Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Расскажи мне свой секрет....


Расскажи мне свой секрет....

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

1. Название воспоминания/события

2. Действующие лица
Цезарь\Алексис
3. Дата/примерная дата и время
8 октября 2011 года, вечер\ночь
4. Краткое описание.
Молодой человек старается избегать совместных "ночевок" в последнее время. Девушка же, наоборот, как можно чаще пытается остаться вместе на ночь. Как ни странно, но у них одна и та же причина такого поведения....Спросите - какая?

0

2

Поначалу это казалось разовым явлением. Ну знаете, ночные кошмары - они бывают у всех. Бывают ночи, когда любопытная луна своим белым взглядом раздражает до нельзя и не дает заснуть мирным сном. Бывает, ворочаешься всю ночь и не можешь найти себе места ни на широкой уютной кровати, ни на полу, ни свернувшись крючком на кушетке. Всякое бывает. И это было логично с точки зрения психологии - то, что Цезарь то просыпался от кошмаров, то вовсе не мог уснуть.  По крайней мере, в первые несколько дней после произошедшего в опере, это было вполне закономерно и ничуть не удивляло.
  Но не через неделю, не через две, не даже сейчас, через три недели, кошмары, чередующиеся, словно черные и белые клетки на шахматной доске, не желали покидать своего уютного пристанища в жизни Эйвери. ПРичудливыми, мерзкими фантасмагориями являлись события в Опере, мозг с каким-то садистским упрямством додумывал всевозможные неблагополучные концовки - одна другой краше и это начинало порядком напрягать. Регулярный недосып, щедро приправленный кофе, энергетиками, таблетками от головной боли, вызывал побочные эффекты в виде выпрыгивающего из груди сердца, аппатии, постоянного нервного напряжения и желания на кого-нибудь его выплеснуть. Но Цезарь никогда не был из десятка слабаков, сдающихся перед подобными выкрутасами психики. Где наша не пропадала? Всё проходит, и это пройдет. Стоит лишь перетерпеть.
   Правда, решение перетерпеть слабо вязалось с постоянной необходимостью быть рядом с Алексис - Цезарь не хотел её тревожить, не хотел, чтобы она знала о его небольших преходящих проблемах - к чему ее лишний раз беспокоить подобными глупостями, которые имеют свойство исчезать также внезапно, как и появляются? И именно поэтому он под любым предлогом пытался избегать совместных ночевок. То, что раньше доставляло ему неимоверное удовольствие, к чему он стремился и чего желал, сейчас виделось весьма рисковым предприятием. Ночные кошмары и бессонница делали эти приятные, волнительные минуты, невозможными, лишали всякой прелести такое трогательное явление, как совместный сон.
   Алексис же,  по каким-то неведомым ему причинам, напротив, во что бы то ни стало стремилась затащить его вместе с собою под уютное одеяло. Впрочем, причины были ясны и понятны, как белый день - это ведь так естественно. Поэтому Цезарю неизменно сопутствовало чувство вины, которое было словно дополняющей вкус специей ко всей той гамме омрачающих душу ощущений.
- Я просто... не привык, - откидываясь на спину, неуверенно оправдывался молодой человек, когда крепость пала и он сдался под гнетом доводов Алексис.
   И хотя доводов как таковых практически и не было, ему сложно было отказать, просто даже потому, что это было несправедливо, очень несправедливо - лишать её минут радости и безмятежной нежности в угоду собственным опасениям.

+1

3

домашний вид|...

без свистка и прочей фигни ХД
http://s3.itrash.ru/idb/4292/o1.jpg

Сколько прошло времени - уже почти месяц, почти целый месяц, как прошел тот жуткий терракт, а ты с каждым днем вспоминаешь все больше и больше деталей. И каждая эта деталь приходит к тебе во сне. Кошмары стали преследовать тебя с того самого момента, как ты "вернулась к жизни", а именно снова встала, начала ходить и что-либо вообще делать, помимо лежания. Ты стала закрывать окно на ночь, чего вообще никогда не делаешь, просто потому что тебя стал охватывать пронизывающий каждую косточку страх. Ты стала бояться каждого звука ночью в комнате, как это иногда бывает у маленьких детей: каждый щелчок, каждый шорох. Тебе все время хотелось поскорее заснуть, но как только ты засыпала, появлялись яркие картины того дня. И даже не того дня: любого подобного ужаса, с еще более яркими ужасающими красками, с жертвами, более серьезными травмами. И ты всегда была там, проходя это от А до Я, в конечном счете просыпаясь и резко садясь.
Ты просыпаешься почти каждую ночь в поту. Ты помнишь каждый сон практически во всех красках, ты помнишь, где и в каком образе ты была. И это настолько сильно трепет нервы, что ты всячески стараешься проводить больше времени с Цезарем, стараешься затянуть его остаться на ночь. Тот же, будто бы различными способами, заранее подготовленными дома, старается уклоняться от таких ночевок. С того времени, как ты поднялась снова на ноги он так ни разу и не остался у тебя, давая всегда разные на то предлоги. И это казалось немного странным, хотя ты максимально старалась абстрагироваться от этого, списывая все на свою паранойю.
Но безумно хотелось просто прижаться к нему, укрывшись под одеялом, и заснуть. Почувствовать себя чуточку защищенной, почувствовать то спокойствие, с которым ты давно уже не засыпала, ту умиротворенность, когда просыпаешься утром, потягиваясь в кроватке, а не вскакивая посреди ночи с широко раскрытыми глазами. Рядом с ним спокойно, рядом с ним тепло, рядом с ним так, как надо. Хотя тебе и не хотелось, чтобы он узнал обо всем этом, но ты была уверена, что рядом с ним все будет в порядке. И что все эти кошмары - результат твоих страхов, когда ты выключаешь свет и залезаешь одна под одеяло.
- К чему именно из всего этого ты не привык - улыбнулась ты, медленно опускаясь на кровать, укладываясь на живот. Ты подперла голову руками, чтобы было удобнее смотреть на молодого человека. Вот даже так пролежать всю ночь и поболтать обо всем - это невероятно приятно и важно, для тебя уж точно
- Как прошел субботний день, кстати? - вдруг вспомнила ты. Сегодня утром и днем вы были в разных местах, занимаясь своими делами. Ты впервые решила выбраться привести себя в порядок - подстригла кончики, зашла в несколько любимых магазинов, чтобы посмотреть коллекции - ты давно там не была. Ничего такого - проболталась целый день, потратив его на себя.

+1

4

Недоумение и недопонимание Алекс было вполне понятно и обоснованно - Эйвери и сам бы нуждался в разъяснениях, услышь он в подобном контексте такие слова, ведь, как водится, именно к хорошему привыкаешь быстро и не хочешь от него отказываться. К тому, что естественно, природно - привыкать не нужно. Оно быстро становится на свое место и ощущение чего-то нового бесследно пропадает, словно это было с тобой всегда. Отношения с Алексис вцелом были такими - они появились в жизни Цезаря внезапно, но быстро и прочно заняли "свое" место так, словно были там всегда, с самого его рождения, и представить себе жизни без них было уже просто невозможно.
   Как объяснить то, чего сам не понимаешь, чему нельзя найти логического и понятного объяснения в принципе, кроме откровенной лапши? Но Алексис, так удачно приземлившаяся рядом на кровать и непринужденным жестом подпершая ладошками лицо, сама подсказала Эйвери выход из этого патового положения, задав вопрос, ответом на который можно было ловко увильнуть от необходимости отвечать на предыдущий. И хотя это тоже была далеко не самая приятная тема (да что ж это такое, в конце-концов? Отчего не может быть просто все хорошо?!), все-таки на нее Цезарь поговорил бы немногим охотнее:
- Отвратительно, - засмеялся молодой человек, пытаясь придать своему смеху максимум естественности, чтобы все выглядело так, словно сейчас, в этом их маленьком оазисе покоя и нежности, ничто из внешнего мира его не трогает. Так оно и было в некотором смысле - Эйвери действительно ощущал спокойствие рядом с Алекс, и настроение его поднималось на несколько ступеней выше, но все равно, то, что просиходило там, за границами их с Палмер реальности, елозило назойливой наждачкой по нервам и вызывало далеко не радужные мысли о том, какой он, должно бытЬ, неудачник, раз все так хреново складывается. - Я ездил к отцу, - "и был вынужден признатЬ, какой я лох". - У нас состоялся очередной неприятный разговор, - пальцем вырисовывая на покрывале какие-то невидимые символы, Эйвери не смотрел на Алекс - не хотел, чтобы она заметила, что это не просто "очередная семейная ссора", которые с незапамятных времен стали неотъемлемой частью жизни семейства Эйвери.
  Это было так глупо - признаться в любви - красиво, трогательно, романтично, отдаваться всей душой чувствам, дорожить человеком и быть готовым ради него пойти на все, но иметь от него какие-то тайны, не быть в состоянии открыть все до конца. Раньше Цезарь считал, что так не должно быть. ДА и сейчас считал, по большому счету. Но реальность ставила свои правила и молодому человеку, как бы прискорбно ни было это признавать, приходилось играть по ним.
   Эйвери собрал в кулак всю свою выдержку, все свое желание доставлять Алексис только радость и поднял на нее взгляд, уже улыбаясь так, как он улыбается, только глядя на нее - комплексной улыбкой, вобравшей в себя все то, что он пытался выразить словами в Чикаго, но не смог бы сделать этого в полной мере, наверное, никогда.
  - А ты? Где ты сегодня была, чем занималась?

+1

5

Цезарь казался каким-то уж очень напряженным. И пока ты не могла понять, почему. Он лежал, практически не двигаясь, в глаза тебе не смотрел, а его пальцы вырисовывали какие-то непонятные узоры на покрывале Ты пока ничего не говорила, ожидая его слов, его рассказа. Когда дело дошло до отца, то тебе стало уже многое понятно, на губах даже появилась легкая улыбка. Ты не знала его отца лично, мало что знала о нем, как о человеке, но ты прекрасно знала, что у них с Цезарем достаточно тяжелые и натянутые отношения ввиду разных причин. Тебе они тоже были не так сильно известны. НУ как, ты знала что-то, но не все. Да и глупо было бы знать все, вы ведь вместе только месяц и куда интереснее узнавать друг друга постепенно, всегда оставляя что-то в "запасе". Особенно хорошенько иметь что-то на чердаке интересное, если наступает этот "скучный" период. Ты не знала, ждет он вас когда-нибудь или нет, но все же: тот период, когда вроде бы уже все рассказано, и все знаете друг о друге, поэтому могут возникать долгие минуты молчания, которые вроде бы и не беспокоят (ведь вы друг друга знаете и хорошо помолчать вместе?), однако и сказать нового нечего. Наверное, именно тогда еще и важно куда-то ездить вместе, участвовать в различных ярких мероприятиях, чтобы восполнять иногда нехватку эмоций. Да что-то мы ушли слишком далеко от действительности
- Я сегодня впервые со времени - ты замедлила на последнем слове речь, думая как это обозвать - со времени оперы выбралась, наконец, на шоппинг - ты улыбнулась, вспоминая несколько приятных покупок за сегодня
-Милый - начала ты, приподнимаясь и садясь на кровати, поджимая под себя ноги - хочешь я сделаю массажик тебе, мм? А то ты слишком уставшим кажешься, напряженным - ты промурлыкала эту фразу, ту же дотягиваясь до руки молодого человека, сначала прости беря его ладонь в свою, а затем потягивая руку вперед, чтобы тот перевернулся на живот. Ты не знала еще людей, которым бы не нравился массаж. Тем более, когда девушка предлагает молодому человеку это самый массаж. Тебе хотелось, чтобы он полностью расслабился, и на этот вечер были только вы двое, счастливые, спокойные. Тебе хотелось провести этот вечер просто вдвоем, без лишних мыслей, без лишних переживаний и раздумий. Как это бывает между вами - вы вдвоем в отдельном мире, куда никто не может попасть, ведь этот мир - мир ваших чувства и вашего отношения друг к другу. Некая добрая и нежная сказка.
- Кстати, если ты голоден, то можно что-нибудь заказать. Дома продукты кончились, а никто не потрудился за ними сходить - улыбнулась ты, залезая на молодого человека. Не подумайте ничего такого, просто так удобнее всего делать массаж, особенно если человек лежит посреди кровати. Туловище молодого человека оказалось, таким образом, между твоими ногами. Ты стояла на коленях, а руки уже тянулись наверх к шее, чтобы начать заветную миссию

ООФ: если не хочешь массаж, то я перепишу все... ссори что отписалась за тебя, просто тебя не было, а было вдохновение ХД

+1

6

офф: ну какой лось откажется от массажа? Х)))

   Хорошо, что не было лишних вопросов. Может бытЬ, оттого, что Алексис не успела заметить в глазах Цезаря все то, что он так тщательно выстраивал в ряды за завесой скрытности; а может быть, и заметила, но посчитала лишним копаться там, где не следует. И если второе - то это было вдвойне приятно - знать, что никогда и ничего из тебя не будут вытрушивать, словно монеты из копилки - вне зависимости от твоего желания. Потому что отношения - это не тюрьма, это не клетка, где кто-то что-то кому-то должен. Отношения - это добровольная самоотдача, и только так.
   Упоминание об Опере из уст Алексис ощутимо царапнуло по сердцу - словно коготком по старой ране, не успевшей зажить, которая тутже засочилась новыми неприятными ощущениями. Они не говорили об этом ни разу с того дня, как снова обрели друг друга. Может быть зря, может бытЬ ,и стоило облегчить то бремя, которое каждый, словно вьючное животное, тащил в одиночку, но Цезарь был твердо уверен - не время. Если бы он мог чем-то помочь Алексис, как-то сгладить ее воспоминания и затереть их, кроме как окружить своей любовью и заботой - он бы это сделал. Но больной больному не помощник - он и сам еще не встал на ноги, не забыл, не погасил в себе беснующееся пламя болезненных воспоминаний о терракте.
  - Да... - как-то рассеянно кивнул молодой человек в ответ на информацию о шоппинге. - Это хорошо. Ты молодец, правильно... - кучка бессвязных слов, как будто в школьном задании, которые нужно распихать по разным предложением и наделить их таким образом каким-то смыслом.
  Массаж... Разве может хоть один представтель кошачьих сильной половины человечества отказаться от такого блага, льющегося из нежных, но, если нужно, еще и сильных, и заботливых, и исцеляющих, рук девушки? Правильно - нужно быть полным бесчувственным идиотом, чтобы пойти на это преступление против собственного тела!
- Нет, спасибо, я не голоден, - перекатившись на живот, уже вполне спокойно отозвался Эйвери. Эта тема с массажем очень удачно отвлекла его от задетых за живое мыслей и он с удовольствием растянулся так, чтобы Алексис было удобнее творить чудеса с его утомленной спиной. Приятный груз её тела тут же стал ощутим, когда девушка приняла удобную для этого действа позу и это уже во многом произвело приятнейший эффект - так, будто сеанс чудодейственного массажа уже в разгаре. Цезарь поерзал немного - забавы ради и удовлетворенно промурлыкал: - За массаж от Алексис Палмер родину продам...Да что там родину, я сдам все военные тайны межгалактическому альянсу и лично Зургу!
  Может, не такая уж и плохая идея была - остаться ночевать у Алексис? Может, все эти опасения напрасны и это поможет ему успокоить свои нервы? А если нет? А если нет, то что?
  Когда-то он думал, что просто любить всей душой и телом - этого достаточно. Просто отдавать самого себя... Но в последнее время все начинало походить на игру в шахматы, где нужно планировать стратегические ходы. Кто бы мог подумать, что любовь - это тоже стратегия? Подумать, подумать, подумать... это что за слово такое вообще? В этой вселенной, где есть божественные пальчики, заставляющие поясницу млеть от удовольствия, всякие "подумать" - явное "нон-гратто"!

+1

7

Цезарь и так был напряжен, а твое упоминание об опере совсем сгустило краски. Ты только сейчас поняла, что вы еще ни разу не говорили о том, что случилось. Ты даже не пыталась об этом говорить, даже как-то не вспоминала о том, что это стоит делать. Но почему-то чем дальше ты уходила от этого дня, тем больше страха у тебя появлялось. Какого страха? Почему? Непонятно. Цезарь тоже не был весьма рад появившейся теме.
- Купила кое-что забавное - сказала ты как можно веселее. Ты еще понятия не имела, что именно это забавное, но надо было сказать хоть что-нибудь, чтобы отвлечь внимание молодого человека и разрядить обстановку. Потому что ты прямо чувствовала, как нависает это напряжение, смешанное с плохим настроением, возможно, усталостью. Иногда вредно чувствовать других людей, потому что: а- перенимаешь все на себя, б - всегда улавливаешь даже малейшее изменение настроение. А в твоем случае это значит самобичевание. Ты начинаешь вспоминать, что именно ты сделала не так, почему вдруг настроение ушло или перебираешь еще и события прошедших дней. И даже если в любом случае это никак не может быть связано с тобой, ты продолжаешь искать причину в себе.
На массаж молодой человек откликнулся куда более позитивно, а это уже радовало. Ты начала с верхней части позвоночника, медленно спуская массирующими круговыми движениями вниз. Пока ты работала только большим пальцем, медленно проходясь сверху вниз. Когда этот этап был закончен, ты такими же движениями поднималась наверх, останавливаясь на наиболее "твердых" участках спины, где особенно устали мышцы.
- Неужели он так бесценен? - засмеялась ты на комментарий молодого человека. В этот момент ты вернулась пальчиками к шее молодого человека, поэтому наклонилась вперед и поцеловала Цеза в краешек уха, а затем снова поднялась, возвращаясь к массажу. Теперь в ход пошли боковые стороны ладоней, если хотите так назвать. Знаете такую поговорку про "рельсы рельсы, шпалы шпалы"? Часто такое говорят детишкам, когда делают массаж. Вот и у тебя сейчас начались, правда только рельсы. Ты любила так пройтись по всей спине, чтобы хорошенько её размять. Ты даже слегка стиснула губы, чтобы процедура была более эффективной. Пройтись вниз, а затем снова подняться вверх. Тебе очень хотелось, чтобы молодой человек наконец расслабился, просто забыл про все то, что где-то ТАМ, за пределами этой комнаты. Тебе хотелось, чтобы он просто побыл с тобой, а ты побыла с ним. Вы вроде и так все время вместе, но вот тебе сейчас безумно не хватает того спокойствия, с которым можно обнять его и сладостно погрузиться в просмотр фильма, не переживая за то, что потом надо подняться и провожать его. А мысль о совместном завтраке вообще приводила в восторг - хотелось даже что-нибудь приготовить хотя это ты уже слишком забегала вперед
- Ну как? - тихонечко спросила ты, проводя полностью ладонями вниз по спине, а затем наверх по спине, а затем аккуратно слезая с молодого человека. Ты садишься по-турецки рядом с ним и смотришь в его лицо, пытаясь поймать его взгляд. На губах легкая, безумно нежная улыбка. А какая еще она может быть рядом с ним?

+1

8

Было удивительно сложно собрать в кучу мысли, сложить их из бессвязных, бесформенных сочетаний букв в логические цепочки, разогнать от них импульсы расслабленности и неги, которые, собственно, и мешали Цезарю "оставаться в себе". Собственно, вобщем и вцелом столь приятные ощущения, конечно же, не мешали, но вот думать он не мог - так точно, о чем ярко и свидетельствовали первые строки описания его состояния.
   Волшебная сила рук любимой женщины - она способна, пожалуй, поднять на ноги даже обессиленное тело и вселить необычайную энергию в мышцы, которые к концу дня уже способны разве что на легкие физические нагрузки, лежа на диване - но не более того. Эйвери на самом деле ощутил немыслимый прилив сил, несмотря даже на то, что Алексис была далеко не специалистом и вряд ли делала то, что делал бы на ее месте ас в этой области.
- Все, к чему ты прикасаешься, бесценно, - философски промурлыкал молодой человек, не до конца понимая, ляпнул ли он только что полный бред, или же определенный смысл в этих словах имеется. Также он не имел понятия, слямзил ли он откуда эту фразу, или только что придумал сам - когда в твою голову ежедневно влетают террабайты информации, иной раз сложно отличить плагиат в своих мыслях от оригинальной идеи.
  Когда импровизированный сеанс массажа к сожалению подошел к концу, Цезарь с явной неохотой перевернулся на спину, выгнулся так, что захрустели застоявшиеся позвонки и, протянув вперед руки, ловко ухватился за запястья Алексис, после чего вернулся в положение лежа, увлекая девушку за собою - а если сказать точнее, то НА себя..
  - Еще спрашиваешь! - удовлетворенно, с ноткой мечтательности, протянул Цезарь, для большего эффекта прикрывая глаза. - Смотри, а то я привыкну и буду требовать с тебя массаж после каждого трудового дня! - Цезарь уложил ладошки Алексис на собственные плечи и, критично осмотрев их, осуждающе нахмурился: - Тогда вот эти маленькие нежные ручки станут жилистыми и сильными. Нет, не пойдет. Обойдусь без массажа. Ну или только по праздникам! - Цезарь поочередно чмокнул одну и вторую ладошки и, поднимая взгляд куда-то в потолок, тихонько проговорил тоном, которым обычно раскрывают великие тайны. - А еще... не знаю, как это все взаимосвязано, но массаж пробудил во мне оччень неприличные желания... - резким движением Цезарь перекатил Алекс с себя на кровать и очень скоро сам оказался нависшим над нею - он уперся локтями в подушку и легко, почти воздушно, поцеловал губы девушки. - Хотя что здесь неприличного, правда?

+1

9

Ты сама заметно повеселела, когда увидела, что настроение Цезаря поднялось, он расслабился. Те дурные мысли, что были в его голове, уже отступили на второй план, и теперь ты явно чувствовала его здесь, рядом с тобой. И ему понравился твой массаж! Конечно, он бы не сказал, что ему не понравилось, даже если бы ты сделала его ужасно. Но по нему было видно, что он остался доволен, да и ты не помнишь людей, который бы жаловались на "мастерство" твоих ручек. Далеко не профессионально, но для быта сойдет.
Тебе снова показалось лицо этого замечательного человека. Его сильные, но безумно и нежные руки увлекли тебя поближе к нему, так, что ты оказалась лежащей туловищем на его груди, твои руки были в его ладонях, потом на его плечах. Твое сердце тут же застучало быстрее, как будто бы ты каждый раз проходила кардиограмму. Тебя просят успокоиться, а сердце, наоборот, начинает стучать быстрее. В итоге почти у всех есть аритмия сердца. Почему? потому что где-то там, на подсознательном уровне, ты волнуешься.
- А если даже и привыкнешь - промурлыкала ты, дотягиваясь и целуя в нос молодого человека - я не буду против, только на каждый день меня и саму не хватит. Его губы, прикасающиеся к твоим ладошкам, его взгляд - как приятно ощущать этих бабочек каждый раз, каждую минуту с ним, каждое мгновение. Как приятно, когда ты знаешь: даже если на душе будет совсем плохо, он поддержит одним лишь взглядом и прикосновением. Знаете, как пишут - она тонула в глубине его взгляда. Слишком пафосно? Ну да, но отчасти правда, потому что его глаза действовали на тебя как гипноз, и ты не могла отвести взгляда, утопая во всей этой и нежности, и ласке, и заботе. Для девушки сложно найти что-то более важное и манящее, чем забота. А с исчезновением отца из твоей жизни, как главного защитника, очень подкосило тебя. И Цезарь для тебя явился спасением. Во всех смыслах этого слово. Оли, конечно, всегда могла поддержать и помочь... Но каждой девушке нужно это надежное мужское плечо
Одно мгновение, и вы уже поменялись местами. Теперь молодой человек нависал прямо над тобой, ваши лицо находились на расстоянии каких-то нескольких сантиметров. Ты могла ощущать его дыхание, видела его глаза прямо перед собой, еще ближе, чем несколько мгновений назад. Поцелуй, такой легкий, невесомый... Но говорящий сам за себя
- Только если самую малость, и то не для нас - улыбнулась ты, притягивая молодого человека за подбородок к себя и целуя. Очень нежно, аккуратно. Руки обнимаю молодого человека вокруг шеи, еще немножко прижимая к себе, будто бы можно было еще ближе. Глаза были прикрыты, тебе не нужно было его видеть, гораздо важнее было то, что ты могла все чувствовать. Из нежного, еле ощутимого поцелуя он превратился в более настойчивый, более пылкий. А разве можно сохранять рядом с ним спокойствие? Разве можно оставаться тихой, уравновешенной? Н
- Что... Что ты со мной делаешь? - сквозь улыбку шепчешь ты, отрываясь от его губ и упираясь своим лбом в его. Легкий моток головой и смешок. Рядом с ним, когда никого не было, ты из котенка превращалась в женщину-кошку, такую несколько коварную, соблазнительницу. Возможно, так и должно быть? Скромная по жизни, позволяющая все только при нем?

+1

10

Кажется, она уже как-то спрашивала Цезаря об этом - что он с ней делает. А может быть, и не раз...  И Эйвери не находил, что на это ответить, потому что по сути не делал ничего такого, что не делал никто и ни с кем - механические движения, буйство гормонов, физические законы. А сейчас ответ нашел его сам - внезапно, без предупреждения, он сорвался с его языка, словно спортсмен с трамплина, прыгая в воду:
- Что я с тобой делаю? Люблю... Просто люблю, - а ведь и правда, только это способно любую механику опутать серебристой паутиной волшебства; гормоны присыпать сияющей пыльцой беззаветной самоотдачи, а простые физические желания возвеличить до уровня практически душевных порывов.
   Лекси... Она была только его, ТОЛЬКО ЕГО девочкой - такой чистой, незапятнанной ничем, светлой - каждый раз, думая об этом, Эйвери улыбался вне зависимости от того, чем был занят в этот момент - целовал ли он её губы, зарывался ли носом в волосы, втягивая ноздрями родной запах. И эта девочка прямо у него на глазах распускалась, как величественная, покоряющая жгучей страстью роза из застенчивого бутона, скрывающего свою природную манящую яркость там, внутри, от лишних алчущих глаз.
  С каждым разом она открывалась с какой-то другой стороны - то была робкой, застенчивой ученицей в этой нехитрой науке; после - окрепшей, "оперившейся"; а теперь это была Женщина, способна соблазнять, способная одним гипнотизирующим взглядом с поволокой и движением брови заставить захотеть быть с нею...  И никто, НИКТО во всем мире не видит то, что видит Цезарь. Это - только его прерогатива. Вы только вдумайтесь - т-о-л-ь-к-о- его!
    Горячий воздух, раскаленные пальцы, мокрые волосы на затылке, судорожно сокращающиеся мышцы и сбивчиво вздымающаяся диафрагма, танец глухих вскриков/хрипов/стонов, сдавленных тяжелым дыханием и чарующая невесомость - можно написать несколько томов об этих ощущениях, но писать и говорить об этом- тоже самое, что танцевать об архитектуре - так нелепо...
   За всё надо платить. И если за эти моменты безмятежности, когда ты прижимаешь её тело, которое несколько минут назад ощутимо дрожало в твоих руках, когда ты упиваешься её запахом - запахом едва-ощутимого парфюма, ветра и... света?, так вот, если за эти трогательные моменты нужно заплатить безсонной ночью - пусть будет так. Лучше не давать себе заснуть, чтобы не потревожить её - ни в коем случае, но быть здесь. Алекс была права - к этому не нужно привыкать. Это ведь так естественно.
- Сладких снов, любимая, - нет, он не сможет прошептать это ТАК, как чувствует, сколько ни старайся вложить в каждый звук смысла. Но она ведь знает? Знает, как сильно ему хочется сжать её в своих объятиях - словно в любую секунду может нагрянуть мощный дерзкий ветер и унести покой? Знает, какое неудержимое желание защитить от несуществующих опасностей просыпается в нем, когда его губы осторожно дотрагиваются бархатных точеных плечиков? - Любимая, - глупое, простое, но приятное на вкус и запах слово... Почти беззвучное, растворившееся в шорохе покрывала.

+1

11

И такой простой ответ. Всего одно слово, передающее все. Ты бы к этому добавила еще и то, что он сводит тебя с ума, сколько бы различного понимания ни вкладывалось в это слово. Он сводит с ума во всех пониманиях. А эта фраза "просто люблю" - как мелодично, гармонично и точно она прозвучало. И разве можно найти что-либо, чтобы ответить на это? Только одно - прижать к себе и поцеловать, спускаясь руками по его спине, а затем поднимаясь обратно. С ним ты чувствовала себя свободно, легко. Иногда бывает, что человек нравится, чувства есть, а если дело доходит до интимностей, то чувствуется зажатость, внутренняя неуверенность. Здесь, сейчас этого не было, как и не было в ту самую первую ночь. Ты чувствовала себя совершенно открыто, не боясь даже оказаться где-то неуклюжей, смешной - да ты вообще не успевала об этом думать, как только попадала во власть его взгляда. Но ты чувствовала, что ты постепенно меняешься, твои движения, твои поцелуи и прикосновения становятся другими. Ты становишься более раскрепощенной, местами более дерзкой. Пусть никто и никогда не скажет подобное о тебе в реальной жизни, им этого и не надо знать, потому что такой ты можешь быть только с ним, только рядом с ним
И каждая ночь, проведенная с ним, это целая поэма. Нет - целый роман, написанный вами двоими. Это то короткая, то длинная прелюдия: прикосновения, заставляющиеся изгибаться телу, поцелуи, сводящие с ума и сбивающие дыхание. Сама эта история, яркая, переполненная эмоциями, наполненная до нельзя, заставляет тело содрогаться, искать жадно ртом воздух и спасаться от этой нехватки в его поцелуях и ласках. То расслабляться, открывая глаза и смотря на него, то снова напрягаться, как струнка, запрокидывая голову назад и сжимая пальцами простыню. Только ваша история, принадлежащая только вам. И он, принадлежащий только тебе. Разве можно, однажды повстречав его, потом с ним расстаться? Нет, это невозможно... Не отдашь никому, звучит глупо, но как еще можешь звучать до безумия влюбленный человек?
Тяжело дыша и убирая волосы с лица, ты улыбаешься, откидываясь на спину на кровать. Хватает одного маленького взгляда на него, чтобы понять, что даже эти несколько секунд без объятия - мука. Подползти ближе, дотянуться до его губ и поцеловать - аккуратно, немного затягивая поцелуй, но не развивая его дальше, чем просто "нежное спасибо". А затем аккуратно положить голову ему под голову, даже чуточку ближе к груди. Ты лежишь на боку, прижимаясь всем телом к молодому человеку. Одна рука лежит рядом с головой, тоже покоясь на груди. На губах легкая улыбка от его слов и прикосновений
- Спокойной ночи, любимый - будто бы эхом отзываешься ты, поглаживая пальчиками кожу на груди Цезаря. Ты закрываешь глаза и будто бы еще на миллиметр ближе прижимаешься к нему - yo te amo - не нужно быть испанцем, чтобы понять, что ты сейчас сказала. Не нужны знания грамматики или лексики - все просто и понятно, особенно тому, кто любит, особенно тому, кто влюблен.
Ты и не заметила, как стала медленно проваливаться в сон. И главное - как быстро. Твоя рука вскоре опустилась на его грудь, оставляя свои тихие, еле заметные движения. Дыхание стало неслышным, более ровным. На губах все еще оставалась эта легкая улыбочка, говорящее о полнейшем счастье, которое только может испытывать человек. Впервые за долгое время ты смогла уснуть, не боясь. Не проверяя каждый угол своей комнаты и не прислушиваясь к каждому шороху. Ты даже практически не подумала обо всем об этом, отдаваясь ЕМУ...Только ему. Он твой талисман, твой защитник. Он - твоя любовь, других объяснений и не надо искать.

+1

12

Алексис, лежащая рядом, чье теплое, нежное тело Цезарь так заботливо прижимал к себе, начинала засыпать и тем самым, сама того не зная, с непреодолимой силой утягивала следом за собою и Цезаря, хотя тот отчаянно этому сопротивлялся. Он призывал на помощь подлую бессонницу, которая обычно являлась без приглашения, без стука, с неизменным статусом "Персона Нон-Грато", в качестве приманки для оной считал слонов, любовников Екатерины, страницы "Войны и Мира", но эффект происходил обратно пропорциональный - чем больше Эйвери сопротивлялся уже забытому за последнее время тревожных ночей желанию погрузиться в объятия Морфея, тем безкомпромисснее его опутывали прочные веревки сна. Игра в города, которую Цезарь, в предбессознательной агонии затеял с самим собой, завершилось троекратным повторением "Мельбурна" и огрызком этого названия, на коем оборвалась всякая связь с реальностью и он уплыл по теплому течению сновидений.
   Если бы он мог оценить происходящее, то, возможно, решил бы, что это не так уж и плохо - просто крепко заснуть.
   Крепко? Кто сказал крепко? Нет, не здесь и не сейчас. Кажется, сегодня Цезарем, как футбольным мячиком играли самые разные силы - все, кому было попросту не лень, начиная от упомянутого выше Морфея и заканчивая кем-то другим, имени которого Цезарь ни там, в пучинах сна, ни здесь - в реальном мире не знал. Это суровое божество не смилостивилось даже над трогательной картиной сплетения тел и той безмятежностью, которая незримой аурой обнимала этих двоих. Сон подкрался сквозь пелену темноты, подобрал ключик от сознания и, не спрашивая разрешения, принялся расписывать на свой вкус и цвет воображение молодого человека.
  Театр, о котором он так мечтает всю сознательную жизнь. Большой театр. Нет, очень большой! Почти как... Опера! Да, такой же огромный и многофункциональный. Тяжелые кулисы, бархатные, цвета бордо. Люди, предвкушающие представление. Стоп, а куда это все бегут? Почему проваливается пол? Почему сцена поглощает всех? СТоп, нет, они не проваливаются вникуда, как Корей с  его сомятежниками - они просто падают в оркестровую яму; как рыбы без воды, беззвучно открывая рты. Алекс. Что она делает там, посередине сцены в одеянии Джульетты? Танцует. Прекрасно танцует. И пусть эти все люди в оркестровой яме продолжают кричать, она так восхитительна в этом танце невинной юной Капулетти. Она прижимает к груди цветок - ярко красную розу. СЛИШКОМ красную - кроваво-красную, которая вязким пятном расползается по груди девушки. Сумятица. Фантасмагория тел. Автоматы. Цезарь пытается кричать, но его гортань пуста от звуков - как и у всех тех людей в яме. Кто-то закрывает ему рот рукою, которую он что есть сил пытается прокусить.
   И просыпается, остервенело впиваясь зубами в собственную ладонь... Какая-то часть подсознания, удивительная, бодрствующая, не дала ему побеспокоить сон Лекси, заставив руку послужить кляпом - воистину, возможности человеческого мозга - вековая загадка! 
  Упрямо закрывает глаза, обещая себе "я засну", как будто его настрой способен изобличить коварные планы божества снов, расстроить их и тем самым Эйвери сможет в этой внегласной борьбе отвоевать собственное спокойствие.
  Бессонница. НУ здравствуй, тебя уже и не ждали! Так вовремя... Вкрадчивые движения по миллиметру, напряженный до предела слух - чтобы понять, если вдруг ЕЁ дыхание немного изменит ритм или аккуратный носик втянет поток воздуха чуть более шумно, чем это делал до; высвобождение из мягкого, сладкого плена её объятий.
  Кутаясь в прохладный воздух комнаты и ни во что более, Цезарь тенью скользит к окну.
  "Паршиво, что я не курю. Мне следовало бы начать. Сейчас бы пригодилась сигарета. Ее можно было бы вертеть в руках, изламывать и потрошить в тупом бессилии перед кознями собственного сознания и воспоминаний прошлого, ну или на худой конец курить. Затравливать разбушевавшийся мозг никотином, убивать его по миллиметру, если это только поможет..."
  Так поэтично выходило думать о сигарете, но в рифмованные строки мысли не складывались. Цезарь периодически переводил взляд с застывшего пейзажа за окном на спящего ангела, обнимал её взглядом и с грустной полуулыбкой одними губами повторял:
- Спи, малыш. Я рядом.

+1

13

Так легко заснулось в его объятиях и так сладостно спалось... Какое то время твой сон был очень чутким, ты чувствовала его движения, чувстовала, как поднимается и опускается его грудь. Ты не знала, сколько прошло времени, прежде чем ты провалилась в забытие, куда тебя манили сновидения... И сны правда стали сниться, а точнее один.
Вот ты выходишь из дома в таком красивом, невероятном платье белоснежного цвета. Волосы аккуратно уложены. На губах появляется вдруг широкая улыбка. В нескольких метрах от тебя оказывается он, твой любимый и ненаглядный... Цезарь одет тоже очень элегантно... Вы куда-то едете, но ты не знаешь сама, куда... Снова его сюрприз. Вы садитесь в машину и выезжаете. Сон не рассказывает самого пути, лишь перенося вас уже туда. Это театр, да, какой-то огромный театр, в котором тебе уже приходилось бывать, только ты никак не вспомнишь, когда и при каких обстоятельствах. Беря под руку молодого человека, ты поднимаешься по огромным ступенькам
-Я сейчас вернусь, любовь моя - говорит он ласковые слова, целует в висок и удаляется
. Даже сквозь сон ты понимала, что это первое хорошее сновидение за последнее время.
Ты отворачиваешься в другую сторону... И вдруг слышатся крики! Громкие, выпиющие! Годова поворачивается резко га звук-нет! Не может быть! Там оружие, люди в масках, оттуда веет болью и страхом. И главное - туда ушел твой любимый. Забывая про все, ты несешься в ту сторону, пытаясь увидеть и выкрикнуть его имя. Но губы будто бы склеились. . Сквозь сон ты как-то дернулась, будто бы передавая лишь то маленькое движение, когда человек срываается с места.кончилось спокойствие, счастье
ты оказываешься на улице... Не знаешь, почему там, но ты бежишь, с тобой бегут еще сотни, а вокруг повсюду террористы. Ты поворачиваешь голову в сторону, смотришь наверх. Там какая-то башня. На ней силуэт... ЕГО.. Чувствуешь как расслабляется все тело, ты улыбаешься.. Он убежал. И вдруг сзади появляется второй силуэт, с дулом пистолета, приставленного  к затылку Цезаря. Ты понимаешь, что никак не можешь добраться туда, ты не успеешь. Но упорно пытаешься протолкнуться через толпу, крича что-то
Ты начала ворочаться, верететь головой, одна рука водила по простыне, будто бы пытаясь прорваться вперед.
-иди.. Уходи - шепчешь ты, снова поворачивая куда-то голову
ты продолаешь бежать, расталкивая толпу... Он там, не двигается, ему в спину дышит этот ужасный человек, выставив свою пушку ему в затылок. Ты неотрывно смотришь на него, все время проговаривая про себя неведомые слова. Ты не знаешь, зачем, не знаешь, что будешь делать... Ты просто бежишь, чтобы увидеть, как пистолет медленно опускается. Человек сзади что-то говорит, громко, злобно...надежда еще есть, они договорятся, это возможно. Ты опускаешь глаза, чтобы поднять подол платья, выпавшего из рука. Следующее мгновение- ты поднимаешь глаза и видишь... Его толкают, так беспощадно, так жестоко и грубо
НЕТ!- громко кричишь ты, резко садясь на кровати и закрывая лицо руками. Тебя всю трясет, тело напряжено... Страшно открыть глаза, страшно пошевелиться...

+2

14

Цезарь не сразу сообразил, что происходит. Сначала в  его бесцельное созерцание тусклого, скучного пейзажа за окном прокрались шорохи, которыми сопровождались сумбурные, беспорядочные движения спящей девушки. Но Эйвери продолжал упрямо вести бессловесные диалоги с фонарем и прочими неодушевленными, не наделенными сознанием, предметами, которые, тем не менее, казались идеальными слушателями - терпеливыми, бескорыстными, тактичными.
  Затем эти, казалось бы, ненавязчивые шумы стали подозрительно активными и, по всему видно, без стороннего вмешательства прекращаться не собирались - это и заставило Цезаря выкарабкаться из того холодного мрачного ущелья задумчивости, где ему комфортнее всего было коротать такие ночи. Молодой человек встревоженно оглянулся и замер - не то пытаясь понять, как ему лучше сейчас действовать, не то сравнивая свои собственные судорожные вихляния головой на подушке с тем, что он видел сейчас у Алексис и, как следствие, пытаясь провести параллель и между первопричинами ночных беспокойств.
  Его медлительность и растерянность не замедлили принести свои гнилые плоды - в конце-концов Алекс, видимо, столкнувшись с апогеем кошмарного видения, закричала; ее тело, словно раненое сзади невидимой стрелой, судорожно дернулось, и девушка оказалась сидящей на кровати и, что логично, бесцеремонно разбуженной порождением собственного сознания.
  Здесь уже Цезарю не было надобности взвешивать "за" и "против", вдумываться, планировать - все вышло само собой - он опрометью бросился к кровати любимой девушки, выглядевшей такой затравленной и беззащитной, и, повинуясь внутреннему инстинкту защищать и оберегать её, прижал таящее в темноте тельце к себе - так крепко, чтобы ни один страх не смог прорваться сквозь возведенную им стену. Чтобы ни один ветер дурных мыслей не смог унести Алекс от него.
- Тише, тише, моя маленькая, я здесь, я с тобой, все хорошо. Это просто сон, который мы сейчас вместе прогоним и забудем, хорошо? Я тебя никому, слышишь? - никому в обиду не дам! И вообще никому не отдам. И сам не уйду! - поцелуями и расспающимися, словно горошины по гладкой поверхности, словами Эйвери усердно и настойчиво пытался окончательно пробудить девушку, чтобы она увидела ту реальность, которая, к счастью, была несоизмеримо лучше сновидений.

+2

15

Бояться открыть глаза и просто сидеть, не двигаясь. Какие-то доли секунд. Эти какие-то доли секунд казались вечностью. Шуршание рядом заставило все тело содрогнуться еще сильнее и только когда, наконец, его руки обняли тебя, прижимая к себе, ты смогла расслабиться. Просто убрать руки от лица и крепко обнять его. В глазах - слезы, в душе - жуткий камень. Ты устала от них, ты устала от эти кошмаров. Ты хочешь спокойствия. Но тот день перевернул все ваши жизни, пусть на какой-то определенный срок. И этот срок, длиной почти в месяц, измучил тебя всю. Сначала не двигаться, потом пытаться снова ходить, изображая нормального человека. Теперь эти сны, в которых всегда что-то происходит с ним.
Ты попыталась скрыть свои слезы, но это было бесполезно, так как все твое тело содрогалось. Ты просто крепко обнимала его, гладила руками его голову, шею, спину, утыкалась носом ему в шею, временами всхипывая
- Любимый мой...Дорогой мой - только такие слова мог слышать молодой человек в течение этих бесконечных нескольких минут, что ты обнимала его, не отпуская ни на мгновение. Ты даже не пыталась посмотреть ему в глаза, потому что не хотела. Каждый этот сон был настолько яркий, что ты просыпалась каждый раз с полной уверенностью реально произошедших событий. И ты мучилась всю ночь, дожидаясь утра, чтобы скорее ему позвонить или дождаться его звонка. А сейчас, когда ты проснулась после очередного кино, он был тут, рядом. И для тебя не могло быть большего облегчения. Сердце все еще колотилось с безумной силой, но ты уже стала успокаиваться. Всхлипывания прекратились, ты, наконец, смогла оторваться от молодого человека, посмотреть ему в глаза и даже улыбнуться, а затем поддаться вперед, нежно целуя его в губы. Снова обнимаешь вокруг шеи. Ты просто боишься его отпустить. И хотя осознаешь - это был всего лишь сон, все его краски не дают тебе покоя, будто бы это может произойти еще раз. Но оно ведь не может, правда? Вы уже испытали достаточно, правда? Ты просто хочешь смотреть в эти глаза, целовать эти губы и быть счастливой. Ты больше не хочешь всех этих кошмаров. Может, стоит об этом с кем-то поговорить? И если их выложить, то станет легче
- А почему ты не спал? - еще дрожащим голосом шепчешь ты, отрываясь от его губ и смотря ему в глаза. Какой-то глупый вопрос, чтобы просто что-то спросить. Это нависшая тишина угнетала и спасали только его объятия, его поцелуи. Надо было что-то спросить, чтобы хоть как-то погасить всю эту ситуацию. И это был первый дурацкий вопрос, пришедший тебе на ум

+1

16

Хорошо, что она была, видимо, слишком шокированной для того, чтобы заметить его отсутствие рядом и застывший, словно изваяние силуэт у окна. Точнее, само то, что она была в таком вот бреду, взбудоражившем её рассудок и сотрясшим всё тело, нет, это точно хорошо не было... Однако Эйвери не хотел бы, чтобы к личным её переживаниям еще добавилось осознание того, что и у Цезаря не все так просто.  Пусть лучше думает, что он силен, крепок, невозмутим, чтобы ей было легче и было на кого опереться. Чтобы она чувствовала себя защищенной, а не просто в компании такого же морально больного и измученного человека, как и она сама. Больной больному не помощник, и тонущий другого тонущего не спасет. Так что ради неё нужно быть сильным и справиться с собственными кошмарами как можно быстрее. Отличный стимул.
    Алекс так отчаянно льнула к Цезарю - и он прекрасно понимал, что она чувствует, как никто другой, потому что и сам едва сдерживал себя, чтобы, проснувшись в холодном поту от ужасных сновидений, не приняться ощупывать и обцеловывать её всю в стремительных попытках прогнать дурные мысли и напомнить себе, что все хорошо.
   Однако её вопрос - короткий, простой, бесхитростный, без подковырок, нарушил то шаткое равновесие, которое Цезарь усердно выстраивал. Он ведь не мог знать, что Алексис на самом деле выпалила первое, что пришло в голову, чтобы, возможно как-то отвлечься и поговорить хоть о чем-то, поэтому необходимость отвечать существенно озадачила молодого человека.
- Я? - рассеянно переспросил Эйвери так, будто здесь в комнате еще дюжина человек была раскидана, кто куда. На самом же деле, он хотел выгадать хотя бы несколько лишних секунд, чтобы сообразить, как лучше повернуть разговор. Отшутиться ли, соврать во имя добра, или сказать правду человеку, который имеет на это полное право? Сложный выбор и решение нужно принять всего за несколько секунд, которые еще совсем-совсем недавно тянулись бесконечностью, а теперь вот наоборот заскакали в бешенном темпе. - Да... так, ерунда. У меня бывает такое. Захотелось посмотреть на огни ночного города... - какие, к черту огни?! Хорошо, что в темноте не было видно, как скорчилось лицо Цезаря, когда он вывалил эту бессвязную ересь на суд Алексис! Кажется, ничего более идиотского и вообразить нельзя было. Какой ночной город, когда вы - не на сорок пятом этаже небоскреба?
  Оставалось надеяться, что полусонное, запыхавшееся от побега от собственных страхов, сознание Алексис не сможет адекватно оценить неправдоподобность всей ситуации и не станет эту тему продолжать. На сегодня достаточно боли и растройств. Не должно так быть.
   Два человека, которые безумно любят друг друга, должны просыпаться от внутреннего восторга, распирающего изнутри - только чтобы поправить одеяло на любимом человеке,  блаженно зарыться в его волосы, покрепче прижать к себе и снова провалиться в безмятежный сон, оберегаемый этим крепким чувством.
  Так будет. Обязательно будет.

0

17

Мысли путались, терялись. Ты даже не помнила, что только спросила, просто потому что пыталась отвести от себя тему, насколько это было возможно. Все эти сны, все эти кошмары - они измучили тебя. Тебе даже казалось, что ты похудела, хотя после всего происшествия ты и так была достаточно худа. Ты не могла выползти из кровати, когда просыпалась ночью, просто потому что дико боялась. Хотя чего бояться, казалось бы? ТЫ пряталась под одеялом, как это делают маленькие дети. Помните, как в детстве, если рука выступает за край кровати, то это значит, что ночью может придти монстр и украсть тебя? Вот примерно такие же и у тебя были ощущения, с той только разницей, что детство кончилось, а монстры превратились в реальных беспощадных людей.
Цезарь что-то сказал про огни ночного города, а ты в этот момент уже была на полпути к подушке. Уткнувшись в неё лицом, ты закрыла глаза. И только теперь ты вспомнила вопрос, который задала. Он касался косвенным образом того, почему молодой человек тоже оказался вне чар сновидений
-Огни города? - сквозь подушку сказала ты, а затем медленно оторвалась от неё. Ты не стала вновь садиться на кровать, а только лишь переползла на колени молодого человека. Ты все еще не смотрела на него, пялясь в одну непонятную точку. Дурацкое состояние. Вы все друг о друга знаете. Ну почти все. И так было глупо сейчас молчать, так было глупо скрывать то, что уже стало очевидным. Но ты все колебалась, думая о том, стоит или не стоит говорить это. Ты то приоткрывала, то закрывала обратно рот, не решаясь. У нас ведь не должно быть секретов, да? Но не достаточно ли страданий было уже, чтобы говорить ему еще "волнительную" информацию - внутри воевало два "я", и ты сама никак не могла понять, что же верно
- Это не первый такой кошмар - наконец выпалила ты, сама того не ожидая. Кажется, твоя вечная позиция о честности победила, как и всегда побеждала. Ты всегда знала, что в отношениях все секреты должны быть раскрыты, но теперь на практике только убеждалась в этом.
Медленно поднять взгляд на своего молодого человека, слабо улыбнуться, вздохнуть и, на десерт, пожать плечами. "Вот такие вот пироги" - будто бы пыталась передать ты свои эмоции ему. Ну а что еще? Начать беспрестанно что-то лепетать? Вы вдвоем с самого начала осознали, что можете понимать друг друга без лишней болтовни, без лишних слов. Хватит всего и одного взгляда, одной улыбки, специфичной именно для такой ситуации, - и все. Каждый поймет другого. Одним пальцем ты стала выводить какие-то узоры на его животе, взгляд уже был опущен вниз

+1

18

Паранойя тактично намекнула Цезарю на присутствие некого недоверия в бесцветном вопросе Алексис, и он был безумно счастлив, что тема эта благополучно замялась сама собою, не оставляя по себе неприятного шлейфа недосказанности, который мог бы вынудить Эйвери признаться во всем. Алекс тихой домашней кошкой умостилась на его коленях и молодому человеку снова стало как-то непосебе от того, что приходилось что-то скрывать от любимого и близкого существа. Это не ложь во спасение. Это даже просто не ложь. Это "меньше знаешь - крепче спишь" - некий защитный барьрер, который строил вокруг Палмер он сам. Возможно, когда-нибудь и скажет, но только тогда, когда её ничто другое волновать не будет, и когда это не станет "еще одной каплей". Ведь нестрашно само по себе казаться уязвимым для неё - то, что он - её мужчина, её защитник и опора, еще не делает его всесильным и всемогущим, и подобные "слабости", они, как правило, наоборот сближают людей, сплетают между ними прочную паутинку доверия, которая способна многое выдержать. Просто сейчас - не время. Не время - и всё.
   Цезарь почему-то почти не удивился внезапному тихому признанию Алексис - видимо, подсознательно он давно пришел к выводу, что так оно и есть - все как-то само по себе складывалось в систему, в логическую цепочку и очень ясно обрисовывало общую картину. Она хотела, чтобы он оставался ночевать. Она ОЧЕНЬ этого хотела. Упорно и настойчиво. Мягко, но твердо на это намекала. И вдруг - проснулась от кошмара. Вывод? Это не впервые, а следовательно - посредством присутствия его, Цезаря, Палмер намеревалась свои кошмары прогнать. И, вероятно, если бы его нелегкая не понесла к окну, сладкий сон его любимой девушки так и оставался бы нетронутым никакими дурными сновидениями.
- Это бывает часто? - негромко переспросил Эйвери - куда более участливо, чем хотел бы это спросить. Участливо ровно настолько, насколько это мог произнести человек с подобной проблемой - тот, кто понимает все лучше любого другого, прочувствовав все на своей шкуре. Как в клубе анонимных алкоголиков... - Ты... - сглотнуть. Пытаться быть спокойным и более ничем не выдавать своего волнения и той неосязаемой нотки "солидарности" - чтобы Алекс не поняла сейчас, НАСКОЛЬКО хорошо молодой человек понимает её состояние и усталость от подобных шалостей нервной системы. - Ты поэтому хотела, чтобы я оставался с тобой ночевать?
   Если бы не тот факт, что сам Эйвери страдает от подобного, вероятнее всего, он уверенно направил бы Алексис к психологу. Но, прочувствовав все на себе, он искренне считал, что никакой душекопатель не способен исцелить раненное, склеить разбитое на мелкие осколки и исправить то, что затереть способно только время. Однако тут же удивительно трезво и бодро расценив, что именно это он и сделал бы при любом другом раскладе, Эйвери неуверенно проговорил:
- Может, нам... тебе стоит обратиться к психологу? - чересчур неуверенно. Будто бы он знает, что это не поможет. И вообще, откуда взялось это навязчивое "НАМ"?
  Фальш. Такая колючая, неприятная изморозь, осевшая на его слова. Худшей роли он в жизни не играл и, невидимым режиссером наблюдая за этим со стороны, яростно восклицал "Не верю!" самому себе.
  Машинально поглаживает рассыпанные по собственным коленям белокурые пряди Алекс, машинально содрогается животом от щекотных прикосновений её пальчиков, машинально буравит взглядом пустоту. Быть откровенным или...? Кто такой вообще этот Гамлет с его исторически безответным вопросом, когда здесь, кажется, все куда сложнее?

+1

19

Ты тихо кивнула на его первый вопрос. Тебе даже показалось, что он понимает, о чем ты говоришь, понимает, о чем спрашивает, будто бы сам все это переживал. Хотя вернее всего это списать на твою паранойю, ставшую твоим вечным спутником в последнее время. Тебе, наверное, просто хотелось верить, что ты не одна через все это проходишь каждую ночь. Если ты не одна, то так легче. Ведь вдвоем не так страшно идти ночью по улице, правда? Вдвоем не так страшно пробираться, будучи ребенком, через темный коридор своей квартиры. И теперь, когда ты начала цепляться за каждую соломинку, ты хотела быть не одна во всем этом. Но похоже, не все бывает так, как оно хочется
-Угу - ты снова кивнула, поджимая к себе ноги и подтягивая одеяло - еще один способ защититься от всего этого - я думала... Нет, я была просто уверена, что если ты останешься со мной, то все это уйдет. Я думала, что это просто мой страх быть одной. Видимо, нет - с тоской заключила ты, продолжая выводить узоры на животе молодого человека и пялясь в одну точку. Еще один день - еще одна катастрофа. Почему не может жизнь идти спокойно, когда тебе этого так хочется? Два года тусовок, десять дней странных взглядов и попыток доказать кому-то что-то, опера, мелкие пакости с пожаром, то се,, пятое десятое, теперь эти кошмары.  Из всего происходящего ты нашла только два плюса- ты помирилась с сестрой, и в твоей жизни появился Цезарь. Две безумно важные вещи, перекрывающие все остальное. Однако мечты о спокойной жизни не хотели сбываться
-К психологу? - ты покачала головой, тяжело вздыхая - я не хочу к психологу. Я знаю, в чем вся проблема. Мне нужно просто это отпустить. Но пока этого не выходит. И сны- они такие реальные, такие яркие - на глазах снова начали наворачиваться слезы - они будто бы происходят каждый раз на самом деле. И всегда, всегда забирают тебя - снова каждая деталь последнего сна встала перед глазами, а ты снова подорвалась, крепко обнимая молодого человека. И снова слезы - вот оно, что творится с тобой каждую ночь, но к этому стоит прибавить еще нервы до утра, до того момента, когда можно услышать его голос и только тогда успокоиться: все я порядке
-А знаешь как сложно дождаться до утра, чтобы убедиться, что все в порядке и это только плод моей больной головы - все еще обнимая его, сказала ты. Снова сопли, снова мокрые глаза. Палмер, да что с тобой такое? рядом с ним ты совсем не могла сдерживаться. Раньше ты всегда предпочитала не показывать своих переживаний, чтобы не тревожить других людей. Но с ним - с ним все было иначе. Меньше всего ты хотела его тревожить, но ты не могла ничего утаивать, выдавала, как есть. Наверное, так и должно быть. Наверное, так и правильно. НАм к психологу? - до тебя все очень медленно сегодня доходило, отрывками, кусками. Ты отстранилась от него так, чтобы твои заплаканные глаза смотрели в его. Глазки красные, мокрые, такие же мокрые щеки
-Нам сходить? - ты даже до конца не понимала, что имела ввиду под этим вопросом. То ли думала, что он хочет тебя таким образом поддержать, то ли возвращалась к своей странно мысли о том, что ему это тоже знакомо. Странно. Все странно, опять непонятно. В голове полный хаос мыслей, которые никак не хотят укладываться по полочкам. Хочу приключений, позитивных, беззаботных, рискованных, но с хорошей стороны. Я больше не хочу этого!!! - такой крик души в твоей голове

+1

20

Страх быть одной? Нет, Цезарь назвал бы это несколько иначе: страх потерять близкого человека. Этот страх, на  самом деле, вполне естественен и в разумной степени занимает всех людей без исключения, у кого только есть эти самые "близкие люди" - просто потому, что все мы уязвимы и смертны, и на каждого есть свое "время и случай". Другой вопрос - когда все это превращается в навязчивую мысль и даже фобию. Когда ты, без видимых на то причин, начинаешь опасаться собственной тени и даже в примитивном походе в магазин способен увидеть угрозу для жизни другому человеку. Ну или, как в случае Алекс, - она видела воплощение своей фобии в снах.
  Возможно, теоретически, предположение цезаря насчет визита к психологу и имело смысл - ведь именно специалист по психологии знает те незримые рычажки, на которые можно и нужно надавить, чтобы избавить человека от его страхов. Но когда доходит до дела, то каждый из нас считает, что проблему, столь близкую к сердцу, невозможно "вылечить", как простую болезнь по определенному алгоритму. И Эйвери был уверен - только он сам, и она сама, способны вылечить себя, избавить от этих ненастоящих параноидальных страданий.  Отпустить? Точно. Именно так. Одно простое слово "отпустить", в связи с которым нам представляется легкое едва-ощутимое движение пальцев. Просто взять и разомкнуть их. Секунда - пф, и ваши руки пусты. Но почему сейчас эти пальцы склеены, словно суперклеем? Они будто бы срослись вместе и это простое слово "отпустить" - самое сложное, что только может быть.
- А ты никогда не жди утра. Если я не рядом, звони мне ночью. Звони в четыре утра, в час ночи - тогда, когда тебе тревожно, хорошо? - поглаживая по голове Алекс, прошептал Цезарь, затем принимаясь утирать ладонями слезы с  ее лица - ненужные, неправильные слёзы, которых не должно быть.
   Вот так вот - одно случайно обороненное слово может сказать гораздо больше, чем десяток других слов. То, что в принципе должно было стать незамеченным, пролететь мимо, проскользнуть - вдруг было на лету поймано Лекси - четко, ловко, метко. Возможно, в этом и есть близость двух людей - способность читать между строк, ловить именно самое важное и нужное, и чувствовать те слова, которые несут особый смысл?
   И если несколько минут назад перед Цезарем и без того стоял вопрос - стоит или не стоит посвящать Алексис в его проблемы, имеющие с ее собственными одно начало, то теперь он стал особенно острым, потому что изначально он бы мог просто "не договорить часть правды", что само по себе не являлось бы ложью, а сейчас уже пришлось бы либо откровенно врать, чего в отношениях Эйвери допускать никак не хотел, либо сказать, как есть - и этим еще больше растревожить Палмер.
- Я... знаю, как сложно дождаться утра, чтобы убедиться... - прерывисто, пересыхающими губами, прошелестел Эйвери. - И я знаю, как сложно это отпустить, потому что... - вдох - глубокий, вдумчивый, словно новый поток воздуха способен принести нужные слова и успокоить внутреннее "я", решительно протестующее против нынешнего положения вещей и решения Цезаря. - Я тоже не могу это отпустить, как ни старался. Может быть... вдвоем нам будет это сделать легче? - правильно, лучше спешно перепрыгнуть на более практические моменты обсуждаемой темы. Лучше не вдаваться в подробности, не уточнять, не воскрешать в памяти и без того живые и трепыхающиеся ощущения. Она не должна видеть его лицо ТАКИМ - обессиленным.

+2

21

Его забота - самое волшебное, что происходило с тобой. Он дарил её тебе вдвойне, будто бы еще "расплачиваясь" за предыдущие два года. Смешно и глупо, конечно. Но так. Может, по сравнению с этими двумя годами теперь тебе это казалось сказкой. В любом случае, он был здесь и поддерживал тебя. И сейчас он так забавно и мило вытирал слезы с твоего лица. Ладонями, не пальцами, будто бы сразу пытаясь забрать их все, просто одним движением. Представление этой картины со стороны заставило тебя даже улыбнуться
- Я ведь понимаю где-то, что это сон и моя больная фантазия, поэтому и не хочу будить - да, ты ночами хваталась за телефон, сжимала его в руках и, скрепя зубами, отправляла его вновь на тумбочку - ты не хотела его тревожить, будить. Понимала же, что это просто сон? Понимала, а тревожность от этого никуда не уходила. Странные мы существа, люди, понимать - понимаем, а принять не можем - я просто надеюсь, что не придется звонить - сказала ты, смотря ему в глаза. Слезки уже высохли, улыбка была более расслабленной - ты успокоилась.
И ты, уже будто бы смирившись с этой своей паранойей, со своим "путем", который тебе нужно пройти, вдруг получаешь еще один сюрприз. Цезарь, заминая, путаясь, несколько тормозя слова и действия, начинает тебе что-то говорить. И это его "я знаю, как сложно" заставляет тебя вновь и вновь заглядывать ему в глаза, ожидая его ответа. А он все подбирал слова, то ли не зная,как это сказать, то ли отчего-то принимая решение, а стоит ли говорить. Ты села поудобнее, все еще не отводя взгляда
Я тоже не могу это отпустить, как ни старался. - дынь-дынь-дынь в голову. Конечно! И как можно было не догадаться до этого, ну как? Почему все становится таким очевидным лишь тогда, когда мы узнаем об этом. Ты смотрела на него, а на губах появилась широкая улыбка
Мы рассказали об этом - а это уже поможет - и ты верила в это. Психология не психология, а вывалить все из себя - значит освободить там место - и вместе нам будет проще, ты прав, конечно, прав - обвить своими руками его вокруг шеи, целуя. Ну как и почему нельзя было сказать об этом друг другу с самого начала? Сколько так эти двое уже мучаются?
Стоп. Такие же сны? Тяжело дождаться утра? И только теперь все встало на свои места. Отрываясь от его губ, ты уже усмехалась. Вот почему он избегал ночных посиделок, вот почему вы не оставались все это время вместе ночевать. Цепочка наконец-то замкнулась своей логической последовательностью
- Вот почему ты так избегал ночевок? - раскусила-раскусила. И никуда ты не денешься. Зато теперь тебе стало спокойнее, тебя больше не буду тревожить мысли о том, что что-то идет не так. Согласитесь, ведь если твой молодой человек который раз избегает ночевки, то это немного странно. А это "я так не привык" и вообще может вогнать такую девушку, как Алексис, в мир мыслей, сомнений (на свой счет, конечно же) и тревог. Но, как принято говорить - Все хорошо, что хорошо кончается.

+2

22

Сложно сказать однозначно - жалел ли Цезарь о том, что только что сказал, что фактически озвучил собственную слабость, показал уязвимое место... Хотя, конечно, он уже давно перерос тот период, когда мальчики склонны к выпендрежу перед дамами своего сердца, легко идут на всяческий бессмысленный героизм и хотят выглядеть чуть ли не супермэнами, у которых нет ахилесовых пят, криптонитов и прочей обессиливающей ереси. Возвращаясь к первоначальному вопросу - и да, и нет. И жалел и радовался. Радовался, потому что любой шаг навстречу друг к другу - это всегда плюс в копилку отношений. Это всегда кирпичик к прочному фундаменту. Это всегда то, что будет сближать, что напомнит в моменты ссоры, для чего  и ради чего все строилось, отрезвит и заставит где-то себя переломать и пойти снова на такой шаг к сближению.
  - Поможет ли... - усмехнулся Эйвери. Но сложно было отрицать тот факт, что стало легче. Это было почти физическое ощущение, что у тебя с плечей упало тяжелое, невыносимое бремя и ощущение легкости наполнило тело. Появились силы даже шутить и хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть не думать о том, что беспокоит преимущественно ночью - тогда, когда ты не способен сам контролировать свои мысли и видения. - А может, теперь мы будем просто вместе видеть одно и то же... - глупости. Какие глупости!
   Алекс буквально засыпала Цезаря своими поцелуями и нежностью. Да, Цезарь никогда не отказывался от проявлений нежности, но все же, по сравнению с девушкой, преимущественно был более холоден - и не оттого, что испытываемые им чувства были недостаточно глубокими. Просто такова природа. Мужская и женская. "Телячьи нежности" мужчинам чаще кажутся неуместными и они реже способны быть эдакими мартовскими котами, прогибающими спину под лаской хозяйской руки. Однако он никогда не тормозил с реакцией на них - всегда со всей отдачей откликался, что сделал и сейчас: сомкнул замком руки, обогнутые вокруг талии девушки и повалил её набок - в горизонтальное положение, в котором им и положено было быть в час ночной.
   Несмотря на то, что продолжать эту тему решительно не хотелось, Цезарю пришлось еще ненадолго к ней вернуться - ведь прозвучал вопрос, и просто оставить его безответным было бы нехорошо. К тому же, наверное, раз уж Алексис спросила об этом, это казалось ей на самом деле важным.
- Ну конечно, - коротко рассмеялся молодой человек - легко и негромко, будто это все теперь выглядело ничего не значащим. Будто все осталось в прошлом и теперь они больше никогда-никогда об этом не вспомнят. ХОтелось бы, чтобы это было именно так, несомненно. Но будет ли? - А ты... - Эйвери сощурился и потерся носом о нос Палмер. - Ты, наверное, подумала какие-то глупости? Если так, то я буду сердиться! Я, кажется, уже говорил тебе, что единственное, на что ты не имеешь права рядом со мною - это сомневаться в моих чувствах?

+2

23

А поможет ли? Это был хороший вопрос, заставивший тебя саму на мгновения выпасть из реальности и задуматься. Что будет дальше, потом? После всего этого разговора, после того, как вы высказали все друг другу. Ты чувствовала, как огромная гора упала с плеч, пусть немного, но ты отпустила всю эту историю. Но достаточно ли? И достаточно ли отпустил он? Будут ли вам еще сниться эти кошмары или на этом все прекратиться? Хотелось бы верить, что завтра вечером, когда вы будете ложиться спать, вы будете меньше бояться закрыть глаза, будете думать о хороших теплых снах. И главное - нельзя знать, приснятся ли они. И будете ли вы теперь засыпать вместе, чтобы прогнать эти кошмары, эти страхи или это каждый будет делать один? Нет, не один, конечно, не один. И в качестве подтверждения, будто бы читая твои мысли, Цезарь высказал свое предположение, тем самым возвращая тебя к реальности
- Одно и то же? - ты приподняла одну бровь - пусть лучше так, но только если ты будешь рядом стоять, а не падать с башни..Или..Или стоять под дулом пистолета слишком далеко, чтобы тебя достать - будто бы дала пример ты, но оба понимали, что оба эти примера - это твои сны. Просто стоило уже сойти с этой темы. И молодой человек был вовсе не против. Ловко обхватив тебя, он повалил вас на кровать. Логичное положение для темной ночи.
Ты улыбнулась. Хотя тебе и приснился жуткий сон, рядом с ним тебе было проще все это забыть, отпустить, хоть на время. И как вообще можно о чем-то думать, когда смотришь в его глаза или его улыбку. Особенно его улыбку. Сердце сразу дает ускоренный ритм, начиная вырываться из груди. А его слова, столь убаюкивающие и успокаивающие? А это его "А ты..", это прикосновение его носа к твоему, заставляющее улыбнуться шире и тоже несколько сщурить глаза
- Да, вроде них. Мне казалось, что, может, я что-то не так делаю - глупости, зачем? Зачем так много говорить, да еще и о таких глупостях .Когда он сказал такие слова? В его взгляде наверняка можно прочитать "глупенькая". Да ты и есть такая глупенькая. Дотянуться скорее до его уха. На мгновение задуматься, не найти слов или не знать, чего наверняка хочется сказать.
-Я помню, что ты говорил, что всегда будешь сам говорить обо всем, что меняется в сердце - улыбаешься и отдаляешься, но совсем на чуть-чуть. Сщуриться, как он буквально несколько секунд назад  - а посердись немного - прикусить губу и подмигнуть. Откуда эти шаловливые искорки в глазах? Откуда эти кокетливые "штучки" из твоих уст? Неужели это все ты сама? И не нужны никакие книги, никакие фильмы. Ты меняешься рядом  ним, расцветаешь. Иногда ты не узнаешь саму себя, но так и нужно, наверное. В этом вся прелесть. И сейчас, смотря на эту улыбку, ты не могла устоять, чтобы не приблизиться к обладателю этой улыбке еще на несколько миллиметров, еще приблизиться к его губам, чувствуя на своих его дыхание.

+1

24

Еще некоторое время Цезарь не мог решить - рад ли он тому, что сказал, или не очень. Хотя теоретически, конечно же, все выглядело как раз-таки правильным - чем больше откровений и искренности между двумя людьми, тем крепче отношения. На практике же преодолеть привычную характеру скрытность и желание всегда и всюду выглядеть неуязвимым, всесильным - оказалось не так-то сложно и причиняло немалый дискомфорт даже сейчас, когда все уже было позади и жалеть и сомневаться было поздно.
   Но в конце-концов Эйвери все же решил, что это - малая плата за то, у него есть Алекс. Она открытая, совершенно открытая и сложно даже представить, чтобы у этого светлого позитивного человека были какие-то секреты, в то время, как биография самого молодого человека напоминала передачу "Тайны, интриги, расследования" в пик наибольшей креативности ее авторов. У него в прошлом было СТОЛЬКО пятен, что далматинцы сдохли бы от зависти всем своим множеством в количестве ста и одной штуки. Так что эта маленькая тайна, этот небольшой секрет, добавивший гармонию в их взаимоотношения - самое малое, что он может ей дать. Когда-нибудь попозже он расскажет остальные свои секреты - обязательно. Тогда, когда убедится, что она достаточно крепка, чтобы их принять. Когда он сам перестанет сомневаться в том, что его любят именно таким, какой он есть, даже если минусов в нём больше, чем ему самому хотелось бы.
  - Что-то не так делаешь, правда? - Эйвери снова тихо рассмеялся, для пущей убедительности подкатывая глаза. - Ну если ты умеешь как-то не так дышать, к примеру... или, как-то не так закрывать глаза... Глупости, какие глупости! Ты понимаешь, что я люблю в тебе всё? Ты это понимаешь? - в тон её просьбе побыть сердитым Цезарь действительно нахмурил брови и приподнял указательным пальцем подбородок девушки - точно как строгий надсмотрщик, требующий отчетности, или  некто, в пух и прах разносящий нерадивого подчиненного. Его взгляд был цепким, колким и наигранно-гневным. Слова тоже он отчеканивал с особой тщательностью. Цезарь потеребил указательным и большим пальцем точеный подбородок девушки и продолжил: - Ты знаешь, меня вот жутко бесят женские капризы и сентименты! А еще, меня бесит, когда меня отвлекают по пустякам, если я занят делом. Я скептически настроен относительно всяких умильных возгласов и в кино на драме готов раскритиковать в тар-тарары киношедевр и посмеяться над теми, кто под него плачет. Но... - подбородок соскользнул с пальцев Эйвери, вместо этого он нашел им другое применение - проскользил ими по ее шее, ключице, плечу и в конце-концо его ладонь нашла покой на лопатке Палмер. - Но если бы я в три часа ночи сидел работал над проектом, если бы был зол, что у меня ничего не выходит, а к утру нужно доделать, а ты проснулась бы, налетела бы на меня, зацеловала, и, топнув ногой и взревев, заявила, что я к тебе невнимателен и тебе вот прямо сейчас хочется малиновый чупачупс... Мне бы казалось, что ты просто - моя любимая чудачка. Я бы с улыбкой притащил тебе твой чупачупс. И на дурацкой драме я бы заткнулся и смотрел, как у тебя глаза оказываются на мокром месте и думал бы не о том, какие косяки допустили создатели и как глупо реветь под ЭТО. Я бы думал, что ты у меня - самое чувствительное и трогательное существо во вселенной. Так что, будь уверена, на все твои "не так" я буду смотреть, как на что-то, за что  я тебя люблю.

+1

25

Срахи полностью отступили прочь. "Постсонное" состояние осталось в стороне. И хотя теперь гениальность твоего плана по гонению дурных снов не была столько гениальна, все закончилось хорошо. Хорошо? Ты бы сказала отлично. Что может быть еще замечательнее, чем просто так лежать рядом с ним и слушать его милые рассерженные речи. Ты засмеялась этой его эмоции, столь привлекательно сыгранной. Не так дышать рядом с ним возможно, рядом с ним можно научиться не дышать, чтобы, обнимая, чувствовать биение его сердца и слышать его дыхание. И те глупости, о которых он говорил, - как и каждая девушка, ты себе позволяла их, однако не злоупотребляла. И эффект ты получила даже еще больший, чем могла ожидать. Каждое слово "люблю" из его уст звучало как в первый раз, заставляя по коже пробежаться мурашкам, биению сердца участиться. На губах тут же выплывала счастливая улыбка влюбленного идиота (в твоем случае идиотки), а в глазах можно было заметить особенный блеск. Его прикосновения манили и подчиняли себе, и даже при полной неподвижности ты бы, скорее всего, смогла повернуться.
Его "Ты знаешь" продолжилось несколько сумрачными словами, которые сначала тебе показались странными. Неужели правда разозлился? Но на что и почему? Да и не выглядел он по-настоящему рассерженным. Тем не менее, твоя улыбка несколько ослабла, а глаза расширились - ты ждала какого-то продолжения, в котором смогла бы объяснить себе эту смену. И оно пришло, принося с собой еще больше счастья. Каждое его слово, каждое слово с этими смешными примерами о чупа-чупсе и мыльных операх уносило тебя куда-то очень далеко от сюда. Ты расплывалась в улыбке, не моргая пялясь на молодого человека. Он говорил так спокойно, но так эмоционально. его слова тянулись долго и мелодично, поэтому отчего-то (и правда отчего?) ты была не против, чтобы это длилось подольше. а он так красиво соединял слова "любимая" и "чудачка", да и описание всего похода в магазин за этим леденцом казалось таким реалистичным, будто ты его уже просила об этом. Одна картина сменялось другой, и теперь вы сидели в кино на каком-нибудь "Титанике". И он, как и почти любой парень любящий посмеяться над "плаксивыми" моментами", спокойно сидит, обнимая тебя одной рукой, и смотрит за тем, как ты одну за другой вытираешь слезы. Как можно описать что-то столь реалистично. "Я тебя люблю" - слова, переворачивающие внутри все у любого человека, а у тебяяяя... Ты слегка прикусываешь нижнюю губу, улыбаешься сильнее, показывая (если в темноте это можно было разглядеть) свои зубки.
Очень неожиданно ты приподнимаешься на кровати, переворачивая молодого человека на спину, и "залезаешь сверху". Ты нависаешь над ним, все также счастливо улыбаясь. Ты даже еле заметно смеешься, но очень аккуратно и нежно
- И откуда ты такой взялся? - в твоей жизни, конечно, ты имеешь ввиду в твоей жизни. Склоняясь к нему, ты застываешь в миллиметрах от его губ, смотришь на них, затем ему в глаза - Я люблю тебя - шепчешь ты совсем тихо. Но он услышал, конечно услышал. А даже если бы и не услышал, то все понял бы. Твои губы очень медленно приближаются к его, через уже мгновения соприкасаясь в нежный поцелуй. Очень нежный сначала, будто бы уязвимый чем-то, будто бы слишком хрупкий, но уже более яркий, более страстный потом. Поцелуй, как чувство - очень хрупкие вначале, лишь постепенно обретающие свою стойкость, уверенность. И хотя ты с самого первого поцелуя где-то все понимала, сейчас было именно это ощущение: ваши отношения росли с каждом новым днем. И ваш поцелуй сейчас, переходил от, возможно, ненужной скромности с большей открытости и раскованности. Ты убираешь мешающиеся волосы с лица и обнимаешь его, не желая отрываться от этих губ. И пусть на дворе глубокая ночь! Как говорила великая Джульетта: А разойтись нет мочи! Так и твердить бы целый век " Спокойной ночи"!

-Конец-

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Расскажи мне свой секрет....