Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » А не пойти ли вам... в кино?


А не пойти ли вам... в кино?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Название воспоминания/события
А не пойти ли вам... в кино?
2. Действующие лица
Martin Boyle, Imogen L. Gardner
3. Дата/примерная дата и время
Январь 2014 г.
4. Краткое описание
Все течет, все изменяется... Но ни одно даже самое гадкое обстоятельство не может помешать встрече двух закадычных друзей. Итак, ночь, улица, фонарь, аптека, и парочка идет в кинотеатр...
5. Эпиграф

Мир фантазий прекрасен, а твоя дурацкая реальность кусает изрядно за ж*пу… (с.) Масяня

0

2

Свернутый текст

прости за столь длительные и сумбурные рассуждения

- Ножками-ножками топ-топ-топ!
Мартин обернулся, перебросил телефон из левой в правую руку, чуть зевнул, сонно переводя взгляд с молодой женщины в красный сапожках и такой же красно-яркой, притягивающей внимание, юбке, на маленькое сокровище, усевшееся на тротуар и не желающее двигаться вообще. Надув губы, сидел, что-то бурчал, а девушка пыталась его вразумить.
Так с детьми не говорят.
Собственно, у Мартина-то и самого опыта по общению с детьми было не многовато, зато у подруги, эдакой, лучшей нареченной сестры, был светловолосый (и весьма смешной и беззаботный) отпрыск, с которым (иногда, впрочем, и против воли) приходилось проводить свободное время. Раньше, конечно ж, не сейчас, а года три назад. Теперь молодой Бойл даже бы и не согласился вывести прогулять маленькую собачонку. Вдруг забудет, как выглядит питомец? Или же просто, как часто бывает, будет идти по улице, о чем-нибудь размышлять, а так и выпустит поводок – и «зверька» и не видать. Что уж говорить о детях! Было время, когда Мэй даже и чашку не мог больше минуты продержать в руке – его пробирала дрожь, пальцы немели, в следствии чего все содержимое кружка (как и она сама, впрочем) оказывалось на полу. Плачевная картина.
Но сии казусы в прошлом. Теперь Мартин уже не забывает свое имя, посещает психоаналитика и невролога лишь раз в месяц и даже пару раз сам садился за руль. И все благодаря Моджи. Без ее поддержки…
Кстати, о бабочках.
Блондинка в красных сапожках и мини-юбке недовольно хмыкнула, косясь на незнакомого молодого человека, который так беззаботно, не стесняясь, рассматривал ее малыша. Подхватила ребёнка и пошла прочь, а Мартин и так и остался стоять, разглядывая мелькающие сапожки.
В принципе, стоял он так, не шевельнувшись, где-то с минуту, потом, привычным жестом, полез в карман брюк, доставая небольшой кожаный блокнот.

« 19:45 – встреча у Имоджен.
Квартира. Шестая слева, четвертый этаж. Звонок и надпись.
Заказать такси.
Купить цветы.
Не покупать розы…
»

Далее несколько слов были зачеркнуты, а в конце странички, мелким шрифтом (Мартину пришлось прищуриться, чтобы распознать знакомые буквы) надписано «П О З А В ТР А К А Т Ь». Чей почерк молодой человек понять не мог да и не вспомнил бы сейчас, кого попросил подписать. Может быть, Найджела, когда собирался, впопыхах, пытаясь завязать галстук (дабы представь пред Моджи в весьма респектабельном свете).
- Простите, вы не подскажете, который час?
Прохожий что-то выкрикнул, даже и не остановившись, однако довольно отчетливо. Только вот пока Мартин рылся в сумке, искал какой-либо пишущий предмет, полученная информация, легко и просто, выветрилась из его сознания. Пришлось еще остановить парочку людей, трепетно заглядывая им в глаза, распознать, какой же сейчас час… и тут же записать в блокнот, чтобы не забыть.

«18:59»

Можно еще заскочить купить круассан… или какое-нибудь пирожное Маркусу, пусть няня побалует себя. Дети же не едят сладкое, так?

На следующей странице блокнота большими буквами было написано что-то а-ля «поймать такси» (и несколько раз подчеркнуто, непонятно почему), что молодой Бойл и сделал. Куда ехать (странно ли?) он прекрасно помнил, знал, на каком повороте следует повернуть налево, после какого светофора ни в коем случае не сворачивать направо, хоть указатели будут и усиленно советовать так поступить. Главное было просто-напросто не забыть свой блокнот, свою заветную записную книжку, в машине. И делов-то! Впрочем, даже в такой ситуации можно было и не беспокоиться о своей безопасности, Найджел об этом позаботился. 
Еще давным-давно, как-то раз, после того, как Мартина выписали из клиники, горе-студент, погруженный в свою депрессию, решил прогуливаться по центру города в  (гордом) одиночестве. «Попроклинать» свою судьбу, съесть мороженого (шарик клубничного и шарика бананового с арахисом), совершенно не беспокоясь, что он может легко забыть, зачем и почему вышел из дома и, более того, не знать, как вернуться обратно. Так, собственно, и произошло. Мартин шел по улице со своим мороженым, довольный ребенок, и вдруг будто молния «ударила» в голову – он совершенно не знал, что делает посреди Пятой авеню. Остановился чуть ли не проезжей части, осматриваясь, где же я (а, главное, зачем?). Как говорится, дуракам и тем, кто ими прикидывается, везет: через некоторое время Марти встретил знакомую, которая и отвела его домой, по дороге рассказав, кто он и почему так вдруг взял и всё забыл. Неприятно, не правда ли? После сего инцидента Найджел и (скурпулезно) в каждый карман куртку\джинсов\рубашки\сумки братца положил небольшую визитку со своим телефон (in case of emergency), самыми базовыми данными, например, ФИО самого Мартина, а также алгоритм действие, «как поступить, если ты вдруг всё забыл». И всё на довольно небольшом и желтом клочке жесткой бумаги.
Машина остановилась у небольшой высотки, напротив цветочного магазина. Расплатившись (благо точная сумма высвечивалась на счетчике), Мартин уже собирался выходить, как почему-то замешкался.
- Вы не подскажете, который час?
- Месье, - развернувшись, ухмыляясь, скаля зубы, процедил водитель, -  ты минуты две назад уже спрашивал… думаешь, тут какой-то межвременной туннель затесался? Думаешь…
Мартин и не думал, и предпочел не дослушивать тираду, выскочил из такси, буркнул что-то вроде «спасибо». Пальцы автоматически полезли во внутренней карман куртки, вынимая оттуда заветную желтую карточку. Нет-нет, Мартин Бойл помнил своё имя. Помнил, кто он и зачем приехал к Моджи. А привычка просматривать карточку – всего лишь привычка, не потому, что он не помнит чего-то важного, а чтобы это «что-то важное» не забыть.
И сейчас, покупая букет белых линий за сотню долларов, Мэй не отдавал себе отчет, что делал именно то, что указано в блокноте. После было крайне неприлично приходить в гости без подарка, а цветочный магазин – единственно, что было в округе приличного. Белые лилии – не из-за того, что Мартин запретил сам себе преподносить Моджи розы (зачем ненужные намёки?), а лишь из-за их выгодной цены.
Перед тем, как звонить в дверь, молодой Бойл остановился на лестничной клетке, чтобы закурить. Верите ли, г-н Сэнди Стенфорд, личный психотерапевт Марти, два месяца назад посоветовал молодому человеку начать курить, эдак, тактильный контакт (или что-то в этом роде), физиологические ощущения помогают не только запомнить, но и лучше усвоить информацию. Так ли сие было аль нет (разницу Мей так и не почувствовал) – неизвестно, но сам процесс весьма увлекал молодого Бойла.  Ему нравился запах медленной смерти, нравился жалкий жар зажженной спички (зажигалка – весьма опасное приспособление при его-то состоянии), восхищала собственная способность удержать мало-малую «деревяшку» пальцами и не уронить, не обжечься.
Правда, когда он в первый раз закурил во время семейного ужина, это вызвало шквал недоумений, особенно со стороны Эдриана. И Марти лишь пожал плечами, потушил сигарету. И всё. Три года назад Мартин Эдриан Бойл чуть ли не скандал бы поднял, мол, как он может, его собственный отец, указывать, как поступать, навязывать свою точку зрения… А тут просто было все равно. Да и к тому же, честно говоря, Эдриан был прав: один недуг не излечишь, приобретая другой.
Чуть постояв у двери, молодой Бойл постучался в дверь (никто не ответил), потом-таки позвонил в звонок (три гудка: два первых коротких, последний – длинный). И той, кто открыла дверь, протянул букет.
- Привет. Замечательно выглядишь, - поцелуй в щеку. – Я войду - Маркус уже спит – или мне подождать тебя на улице? Кстати, я даже не опоздал, смею заметить.
Лукавый смех.

о внешнем виде и забыл

http://www.kinopoisk.ru/picture/798839/

Отредактировано Martin Boyle (2012-11-04 17:39:30)

+1

3

Все течет, все изменяется. Проходит время, заставляя нас смотреть в зеркало и удивляться новой морщинке. И вспоминать...
Вспоминать, как в детстве все было беззаботно и радостно (даже если тогда казалось, что вовсе это не так), как медленно ползли стрелки на часах, каким сладким было мороженное и какими горькими были слезы. Как дороги были игрушки, на которые не хватало всего пары центов, и как наплевать было на лишний прибавленный килограмм...
Вспоминать, как подростками гоняли по дворам на роликах и скейтах, строя из себя крутых, или забирались с девчонками в домик на дереве, чтобы пошушукаться "о своем, о женском". Как первый (и, как тогда казалось) единственный раз влюбились и страдали, молча глядя вслед предмету обожания. Или наоборот, прятались по углам от не в меру ретивого воздыхателя, чтобы не получить от него рюкзаком по голове, или не быть зажатым где-нибудь для запечатления первого слюнявого поцелуя...
Вспоминать, как в юношеские годы в первый раз заявились домой "на бровях" и имели долгий и обстоятельный разговор с домашними на тему "неподобающего поведения".
Первая сигарета, так и оставшаяся последней. Первый прыжок с парашютом, первая студенческая вечеринка, первый секс, первое разочарование, первый (и тоже единственный) "незачет", первая настоящая любовь...
Вспоминать первую тайну, которая уже пару лет как не тайна, первый крик ребенка, первый сильный страх "а что дальше?", первый серьезный поступок, когда раз и навсегда сожгла пути к отступлению. Первое сожаление. По-настоящему сильное, которое мучает тебя и сейчас... Первый смертельный страх за близкого человека, настолько яркий, что сводит скулы...
Кстати, о том самом близком человеке...
Имоджен отставила на полку старый снимок, на котором в обнимку стояли два подростка - она, и черноволосый мальчик с задорными, но такими добрыми глазищами. Один из любимых снимков наследницы Гарднеров. Буквально с минуты на минуту, тот самый мальчишка с темными глазами должен был прийти.
Да, он вырос и очень изменился. То, что пришлось пройти ему - может вынести не каждый. Да что там - не каждый! Мало кто мог бы такое пережить. А Марти смог.
Имоджен гордилась другом. Гордилась, как можно гордиться одним из самых близких по духу людей. Даже ужасная трагедия, которая повлекла разительные изменения в этом разгильдяе и сорванце, не смогла сломать его колоссальной тяги к жизни. И это было очень здорово! Но иногда Моджи становилось очень грустно...
Грустно потому, что самые счастливые годы уже не вернуть назад.
Работа забивала все ее время. Работа и ребенок. Иногда казалось, что она случайно стала участницей какого-то загадочного ток-шоу по мотивам всеми любимого "Дня сурка". Это удручало...
"Ладно, хватит нюни распускать. Возьми себя, в конце концов, в руки, скоро уже Мартин придет." Еще раз критически оглядев себя в зеркале, Моджи поправила выбившуюся из косы прядку, подкрасила чуть ресницы и заспешила ко входу, чтобы открыть, ведь именно в этот момент раздалась мелодичная трель дверного звонка (стук в обитую поверхность она, естественно, не расслышала).
- Привет, солнце! Рада тебя видеть, заходи скорее. Я буду готова через две минуты, мне только обуться. - Привычный, но от этого не менее искренний, ответный поцелуй. - Маркус сегодня ночует у друга, у них там свой детсадовский сабантуй, с морсом и мультфильмами. - Короткий смешок, - Он же у нас совсем взрослый стал, ему с мамой не интересно...

0

4

«Я – самая обаятельная и привлекательная. Я любима всеми, а если я тебе не нравлюсь, то ты, прости конечно, идиот» - весь вид Моджи излагал вполне простую и любопытнейшую таковую мысль. Сдержанная, строгая к себе (как к внешнему виду, так и к внутренним своим качествам), Моджи не могла не восхищать Мартина. Особенно сейчас, когда время первых трагедий и непредвиденно-драматичных ситуаций прошло. Кому, как не ему, посещавшему последние годы (и, кажется, всю жизнь) знать, что в критических ситуациях у человека в крови вырабатывается, который и позволяет не утонуть, а, несмотря на дикую усталость и упадок сил, упорно плыть к берегу. А вот когда адреналин заканчивает… люди тонут. Раз – всё. И начинается депрессия. И можно сорваться.
Мартин в свое время не сорвался, потому что его окружали и родители, и брат (кажется, ему как раз-таки Марти был и больше всех благодарен), и верные друзья, и… а вот Моджы всегда была по жизни одна.
Нет, может быть, Мэй и ошибался, однако искренне считал, что остаться в ее-то возрасте одной с ребенком, особенно таким милашным и требовательным, как Маркус, было гораздо хуже, чем потерять память, которую, собственно, можно «купить» посредством ежедневника или собственного секретаря.
- Привет, солнце! Рада тебя видеть, заходи скорее. Я буду готова через две минуты, мне только обуться. – голос Моджи звучал вполне счастливо, может, не так весело, как должен бы, но вполне уместно.
- Не торопись, ты что. Если я не ошибаюсь, мы пока что не опаздываем на сеанс. Сейчас сверюсь с записной книжкой…
Молодой человек достал из кармана куртки маленький блокнот.

20:45 – Люди Икс: Последний герой
19:55 – Робокалипсис
20:34 – Новый Человек Паук 2
20:55 – По горло в песке
20:55 – Не зли меня, я добрый

- Да, мы не опаздываем… наверное.
Мартин улыбнулся, чуть помедлив, зашел в коридор.
- Маркус сегодня ночует у друга, у них там свой детсадовский сабантуй, с морсом и мультфильмами.
- Да, пока ему можно доверять и не просматривать все засекреченные файлы на компьютере,- рассмеялся молодой человек.
- Он же у нас совсем взрослый стал, ему с мамой не интересно...
- Чувствую, серьезный молодой человек у тебя растет! Своенравный такой, весь в тебя! Как растут дети! Ты не торопись, не надо. Давай я пока пройду поставлю цветы в вазу. У тебя ведь такие имеются – длинные с тонким горлышком?
Правда, поставить цветы в вазу с водой у молодого Бойла так и не получилось – когда Мартин пришел на кухню, то уже совершенно забыл, зачем столь лишних манипуляций ногами, и просто положил букет на стол. Потом прошел в гостиную, осматривая «район», будто в первый раз, ту или иную полку. Здесь и там стояли всякие статуэтки, фотографии родителей, родных, конечно же, сына… и один до боли знакомый снимок привлек внимание Мэя.
Он и Моджи. Молодые, веселые. Девушка улыбалась, положив руку на плечо другу, а он – Мартин Эдриан Бойл – тоже улыбался, так гордо и беззаботно, что сам Марти тоже улыбнулся, будто подмигивая самому себе…. Подмигивая тому человеку, которого давно уже и не существовало.
- Красивая фотография, ты не находишь? Мы тут с тобой такие… такие… красиво, правда? Мы тут с тобой такие молодые! Прям даже и не верится.
Покрутив фотографию, молодой человек поставил ее обратно на полку, разумеется, не на то место, с которого ее взял.
- Да, несу чушь, поверь – молодые! Мы и сейчас с тобой в разгаре сил – так говорится, да?
Легкая грусть зачем-то больно и неприятно ударила по сознанию. Мартин не любил особо вспоминать о своих юношеских годах. Нет, он не совершал непоправимых ошибок, был хорошим другом (может, даже слишком хорошим), не страдал алкоголизмом, даже ни разу к сигарете в те времена и не прикасался. Наоборот, то далекое и беззаботное время казалось настолько выдуманным и идеальным, что просто-напросто было обидно, обидно осознавать, что лишь из-за одной глупости он, Марти Эдриан Бойл, столько потерял…
- Готова? Тогда пошли!
Молодой Бойл театрально поклонился, как рыцарь перед своей дамой, взял Моджи под руку и провел до двери, пропустив впереди себя.
- Ты уже выбрала сеанс и понравившееся кино? Я предлагаю посидеть где-нибудь в тихом местечке, поболтать – мне есть, чего тебе рассказать – а потом отправиться развлекаться.
Когда они вышли на улицу, Мартин автоматически достал из переднего кармана куртки пачку сигарет.
- Поймаешь такси? Я пока прикурю.
Правда, о новость о новом «хобби» Мэй еще не преподнес Моджи – интерсно, как она отреагирует на его новое пристрастие?

+1

5

Кто сказал, что в доме, где есть ребенок, всегда порядок и чистота? Ну чистота еще ладно, а вот порядок-то откуда? Ребенок и порядок, это, знаете ли, слова антонимы. Имоджен в этом убедилась на все сто, обнаружив одну из туфелек, которые планировала сегодня надеть, за холодильником, а вторую спустя пять минут (рекорд, между прочим!) в аквариуме. "Шикарно. Просто шикарно." Задаваться вопросом, что именно данное изделие делает в подводном царстве, Моджи не стала. Сей замысел мог быть известен лишь Маркусу. Вместо этого девушка с тяжким вздохом направилась в гардероб за другой парой, попутно заглянув в кухню и поставив цветы в вазу. Ее ничто уже не удивляло. Жгучая надежда, что ее родной и любимый братишка Марти еще может стать прежним, уступила место чувству материнской заботы о подросшем юноше. Ненавязчивой, но такой необходимой. Мисс Гарднер более не обольщалась на тему абсолютного выздоровления Бойла младшего-младшего. Нет, не смирилась, но предпочла считаться с обстоятельствами, довольно быстро привыкнув к тому, как надо вести себя с другом. Она слишком любила Марти, чтобы поступить как-то иначе. Тем паче, что в ее жизни было мало мужчин, которых она могла назвать любимыми. Основным был ее Маркус, давно вытеснивший в ее сердце любовь к отцу ее ребенка... Она уже и не помнила толком - как выглядел Элекси. Как будто это было не с ней... Маркус Монтгомери перестал быть Его сыном. И стал только ее сыном. А вот вторым был Мартин. Ее названный брат.
Раздобыв новую пару обуви, Моджи усмехнулась своим невеселым мыслям, которые плавали, судя по всему где-то в одной плоскости с мыслями ее гостя. Когда готовая к прогулке девушка вошла в комнату, Мартин ставил на полку ту самую фотографию. Почему ту самую? Да просто потому, что большинство фотографий на этой полочке (и подобным ей полочкам в других местах) менялось, а вот эта стояла уже немало лет... Немало. Да, время бежало, и это кололо в сердце острой иголочкой. Время идет, но ничего из того, что она хочет - не случается. Хотя... Театр работает, бизнес движется... Все хорошо. Но хочет ли она этого всего на самом деле? И если нет, то чего она хочет?...
- О да, мы с тобой еще молодые, и кому хочешь дадим жару, братишка! - Она улыбнулась. Она всегда улыбалась тогда, когда еще могла справиться сама. Одна. Зачем вешать на человека проблемы, если ему итак не шибко сладко? Верно. Не за чем...
Закрывая дверь и спускаясь вниз, она думала о том, как все сложилось бы, если бы когда-то она не оступилась. Привыкшая винить во всем себя, Имоджен и несчастье своего друга записала на свой личный счет. Расплачиваться придется потом. По всем счетам.
- Недалеко от кинотеатра в скверике есть замечательный бар "Гадкий койот", там есть ирландское темное пиво, о котором я мечтаю уже неделю. Предлагаю до сеанса обосноваться там. Не против? И да, мне, в принципе, без разницы - на что идти... Я так давно не была в кино!
Она вздохнула вечерний свежий воздух полной грудью и тихонько рассмеялась.
- Фраза "кури на здоровье", я думаю, прозвучит не вполне корректно? - в глазах ее, как и раньше, плясали веселые огоньки. - Сейчас я поймаю такси...
Уже через пару минут желтый Форд с шашечками нес их с холма на холм по дороге к "Койоту", в котором играл еще один ее любимый мужчина, о котором Имоджен не говорила никому... Даже Марти.

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » А не пойти ли вам... в кино?