Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Ненужные локации » Опера Сан-Франциско


Опера Сан-Франциско

Сообщений 91 страница 103 из 103

91

Алекс!?! Ну почему, почему именно она?! Почему её?! У Эйвери болезненно защимило внутри - даже не сердце, нет. Скукожились все внутренности, и Цезарю казалосЬ, что все они в раз стали похожи на сморщенный почерневший финик. Как-будто сворачивалась душа, съеживалась, сжималась и это причиняло практически физическую боль. Каждая новая минута, приносящая ужасные события, казалась нереальной, невероятной, но следующая доказывала, что может быть и хуже, что это еще не все сюрпризы на сегодня. За что?!
   Герои, несомненно, круты. Героев все любят. Плакаты с ними висят на стенах в комнатах впечатлительных тинейджеров. Но Цезарь не хотел быть героем. Он хотел жить, потому что настойщий герой - мертвый герой.  Он не был трусом, трясущимся исключительно за свою драгоценную задницу, ему просто хватило здравомыслия понять - никому ненужными понтами и  пафосной смертью (а в том, что ЭТИ пристрелят и глазом не моргнут,он уже убедился) он не поможет ни Алекс, ни Джастину, ни Оли, ни той несчастной раненной девочке, которая, наверное, еще не до конца осознала, в какую мясорубку закинула ее жизнь. Эйвери с молчаливым ужасом наблюдал, как его любимую девушку, самое ценное, что у него естЬ, вели под дулом автомата прочь от него. ХОтелось встать и прокричать - Что же вы делаете, уроды? Разве не знаете, что все терракты заканчиваются одинаково - освобождением заложников и  сроком для террористов? - но любое его резкое движение и громкое слово могло закончиться смертью как его самого, так и Алексис. А может бытЬ, для большей убедительности,  еще парочки заложников.
   Поэтому Цезарь, всеми силами себя сдерживая, медленно-медленно, подняв руки вверх в знак полного и безоговорочного  признания силы и власти над собой этих деградированных жертв аборта (что было вдвойне мерзко - чувствовать свое полное бессилие перед ними), чтобы они не увидели в нем потенциальную угрозу собственным интересам и помеху, встел и максимально спокойно и негромко - ровно настолько, чтобы его могли слышатЬ, но  чтобы это не походило на раздраженный крик, произнес:
- Пожалуйста, разрешите мне быть вместо неё. Вам ведь все равно, мы все для вас -  одинаковая безликая мишень и средство достижения цели, - это не была попытка достучаться до аморальных ублюдков - Эйвери пытался максимально давить на логику. Ведь и ежу понятнО, что все здесь присутствующие имеют близких людей, которые  все отдадут за их благополучие, поэтому по большому счету, разницы на самом деле никакой не было. И Цезарь искренне надеялся, что люди в масках придут к такому же выводу, хотя, конечно же, ни одной причины, почему им стоило пойти на уступки какой-то там мишени, тоже не было.
   Это было единственным, что он мог сделать. ХОтя, конечнО, вряд ли самой Алекс стало бы от этого легче. В таких ситуациях очень сложно отличить эгоизм от самопожертвования... Ведь, принося себя в жертву во благо любимого человека, мы лишаем его самого дорого в его жизни, вместо того, чтобы испытать эту боль самим. Впрочем, сейчас еще рано было настолько пессимистично смотреть на вещи. Наверное.

+2

92

Время шло, а обстановка становилась все более и более не благоприятной. Террористам нужно было как-то успокоить толпу, а лучшее средство в их случае это страх. В воздухе раздался выстрел Кос, как и многие другие, обернулся в его сторону, лишь констатировал факт трупа. "А вот это уже больше похоже на психоз. Если они начинают убивать своих, то заложникам придется еще хуже" Осознавая, что он теперь является заложником, Кос понимал, что должен оставаться спокойным, не поддаваясь панике.  Косу оставалось только ждать нужного момента, что бы вмешаться в грядущий бой. То, что он скоро будет, парень был более чем уверен. Единственный человек, которому безоговорочно доверял Кос, был Командор Джеральд Рихтер. Его наставник который в свое время научил его всему что теперь умел Де Варенн. Все его умения обращения с оружием, ножами и рукопашный бой были заслугами Рихтера. Парень осмотрелся по сторонам, заметив как на сцену, вышел один из террористов приставив дуло к заложнику. "Твою же мать где же Рихтер и парни в кевларе." Возмущался про себя Кос, демонстративно разминая шею оценивая обстановку. "Даже если они начнут штурм... то сцена останется вне зоны точного поражения. Значить стрелять буду Я." Заявил он, в своих мыслях продолжая изучение обстановки. Теперь его голова работала как тактический анализатор. Парень упорно запоминал местоположение бандитов, которых нужно ликвидировать в первую очередь при штурме. Остальных могли спокойно ликвидировать силы захвата. Парень прикидывал возможные варианты штурма в своей голове. Пока что их было всего три. Первый: Был совсем прост. Выключают свет, и группа захвата вламывается внутрь зала ложа всех. При этом варианте наверняка могли пострадать заложники, а учитывая их положение в обществе, допустить этого не имели права. Второй был более хитроумным, но не менее опасным. Это был газ, но начальство не могло его применять, не будучи уверенным что, ни у кого нету на него аллергической реакции. К тому же не было уверенности что у террористов нету противогазов, а следовательно оставался третий вариант. Штурм при свете, но с предварительным предупреждением. Конечно, Кос надеялся именно на этот вариант, тогда он мог быть более полезным. Суть плана была очень простой ,погасить свет или одну из люстр списав все на замыкание. Таким образом, он бы понял через, сколько будет штурм. Каждое угасание ровнялась 10 секундам. Пропустить подобное было невозможно. После спецназ закидывал светошумовые гранаты, и пока Террористы отходили от шока вламывался, внутрь уничтожая их. Перед забросом Косу всего то нужно было закрыть глаза и крепко прижать уши ну а после как говорил иногда он:Дело техники.

0

93

Голос сестры успокаивал. Возвращал куда-то в далекие детские годы. Сулил все те давно забытые радости, простоту, счастье. Возобновлял искрометное чувство восторга, вызванное "первым".  В мире было столько всего "первого": первое загаданное желание в День Рождения, первый полет, первые ссоры, первое смущение, первая любовь - столько всего, что затем запоминается на всю жизнь. И теперь одним первым воспоминанием в ее жизни стало больше. Первый захват в заложники. "Надеюсь, и последний".
Способность мыслить медленно вернулась к ней. Оливия сначала медленно, неуверенно, но уже осознанно улыбнулась Честеру.
-Спасибо, - прошептала она, глядя ему в глаза. Это было так странно. Да, они вместе учились, может можно было их назвать приятелями или даже друзьями. Но судьба их отправилась сейчас сюда, и этот паренек, который вовсе и не обязан, но все же проявил о ней такую заботу. И сколько еще было таких здесь? Людям приходилось держаться друг друга. Быть всем друг за друга. И хотя действовать они не могли, единственное, что им оставалось, это вместе бездействовать и просто быть рядом друг с другом. А затем они уже никогда не смогут быть друг другу просто знакомыми. Их всех будет объединять то, что они прошли через это. Единое событие сделает из них братьев и сестер, как единая кровь. Улыбка сестре.
А после Оливия улыбнулась чуть увереннее Честеру, и решила-таки взглянуть на свое заплаканное лицо. Достав из сумочки зеркальце, она лишь тихонько чертыхнулась, и предприняла попытку с помощью салфеток сделать себя чуть более похожей на человека, и менее на панду. Убедившись, что теперь она точно приобрела вполне обезьяний облик, Палмер повернулась к сестре, как...
Как там говорят? Чтобы понять цену одной секунды – спросите того, кто избежал автокатастрофы. Чтобы понять цену десятой доли секунды - спросите Оливию, которая с полным отчаянием увидела, как сестру кто-то выхватывает из кресла и толкает в сторону сцены.
Она так и не успела сказать спасибо. Не успела обнять. Не успела поблагодарить. Не успела успокоить в ответ. Не успела рассказать ей столь многого.
Все эти мысли промелькнули в одно мгновение, она даже не успела осознать их. Только невольно дернуться, желая побежать в след за сестрой.

+1

94

Что-то где-то дернулось. Где-то кто-то встал.
Резким движением, даже толком не целясь, терорист выстрелил в сторону вставшего парня, не успев даже выслушать его речь. Но по возникшему пятну крови на рубашке того можно было вполне утвердительно заявить, что пуля не прошла мимо.
-Еще кто-то хочет что-либо сказать?! - гаркнул он, как вдруг в здании ненадолго погас свет. Буквально на мгновение все лампы моргнули и вновь зажглись.
Он приставил ружье обратно к виску девчонки, внимательно оглядывая зал. Суета, которая явно должна была возникнуть подле раненного была ему ни к чему.
-Уберите отсюда это! - скомандовал он своим подчиненным, показывая на белокурого. Его люди просто выведут его на улицу. Пускай правоохранники сами разбираются, что собираются делать с тем. Заодно поймут, что здесь шутки никто не шутит.

Отредактировано Game Master (2011-12-17 00:02:35)

+1

95

Взгляд упал немного вниз, туда, где сейчас стоял Джастин. Ты не знала этого молодого человека лично, лишь видела его пару раз за этот короткий первый год своего обучения. Ты смотрела ему в глаза и понимала так, как не понимал никто из зала. Ты даже попыталась слабо улыбнуться ему, чтобы хоть как-то подбодрить, чтобы не дать разрушиться всем надеждам. Ты видела испуг и в его глазах. Ты видела тоже это его ощущение – он будто бы был на экскурсии по своей жизни. Это не могло так кончиться. Вы оба это понимали. Это понимали все в этом зале.
- Пожалуйста – этот голос вонзился ножом сначала в сердце, а потом и еще тысячей ножей по всему телу. Нет, только не этот голос, только не этот родной голос. Зачем он все это сейчас сделал? Кому только от этого будет лучше и легче? Ему? Нет. Даже если они осуществят его просьбу, то это не поменяет ничего. Хотя поменяет – они могут поставить вас туда обоих. Или еще лучше – именно Цезарю сейчас начнут выстраивать условия, а в качестве наказания за невыполнение или неверное выполнение они будут грозить тем, что прострелят твою милую головушку. Ты замечательно представляла себе эту картину. И у них, особенно у того, который стоял за твоей спиной, наверняка появились такие идеи. И что самое ужасное – Цезарь сейчас тоже мог попасть под дуло пистолета. И мало того, что он не исполнил бы своего желания освободить тебя, он бы подверг еще и себя опасности. И этого ты боялась больше всего. Дурачок… Зачем… Зачем ты это сделал? Они меня не отпустят…Они только еще и тебя ко всему этому подключат… Милый мой… Зачем – твои глаза были теперь наполнены боли. Ты смотрела ему в глаза и все, что могла сделать, это лишь слабо качнуть головой, показывая ему, насколько ты была против этого поступка. Ты прекрасно понимала его ощущения – твое сердце сжалось в комок, как только ты услышала первую букву «П» в этом слова «пожалуйста». Ты понимала, что он ощущал, как только террорист дернул твою руку и увел тебя от него, навел на тебя пистолет. Но как он мог обрекать теперь тебя еще и на эти переживания? Ты была так далеко от него, ты была далеко от сестры – ты не могла отвечать за их благосостояние, ты стояла в центе сцены дулом пистолета у виска и террористом за спиной – разве этого было мало, чтобы еще и он поднялся с места, чтобы отдать себя в «жертву» вместо тебя? Казалось, что ты сейчас просто потеряешь сознание от всего, что происходило.
- Не слушайте его… Не слушайте его – ты так тихо говорила, что не была уверена, что тебя услышат. Ты даже не знала, хотела ли ты, чтобы тебя услышали. Ты просто будто бы шептала молитву. Меньше всего ты хотела, чтобы здесь оказался он или твоя сестра, да и вообще хоть кто-нибудь из зала. Лучше уж ты, лучше уже ты будешь стоять здесь, раз именно тебя выбрали из всей толпы. Значит так должно было быть. Ты закрыла на мгновение глаза и стала одними лишь губами что-то шептать. Ты просто молилась, молилась за него, в первую очередь, молилась за то, чтобы с ним сейчас ничего не было. И молилась за сестру, чтобы только с ней все было в порядке. Ты молилась за молодого человека, который стоял напротив тебя в такой же позе – с пушкой у виска. Молилась за то, чтобы все закончилось хорошо и как можно скорее.
Одно мгновение – все произошло в одно мгновение. Он поднялся за одно мгновение и сказал эту фразу. За одно мгновение ты успела подумать про себя что-то и столь же шепотом что-то сказать. И потребовалось всего одно мгновение для того, чтобы навести дуло пистолета и нажать на курок.
-Нет! – крик громкий, надрывный. Внутри все сжалось, все замерло. Мир вокруг застыл, неожиданно потемнев до самых черных красок. В эти самые мгновения вдруг стало все равно, стало все равно, что будет и как. Забыв про пушку у виска, про всех террористов, ты рванулась вперед. Ты не помнила о том, что сейчас могла умереть. Ты забыла, что несколько террористов сейчас были наготове всадить пулю в твое тело. Ты помнила только щелчок курка, помнила этот звук, когда пуля пронзает кожу и видела перед собой только одно – его лицо, искривляющееся от боли. В этот самый момент произошел какой-то катаклизм со светом. Ты не успела сделать шага, как тут же оказалась вновь приставленная к виску. Единственное, что ты смогла оценить здраво- он был жив
- Нет! НЕТ!! - твой голос надрывается, тебе просто все равно, что будет - Отпустите его - ты молишься, унижаешься, будучи готовой встать на колени. Тебе все равно на приличия, а ему все равно на тебя. Однако приказ отдан вывести парня. конечно, у него свои намерения, у него свои цели - твои слова ему были пустым звуком. Спасибо. Спасибо, Господи. Ты молилась, опять и опять. Ты не знала, что сейчас будет с тобой- тебе было все равно. Ты хотела, чтобы его вывели - отвели к врачам, чтобы он выжил - ничего более. По щекам потекли слезы. Только теперь начало приходить осознание происходящего. Я люблю тебя - прошептала ты одними губами. Слова к Цезарю, слова к сестре. Ты закрыла глаза, готовая к тому, что через секунду наступит то, к чему готовится здесь каждый и чего чудом избежали двое людей - ты,кажется, была сейчас ближе кого-либо

+3

96

Увидев убийство Эрика, Нэко вскрикнула. Она не могла поверить, точнее отказывалась верить в то, что произошло. Это казалось нереальностью. Сном. который хочется забыть и больше никогда не вспоминать. Но к сожалению это была реальность, жестокая реальность. И её было уже не изменить. Потом она посмотрела на девочку, сказала:
-Иди на своё место милая, хорошо? Иди...-девочка ушла, а Нэко с ненавистью посмотрела на подходящего терориста и призрительно бросила:
-Я и без твоей поиощи успокоюсь. - она просто осталась сидеть на месте, иногда поглядывая на терориста. Внутри было пусто, хотя нет, скорее холодно. Эрик был её другом, пусть даже они и посорились. Но даже если бы и не был. Он был живым существом, человеком - это главное! А они, они просто взяли и убили его. Как будто это игрушка. Девушка закрыв лицо руками, по которому тут же потекли слёзы, плечи немного подрагивали, тихо шептала:
-Ненавижу..как же я вас ненавижу...Сволочи, подавитесь своим эгоизмом...Уродам мамкиным, захотелось поиграть во взрослых...Сами себя застрелите...уверена многие будут счастливы...- Кошка не знала как её успокоят эти слова. Она и вправду ненавидила всех этих терористов. И то что в некоторых из их глаз во время выстрелов мелькало что-то человеческое. Нет! Они не люди! Бессердечные звери! Вот кто они!- тут же отвечал внутрений голос. Всё исчезло, оставалась только надежда, что всё это скоро закончится. Но и та таяла с каждой секундой...

Отредактировано Horomi Neko (2011-12-17 11:44:12)

0

97

"ЦЕЗАРЬ!"
Боже, как же это было страшно... Нет. Она не вскрикнула. Она только разом осела на своем сидении, безвольно опуская руку, которой зажимала рот этого хнычущего рядом мужика. Тот сразу разревелся в голос, но ей было уже откровенно плевать. Больше не было страшно. Ни за него. Ни за себя. Знаете, иногда так бывает. Когда тело и сознание просто переступает какой-то порог страха, и тот уходит. Это как преодоление болевого порога. Болевой шок... после которого зачастую может наступить смерть. 
Мышцы вдруг превратились в какие-то гнилые тряпки, вот-вот готовые расползтись на волокна от неосторожного резкого движения. Ее  замутило еще сильнее. Сердце билось в груди безумной пичугой, долбясь в стенки ребер и то и дело стараясь выскочить через горло. Голова кружилась, мысли путались...
Каким-то краем сознания она отмечала такие детали, как мигнувший свет, не желающую униматься раненую девчонку, которой давно пора было валяться где-то в проходе в глубоком обмороке, с учетом того, что кровь ей так никто и не помог остановить. Подметила она и то, как рвалась, как металась эта бедная девочка - спутница Цеза. Алекс. Это имя навсегда впечаталось в память Морриган.
Парня выносили по проходу, который был совсем рядом с Ир и Алессандрой. Девушка видела мертвенную бледность, затопившую его лицо, ввалившиеся глаза и пятно крови, медленно расползающееся по рубашке. Цезаря нес тот самый парень, у которого она просила разрешения помочь Кошке. Когда он проходил мимо, девушка совсем чуть-чуть пошевелилась и попробовала поймать его взгляд.
- Пожалуйста... - Тихо прошептала она.
Что именно "пожалуйста"? Да Ир и сама не знала толком. Просто она так надеялась, что Цезарь жив, и ему еще можно помочь... Возможно, она просила этого юношу, чтобы тот был просто чуточку осторожнее... Или чтобы он хоть чем-то помог... Ведь она видела! Черт побери, она видела, что в его глазах мелькнула тогда эта искорка сострадания! Она не могла ошибиться!
- Пожалуйста... - Уже в спину уходящим. Еле-еле слышно. Почти шепотом.
Сидя здесь, в этом кресле, рядом с трясущимся от страха мужчиной и замершей, как статуя, Алес, ей ничего не оставалось больше, кроме как молиться. Молиться за всех заложников, кто был в этом зале. За тех, к кому сейчас было приставлено оружие, и чьи жизням угрожала самая большая опасность. А особенно - за Цезаря... и этого голубоглазого парня в маске, в котором, возможно, осталось что-то человеческое...

+3

98

Он почти забыл, как дышать, пока, всего в нескольких десятках сантиметров от них, неуверенно топтались эти пыльные потёртые сапоги, будто бы материальное воплощение всех ночных кошмаров. Финн не знал, что отвлекло внимание террориста, очевидно, посланного проверить все ложи, но это явно был их с Лили счастливый день. Ну или его везение компенсировало её якобы "невезение". Он тихонько хмыкнул, слушая нервную, сбивчивую болтовню девушки, этот оживлённый полушёпот, отчётливо свидетельствовавший о том, как сильно взвинчены её нервы. Ну а чего ещё было ожидать? Они всё-таки не в спа-салоне на курсе расслабляющего массажа и не на пляже, релаксируют под звук набегающих волн.
А звуки, доносившиеся снизу, из зала, в самом деле порой напоминали глухое гудение океана. Несколько сот человек, заложники, - зрители и артисты, - и их захватчики, одинаково напряжённые, одинаково потеющие и задыхающиеся в этом спёртом воздухе, насквозь пропитанном страхом, агрессией и параноей. Не удивительно, что звуки выстрелов стали доноситься всё чаще - они все были на приделе.
И, всё же, Финн резко вздрагивал всякий раз, когда очередной выстрел громовым эхом отражался от высокого купола, стараясь не думать о том, что же происходит внизу. Выходило, правда, хреново. Он прислушался, рассеянно, через поток тихих речей Лиллиан выцепля тот, единственный, командный голос. Что же им надо? Какого хера, им, мать его, понадобилось тут? Решили заняться высокой политикой? О том, что это обычное ограбление, речи просто не шло, да и вероятность захвата заложников с целью выкупа тоже не казалась слишком высокой, иначе ребята в чёрном выбрали бы цель попроще, да и меньшее количество людей было бы куда легче контролировать. Акцент речи главаря показался ему знакомым, но он никак не мог определить его точно, слишком издёрганный сейчас, чтобы до конца сосредоточить на этом своё внимание и подумать как следует.
Кроме того, Лили уже замолчала и теперь смотрела на Финна в ожидании ответа, а ему, прежде всего, нужно было быть рядом с ней, здесь, сейчас. Его основной задачей, кроме того, чтобы защитить девушку от опасности, было не дать ей впасть в отчаянье. Финн с некоторым отстранённым удивлением вдруг понял, что это настоящее благо для него, оказаться здесь рядом с Лиллиан. Пока он думал о ней и о её безопасности, ему некогда было волноваться о себе или о тех, кто сейчас томился в зале под равнодушным взглядом заряженных дул.
- Морриган... - повторил он, вспоминая первый вопрос и, одновременно, ощутив, как сердце тревожно сжалось, ведь она всё ещё была там, внизу, и Финн понятия не имел, что с ней. - Она моя старая подруга. Мы знаем друг друга почти семь лет уже... Странно даже, жили в разных городах, но никогда не переставали общаться. Может, это глупо звучит, но она мне как сестра...
Только не сестра, повисло несказанное в воздухе, но сейчас был не тот момент, чтобы Лили или даже он сам успели заметить эту безмолвную фразу.
Тихонько улыбнувшись, Финнеган подтянулся, занимая положение полусидя, привалившись спиной к одной из стен ложи. Тело уже успело занеметь от долгого лежания на холодном полу и теперь покалывало везде сотней маленьких острых иголочек. Протянув руку, он взял у Лил флягу и сделал небольшой глоток, тут же возвращая виски обратно, девушке он сейчас был гораздо нужней.
- Эй... - произнёс он тихо и мягко, изнанкой ладони погладив девушку по щеке, им обоим сейчас нужен был этот контакт, это тепло. - Знаешь, как говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло? Откуда тебе знать, может быть твой прекрасный принц только и поджидает удобного случая, чтобы вынести тебя отсюда на руках... И тебе даже не придётся дожидаться, пока тебе стукнет тридцать, чтобы нарожать кучу очаровательных малышей...
Ещё один выстрел, сопровождающийся отчаянным, пронзительным девичьим криком. Терпеть неведение больше не было сил, и гори оно всё огнём.
- Погоди-ка...
Поднявшись с пола, Финн пересел на одно из кресел, стараясь не поднимать головы, чтобы не выдать их местонахождения, но, судя по событиям сейчас разворачивающимся в зале, им было не до того, чтобы глазеть по сторонам или пялиться наверх. С такого расстояния Финн не мог видеть, кого подстрелили на сей раз, но, ему показалось, что в той стороне столпилась группка их студентов, а, значит, это вполне может быть кто-то из его знакомых или друзей. Он невольно сжал кулаки в бессильной ярости, той самой, которая затапливает сознание ощущением собственной беспомощности. В сущности, не было ровным счётом ничего, что он мог сейчас сделать. Только постараться выжить и не дать в обиду Лили, не потерять и не подвести её ни в коем случае.
Именно в этот момент, ровно на одну секунду, большой зал Оперы погрузился в кромешную тьму, и тут же осветился опять. Огромная люстра в центре купола будто бы подмигнула им сверху своим электрическим глазом. Перебои с напряжением? Это не могло быть "просто так". Что-то происходило. Финн понятия не имел, что именно, но был в этом абсолютно уверен.
- Кажется, сейчас что-то будет... - прошептал он, не обращаясь конкретно к Лиллиан, скорее пробуя на языке саму фразу, прикидывая, насколько она окажется верной.
Ну же, хоть что-нибудь, мысленно повторил Финн. Ждать какой-то развязки, итога всему, становилось просто невыносимо.

Отредактировано Finnegan O'Flaherty (2011-12-17 17:08:38)

+2

99

-АГА! - следом за появлением света появился и голос. Обладатель пары пыльных сапог вернулся в ложу, но теперь уже увидел сидящего на стуле Фина.
-Ну-ка пойдем, щенок! - схватив Финнигана за шкирку, террорист поволок его в коридор. Необходимо было отвечти парня в зал, к остальным заключенным.

-Ccc*ка! - выругался мужчина. Разворачиваясь девушка (Алексис) невольно больно вывернула ему кисть руки, которой он ту держал. Стрелять в таком положении было неудобно - она могла вырваться, задеть ружье и изменить траекторию пули вплоть до того, что закончит он жизнь суицидом. Так что террорист просто толкнул блондинку, да с такой силой, что судьба той была упасть со сцены в оркестровую яму и дай боже не свернуть себе шею, но без переломов явно не обойдется.
-Уберите! - вновь гаркнул он. Террорист, который собирал до этого телефоны и проходил мимо Морриган, сочувственно провожал взглядом вытаскиваемого на улицу Цезаря. Он же уже был неподалеку от сцены.
-Ирэн!! Я кому сказал, убери! - вновь гаркнул голос, обращаясь к тому самому террористу, точнее, террористке. Та быстро шмыгнула в оркестровую яму.
-Тшш.. все будет хорошо, - ей самой не верилось, что она говорит это. Но она не была зверем. Просто эти люди угрожали убить ее собственных детей, если она не пойдет на это. И эта девочка, она ведь тоже была совсем ребенком. Перепуганным, покалеченным ребенком, который еще к тому же, видимо, теперь переживает за своего возлюбленного.
Она попыталась как можно мягче вытащить Алексис, направляясь вместе с ней в сторону улицы.

Отредактировано Game Master (2011-12-17 22:21:51)

+2

100

Цезарь проклинал тот момент, когда совершил эту дурость. Эту едва ли не самую большую в мире глупость. Он проклинал ту секунду, когда его мышцы напряглись и позволили ему встать, ненавидел свой язык за то, что он посмел обратиться к этим глухонемым атрофированным отморозкам. Проклинал не тогда, когда что-то жгучее и выворачивающее наизнанку грудь вонзилось в него, когда он почувствовал что-то липкое и теплое, расползающееся пятном по коже вокруг того места... Он возненавидел себя самого в ту секунду, когда услышал надрывный крик Алекс.
  Тупое бессилие, жгучая боль - причем, сложно было различить, что именно болело - рана ли, сердце ли, голова ли, или это была искалеченная, вывернутая наизнанку, выпотрошенная душа... Просто болело всё. Жгло огнём, изгрызало, рвало на части. Цезарь чувствовал, что теряет опору под собою, смутно понимал, что происходит - и не хотел понимать. Он боялся. Так боялся того, что произойдет потом, когда он этого, возможно не увидит. Сознание отчаянно цеплялось за действительность, хотя тело упрямо и безкомпромиссно намеревалось ввести своего хозяина в эту черную дыру, где нет ни мыслей, ни чувств, ни понимания - ни-че-го. В эту временную яму - обморок, где он хотя бы на время перестанет ощущать все это.
   Его куда-то вели, а он несмело сопротивлялся, пытался, кажется, даже что-то сказать. Но голова то и дело падала на грудь, мышцы отказывались реагировать на сигналы мозга, а сознание все более и более затуманивалось. И только оказавшись на улице, он немного пришел в себя, отрезвился и даже обрел некоторую ясность мышления. В глаза бил яркий режущий свет - кажется, это были камеры, вспышки фотоаппаратов (проклятые газетчики! конечно, куда уж они без сенсаций!), а может быть, это были мигалки полицейских машин... Все сливалось в сплошное серо-буро-малиновое месиво из цветов, звуков, лиц и голосов.
  Цезарь не хотел, чтобы его увозили отсюда. Нет! Только ен сейчас! Не сейчас, когда она там, и когда ее, возможно, будет ожидать такая же судьба, как и его, если не хуже! Он видел, он помнил этот взгляд, которым Алекс смотрела на него в тот самый момент, когда мерзкая гадкая пуля, словно в замедленном действии, плавно прорывала кожные покровы и врезалась в ткани тела, доставляя немыслимую боль, какой Цезарь никогда до этого еще не испытывал. Ему казалось ,что он начинает медленно сходить с ума - от мыслей о происходящем там, от мыслей о том, что Алекс сейчас там, без него...
   Он кричал и пытался толкать медиков и полицию, которая ограждала его от газетчиков. Он рвался назад. Он вытирал измазанным кровью руковом пиджака грязные слезы с лица. Мужчины ведь не плачут? Да идите вы к черту! Когда ты понимаешь, что у твоей любимой девушки шанс выжить если не один из ста, то в любом случае крайне невелик, эти бессмысленные  соленые капли сами вырываются наружу. Крепко сжатые зубы до крови искусывают губы, а кулаки сжимаются, пока не начинают синеть.
  - ПУстите... - преодолевая полное бессилие, рычал Эйвери, понимая, что сейчас его увезут отсюда. - Пустите, - почти неразборчиво настаивал он, продолжая незримый бой с головокружением и болью. Горячо становилось даже внизу живота - кажется, кровь под рубашкой стекала туда мерзкими липкими струйками. Но было категорически похуй. На всё. На рану, как и на то, где она расположена - да хоть в самом сердце (что, конечно же, было маловероятно...), хоть где... Пусть лучше она будет смертельна, если Алекс там, внутри, пострадала. Пострадала из-за него. Из-за его опрометчивости, из-за его дурости и непонятного, тупого желания сделать невозможное.
   На какую-то секунду- последнюю секунду туманного сознания, Цезарю показалосЬ, что он видит её - Алекс. Где-то там, у входа. Но этО, конечно же, был бред. Это было глупое, ненужное видение, которым решила напоследок побаловать его искалеченная сегодняшним вечером психика.
   ====> Больница

+1

101

И снова эти мгновение. Одно, чтобы увидеть стопу ноги Цезаря, которого выводили из зала, еще одно мгновение, чтобы повернуться и посмотреть на сестру. Как она все это сейчас принимала, ведь оба её близких человека были в опасности. Благо один теперь был уже в безопасности. Еще буквально одно мгновение, чтобы остаться живот - ты так удачно повернулась, что террорист не смог выстрелить в тебя. Один миг для взгляда на него и понимания - ему все равно на твои мольбы. послышалось глухое "сука", прежде чем се произошло. Один толчок, за одну секунду. Всего одно движение невероятной силы и все - ты видишь перед собой темноту, в прямом смысле этого слова. Террорист толкнул тебя в оркестровую яму. Там не было оркестра, не было инструментов. Но там были стулья, всякие пюпитры. а еще там было очень высоко. Потребовалась секунда, чтобы долететь до самого низа и столкнуться со всем этим очарованием. Всего одна секунда, чтобы почувствовать дикую боль во всем теле, почувствовать, как какие-то палочки (ты даже не знала, для чего это музыкантам) врезались в кожу, оставляя кучу ссадин, порезов, даже ран. ТЫ почувствовала жгучую боль в ногах, особенно в одной - будто бы кто-то подошел и просто свернул её в несколько раз. И грудная область - её будто бы вырвали из тебя, прокрутили в мясорубке и быстро вставили обратно. Невозможно было даже сделать и одного вдоха. Для всего этого потребовалось всего несколько секунды - два, максимум три.
Залу послышался просто глухой шлепок и шум от упавшей мебели. Ни одного звука от тебя - ты просто не могла падать этого самого звука. Ты не могла сказать чего-то. Единственное, что могла услышат только ты сама, - это тот громкий выдох, сорвавшийся с губ в тот самый момент, когда ты влетела в пол
- Уберите - ты слышала эту фразу где-то вдалеке. Ты понимала, что это говорится о тебе. Понимала, что сейчас кто-то придет, чтобы забрать тебя. Ты не могла встать - ты не могла пошевелиться. Ты не могла дышать, а сейчас ты готовилась к тому, что тебя либо со всей силы швырнут на плечо, либо заставят идти самой. И в том, ив другой случае ты не сможешь подняться. Но надо... Надо.
-Тшш.. все будет хорошо,. Голос возник рядом, он был тихим, спокойным... Он был женским. Ты от удивления даже смогла открыть глаза и посмотреть на человека. Но в этой темноте было тяжел что-либо разглядеть. ТЫ не верила, что услышала это. Но это было правдой, потому что мягкие нежные руки обхватили тебя, помогая встать
- Ай - только один тихий звук, хотя тебя просто выворачивало от боли, все скручивало, а каждое движение казалось каторгой. Наверное, такие же ощущения испытывали волшебники мира Гарри Поттера при заклинании Круцио. Ты закусила губу, обхватывая девушку, чтобы держаться. Она помогла вести тебя. Она повела тебе через боковую дверь, примерно в той стороне была и твоя сестра. Каждый шаг давался через дикую боль. Мало того, что кололо в ребрах, на одну ногу ты не могла наступать. Лицо скривлялось от боли. Но в какой-то момент ты увидела Оли, свою сестру. До этого казалось, что больнее не может быть - нет, могло. Ты посмотрела на неё, а на глазах выступили слезы
- Сестра... Это моя сестра - слова давались тебе с трудом. С огромным трудом
- Я не могу забрать её с собой. Но я постараюсь что-нибудь для неё сделать - ты через невероятную боль смогла повернуться к террористки. В её глазах читалась та же боль, тот же страх. Ты видела, как не хотела она всего этого, как ей самой это было противно. Взгляд снова упал на Оли. Тык как вы очень медленно шли, ты успела посмотреть на неё еще раз
- Я тебя люблю... Все будет хорошо - одними губами прошептала ты.
Потребовалось около пяти минут, чтобы дойти до той зоны, где террористка должна была тебя оставить. Тело изнемогало от боли и ты буквально валилась на пол. Хотелось упасть прямо здесь и больше никуда не ходить. Но ты должна была дойти - ради того, чтобы узнать, все ли в порядке с Цезарем, ради того, чтобы Оли могла себя почувствовать хоть на мгновение лучше и ради того, чтобы быть уже там, за пределами этого кошмара, когда твоя сестра вернется обратно - а она вернется
- Зачем вам это...еще не поздно...Не поздной уйти - ты смотришь в глаза этой девушке, такой еще молодой. Она не так намного старше тебя - это видно по рукам и глазам
- Я не могу. Они убьют моих детей. И меня потом заодно... Но я постараюсь, чтобы как можно меньше ребят сегодня пострадало, особенно детей - на глазах наворачивались слезы. Ты заплакала - тебе так хотелось забрать эту женщину с собой, чтобы она смогла жить...Нормально жить
- Я помолюсь о Вас.. И я скажу им - говорила ты уже уходящей террористке. Она повернулась к тебе и даже на мгновение сняла маску, а под ней была чудесная красивая женщина. Она улыбнулась тебе и кивком головы поблагодарила тебя, а после скрылась.
Ты осталась одна. И ты должна была дойти сама. Впереди была лестница вниз. Ты сделала один шаг, еще один. Каждое движение давалось с трудом, каждый вздох причинял еще больше боли. Одна ступенька, еще... еще две.. И еще одна. Ты вышла на ровную поверхность. Вот поворот - дверь. Все начинало плыть перед глазами. Ты помнила только как повернула за угол и схватилась за дверь. Ты помнила, как смогла сделать последний шаг, переступая за здание оперы. Дальше ты почувствовала чьи-то руки - это были полицейские, несколько. Они вдвоем аккуратно подняли тебя, видя, насколько с тобой все не в порядке. Тут же оказались рядом каталка. Тебя положили туда. И только теперь ты смогла открыть глаза
- Молодой человек...Он...Он жив - спрашиваешь ты сквозь дикую боль. Тебе кивают и говорят какие-то слова о том, что не стоит беспокоиться. Тут же оказывается рядом стобой шериф. Кажется, главный
- Их не так много...Один - главарь. Он на сцене. Остальн...Остальные по периметру - как же тяжело это выговаривать, как это больно - в зале есть еще одна раненая девушка, ранение в плечо - шериф улыбается и берет тебя за руку, благодаря за то, что ты можешь ему хоть что-то сказать. Он уже собирается отпустить руку и отойти, но ты сжимаешь её, насколько хватает сил
- И еще... Там одна девушка... Она в маске.. Но она против них. Её заставили. Помогите ей - ты не знала, насколько все это возможно.Ты не знала, что происходит там, как твоя Оли. Ты знала только, что с Цезарем все было в порядке. Все будет хорошо... Все будет хоро... - сознание стало отключаться, твоя рука упала, отпуская руку шерифа. Глаза медленно стали закрываться. Тебя хватило на самое главное, что ты мгла сделать. Оставалось теперь только одно - выкарабкаться самой
==)Больница

+4

102

Люди в масках и с автоматами, подолы чьих-то платьев, сумки, вещи - все это с такой скоростью мелькало перед глазами, что, казалось, происходящее сейчас в мгновение превратилось в одну картину, замершею, но в то же время живую. На секунду появилось такое ощущение, будто бы по какому-то повиновению время застыло. Тишина. В голове отчетливо слышался бешеный стук собственного сердца, и больше ничего. Выражения лиц присутствующих словно превратилось в  маску, в маску, которая не выражает ничего, кроме страха, боли, сожаления, беспомощности и отчаяния. Только сейчас Эддингтон узрел незнакомую ему девушку, на плече которой красовалось большое красное пятно. Значит, выстрелы, которые парень недавно слышал, были устремлены не только в воздух, так, просто для того, чтобы припугнуть народ. Здесь все было куда жестче и сложнее. Теперь это совсем уж не походила на какую-то игру или что-то с этим связанное, нет. Игры не - осталась только страшная реальность. Парня будто окатили ледяной водой. Все сомнения испарились. Секунда, две, три... и картина вновь ожила, вновь пустилась в скачку. Опять же понеслось все перед глазами, опять слышались крики, вопли. Безмолвная маска слетела, как голубь упорхал с внешней стороны подоконника вашего окна, и вновь эмоции, сменяющие друг друга в считанные секунды, появились на их лицах. Честером овладел ужас, шок, животный инстинкт, который без устали посылал в мозг команды: "Выжить! Во что бы то ни стало нужно выжить!" Взгляд парня лихорадочно блуждал в рядах заложников, которые могли  -попасть в поле его зрения. Сколько же здесь было знакомых людей из университета, да и не только от туда. Кто бы мог подумать, что все судьба примет такой оборот. Никто и не подозревал, что придя в оперу, ты попадешь в заложники. Уверен, никому и в голову не приходило, что террористы заявятся в оперу. Сам того не замечая, Чес сжимал в кулак и разжимал свободную руку. Каков же будет исход данного события, неужели подмога не прибудет? - он терялся в догадках. Какая же глупая участь ждала их здесь сегодня. Ведь можно было бы всего избежать, оставшись дома или же, что более злило, обеспечить знаменитую оперу Сан-Франциско надежной охраной. Что ж, поздно уже размышлять об этом. Кости брошены. Они сюда пришли, они в заложниках, дула автоматов впиваются в спину, грозясь выстрелить в любую секунду, продырявив плоть насквозь. Одно лишь малейшее движение, и пуля с радостью готова впиться тебе в самое сердце. Беспомощное положение.
-Спасибо, - послышался тихий, робкий голос Оливии, о которой Чес успел забыть, полностью углубившись в свои далеко невеселые мысли, но все так же продолжал сжимать её ручку в своей. Парень медленно повернул к ней голову. Что она вообще говорит такое? За что благодарит? Не за что здесь благодарить, просто не за что. Так ей ничего и не ответив, Эддингтон лишь покачал головой.
Присутствие Оливии Палмер не позволяло парню терять голову, не позволяло увязать в своих серых, словно лондонское небо, мыслях. Эта девушка как будто подпитывала парня энергией, силой, надеждой, позволяя ему сохранять в этой ситуации хладнокровие, ясность ума и способность мыслить объективно.
Оливия достала из своей сумочки, не известно, правда, каким образом оставшейся еще при ней и не отобранной людьми в масках, зеркальце и даже сейчас, при таких-то обстоятельствах, принялась наводить марафет. Что ж, девушки неисправны, - не без улыбки констатировал про себя сей факт Чес. Девушка так старательно приводила себя в порядок, что это сумело немного отвлечь Эддингтона от всего происходящего и заставило вновь улыбнуться ей.
- Не волнуйся, ты очень красивая. Честно тебе говорю. И впрямь, несмотря на то, что вся косметика размылась от слез, её милое личико не теряло того очарования, что было до того, как появились террористы. Судя по всему, Оливия несколько отошла от шока, что уже немного обрадовало парня. Но, увы, это мгновение длилось недолго. Ни с того, ни с сего один из людей в маске схватил сестру Лив и утащил её на сцену, наставив на неё металлическое дуло своего автомата. Перед тем, как террорист успел увести Палмер-младшую на сцену, последняя успела бросить на Эддингтона такой взгляд, молящий, - да-да, именно молящий, - чтобы тот защищал её сестру, чего бы это ему не стоило, о чем не трудно было догадаться. Парень чуть кивнул ей головой, показывая, чтобы та не волновалась - он позаботится об Оли. Тоже самое проделал и второй террорист, забрав с собой одного паренька. Черт! Вот это уже опасно. Главное - не делайте глупостей. Тут же парень почувствовал, как Лив дернулась к сестре, желая вернуть её, чтобы та осталась рядом с ней, но уже было поздно что-либо делать - сестру увели, а если ты собираешься предпринять что-либо, с тобой проделают то же самое, если не пристрелят сразу. Благо, Честер, вовремя спохватившись, сумел схватить девушку и удержать на месте, не давая той сделать и шага. Не делай глупостей, не надо. Честер крепко держал Лив в своих руках, так что ей даже при большом желании не удалось бы вырваться из его цепких рук.
Далее же парень, который стоял рядом с ними медленно встал со своего места, подняв руки над головой, и попросил, чтобы вместо Палмер-младшей взяли его. Зря. Очень зря он так поступил. И последующий выстрел оправдал предположения Честера. Это не люди, им глубоко наплевать, что там и с кем, совершенно плевать. Раненного парня увели, и взгляды всех присутствующих обратились к девушке, стоящей на сцене. Те эмоции, которые сейчас присутствовали у нее на лице, нельзя просто передать словами. Казалось, она уже не помнила себя от увиденного, от того горя и ужаса, пронзивших её за считанные секунды. Одно лишь резкое движение - и террорист толкнул её в оркестровую яму, где, на что все надеялись, не было инструментов. Глухой звук ударившегося об землю тела и тишина. На секунду Честер был готов бросить ей на помощь, и плевать, что он её даже не знает, плевать. В таких ситуациях ты забываешь, кто тебе друг, кто враг, а кого ты вообще не знаешь - все становятся равными. Далее девушку тоже увели. Когда её проводили мимо, Честер облегченно выдохнул, заметив, что та более-менее в порядке, может ходить, и на этом спасибо. Что ж, хоть с ней будет все в порядке.
- Скоро, скоро все это закончится, - шептал парень. Это слова были произнесены скорее для того, чтобы хоть как-то успокоить Оливию, ибо сам он уже мало надеялся на благополучный исход событий.

0

103

Дата и время:
13 февраля 2012 г, понедельник
10:00 - 14:00
Погода:
Погода на удивление теплая, солнце ярко светит на чистом небе, мороз еще не отступил, но сегодня он дает право насладится прекрасным днем и хорошей погодой! +5 - +9 С

Отредактировано Game Master (2012-12-15 03:28:54)

0


Вы здесь » Golden Gate » Ненужные локации » Опера Сан-Франциско