Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Город с твоими глазами


Город с твоими глазами

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s1.uploads.ru/i/VfD7d.jpg

I stayed in one place for too long
Gotta get on the run again
I saw the one thing that I want
Hell bent, get outta bed
I'm throwing rocks at your window
You're tying the bed sheets together
They say we are dreaming too big
I say this town's too small(c)

1. Кто: Estelle Liberte & Lex Foley
2. Когда: за полчаса до завтра. 17 мая 2011
3. Что: Весенний вечер вдыхал долгожданное тепло в торжественный блеск улиц: пахло чем-то пряным и дурманящим, что-то от запаха французской выпечки и утонченного парфюма. В общем, у Исы не было шансов встретить проростающую ночь в антураже ресторанной роскоши и щедрых улыбок кавалера. А она надеялась... Собиралась, крутилась по дому, швыряла вещи, подбирала наряды, суетилась и жила, то и дело поглядывая за окно: где-то в синей материи гаснущего вечера уже вычерчивался статный силуэт того, кто разделит на две дольки майское волшебство. Но в эту трогательную картину никак не вписывался возбужденный фотограф, стремительно взбегающий по лестнице прямо к дверям Исы. Самое страшное - что у него масса сумасшедших планов, в которых есть любимая модель, любимая камера и любимый Мадрид!

Отредактировано Lex Foley (2012-09-08 20:10:05)

+1

2

лук*

У него простое имя, без пафосных оттенков и без каких-либо намеков на происхождение из рода голубых кровей, оно легкое и можно даже сказать добродушное, открытое, не обременяющее и почти невесомое. Его зовут Марк. Скажите, что парнишки с таким именем не врезаются в память,  опираясь на стереотипы предположите, что он представляет собой что-то весьма посредственное и серое, будто бы отражая полнейшее отсутствие фантазии своих родителей, которая обязательно бы сказалась на его дальнейшей жизни? Отнюдь. Я всегда обращаю внимание на имя человека, потому что это тот начальный минимум информации, на основе которых мы уже можем строить минимальные простейшие суждения, на основе которых выстраиваются в ряд, копошась в голове, ассоциации. И готова поклясться, что прежде я еще не встречала такого человека, который являл бы собой столь гармонично гармоничную гармонию, прошу прощения за столь злостную тавтологию. Все в нем сочетается на высшем уровне, и имя его идеально его подходит. Оно не просто отражает, но и подчеркивает всю его суть, выделяет и обводит контуром все то, что он сочетает в себе. Все в нем слаженно - то, как он себя ведет и преподносит себя в обществе, и его голос, столь мягкий, спокойный, обволакивающий, и его манера вести беседу и держаться во время это беседы, и то, как он одет, как по-простому уложены его волосы, и даже, даже его аромат. Словом, такое - не может не отложиться оттиском на памяти, даже если его зовут столь прозаично. Марк.
Это было, кажется, около двух недель, когда мы познакомились с ним. Благотворительный вечер, организованной линий kids helpline, которой просто не мог не коснуться моей души и оставить меня безразличной. На самом деле, к сегодняшнему дню большинство воспоминаний уже улетучились из моей головы. Например, я уже и не вспомню, во что была одета та немолодого вида женщина, которая представляла интересы и цели проводимой кампании, или же какие блюда и напитки были на фуршетном столе, или же скольким людям я подарила приветственную улыбку и с кем о чем перекинулась парой фраз. Потому, что я не слишком много внимания уделяла всей этой окружающей мишуре, и целиком и полностью, с головы до пят, была погружена с общение с присутствующими там ребятами, и на самом деле упивалась этим, питалась положительной энергией, которую так и веяли кругом их милые улыбчивые личики. Вы можете себе представить, на сколько это непередаваемо здорово, обнять одинокого ребенка, которому не хватает простого человеческого тепла, или позволить малютке поиграть с колечком на твоем пальчика, наблюдая при этом, как светятся его чистые и ясные глазки, а после обязательно поцеловать его в румяную пухлую щечку? На сколько окрыляет то, что ты можешь делиться теплом с этим детишками, даря им свои объятья и приятные слова. Словом, помимо многочисленных фотокарточек в окружении разновозрастной ребятни, у меня осталось две вещи с того вечера. Не материальные, но согревающие. Это частички души каждого из детишек, кто так или иначе пообщался со мной, а за ними, на памяти, образ Марка. По-моему, шикарный получился бартер? Коробка с вещами, которыми я решила поделиться на благотворительности, в обмен на массу положительнейших впечатлений и светлейших воспоминаний.
Он запал мне в душу сразу, пожалуй, был единственным из тех взрослых, присутствующих на мероприятии, кому я уделила свое внимание. В тот вечер я оставила ему номер своего мобильника, но, признаюсь честно, на следующий же день забыла об этом, и образ отложился куда-то на задворки сознания. Чтобы сберечь себя до лучших времен, например, до сегодняшнего дня, пока трубка телефона не оповестила меня о звонке с незнакомого мне номера, с номера, которого нет в моей телефонной книжке. Убавив музыку, орущую до этого буквально на весь дом из моих колонок, я ответила на звонок.
- Добрый вечер, Эстель. Извини, что беспокою тебя столь поздно... - мое лицо озарила невольная улыбка, а ладошки немного вспотели. Настроение у меня сегодня было столь прекрасным, что я жила по наипрекраснейшему закону жизни "Счастливые часов не замечают", поэтому для меня было искренним удивлением, когда, подняв глаза на часы после слов о позднем времени, я заметила, что стрелки показывают начало двеннадцатого. - Но не хотела бы ты со мной прогуляться? - и, в общем-то, не стану передавать весь диалог, но я, похоже, была приглашена на свидание.
Разумеется, согласилась я, ни капельки не мешкая. Не потому, что была столь падка на мужское внимание и подкупна приятными словами, но потому, что не видела в этой ничего зазорного, чтобы провести вечер в приятной компании - воспоминания о гармонично гармонирующем Марке тут же обволокли все мое сознание, и я не могла упустить возможности повосхищаться этим прелестным созданием еще разочек. Назначено было на полночь, мне же было велено ожидать в это время признаков его появления. Полночь, можете вы представить себе, как сказочно я стала ощущать себя? Когда я была ребенком, то свято верила в то, что ровно в полночь начинают происходить чудеса. Например, игрушки оживают и начинают жить своей тайной, сокрытой от глаз хозяев жизнью, а с небес спускаются феи и ангелы, чтобы усеять спящую землю волшебством, которое мы непременно увидим утром, обращенное в красивый закат или в росу на траве, переливающуюся всеми оттенками радуги. Конечно, теперь ребенком я уже не была, а потому знала, что игрушки вовсе не оживают, и волшебной пылью землю никто не обсыпает под покровом ночи, но тем не менее, есть в ней что-то магическое и таинственное, в полночи.
Словом, я буквально порхала по комнате. Улыбалась себе в зеркало, или же строила забавные рожицы, после чего заливалась звонким смехом. Подхватывала большие игрушки с полок и дивана, и кружила с ними по комнате, в вальсе, мотив которого слышать могла лишь я. Подпевала играющим в колонках итальянским песенкам, и попутно тормошила собственный гардероб, в поискать подходящего платья. На самом деле, я прекрасно знала, каким должен быть мой наряд на сегодняшнюю ночь, и мне не составило бы труда нарядиться сразу же, как только совершила первый "нырок" в обитель своей одежды, но я же уже говорила, что настроение мое зашкаливает? Поэтому я успела - не забыв попутно поставить нагреваться плойку - устроить в своей комнате целый показ мод, дефилируя перед самой собой во всех платьях, что имелись у меня в арсенале, и затем разбрасывая их по комнате. В итоге, здесь воцарился целый шмоточный хаос, зато я была довольна, как розовый слон, и наконец примерила последний наряд, тот, в котором мне и суждено было составить компанию Марку.
У меня в запасе оставалось еще целых двадцать минут - веселье весельем, но за временем я следила! - тогда, когда раздался бешеный и безапеляционный звонок в дверь. В это время я стояла возле зеркала с плойкой в руке, закручивая очередную прядь, но разве же я вспомнила об этом, когда ломанулась открывать?
- Идубегуоткрываю! Я уже почти готова!
Глупая девичья привычка, кричать тому, кто стоит за закрытой дверью. Но я была уверена, что хотя бы обрывки слов, но долетели до внутреннего уха Марка, стоящего у порога, несмотря на то, что в комнате у меня по-прежнему орала музыка. Благо, в коридоре она уже не так оглушала.
Распахнула дверь, а энергетика моя, вперемешку со флюидами, погрозились смыть своей волной с порога всякого, кто будет там стоять. - Хэй, привет, ты чего так рано? - выпаливаю я на одном дыхании, и только потом уже замечаю... тебя, а не его.
Тебя, моего милого и прекрасного Фоли, чье появление в моей жизни еще ни разу, как мне кажется, не оборачивалось во что-то незначительное и унылое. Знаешь, сколько усилий мне стоило не наброситься тебя с объятиями, и не повалить на землю, чтобы затем, расцеловав в обе щеки, защекотать, делясь с тобой таким детским образом своим невероятным фонтанирующим настроением? Не знаю, какие всевышние силы сдержали меня от подобного шага, напомнив что у меня в руке имеется холодное оружие в виде вполне себе горячей и угрожающей ожогами при неосторожном обращении плойки.
Вот так сюрприз! Но знаешь, я всегда так рада тебя видеть, что даже рассмеялась, оценив всю комичность ситуации. Я, с остывающей плойкой в волосах, в домашних тапочках, но тем не менее - в платье, за мной - черный хвост от провода вышеупомянутой дамочки для завивки волос, а где-то там, в пути - Марк, который, видимо, уже остался без меня на сегодняшний вечер. Не забыть бы позвонить ему и объяснить. Хотя, ах да, для начала же нужно выяснить цель своего визита ко мне, и даже больше - внезапного ночного визита!
- Лекс! Я так рада тебя видеть! Привет, проходи, что ты тут делаешь?
Если ты здесь, в столь поздний час, значит игра действительно стоит свеч, значит обещает случиться что-то действительно интересное. А потому мысли и пропавшем свидании улетучились из моей головы в тот момент, когда я, вцепившись в твою руку своими тонкими пальчиками, затягивала тебя в дом и захлопывала за тобою входную дверь.

+1

3

В бокале пенится ночь, вспыхивая городскими огнями – шипит, золотистая, сочится, брызжет ароматом дорогого парфюма. Она – в скоростных линиях магистралей, в блеске драгоценностей на белоснежной коже, в ласковом шепоте саксофона, в шорохе подъезжающих автомобилей. Она внутри: переливается, импровизируя, красками мечты, зовёт и шепчет, ластится. Секунда – она под кожей, как вожделение, как адреналин, как страсть. Ты только вдохнул, только коснулся саркастично взглядом по кромке, и вот уже танец, ведёт, волнует, пускается по коже волнами наслаждения. Замри, замри, замри. За холодной плёнкой стекла, запотевшего как от ледяного шампанского – синева, бархатистая и пьяная, с недозревшей луной прожектором над, с плеском шагов и силуэтов, с музыкой суеты. И всё это там: родное, но недосягаемое. Коснись, если хочешь, но здесь, у самого уха дыханием греет шею другая атмосфера, иные мысли, другие ставки.
Здесь многоточия проносятся в шелесте платья, здесь мелодии притягивают ненавязчиво, наркотическим выдохом обволакивая, забираясь по воротник, здесь в строчках меню читается по первым буквам судьбы счастливых людей, здесь… Здесь джаз. Во всех его кружениях, всполохах и падениях с высоток, во всей его гипнотической красоте. И ты уже готов пуститься мыслями под откос летящего вечера, забраться в золотистые огни ресторана как в тёплый шарф, в несколько раз обернув вокруг шеи дурман расслабления и динамики. Ну, что же ты. Терпкой сладостью прокатится «Бордо» по горлу, губы выпустят струйкой дымок, официант промелькнёт белоснежной выправкой, накрахмаленный мир встретит тебя антуражем всех красок своих, всего радушия. Но… не сегодня. Сегодня ему откровенно скучно. Приторные оттенки вина, горький привкус сигаретного дыма, фальшивые ноты оркестра – всё кажется вычурным до тошноты, и пошлым, отчаянно пошлым. Выскобленным на воспоминаниях ровными линиями похожести: отмотай в календаре месяц назад, и всё будет также. Уроборос это время, схватившая себя за хвост змея, из бесконечного узора которой уже и не выбраться. А вокруг шаблоны, шаблоны, шаблоны… Вокруг тишина, в которой осколками бьются голоса и звуки, вакуум, бесцветность. Вокруг ничто. Во всех своих неприглядных значениях. И не скрывая безразличия, Лекс приветствует выряженную дамочку за соседним столиком: приветствует, лишь слегка приподняв ладонь с зажатой меж пальцев сигаретой – хватит ей и того. Боже, там такая пустота, что крикнув что-то как в колодец, услышишь своё эхо. Там такое вышколенное желание быть как все, рисовать себя мелом на асфальте новой полосой в ряде «зебры». Пустота. Скучно, откровенно скучно.
– Ты меня совсем не слушаешь? – ох, и как он успел забыть о Дэни? Фоли быстро тушит окурок в пепельнице  и пытается выжать из себя хоть толику внимания, чтобы подарить собеседнику. За их столиком давно поселилась зелёная тоска: монотонный голос приятеля вещал очередную безынтересную историю с драматичным концом. Он не был неудачником, но почему-то вёл себя так, чтобы все непременно поверили в это. Причём не просто поверили, а убедились, со всеми логическими выводами и доказательствами укрепились в этом знании. Чтобы ночью их разбуди, а они ответят: «Дэни? Да он неудачник!»
– Ладно, рассказывай, – обреченно выдохнул Лекс, постреливая глазками по сторонам: потребность в алкоголе тут же дополнилась новым глотком «Бордо» всё в том же подёргивании головы в такт мелодии и выискивающем взгляде в толпу.
–Она удивительная… В Испании всё-таки особенные девушки, Лекс… Это… загар, страсть, знойность и энергия… Её губы… Ты не представляешь. А глаза! Два пожара, которые сожрали меня при первом же взгляде… – Испания… И почему все видят её контрастами красного с чёрным? Испания… Страсть, эмоции, экспрессия… Испания. А что, если не контраст? Если полутона, и на их фоне вся сочность испанских страстей. Что, если будет плоскость, чтобы трагика  и любовь, кровь и вино, в диких сочетаниях на светлом, пустынном фоне. Что,  если… Чёрт, это будет дьявольский шедевр! Такого никто ещё не делал!
–сделал ей предложение… – скромное заявление Дэни утонуло в восторженном выкрике Фоли.
– Я тебя люблю, Дэни!  - фотограф вскочил и накинулся на удивленного парня со всей искренностью и жаром, обнял его, бедного, тут же оборачиваясь к официанту, - Он гений! Принеси ему ещё «Шато» и что-нибудь… да что попросит.
Щедрый аванс ляжет в папку меню, и вихрь по имени Лекс выскочит из ресторана, успев лишь прихватив пиджак, да взъерошив на прощание волосы обескураженному Дэни…

-Oh, the shark, babe, has such teeth, dear – разносилось по спящим улицам мелодично и рьяно, как любовь, как весна. Чёрный «бьюк» взрезал шёлк молчащих кварталов динамикой и пением, пускался по нотам гармонично и ласково, в лучших традициях джазовых импровизаций. В волосах путалась ночная свежесть,  асфальт антрацитовой лентой пролетал под колёсами, и струящийся из колонок май заливал город фантазиями. Скрип тормозов, хлопнувшая дверца и музыка, которую он забирает из магнитолы во внутренний карман слева: танцующая походка по тротуару, мимо причудливых кустов, окон и теней, мимо мужского силуэта в томном ожидании любимой. Лекс вспорхнул по лестнице, всё ещё напевая «Mack the Knife», перелистывая ступени блестящими мысами туфель, и даже звонил в дверь Исе он в каком-то волшебном возбуждении. Мир вернул себе краски, слизал из с палитры полной гаммой и вот сейчас задышал в волнительной магии своего очарования. Мир был отчаянно притягателен – в него нельзя было не влюбиться. И Лекс влюбился. Влюбился всецело и без остатка, влюбился по самую макушку, наполняясь миллионом мелодий, миллиардом ощущений. Тотально влюбился.
–Ты что, так собралась ехать в Испанию? – в счастливом удивлении оценив внешний вид своей самой любимой модели, Фоли просочился в её квартирку не прошенным весенним ветром. Она была очаровательна, как всегда. И как всегда беззаботна. Живая. Как никто в этом иссушенным модой городе, живая и весенняя девочка. Боже, как он любил её – со всей этой мишурой причудливых мелочей, со всеми деталями и целой охапкой обаяния. Сейчас же это почти босоногое чудо в вечернем платье и даже с одной уложенной прядью радовало как никогда.
– Стюард в самолёте оценит, конечно, но… – фотограф неопределенно повёл пальцами по воздуху, мигом охватывая взглядом окружающую картину: феерия цветов и тканей накинулась на бедолагу внезапно, со спины, и как в детстве, начала кружить. В очередной раз убедившись, что Иса неисправима в своём очаровании, Лекс соблазнительно подмигнул красотке, расплываясь в чеширской улыбке.
– У тебя есть белые брюки? А лучше льняное платье, – лёгкий прищур зеленых глаз выдаст безумный интерес, но Фоли тут же отвернётся к окну: силуэт, вышагивающий по улице, с видом бездомной собаки вглядывался как раз в рамку их окна. Платье, поздние сборы, косметика… Ой…
–Твоё? – улыбнувшись, фотограф кивнул Исе на экспонат в уличном антураже, и тут же с искренней радостью помахал измученному ожиданием парню ладонью – открыто, почти издевательски, – Смотри, цветочки притащил… Прелесть какая…
Нет, ну нельзя же человека в таком чудесном настроении распалять столь забавным видом – Лекс откровенно веселился.
–Брось, Иса… На прошлой неделе был лучше, – всё ещё посмеиваясь, мужчина обернулся к своей милой подруге.

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Город с твоими глазами