Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Ненужные локации » Парк


Парк

Сообщений 31 страница 60 из 94

31

- У тебя очень красивое имя. - "Это она серьезно или шутит? Хотя похоже серьезно.. Девушки мне таких комплиментов еще не говорили.." - подумалось мне.. Просто Я отчего-то не любила свое имя.. Наверное, хотела, чтоб меня назвал отец.. Как-нибудь по-японски, хотя, наверное, у меня все-таки есть традиционное имя, Я даже его пару раз слышала от бабушки или это прозвище она мне какое-нибудь дала.. Непонятно.. Не смотря на мое отношение к моему же имени, Я, как культурно-развитая особа вежливо поблагодарила Ису: - Ммм.. Спасибо.. И еще добавила: - Ты первая девушка, которая делает мне такой комплимент.. - намекая на то, что этим она меня подкупила..
Все бы и дальше продолжалось, но спектаклю не суждено было продолжиться.. Вы помните, о чем Я думала в тот момент, когда Энжел живописно на меня налетел.. Правильно! Подарок! "И кто придумал эту дурацкую традицию: дарить подарки.." - внутри у меня все переворачивалось только от одной мысли, что мне придется сейчас выбирать.. И только Я хотела извиниться и распрощаться с это влюбленной парочкой (а то, что они друг в друга влюблены заметно невооруженным глазом), как сие прелестнейшее создание предложило продолжить знакомство в кафе.. "Ксо-о! И что мне делать?? Я в общем-то уже должна быть в антикварном.. Если уйду, она ничего не заподозрит или все же закрадется сомнение?? Хотя Иса же не слышала, о чем мы типа говорили до того, как она подошла.. Вдруг.." - тут же мой мозг выдал, как мне казалось замечательную идею.. По крайней мере мне так казалось..
- Сахарочек, ты забыл, о чем мы говорили до того, как подошла Иса.. Мне же надо в антикварный.. Подарок папе на день рождения.. Мм?? - притворяться в том, что это правда мне не нужно было, ведь это действительно было правдой.. - Поэтому пойти в кафе и продолжить знакомство Я, увы, не смогу.. - и мне действительно было жаль, что эта пьеса скоро закончится.. И тут Я неожиданно ляпнула.. - Иса, а запиши-ка мой телефон.. 935-26-26.. - телефон Я озвучивала не только для Исы, но и для Энжела.. - Позвонишь, поболтаем.. Расскажу, как и где мы познакомились.. - Я кокетливо (почему кокетливо) подмигнула ей и вновь обратилась к Энжелу: - Ладно, Я уже непростительно опаздываю.. Ты же знаешь этих антикварщиков.. Ждать не любят.. - виновато улыбнулась.. Тут надо было как-то закрепить и Я не нашла ничего хорошего, как затянуть Энжела в сладкий французский поцелуй..

=>>

Отредактировано Tasha Komatsu (2012-02-14 15:53:30)

+1

32

Если честно, я не особо расстроилась, когда девушка начала выкручиваться и говорить, что у нее какие-то там планы есть, и что в кафе пойти она не может. Ну, вернее, я безусловно была расстроена тем, что мне не удастся послушать занимательные истории (а я почему-то была уверена, что наверняка из знакомство произошло какой-то нелепой ситуации, ведь в этом был весь Энжел, он, похоже, вообще был магнитом для всего нелепого, комичного и забавного), но не расстроилась тому факту, что мне больше не придется лицезреть эту парочку. Это не приятно, знаете, и даже несмотря на то, что я в общем-то в сложившейся ситуации была виновата сама (ей-богу, как я могла подумать, что блондин будет просто так довольствоваться дружбой со мной и не подцепит какую-нибудь юбку?), мысленно на фыркала на него и всей душой не понимала, как он может вот так просто взять и познакомить меня со своей девушкой. Да, я руководствовалась чисто женской логикой, а женщины - такие женщины... В общем, записав номер Таши в свой мобильный, я уже была готова помахать ей вслед белым, расшитым в ручную, платочком, и облегченно выдохнула. Однако, нежданчик! Нет, вполне логичный такой нежданчик, я бы тоже так сделала, но меня как обухом по голове. Я даже шарахнулась на пару шагов назад, когда те слились в сладостном поцелуе. Вы б слышали, как истошно вопило мое подсознание, и какие оно только слова не отпускало в адрес этих двоих. Как так можно, в самом деле?! Целоваться, в парке, на видном месте, на людях?! Я себя даже маленьким ребенком, которому неловко смотреть на подобные сцены и который возмущается что мол как вам не стыдно. Во мне говорила ревность, вы ведь понимаете. И я надеялась, до глубины души надеялась, что не покраснела от злости и досады, до корней собственных волос. Я же няша, не ревнующая няша-друг. Правда, это оказалось сложнее, чем я предполагала.
Ах, этот неловкий момент, когда ты остаешься один на один с парнем, который тебе нравится больше тебя самой, но у которого есть девушка, с которой он только что целовался прямо у тебя на глазах. Ну вы понимаете. Неловкий момент, потому что ты стоишь, и не знаешь, что сказать. Вот и я, стояла и моргала, не зная, как мне себя вести. Если честно, я себя тут вообще вдруг лишней почувствовала, несмотря на то, что Таша уже ушла, я все равно чувствовала что меня тут быть не должно. Да, что я вообще тут делаю?! Теперь я понимаю Карлсона и то, как он себя ощущал, когда Малышу подарили собаку. И мне даже хотелось, подобно этому милому пузатому созданию, с щенячьими глазами, спросить у Энжи: "ну я же лучше собаки?... то есть, Таши."
- Ммм...пойдем? - вообще-то, я собиралась сказать "ммм, ну я пойду, да?" и ретироваться по своим делам, которых не было. Однако, я уже давно заметила, что я и мой мозг живем разными жизнями - я своей, мозг своей. И, чорт возьми, он куда властнее надо мною, чем я. Ну там импульсы, и все такое. Короче говоря, язык мой враг, и язык мой пригласил Галахера пойти со мной в кафе. Я уже была вся в предвкушении, как это будет неловко для меня! Но я ж Либерти - в который раз я себе об этом уже напомнила за сегодня? Потеряла счет, если честно.

+1

33

Что ж, ситуация, словно шайка-лейка, покрутила перед моим носом многообразием вариантов и перекрутилась в самую что ни на есть лучшую сторону, что не могло не радовать. А ведь действительно, было логично, что, если мы с Ташей уже собирались прощаться, когда подошла Иса, то дела моей "новой девушки" от этого знакомства сами по себе уж точно не рассосались бы.  Так тому и быть. Хвала небесам, картошке фри и симпсонам (не знаю, за что двум последним, но сейчас я был готов благодарить хоть толчок в общественном месте - за то, что теперь у меня уж точно не было шанса вляпаться в курьезнейшую ситуацию в моей жизни).  Странно вот что - меня, к примеру, нисколько не смутило когда-то давно, присутствие "бывшей", Лары, матери моего сына, во время наших пылких любовных утех с Эстель. Но вот одна мысль о том, как мы бы могли по-киношному в разнобой отвечать на элементарные вопросы в духе "где вы познакомились" - мне казалосЬ, я краснел от одной только мысли об этом.
    Но и здесь все оказалось не так просто. Я всерьез задумался -  а если предположить, что Таша - и правда моя девушка. Как бы я поступил? Может быть, я спешно попрощался бы с Эстель и провел её в антикварную лавку? Черт...не знаю даже.  На самом деле, когда по-настоящему влюблен, о таких вещах и не задумываешься - просто делаешь, как захочет левая нога, или, если сказать точнее, куда волоком тащит сердце. Ну а мое сердце в данный конкретный момент, конечно же, напрочь приклеило меня к этому месту и ноги подчинялись ему беспрекословно.
- Да, детка, я... так обрадовался внезапной встрече... нас троих, что и забыл уже, какие у тебя были планы, - спешно согласился я и, чесно говоря, весьма и весьма удивился, когда Таша со всей полнотой чувств усосала меня. Не по-детски так усосала. Не скажу, что это было неприятно. Разве может быть поцелуй девушки в принципе быть неприятным? Я даже грешным делом прибалдел и подзабыл, кто я, где я и для чего я, но столь же быстрое завершение этой необходимой процедуры прощания псевдо-влюбленных, вернуло меня в реальность. Еще раз прокрутив в голове этот момент, я пришел к выводу, что получилось даже забавно. Хотя... да что тут забавного? Целоваться на глазах у девушки, которую любишь больше жизни, делать вид, что тебе насрать на всё и вся и что ты влюблен в другую... Я ощущал себя жертвой болота, которая шаг за шагом тонет в вязкой трясине без надежды выкарабкаться. Посторонняя помощь не помешала бы.
   Я даже прохлопал ушами тот момент, когда Таша с недвусмысленным намеком продиктовала номер своего мобильного, потому что следующим вопросом жизни и смерти было - как бы так половчее ускользнуть от Эстель. Нет, я был, конечно же, безумно рад её видеть, но чувствовал какую-то неловкость. Особенно от того факта, что так нагло и безпринципно лгу ей в ее очаровательные глазки.
  Болит...нога? Голова? Печень? Ухо отваливается?
  - Пойдем, выпьем горячего шоколада! - бодро предложил я, словно и не в моей голове только что проносились мысли о членовредительстве во имя благого дела.
===> Кафе

+1

34

Дата и время:
13 ноября 2011 г., воскресенье
20:00 - 1:00
Погода:
Как для ноября, день был достаточно тёплым - будто бы лето предприняло попытку вернуться в свои владения. Однако ближе к ночи жители Сан-Франциско вынуждены были вспомнить, что на улице ноябрь и потеплее укутаться в свои плащи. Температура: +6 +7 С, ветренно

0

35

Дата и время:
18 ноября 2011 г., пятница
        14:00 - 19:00
Погода:
Недолгое потепление порадовало калифорнийцев. Температура воздуха 10С - 13С, практически безоблачно, ветер южный, ласковый. Но не забывайте, что за окном ноябрь, потому как к вечеру вернется ноябрьская прохлада и температура понизится до 8С-9С.

0

36

начало
Люди, люди, люди. Эта постоянная непонятная масса на всех улицах города, переулках и закоулках, щелях и углах. Словно много назойливых крыс, что снуют из стороны в сторону в поисках чего-то, что бы удовлетворило их потребностям, их желаниям, что возникают от личностных мыслей и веры в то, чего может и не быть. Звучит, конечно, пессимистично, но как иначе относится к тем, кто для тебя является наживой. И здесь ты ничем не отличаешься от них, хоть тебе и кажется, что ты выше их, если не физически, то морально. Впрочем, подобное отношение к населяющим существам планету имени Земля, Руссо себе навязал в большей степени, чем действительно в это верил и так себе представлял. Чтобы быть выдающимся папарацци, не нужно кого-либо жалеть, иметь к ним какие-либо чувства и безгранично тратить свою энергию на их блага. Его чёрная гниющая цель получить от них всё, для своего тёмного эго. Но как же тогда он живёт, если отказывается от друзей, любви и прочего? Вопрос весьма спорный, ибо он сам не знает ответа на него, который ему и не нужен.
Питать безразличие к окружающим он научился давно, хоть и не так полно, как хотелось бы. Иногда, ему казалось, что что-то всё же есть, что мешает его карьере и славе великого папарацци, пусть и ненавистного остальными. И это что-то могло проявляться даже в обычной симпатии кому-либо из особей женского пола. Да, может он себе и мнил, что "подкатывает" к кому-либо из похотливых соображений, кои так часто отрицаются обществом, но иногда это проявление играет с ним злые шутки. И даже обычное желание что-то получить может привести к неосознанному призыву чувств, что внезапно находят маленький ход к его, казалось бы, закаменевшему сердцу.
Усмешка. В этом парке было весьма скучно. Куда бы парень не навёл объектив, везде парочки парочки или...нет, всё же парочки. Да, были и другие индивиды, но парочки, кажется, превышали численно всех остальных. Возможно и есть здесь нажива, да только будет весьма проблематично проверить здесь каждого человека. Посему, от них просто тошнило.
Щелчок, за тем ещё. Природа ему удавалась даже лучше, чем люди. Обычные фотографии выходили порой действительно отличного качества, но много на них не заработаешь, да и не так это продаваемо в наше время. У каждого есть если не профессиональный фотоаппарат, то полу-проф или же обычный цифровой, на который можно сделать отличного качества фото, и после продать в журнал за небольшую сумму. Райан мог делать выдающееся фото  обычной природы, но к чему это, ведь нет того чувства наслаждения от шантажа или удачно выставленной провокационной фотографии.
-Скучные людишки. Устроили бы драку хотя бы... - прошептал молодой человек, стоя у одного из широких деревьев, громкий шелест листьев которого вызывал противоречивые чувства.
-Может им помочь в этом? - наглая улыбка и поиск жертвы для подобного случая - вон те бы не плохо бы поссорились здесь. Тс... - закатив глаза, юноша посмотрел на экран зеркалки и хмыкнул - встреча же. Начну проворачивать операцию, и пропущу. Чёрт...кто бы знал, что это станет для меня важнее. Ладно, и тут выгоду найдём.

0

37

Утро Вив началось весьма и весьма прозаично, если учесть ту вечеринку, на которой она вчера была. Голова болела, ноги до сих пор гудели от усталости, а в горле будто распростерлась пустыня. Впрочем, ей было некогда отвлекаться на себя, ведь через три часа состоится встреча ее жизни и если все пройдет удачно, проект будет у нее в кармане.
Еле встав с кровати и также еле-еле приняв душ, Вивьен выпила чашку кофе, который, вопреки обыкновению, не особенно ей помог. Девушка не нашла ни намека на аспирин или подобное лекарство, которое помогло бы ей преодолеть абстинентный синдром без новой дозы выпивки.
Мисс Каннинг ругалась самыми жесткими словами, пока пыталась привести в порядок волосы и нанести макияж. Во время этой борьбы в пепельнице истлело пять сигарет, но Вив все же смогла одержать победу и вышла из ванной красоткой.
Одев платье от Ланвин и туфли на высоком каблуке, девушка накинула сверху пальто от Живанши решив, что сегодня она должна выглядеть дорого, но без претензий. Она подхватила сумку в тон туфлям и помчалась на парковку, сшибая на ходу всех, кого встречала на своем пути.
Сев в Ламборджини, Вивиьен поняла, что у нее осталось всего два часа чтобы добраться до офиса и все подготовить, поэтому она резко нажала на газ, решив проехать к офису обходным путем, который был длиннее, но хотя бы пробок на нем не наблюдалось.
Успев в срок, мисс Каннинг влетела в офис, сразу же отдав приказания своему другу и ассистенту.
-Кевин, стакан воды и таблетку аспирина. И документы мне в кабинет, живо!
Принеся ей аспирин, молодой человек внимательно осмотрел ее, а потом засмеялся.
-Да уж, Вивьен, вы вчера отлично танцевали, я даже не ожидал такого,- смеясь и отфыркиваясь, произнес помощник.
-Кевин! Мне все-таки двадцать девять лет, так что не делай из меня старушку,- улыбнулась мисс Каннинг.
-Кстати, вам звонил какой-то парень, назвался Райаном.
-Хорошо, я ему перезвоню после встречи,- рассеянно проронила Вив, собираясь с мыслями.
Отправив Кевина вон, она в одиночестве дождалась прибытия их будущих партнеров. Проведя деловые переговоры, во время которых, как ни странно, головная боль перестала ее мучить. Сделка удалась и, проводив партнеров, Вивьен прыгала от радости до тех пор, пока не пришел Кевин и не протянул ей телефон.
Договорившись с молодым мистером Руссо о встрече (кажется, это было свиданием), мисс Каннинг выпорхнула из душного кабинета, наслаждаясь некоторым потеплением в погоде.
И вот сейчас она оставляла свою машину на парковке, думая, какой удачный у нее выдался день и планируя перевести его в еще более приятный вечер. Я сто лет не гуляла,- с ностальгией подумала девушка. Прикурив, она двинулась вглубь парка, где должен был ждать ее Райан. Она двигалась неторопливо, осматриваясь и следя за реакцией простых прохожих на нее. Конечно, девушка "вся-в-черном" на многих произвела неизгладимое впечатление. Короткое пальто было распахнуто, открывая вид на платье, расшитое черным кружевом на черном атласе, оно прекрасно открывало декольте девушки и было как раз той длины, чтобы ее ноги выглядели стройными и длинными, но это не казалось пошлым.
Улыбнувшись, когда заметила молодого человека, Вивьен помахала ему, подходя ближе. Она поправила сумку на плече и убрала в нее солнечные очки с легкой тонировкой, защищавшие глаза от солнечного света.
Все-таки ей было очень интересно зачем же этот молодой человек, с которым она едва ли знакома, позвал ее гулять в этот неожиданно теплый день ноября.
-Привет,- еще шире улыбнулась она, приблизившись к нему на необходимое для нормального разговора расстояние.

0

38

Холодно. Для Райана было действительно достаточно холодной погода ноября. Ему более нравилась безумная жара, сводившая с ума и заставляющая прятаться в тень. Жара, что изводит тело и приводит мысли в хаос, если вообще они не пропадают, оставляя от себя лишь постоянное повторяющееся желание пить. В такую погоду люди намного интереснее, ибо это их в большинстве случаев приводит к агрессии. А там где есть негативность человеческих эмоций и чувств, там и Руссо.
Однако, сейчас было всё иначе. Эта своеобразная замкнутость окружающего мира, живых существ, эти опадающие листья и скрытность. Все словно притаились, и искать интересные кадры куда сложнее, хоть они и есть. Ведь мы не умеем жить спокойно, по крайней мере, большинство из нас.
Тихо выдохнув, молодой человек вытащил телефон из кармана и посмотрел на время. Наручные часы он не носил, то казалось неудобной и порой бессмысленной вещью, по сему ему было проще воспользоваться сотовым. Ожидаемая особа не опаздывала, но то, что сам он пришёл раньше, немного ему противоречило. Ведь он любил привлекать к себе внимание и вызывать бурю ненужных отрицательных эмоций со стороны людей. Но так уж сложилось, что ему это действительно нравилось. В этом же случае, быть может ожидаемая персона действительно имело особый привилегированный статус, отношение при котором меняется.
Пока юноша наблюдал за людьми, по чистой случайности через объектив фотоаппарата, увидел ту, что ожидал. Она помахала ему рукой, на что парень среагировал не как иначе, как просто её сфотографировал, забыв о том, что нужно хотя бы помахать в ответ. С каждым её последующим шагом приближающим к нему, со посторонними звуками улицы парка, сливались тихие щелчки. Она завораживала. В этом странном умирающем мире были свои сокровища и их нельзя было увидеть никак иначе, чем видел то через объектив молодой человек.
-Привет,
Стоит ли здесь говорить, что её приятный голос засел в памяти больше, чем достаточно привлекательный образ красивой женщины перед ним. Ещё пара щелчков и довольная улыбка, при опускании фотоаппарата вниз.
-Привет - хитрый взгляд и странная улыбка, с лёгким присвистыванием - еее, вот это вид. Я такое правда заслужил?
Немного самодовольный вид и постоянное разглядывание выглядело весьма наигранным, хоть и привычным. Однако он действительно был поражён тем, что обычно замечает тогда, когда хочет. А хочет...наверное хочет всегда, да мало думает о том. Сенсации вымещают всю прочую информацию из его головы.
-Отлично, есть основа для конкурса - вообще, я позвал прогуляться, но ты не против будешь, я тебя немного по-фотографирую? Мне хотелось бы поучаствовать в одном фотоконкурсе. Или предпочитаешь провокационное фото с лживой статьёй внизу? - улыбка - хотя нет, ты точно этого не заслуживаешь пока...
-Хах, спрашиваю разрешения...куда я качусь

0

39

В ответ на его последнюю фразу Вивьен засмеялась. Ее смех был искристым, добрым, но несмотря на это стальным и жестком. Она редко смеялась, будучи серьезной и деловой женщиной. Когда последний раз, кроме этого, она смеялась взаправду, искренне? Вив не помнила этого.
-Неужели?- прищурившись, спросила девушка,- откуда ты можешь знать, чего я заслуживаю, а чего нет? Впрочем, это неважно, все равно все газеты этого города куплены моими имиджмейкерами,- усмехнулась мисс Каннинг.
Она шла рядом с Райаном и на них смотрели многие. Женщина шла, как парила, с царственным видом оглядываясь вокруг себя. Да уж, детка, сколько лет ты не гуляла? Пять? Семь?
Вивьен села на лавочку, вдыхая свежий и чуть морозный воздух. День вышел очень суетливым и трудным не только морально, но и физически и ей просто требовался отдых. Девушка взяла еще одну сигарету и прикурила ее. Чем ближе был вечер, тем быстрее к ней возвращалась головная боль, прерванная аспирином. Все-таки, что она вчера пила, если это возымело такой эффект? Конечно же, текилу, ведь больше она ничего не пьет.
-Знаешь, мне очень интересно, с какой целью ты позвал меня сюда,- без обиняков выдала Вив,- это план по завоеванию меня, как женщины или секретных сведений, которыми я могу обладать?

0

40

Дата и время:
5 декабря 2011 г, Понедельник
09:00 - 15:00
Погода:
За неделю многое изменилось: погода из поздне-осенней стала явно зимней. Срывается первый снег. Холодный северный ветер срывает головные уборы. -2 С - +1 С

0

41

-Неужели?
Руссо еле заметно улыбнулся. С тем настроением, коим он здесь присутствовал, это можно было назвать проблеском света в тёмной и пугающей тишиной комнате. Юноше понравилась реакция женщины, ведь совсем не интересно, если это воспринимают как комплимент или что-то ещё. Ему, по сути, вообще ничего не интересно, если то не касается провокаций, и как уж он может быть увлечён человеком просто так, остаётся загадкой. Впрочем, от таких мыслей он уходит подальше, и не пытается к ним возвращаться.
откуда ты можешь знать, чего я заслуживаю, а чего нет?
-Откуда я могу знать...действительно, слишком уж я бегу вперёд. Однако, вслух моё "пока" не было сказано, и если рассуждать, то сказанное мной утверждение относилось к тому, что у меня ничего нет, чтобы совершать мои любимые поступки. Жертва должна быть как минимум проверенной и знакомой хотя бы неделю. Один пункт из двух, не интересно. - мысленно заключил Руссо, в быстром потоке пропуская в голове подобные мысли. Возможно так, ему было проще сдержать себя и не пусть в ход свой острый язык.
Впрочем, это неважно, все равно все газеты этого города куплены моими имиджмейкерами,
Мысленная усмешка - словно это имеет значение.
Идти рядом с красивой женщиной, казалось бы, что ещё для счастья надо. Но нет, Райан в такие моменты даже самого себя не понимал. В нём теплилась симпатия, но в тоже время смешанная с тем присущим ему ядом, которым он плюётся на всех и каждого. То странное немыслимое безумство понять человека, раскрыть его карты, а после сломать настолько, насколько это может быть возможным, уничтожить, стереть его существование с лица Земли, морально опустив до той планки, откуда уже не поднимаются, всё ещё оставалось и никуда не уходило. Сдерживать себя столь тяжело и далеко не забавно, но необходимо. Иначе как работать без закалки?
Девушка присела на скамью, а Руссо, убрав фотоаппарат в сумку, сунув руки в карман лишь встал напротив, наблюдая за движениями и мимикой собеседницы.
-Знаешь, мне очень интересно, с какой целью ты позвал меня сюда,
Улыбка на его лице стала уже более заметной и широкой, при этом имея в себе ту часть ехидства, которое ему присуще.
это план по завоеванию меня, как женщины или секретных сведений, которыми я могу обладать?
-Завоевать или сведения... - не громко повторил молодой человек, посмотрев куда-то в сторону и сделав задумчивый вид.
-Даже не знаю... - наиграно протянул он, а после усмехнулся - знаешь, с учётом того, что я похож на бомжа, копающегося в чужом дерьме в виде их частной жизни и продающего её за высокие деньги, а так же особый любитель втоптать порочное человеческое существо в грязь, имея при этом за собой грешок таскаться за красивыми девушками, то здесь может быть и то и другое в достаточно крупных размерах. Однако у меня наиболее выгодное предложение, и я...уже его озвучивал- скромная улыбка и возвращённый взгляд на собеседницу. Он делал вид, словно до этого не открывал суть себя самого в одном предложении. Зачем ему это? Просто так, чтобы посмотреть на реакцию. В какие-то моменты, достаёт играть из себя то несуразное отвратительное всем своим нутром существо, которое в нашем мире считается правильным и привлекает куда больше внимания, чем что-то отрицательное и продажное.
-Будем считать, что эта тушка - указал на себя - сейчас в отпуске и зарабатывает честным путём. Впрочем, не могу упустить факта о том, что передо мной красивая женщина и меня это неплохо задевает.

0

42

Дата и время:
10 декабря 2011 г, Суббота
19:00 - 1:00
Погода:
Cрывается мокрый снег и декабрь обещает быть довольно суровым даже для щадящего калифорнийского климата. Температура: +4С - 0С

0

43

Когда в жизни начинает происходить какая-то неведомая, необъяснимая херня, первое, что я делаю - пересматриваю свой список ближайших косяков. Ибо редко что проходит безвозмездно. Однако, сколько я ни силился, сколько ни напрягал свою память и фантазию - ничего не выходило. Ну не было в моем поведении/словах ничего такого, что могло сподвигнуть мою итальянку на такое поведение - она просто от меня "морозилась". Я прекрасно понимаю желание каждого человека изредка бывать в гордом одиночестве и разбирать архивы собственного "я" - это дело нужное и важное, порою просто необходимое для жизни. Но нет, это совершенно не было похоже на период самокопания и духовного просветления. Это выглядело именно так, как я сказал - будто от меня бесцеремонно и, что немаловажно, без повода, морозятся. Следовательно, либо я чего-то не знаю, либо... Нет, второе либо мне даже в мыслях проговаривать не хотелось, чтобы, не приведи Господь, не материализовалась случайно залетевшая мысль в суровую действительность. (вряд ли, конечно, это могло бы мне повредить, если все самое худшее уже произошло, но хотелось бы, как всегда, быть оптимистом).
   Я настойчиво звонил, я искал встреч, я пытался терроризировать Руквуд - но все было бессмысленно. Я стучался в закрытые двери, а порой мне начинало казаться, что это даже не двери, а просто бетонное ограждение без лозейки и ворот в принципе. Стена, которой, как бы банально это ни звучало, от меня отгородилась моя девочка. Это было так возмутительно и несправедливо, что я даже пытался обижаться, но любовь, непонимание и панический страх потерять первое неизменно брало вверх и я возвращался к началу - к вопросу "что я такого натворил и как это исправить?". Я измучился, истерзался и, - не могу причислить это к минусам, правда, - исхудал. Немного. Грамм на двести. Но ответ упрямо не приходил. Мне уже становилось откровенно больно и горько от такого положения вещей - настолько, что я за один вечер написал три песни, одну из которых потом скомкал и выбросил (она напоминала мне творение одного давнего приятеля и, есть мнение, что я попросту невовремя вспомнил мотивы, отражающие мое душевное состояние, что по сути являлось бы плагиатом, реши я более официально оформить плод своего болезненного состояния).
  И в один прекрасный момент я понял - достаточно сидеть на попе ровно и пытаться найти ответы, будучи лежачим камнем, под который, как водится, не течет вода ни разу. И стоило мне только дойти до этого своим скромным мозжечком, как в голове забрезжили идеи. Что ж, если моя девушка меня избегает и не хочет со мной говорить, а значит, я лишен возможности назначить ей свидание и все выяснить законным путем - устроим очную ставку. Пусть же на встречу ее пригласит какая-нибудь подружка (не Руквуд, разумеется - это исключено! заложит, гадина!), а там уж я ее к стеночке-то и прижму, и не отвертится она у меня - паршивка, измучившая и истерзавшая мою душу. Пусть или говорит, что происходит, или... Не знаю, на месте решу, что будет после "или".
   С этим твердым намерением, весь прилизанный, зачесанный, выглаженный и с букетом цветов, я направился на встречу с итальянкой. Нервничал, как никогда, потому что моя пятая точка уверенно подсказывала - "что-то будет", и, могу вас уверить, никакой астрологический прогноз и барометр не сравнится с моими филейными частями в точности предсказаний. По пути я сунул монетку в автомат и вытянул  оттуда достаточно символичную мягкую игрушку - кенгуру с кенгуренком в сумке. Милых созданий я зажал в подмышке и, по-шпионски воровато оглядываясь, прибыл на место. Убедившись, что Либерти еще не пришла (хотелось  верить, что "еще", а не "вообще"), я шмыгнул между деревьев и спрятал свое грузное туловище за толстенным стволом многолетнего дерева.

+1

44

Не знаю, в какой момент вся моя жизнь, которая прежде была абсолютно яркой, счастливой, и меня удовлетворяющей вполне по всем параметрам, вдруг обернулась в нечто неприятное, бесцветное и блеклое, выпустив из себя все прекрасные эмоции и мое умение радоваться и находить плюсы во всем, чего бы не происходило со мной. Как-то не смогла я запечатлеть этот переломный момент в моей памяти, не успела опомниться, как уже сижу где-то там, на дне депрессии (ну или хорошо, апатии, так как депрессия все таки слишком громкое слово) в путах плохого настроения, постоянного беспокойства, и подверженная самоанализу и самокопанию. Правда пожалуй их, самоанализа и самокопания, было не так уж и достаточно, если у меня оставались еще силы на анализирование ситуацией и построения различных вариантов дальнейшего развития моей жизни, в попытках разобраться во что это все выльется. И вы знаете, что ужасно во всем этом? То, что если раньше я была абсолютно уверенна в том, что я самая счастливая девушка на планете (и плевать, что так помимо меня заявляют еще многие) и что все у меня складывается просто шикарно - любимый человек, беременность от него, и так далее, то сейчас я была на больше, чем все сто процентов уверенна в том, что все выше обозначенное и ранее считавшееся "идеальной жизнь" - это моя прямая дорогая в пропасть.
   Прокручивая в голове, снова и снова, все то, что говорила мне Руквуд в тот день как мы только узнали о том, что внутри меня зарождается новая жизнь, я с каждым разом все сильнее убеждалась в том, что подруга моя, черт возьми, права! И попутно поражалась тому, как я не могла замечать этого всего раньше. А права она была по всем параметрам - начиная с того, что Ангел, несмотря на то как сильно я его люблю, все таки товарищ ненадежный, и далеко не похожий на трепетного семьянина. Да, возможно он будет любить этого ребенка - да что там, не "возможно", а совершенно точно будет - но ведь это не гарантия того, то через какое-то время он не перестанет любить меня. Согласитесь, ребенок и мать ребенка - абсолютно разные вещи. И как бы это ни было прискорбно, его потребность быть более или менее свободным разбивала в дребезги все мои мечты о благополучной и прочной семье - а ведь только в такой я хотела растить своего ребенка! Решила это для себя, еще давным давно, будучи примерно четырнадцатилетней девочкой, и дала себе слово, что буду стремиться к своей мечте, если не только ради себя, то ради будущего ребенка, который обязательно должен расти в крепкой и гармоничной семье, среди любви и заботы, и прочего. Ну и, в конце концов, что я из себя представляю? Девятнадцатилетнюю девушку-студентку, потерявшую голову и залетевшую от "любви всей своей жизни". Именно залетевшая, между прочим! О каком ребенке вообще может идти речь, кто я еще ничего не представляю из себя в этом жизни? Когда у меня нет, по сути, ничего! Подобные мрачные мысли (что было абсолютно не в моем стиле), кружили надо мной, словно коршуны, и терзали. Самокопания никогда ни к чему хорошему не приводят, но сейчас я была уверена, что посмотрела на все здравым и трезвым взглядом, не опьяненным любовью к Энжелу. И знаете что? Я решила, что единственный выход как-то во всем разобраться, это отстранить себя подальше от дурманящего фактора - то бишь, от любимого. Который, как я теперь думала, тянет меня за собой в бездну.
   Несмотря на то, что мне жутко его не хватало, я снова и снова сбрасывала его звонки, не отвечала на сообщения, и убеждала себя в том, что в стороне мне будет лучше. Пыталась даже разозлиться на него за то, что все сложилось вот так, как сложилось, но ничего не вышло толком. Последнее время моими лучшими друзьями стали кровать, одеяло с подушкой, и ноутбук с фильмами. И Руквуд, которая предпринимала жалкие попытки залезть ко мне в душу и навести там порядок. И я бы и сегодня не выползла из дома, если бы все та же Руквуд не выпихнула меня на улицу буквально на матюгах. Собственно, я собиралась встретиться с одной из своих одногруппниц - у той была какая-то запара с курсовой, и ей срочно нужна была моя помощь и консультация. Благое дело, в общем-то, как отказать человеку? Меня не насторожило даже то, что смс она мне скинула с какого-то непонятного номера, которого нет в моей записной книжке, и напротив - это даже убедило меня в важности встречи.
   Договорились встретиться в парке, куда я и причалила ровень в ровень, тютелька в тютельку. Девушки не было на месте, и я, не желая наткнуться на аллее на какого-нибудь знакомого, свернула с тропки и прошлепала к озеру. Понаблюдать за утками, подышать свежим воздухом, попытаться избавиться от мыслей (как всегда тщетно, конечно же), которые так и толпились в моей голове.

+1

45

Я мог проморгать все на свете, посади меня в засаду какой-нибудь суровый армейский заправила. Я мог безответственно завалить любое задание разведки, если бы какой-нибудь рисковый предводитель оной взял меня на службу. Но здесь и сейчас я был настолько внимателен и сосредоточен, что умудрялся даже игнорировать собственный мочевой пузырь. И старания мои были щедро вознаграждены не замедлившим себя явить результатом - будь я хоть на йоту менее внимательным и преданным своему делу, не удалось бы мне так вовремя обнаружить бредущую в условленное место Ису. Я приготовился и напрягся, точно как это делал бы проворный дикий зверь, завидевший добычу.  Впрочем, как мне было знать - не поведет ли итальянка себя, как отчаявшаяся и загнанная в угол дичь - ведь она так усердно и методично избегала встреч со мной.
   Теперь, уже находясь в двух минутах от  раскрытия тайны века, я внезапно засомневался. А стоит ли? Если девушка не хочет меня видеть, то не против моих ли неписанных правил навязываться ей? Но я в очередной раз твердо сказал себе - нет. Я ее люблю и заслужил человеческого с собою обращения, хотя бы даже потому, что был, или в крайнем случае старался, быть образцовым возлюбленным.
- Поговори со мной, - вообще-то я планировал начать свою пылкую речь как-то иначе - более твердо, что ли; более уверенно и совсем-совсем немного сердито. Но именно эти слова почти умоляющим тоном я выронил из себя, когда наконец нарисовался перед Эстель, словно молодец из ларца. - Я так не могу больше, Либерти. Ты жестоко поступаешь со мной, понимаешь ты, черт возьми, это или нет? - кажется,  я и вправду рассердился, сменив мольбу на  грозный тон. Это получалось как-то непроизвольно, независимо от меня. Я никогда не был властелином собственных эмоций (а колец так и подавно!), и сейчас они безкомпромиссно правили бал. Я резко перевел взгляд на букет, рассердился и на него тоже, всвязи с чем безжалостно отшвырнул его куда-то в сторону: - Вот так ты поступаешь  сейчас со мной, -  удрученно и драматично добавил я, теперь задумчиво рассматривая кенгуру с очаровательным выводком. Это напомнило мне о положении моей пока что вроде бы еще девушки и я заметно пообмяк. - Ис, что происходит? Что я сделал не так? В чем виноват?
   Я не верил или не хотел верить всерьез, что может быть какая-то причина, почему мы можем расстаться. Прежде всего, потому что как-то уж чересчур внезапно все пошло под откос. Да и не могут двое людей, которых так много всего связывает, которые, в конце концов, любят друг друга, - а что-то мне убедительно нашептывало, что это так, - просто перестать быть вместе. Это абсурд. Так что мне оставалось просто покорно ждать объяснений.

+1

46

От его голоса, раздавшегося совсем-совсем близко, я вздрогнула, а сердце мое тяжелым камнем ухнуло вниз, а затем бешено заколотилось. Разумеется, я планировала с ним поговорить, но только не так это все должно было быть, меня не должны были застать врасплох, буквально прижать к стенке, не давая пути к отступлению. Но все именно так и оказалось, мысли привести в порядок я не успела, составить речь - уверенную, но в тоже время мягкую и как можно менее ранящую - тоже времени мне не дали, и я не видела ни единой лазейки, чтобы сейчас сгинуть отсюда. Ни как уйти от разговора, когда он с первых же секунд дал понять зачем он здесь, и клянусь я даже могла ощущать, как уверенность во всем здесь и сейчас разобраться расползалась от него магнитными волнами, ни как уйти отсюда в принципе - не буду же я, в конце концов, в открытую делать вид что не знаю его, не побегу от него как маленькая девочка в детском садике заставляя мчаться за мной до тех пор пока я не прыгну в такси, это же все как минимум глупо. Признаю, меня схватили за горло.
   - Ммм... Не похоже на случайную встречу - пробормотала я, оглядывая его с ног до головы. Опрятный, как никогда раньше, практически при параде. Глядя на его свежий уложенный вид, я могла бы смело заподозрить, что не со мной на встречу он намылился, а с кем-то посторонним, но тогда казалось слишком нелепым и нелогичным его подруливание ко мне, из чего я сделала умозаключение, что я сама со всей своей наивностью попалась в капкан. Он обвел меня вокруг пальца, подстроив эту встречу, и я видимо должна во второй раз признать поражение и сдаться.
   Раньше, когда я прокручивала нашу потенциальную встречу в голове, я планировала, что голос мой будет тверд и решителен, и что сама я буду излучать полную уверенность в себе, и ни толики сожаления или боли. В моих представлениях все было четко, коротко, и ясно, но как далека реальность от тех картин, что мы представляем себе в своем сознании глубокой ночью, когда не можем заснуть. Так и сейчас, все было иначе: сердце мое болезненно сжалось при виде его, как ни крути - родного и любимого, которого я кстати не видела долгое время. Мне остро захотелось просто отмахнуться, заключить его в свои объятия, и увести его мысли подальше от заведенного разговора. Но мое второе я, то, которое находилось сейчас в депрессии и накрутило меня на всякие мрачные мысли о том, что жизнь моя, словно привязанная к подводному камню, идет ко дну, пока я нахожусь рядом с Ангелом, влепило мне звонкую пощечину и не пустило меня броситься ему на шею, нашептав, что если сейчас ему все не сказать, то я так и продолжу грызть саму себя, пуская все на самотек, который невесть куда меня приведет в конечном итоге.
   Грустно глянув на букет, выброшенный в сторону (такой жест... наполненный отчаянием? от него мурашки пробежали по коже), я засунула руки в карманы пальто и закусила губу. Я всегда ее закусывала, когда нервничала или переживала, когда сомневалась или собиралась сказать что-то, что сказать не легко в принципе. - Не правда, я не поступаю так с тобой - дааа? На самом деле я прекрасно понимала, что именно так все и происходит - я просто отрезала его от себя без каких-либо объяснений. Вот только не хотела себе в этом признаться и оправдывала себя тем, что я не отшила его на совсем, а просто взяла передышку. - Я хотела с тобой проговорить,  правда, но чуть позже. - Ну да, именно так я себя и оправдывала перед собственной же совестью и любовью к нему. - Ты ни в чем не виноват. Мне просто нужно было время... разобраться во всем.
   А вот это уже чистая правда. Он ни в чем не виноват, и с его стороны нет никакого прокола. Он - такой, какое есть, я всегда это знала, и таким его полюбила. И я не могла винить его в том, что он такой! Единственный человек, который был виноват в том что все идет так, как идет - это я сама, потому что в какой-то момент утратила бдительность из-за этой любви. Но, как говорится, сама напортачила - сама теперь и исправить пытаюсь, вот только не факт, что верным способом.

+1

47

Сегодня, как никогда прежде, мне совершенно не хотелось понапрасну разглагольствоватЬ, уходить от темы, дурачиться, разбавлять свою речь шуточками, вкраплениями легкого безумства и прочими свойственными мне "фишками". Сегодня, как никогда, я был настроен говорить коротко и по существу, несмотря даже на то, что в голове мысли строились в неровные очереди и одни выпихивали другие, не соблюдая никакой субординации и забивая на выстроенные мною приоритеты. Но оказалось, что подготовился я к этой встрече куда лучше, чем даже сам мог это предположить, потому что я совершенно не растерялся от ее вопроса, на мою физиономию не наползла сконфуженная улыбка, я не вскинул привычно-непринужденно и будто бы извиняясь брови. Я был непрошибаем. Как терминатор. Я был серьезен. Вы себе это представляете? Я БЫЛ СЕРЬЕЗЕН, ЗУБ ДАЮ! Не могу сказать, что мое лицо прям уж совсем ничего не выражало - нет. Выражало, даже очень. Просто эти эмоции были непривычно сдержанными и серьезными - вопреки бытующим представлениям обо мне, я мог позволить себе инфантильность и экзальтированность только там, где это было хоть сколь-нибудь уместно.
- А я и не говорил, что эта встреча случайна, - сухо заметил я, уверенно вскидывая подбородок и слегка разворачивая голову то в одну, то в другую сторону - от волнения моя шея задубенела и возникла необходимость ее слегка размять. Между делом я зажал кенгурушную семью под мышкой и, последовав примеру Эстель, упаковал ладони в узкие карманы, замешкавшись на этом процессе буквально на несколько секунд. Не знаю, как объяснить этот жест с точки зрения психологии - то, что каждый из нас "спрятал" свои руки, но мне не нравилось это всё. Решительно и безоговорочно не нравилось. ОЧЕНЬ не нравилось. - Может, и хотела, - кивнул я, а следом дернул головой, откидывая выбившуюся пепельную прядь, тонкой полоской перекрывшую мне видимость. - Но пока ты собиралась и хотела, ты поступала со мною ИМЕННО ТАК, - до скрежета зубов было противно слышать эти слова. Эту неуверенность. Это сомнение в голосе. Так, будто я бросал ее до этого - будто давал повод думать, что ... что? Что я - перекатиполе? Черт возьми, может, и давал, но разве могла она подумать...? Нет, не стоило начинать строить свои домыслы, потому что я не знал, о чем она думала и в чем сомневалась. Это предстояло мне еще выяснить, хотя и было в некотором смысле боязно начинать докапываться до того, что, по мнению Исы (раз уж она так долго собиралась) должно причинить мне боль. - Ты говоришь такие банальности. Все так говорят "ты ни в чем не виноват". Не говори мне этого, хорошо? Не говори того, что говорят все. Это противно. Это шаблонно. И от этого начинает казаться, что тебе это все вообще до фени, - я позволил себе не к месту натянуто улыбнуться. Нервно, скомканно и серьезно. Да да, в этот момент я научился вежливо и серьезно улыбаться. Мне кажется, в этот момент я повзрослел лет на пять. За секунды сделал то, чего не мог сделать лет эдак восемь. - Эвоно как! Нам, оказывается, есть в чем разбираться, да? А я-то, наивный дурак, думал, что разбираться не в чем, - господи, о чем я говорил? Какую чепуху нес! Я и вправду понятия не имел, о чем речь, но строил какие-то сложные мутные предложения, будто бы совершенно точно себе представлял предмет нашей беседы. - Не нужно больше времени. Говори все сейчас. Не щади меня. Потому что ты делаешь этим только хуже. Если тебе есть дело до моих чувств, говори сейчас.
  А глаза вопреки всему умоляли "Не говори! Молчи! Тяни до последнего! Отмахнись от этой темы, вежливо улыбнись и сделай вид, что этого разговора не было! Пусть все повторится завтра, а сегодня я продлю эту агонию, которая все же оставляет какой-то шанс, что не все так плохо!".
  Проклятая мелодия навязчиво заулюлюкала в моем мозгу и я совершенно непроизвольно прошарил взглядом вокруг, однако кроме толстенного дерева, за которым прятал недавно свои мощщи, не обнаружил ничего, пригодного для моих письмен.

+1

48

Хотела было возразить ему. Настоять на своем, убедить, что он действительно ни в чем не виноват, и что дело не в нем - а во мне. Но не стала - на самом деле, звучит довольно избито. Как часто в мелодрамах мы можем слышать это скользкое "it's not about you, it's about me", которым, вроде бы, стараешься успокоить человека и убедить его в том, что причиной назревшей херне послужил не он. Ей-богу, будто от этого кому-то станет легче! Если херня есть - она есть, она ощущается, и наличие ее глубоко неприятно, и тогда далеко уже не важно, кто послужил катализатором и причиной ее появления - ты или я, или вовсе дядя Джон из соседнего подъезда к тому подъезда, в котором живет всеми забытая бабушка Мэри. Осознав - или скорее почувствовать неведомыми науке анализаторами - что подобные сладкими, но тем не менее шаблонными фразами и штаммами тут не отделаешься, я покорно промолчала, впитывая в себе каждое произнесенное им слово, попутно нервно сжимая замерзшие и похолодевшие от волнения пальчики в кулачки.
   Колючие, словно маленькие ежики, слова, неприятно резали слух, и каждое новое вселяло в меня все больше и больше желания извернуться каким-нибудь образом, и уйти отсюда, лишь бы только не видеть его вот таким вот - жестким, резким, и словно бы абсолютно чужим и далеким. Не зря говорят, что посеешь - то пожнешь, и наверное только это заставляло меня стоять на месте, как вкопанную, и слушать все эти речи, которые стрелами только так в меня и летели - понимание того, что сама в сущности виновата. Я сейчас казалась самой себе героиней какой-нибудь излюбленной всеми мелодрамы! И, видимо, по сюжету мы дошли до самого интересно - до самой кульминации. Как бы мне сейчас не помешали слова сценариста, чтобы знать, что говорить ему в свое оправдание, с чего начать, как помягче выложить ему все то, что я собиралась ( вернее, уже и не так уж собиралась, но теперь просто напросто придется) ему выложить, ведь в голове моей была такая каша, что у меня складывалось впечатление что стоит мне сейчас раскрыть рот, и вместо связанных слов оттуда польется странный хаотичный набор букв, не несущий в себе никакой смысловой нагрузки. Вот только одно нас отличало от мелодрамы (а кстати, даже место подходит! лиричное довольно таки: парк, озеро, утки...) - я не была уверенна, что все закончится хорошо. Да-да, представляете, я еще смела рассчитывать на своего рода хэппи энд!
   - Я тебя люблю, Энжел - искренне, но совсем не к месту, да? И второе небось напрочь перекрывает первое, но слова эти спрыгнули с губ прежде, чем я успела с ними что-либо согласовать. - Правда. - Если до сего момента я смотрела ему в глаза, то теперь это стало вдруг невыносимо сложно и невозможно. Я могу говорить ему о том, как люблю его, глядя в глаза, но не о том что я там себе надумала в своей голове - я, пожалуй, не смогу видеть, как будет изменяться его взгляд. Поэтому я отвела взгляд в сторону озера и зацепила его на одной из уток, гордо плавающей в одиночестве вдали от остального выводка. - Но все было гораздо проще, когда мы были друзьями, помнишь? - неосознанно, но я все же начала издалека. Так, вроде бы, и положено делать, и хотя он требовал не тянуть - я не могла просто взять, и свалить ему все как снег на голову. А так, может быть, он и сам о многом догадается прежде, чем я это озвучу - ведь роль друга и роль возлюбленного все же в корне различаются. По степени ответственности. - Может быть, нам не стоило переступать черту? - я спрашивала. Не утверждала, а именно спрашивала. И тут опять рвалась фраза о том, что дело не в нем, а во мне, но я задержала ее уже на самом выходе.

+1

49

Она меня любит! Подумать только! Вы себе вообще представляете? Она меня любит, земля вертится, трава зеленая, а Бритни Спирс - не девственница! С ума сойти! Это ж надо - столько новостей в одну секунду! Прямо усраться - закопаться, простите мне мой французский. Я еле сдерживался, чтобы не заржать. Громко, истерично. Таким надрывным грудным смехом, рвущимся из глубин развороченной души. Когда же Эстель продолжила свои излияния, а перед этим так картинно, так многозначительно и красноречиво отвела взгляд в сторону, мне показалось, что мой мир рухнул. Знаю, что сгущаю краски - как всегда. Знаю, что делаю из мухи слона, но тогда у меня действительно все внутренности ёкнули, похолодели, опустились вниз и стали растворяться в кислотной, разъедающей жиже отчаяния и непонимания. Я все еще задавался вопросом "что я сделал не так?", потому что, как ни крути, а просто так она прийти к этому дурацкому выводу не могла.
  Я сдерживал себя ровно минуту - минуту, в которую упрямо молчал, что было мне так несвойственно! А потом засмеялся, утирая рукою лицо. Нет, не ладонью, а именно рукою - я тёрся носом и гладко выбритыми щеками об руку, как мартовский кот и все плыло вокруг, расползалось, как будто на картину художник-неумеха вылил краски всевозможных цветов и они создавали мерзкую какофонию негармонирующих оттенков. Я смеялся так отчаянно, что в какой-то момент мне показалось, что я плачу и я сам испугался своей реакции. Не должно так быть. Она считает, что я - ребенок? Да, знаю, считает. Поэтому со мной проще быть друзьями. Так вот, я докажу ей, что это не так, что моя обычная манера поведения - лишь привычка, лишь желание и попытка сделать этот мир проще и ярче. Но чувствую и испытываю боль я ровно так, как любой другой человек. И мыслю не хуже.
  - Вовремя же ты опомнилась, - протягивая руку к выброшенному букету, пробормотал я практически себе под нос. Я пытался выглядеть адекватно и сдержанно. Получалось препаршиво, но я хотя бы пытался. Во мне было уязвлено все, что только могло быть задетым - гордость, мужское достоинство, человеческие чувства, любовь к ней. Мне казалось, она вот так взяла и просто все это растоптала, говоря о том, что лучше было нашим чувствам и не зарождаться. И это после того, сколько всего мы пережили? Мы пережили фееричное знакомство с моими родителями. Мы пережили Японию. Мы пережили нападки Руквуд на жизнь нашего ребенка и первое наше узи... Да, кстати! - А как же... - я поднял глаза с букета на Эстель, после чего четко перевел взгляд на ее живот. - Как же она? Или он? - немой вопрос/укор/недоумение в глазах.
   И в какой-то момент мне вдруг стало ясно, откуда растут ноги. Ну конечно же! Кто, как не Руквуд был решительно против нашего тандема? Кто как не Руквуд говорила, что из меня аж никакущий отец? Кто как не Руквуд?
- Руууууквуууд, - злобно-шипяще процедил сквозь зубы я, сжимая губы в тонкую жесткую полосочку. - Узнаю, узнаю в твоих словах её. Хороша подруга, ничего не скажешь! - несчастный букет снова улетел - на сей раз далеко и, кажется, попал кому-то в руки, так что более меня его судьба не интересовало. - Знаешь, что, Либерти? - строгим учительским тоном продекламировал я, обходя Эстель кругоми останавливаясь за  ее спиною, чтобы мои губы оказались над самым  ее ухом. - Когда мы были друзьями, это сжирало меня изнутри, потому что я, черт возьми, еще  с лета в тебя поуши. А может быть, и раньше, просто не понимал и не замечал этого. Мое чувство не было спонтанным, оно росло и зрело. И если у тебя все было не так и ты считаешь, что это было ошибкой... Что ж, не знаю тогда, что и сказать кроме того, что мне больно. Хочешь порвать отношения? Рви. Хочешь меня бросить? Бросай. Я даже не буду просить тебя подумать. Знаешь, почему? - я сделал выразительную паузу и улыбнулся - так спокойно-спокойно. Безмятежно и отрешенно. - Нет, не потому, почему подумала ты. НЕ потому, что я инфантильное чмо, не воспринимающее всерьез жизнь. Не потому, что я ничего серьезного с тобой не планировал. Просто, если тебе пришли эти мысли в голову, то не так уж сильно ты меня любила. Возможно... - внезапно я понял, что происходило со мной долгое время. Так внезапно, но совершенно точно я осознал, что всегда удерживало меня от мыслей о браке, что вгоняло меня в панику. ВОТ ЭТО! Ожидание, что в один прекрасный момент, когда я запечатлею в своем сердце, когда я сделаю на нем засечку "навсегда", моя половина скажет мне, что "возможно, нам было проще и лучше друзьями".  Наверное, я просто никогда не был на самом деле уверен - в себе ли, или в ней... Не знаю. Ничего не знаю. Ничего не вижу и не слышу.
  И не хочу ничего ей говорить об этом.
- Забудь... неважно, - отступаю на несколько шагов назад, присаживаюсь на газон и упираюсь лбом в с силой сжатые кулаки.
  Я убью Руквуд. Если это все ее гнилые мыслишки передались на мою... на Эстель, просто на Эстель. Если это все влияние этого занудного зонта, ей не жить.

+1

50

Авторитетно заявляю, Эстель Либерти - идиот, каких свет не видывал, осталось только оформить это заявление письменно и наляпать на него печать, заверить у нотариуса, и проделать прочие процедуры подтверждающие его достоверность. Я ведь, я ведь на самом деле, со всей своей чистотой и искренностью надеялась на то, что я смогу с ним просто спокойно поговорить. Не сегодня, а потом, когда соберусь с мыслями, разложу в своей голове все по полочкам, просто скажу ему что нам нужно поговорить, и выложу все то, что меня тревожит и все, от чего чернеет внутри. И еще с большей своей наивностью я верила в то, что даже сейчас, пусть не запланировано, но мы сможем поговорить, спо-кой-но. Что он просто меня выслушает, и... Ну и только потом начнет как-то реагировать. Но я упустила одну маленькую деталь, что Энжел - человек творческий, а творческие люди как правило не сдерживать свои порывы, когда они разрывают изнутри. Они воспламеняются от одной малюсенькой искры, они сгущают краски, они драматизируют, и быстро набирают обороты. Логичная реакция на мои слова и на мое поведение, я не спорю, и как я уже авторитетно заявила - я идиот.
   Я не знала куда деть саму, куда бежать и где укрываться от этих фонтанирующих эмоций, от этих более жестких чем прежде черт лица, от этих слов, пронизывающих насквозь. Я все никак не могла повернуться к нему лицом, прекратить этот речевой поток, перенять инициативу в свои руки, ведь это именно я, черт возьми, поговорить хотела, и это именно мне было что сказать, но сил посмотреть на него у меня не было, вместо них было лишь ощущение того, что если я посмотрю ему в глаза - то просто напросто вспыхну и сгорю, аки феникс. От стыда, от осознания того, что я причиняю ему боль, от понимания что все это как-то неправильно, и что видимо не зря я не могла решиться на этот разговор - нужен ли он вообще, и к чему он приведет? Теперь я даже не была уверена, о чем я думала и на какой исход надеялась раньше. Поэтому я просто стояла и слушала, кусая нижнюю губу, сжимая кулачки так, что ногти больно впивались в ладони, и постоянно пытаясь проглотить подкатывающий к горлу ком. Сейчас все выглядело как начало конца, вина лежала полностью на моих плечах, и наверное теперь я поняла как это - когда боль сильная настолько, что уже и плакать не плачется, а она просто сидит внутри, и грызет, не давая покоя.
  - Дело вовсе не в Руквуд - спустя паузу отозвалась я, наконец поворачиваясь к нему, отошедшему от меня и усевшемуся на газон. - А дело как раз-таки в нем. Или в ней. Ну и во мне, разумеется.
   Я бы хотела просто сесть рядом с ним, положить голову ему на плечо, и попытаться таки свести разговор в мирное русло. Поговорить, по-взрослому, без обоюдных обвинений и без метания друг в друга ножей и слов, которых назад уже, как водится, не вернешь. Но меня на столько задели его суждения о моих к нему чувствах, на столько мне стало неприятно и обидно за то, что он, судя по всему, считает все что было фальшью, что я сама того не желая заразилась его же энергетикой, словно его настроение просто напросто перепрыгнуло и на меня. Я была задета на столько, что вроде бы зацепившиеся в моем сознании слова о лете выскользнули, и умчались в неизвестном мне направлении.
  - Хватит делать выводы о том, что я думаю, что я чувствую, и кем тебя считаю. Я не считаю, что это было ошибкой, и меня же, черт возьми, угораздило влюбиться в тебя так, что вряд ли я скоро смогу говорить о своих чувствах к тебе в прошедшем времени, так, что я голову потеряла и оказалась в такой ситуации, в которой нахожусь сейчас.
   Ну вот, пожалуй, и настал момент истины. Не в силах больше стоять на одном месте, я начала расхаживать взад-вперед, и сделала глубокий вдох, прежде чем начать свою пламенную речь.
   - Я люблю тебя, ты можешь мне не верить, но это так и есть, но вместе с тем я ничего не могу с собой поделать, потому что мне страшно. Совсем недавно стало, и дело не в Руквуд - а это он.. ну или она, заставил меня задуматься о том, что будет со мной дальше, что будет с нами. Энжел, мне девятнадцать, ты это понимаешь? Я далеко от дома и родителей, которые даже не знают о том, что я беременна, потому что я уверена - им эта ситуация в корне не понравится!  у тебя - у тебя уже есть ребенок, с мамочкой которого ты не состоишь ни в каких серьезных отношениях, а я - я не хочу оказаться в такой же ситуации, как и Лара! Что будет со мной и моей жизнью, если вдруг для меня все обернется так же, как и для нее?? Ты ведь... Энжел, мы оба это знаем, ты столько лет жил в свободе, купался во внимании девушек, и такая жизнь тебе наверняка больше по душе, чем все эти серьезные отношения, которая превращаются в рутину и надоедают.
   Ровно такой же сумбур, какой был сейчас у меня в голове, слышался и в моей речи. Говорила я практически без остановки, интонация повышалась с каждым словом, и заканчивала я уже практически с надрывом отчаяния.
   Я не хотела рвать с ним отношения, в этом я была уверена на сто процентов, это было однозначно и неоспоримо. Вот только вбить это ему в голову я не могла, все слишком нелепо получалось, ведь я сама фактически оттолкнула его от себя, доказав своим поведением в корне обратное. И как вообще вывернуться из всего этого, вновь вернуться в прежнее русло? Поставить все на своим места, теперь это казалось каким-то нереальным, и теперь я уже не была уверена даже в том, что мы сможем это преодолеть.
   Ноги мои заметно устали от ходьбы туда-сюда, поэтому я тоже уселась на газон. Вроде бы и рядом с ним, но в тоже время - поодаль. И уставилась в одну неопределенную точку на озере. - Моя беременность завела в тупик наши отношения - едва ли слышно пробормотала я, но ветер предательски подул как раз в его сторону, будто нарочно намереваясь донести сказанное до его ушей.

+1

51

У меня, любителя разглагольствовать или попросту трепаться, вдруг появилось ощущение, что мы неизменно толчем воду в ступе. Точнее, у меня было ощущение, что это делает Эстель. Топчется на одном месте и ничего толком не говорит - а это было мучительнее всего. И хотя ей казалось, что я надумываю себе о ней лишнего, что я делаю совершенно не те выводы и решительно не понимаю, к чему она клонит - это было не так. Я как раз таки все совершенно верно понял - и ее последние слова лишь убедили меня в этом.
   Когда Либерти подсела неподалеку, я совершенно машинально и интуитивно поерзал и подсел поближе. Странное явление - тогда, когда она старалась сохранять спокойствие, я изрыгал эмоции, из меня сыпались искры всевозможных чувств и говорил я еще более эмоционально, если это вообще было возможно, чем обычно. А теперь, когда она поднялась (или опустилась) на мой уровень и тоже перешла на следующий этап по импульсивности, я вдруг как-то пообмяк, осел. На самом деле, я невероятно устал - так быстро и так стремительно, будто бы какой-то совершенно новый тренажер выжал меня, как лимон, загнал до десятого пота. Я чувствовал себя котом, которого постирали в машинке, а потом пропустили через сушилку. Вот примерно как-то так. И, прижавшись плечом к ее плечу (несмотря ни на что - ни на ее слова, ни на собственные обиды и отчаяния - такому родному), я снова устремил взгляд куда-то вперед, понижая голос на несколько тонов вниз и делая его будто бы намеренно бархатным - как имел привычку допевать особенно драмматические фрагменты  своих песен.
  - Ты говоришь, что я делаю пустые и несостоятельные выводы о том, что ты думаешь? А что сейчас делаешь ты? Ты решаешь за меня, как мне лучше, как мне легче, как мне комфортней. Может, конечно, это в твоем понимании есть любовь - ну там забота о моем благополучии и так далее... Но нельзя заботиться о ком-то, когда ты не понимаешь его потребностей. Знаешь, есть такая типа притча, что ли... я не силен как-то в народном фольклоре. Так вот, прилетела в дом на отшибе к человеку хищная птица. Пусть это будет, скажем, ястреб. Побитый, доходной, умирающий. Фермер решил позаботиться о нем. Обрезал ему когти, общипал перья, сточил клюв. Смотрит на свою работу и говорит: "Ну вот, голубь как голубь!". Так вот, ты хочешь отобрать у меня то, что для меня важно, решая за меня. Я не могу сказать, что я сам наверняка был уверен в том, чего хочу в этой жизни помимо своих занятий музыкой, но то, в чем я был уверен на все сто - так это то, что меня нисколько и никогда не тяготили отношения с тобой, и уж тем более... - я было потянулся к животику, но как-то опасливо убрал руку назад - не знаю даже,  почему. - тем более наша беременность.  Ты сравниваешь себя с Ларой, с которой у меня даже отношений толком и не было. Зачем? Тебе хочется найти повод? Тебе хочется усложнить себе жизнь? Или наоборот - упростить? Я не узнаю ту Эстель, которую я полюбил. Это была моя прерогатива - жить просто и сегодняшним днем. А сейчас ты будто бы пытаешься откреститься от какой-то ответственности только потому, что опасаешься отсутствия моей поддержки. Я тебя не понимаю, Либерти. НЕ понимаю - вот и всё, - кажется, сегодня я задействовал категорически весь свой словарный запас и даже больше. Мне вообще временами казалось, что говорю не я, а кто-то другой. Какой-то более решительный и рассудительный человек, дремавший во мне все эти годы.
   Я устал. Устал от этого разговора. Я не хотел выяснений отношений - меня они изматывали. Но... Но в какой-то момент пришло осознание, что это убивает физические силы, но дает мне мощнейший поток вдохновения - любая боль, любое разочарование, любое отчание служит для меня катализатором творческих порывов. И это было странно и неоднозначно, если судить о полезности подобных феноменов.
   Я осторожно потянулся к руке Эстель и взял её в свою - эдакий недолюбовный-передружественный жест, каким я баловался в те времена, когда мы жили в неопределенности.
  - Чего ты хочешь, Либерти? Просто скажи сейчас, какой ты видишь выход. Я должен это знать. Не включай шарманкой и не говори о любви - практика показала, что не это важно. Просто скажи, чего_ты_хочешь. Порвать отношения? Сделать их "неофициальными" и свободными, как это было раньше? А может быть... наоборот? - нет, как-то уже не вязалось с сегодняшним разговором это самое "наоборот" - узаконивание отношений. Просто потому, что, как по мне, это не решало проблему нестабильности. Ведь даже будь мы с Ларой женаты пять лет, это ровным счетом ничего не изменило бы. Но мне кажется, Эстель сейчас нуждалась в подсказке или хотя бы вариантах ответа, чтобы больше не мусолить эту болезненную для нас тему ни на минуту дольше. И я ей предоставил эти варианты. Других я не видел по правде говоря, так что выбор у нас был невелик. Кажется, я так устал и ушел с головой в звучащие в моей фантазии мелодии, что касательно происходящего занял позицию стойкой индифферентности.
  А Руквуд все равно стоит казнить. Я в этом всегда был убежден. А сейчас - с удвоенной силой.

+1

52

Он вдруг резко успокоился, я не могла этого не почувствовать, потому что если пару минут назад брызги его эмоций хлыстали в разные стороны и долетали до меня, чуть ли не будучи физически осязаемыми, то теперь же я ощущала только напор собственных, пульсирующих в висках и заставляющих сердца колотиться в разы быстрее, ладошки неприятно холодеть, а голос предательски дрожать. Ощутить столь резкий диапазон различных чувств, которыми мы словно обменялись как сообщающиеся сосуды, это тоже самое как побывать за секунду на двух самых критичных точках температуры тела - самой высокой, и самой низкой. Сбивает с толку, заставляет на какое-то время потеряться в себе и даже в пространстве, потерять счет времени и ощущение реальности, того, что происходит вокруг. Хотя, возможно, это конечно просто на нервной почве явление, но бьюсь об заклад, этот когнитивный диссонанс, вызванных столь резкими переменами, неприятно бил по вискам, заставлял сердце замирать на долю секунды, чтобы в следующую - выгнать кровь в сосуды и артерии с новой мощью, и сопроводить сей "выхлоп" биологической жидкостью сотней мурашек. Ну и разумеется, лишний раз убедить меня в том, как же я все-таки не люблю всякого рода конфликты - хотя признаю, ощущения порой поострее и посильнее тех, что мы испытываем в моменты дикой радости и неземной эйфории.
   Я вздрогнула, ощутив его рядом с собой, а по телу пробежал импульс, поддавшись которому я бы отскочила от Ангела столь же резко и внезапно, сколь одергиваешь руку, когда неожиданно обжигаешься о чайник или сковородку. Я не понимала, почему он вдруг успокоился, и почему говорил теперь так спокойно и мягко, внезапно сменив гнев на милость. И знаете что? Мне захотелось провалиться под землю пуще прежнего! Потому что я знала, что обидела его и задела, а он ведет себя вот так вот - словно ничего и не было, а я ведь такого спокойствия не заслуживаю, мои мысли которые толпятся в голове этого не заслуживают. Это как в детстве бывает - напортачишь чего-нибудь, а мама, вместо того, чтобы кричать на тебя так чтобы все соседи слышали, разговаривает с тобой более тихим и умиротворенным голосом чем прежде, прожигая твою совесть сильнее, чем это могут сделать крики и истерики. Необъяснимо - но факт, лучше бы он продолжал негодовать, да что угодно бы делал, но только не сидел со мной рядом вот так, словно мы сюда на запланированный семейный пикник пришли и ничего словно бы и не нарушало нашей гармонии.
  - Та Эстель, которую ты полюбил, не была беременна, и потому она абсолютно ни о чем не задумывалась. - О, как же высокопарно и пафосно прозвучало, но куда деваться, если так и было. Я думала и надеялась, что Энжел и без лишних объяснений понимает, что беременность и ребенок для меня - это серьезно, и что для меня это значит переосмысление и перестановку некоторых жизненных приоритетов и стремлений. Для каждой девушки - для каждой уважающей себя девушки, если быть точнее - подобный поворот это серьезно, и он так или иначе отражается на характере или на жизненных взглядах. Замерзшими, вместо от прохладной погоды и от волнения, пальчиками, я водила по его ладони, то переплетая наши пальцы, то освобождая их друг от друга. И, разумеется, наблюдала за этим процессом воочию, так как смотреть ему в глаза мне было трудно как никогда. - Нет, я... я не хочу рвать с тобой отношения. Да и к черту все эти статусы - официальные отношения, неофициальные отношения, штамп в паспорте - или же его отсутствие - в сущности ничего не меняет. - Он сам заговорил про ту сторону, которая "наоборот", и я лишь хотела дать ему понять, что я не из тех девочек, которые наивно полагает, что штампом в паспорте и росписью в государственном документе они привязывают своего возлюбленного к себе навсегда всеми возможными и невозможными путями. Я прекрасно понимала, что это бред, и потому со мной дела обстояли куда сложнее.
   Я одернула ладошку из его руки, ненавязчиво, но все же, и спрятала руки обратно в карманы пальто. Будто бы заранее чувствуя, что ему не понравится то, что я сейчас скажу, и таким жестом предупреждая его об этом. И саму себя - ограждая от чего-нибудь неприятного: проще одернуть руку самой, чем если это сделают за тебя. И снова закусила губу - этот проклятый жест, последствия которого потом столько неприятных неудобств доставляют, но избавиться от него, похоже, нереально. - Я хочу уверенности. Не стабильности, не гарантий, а именно уверенности в том, что ждет меня и нашего ребенка в будущем. В том, что ждет нас c тобой и наши с тобой отношения. Но у меня ее нет, этой уверенности. Раньше она мне и не нужна была, потому что я была одна и несла ответственность только за себя - я могла просто беззаботно встречаться с тобой, не задумываясь о том, к чему мы идем и о том, что будет завтра. А теперь все иначе, только уверенность так и не появилась, ты не можешь мне ее дать, и наоборот вместо нее у меня есть только страх.
   Он спрашивал еще про то, какой я вижу выход. Он был, где-то там в подкорке сидела эта мерзкая мысль о том, что если раньше все было проще, то нужно вернуть все так, как и было. Но я не хотела вытаскивать эту мысль оттуда, из глубины сознания, называть ее своим именем, и уж тем более озвучить ее вслух Энжелу. Слишком уж она жестокая, хотя и является единственным способом вернуть "ту Эстель", "те времена" и "те отношения", вернуть все на круги своя, на дорожку более легкую.

+1

53

Чем дальше в лес - тем толще партизаны. Нет, не так. Чем дальше в лес - тем злее дятлы. Чем дальше и дольше продолжался этот душещипательный и нервотрепательный разговор, тем меньше я понимал, что происходит, а главное - как из этого найти выход. Народный фольклор гласит, что выход нужно искать тамже, где и вход, но в данном контексте, в нашей конкретной ситуации, мне не очень-то хотелось думатЬ, что эта истина верна. Потому что, черт возьми, все было хорошо! Не было никаких предпосылок к этому всему. Вот странно, да? Казалось бы, между нами с Эстель не было ничего из того, что обычно разводит людей по разные стороны баррикад, но тем не  менее участь перед нами сейчас засветила весьма непрельщающая. Как же так? Неужели, как ни крути, как ни верти, а всему приходит конец? Нет, ложь. Мои предки вон сколько лет вместе - и ничто им не помеха! Ни дети, ни бытовуха, ни житейские трудности. Почему у меня не выходило также? Только ли потому, что я не спешил придавать отношениям официальность? Но ведь Эстель, как она только что сама сказала, не придает этому значение. Уверен, что если бы дело было в этом, она бы мне сказала. Надеюсь.
  -ООооо, - толи прорычал, толи простонал я, даже не заметив этого маленького нюанса с ее ладошкой, покинувшей мою. Я усердно и отчаянно тер руками лицо и чесал подбородок, будто на нем все еще была та щетина, которую я тщательно сбрил перед выходом. - Либертиии, - я практически стонал. - Либерти, ну объясни, ну что вы женщины за народ такой? Я вот никогда не придерживался этого бытующего мнения об огромной пропасти в психологии и в восприятии - ей Богу! Но сейчас мне кажется, что мы с тобой с разных планет. Еще недавно у нас все было хорошо и гладко, а тут БАЦ! ПРощай, логичность! - для вящей убедительности я даже помахал рукой вникуда (туда же был устремлен мой взор и, как выяснилось через  секунду, "вникуда", являющееся мужчиной средних лет, недоумевало, отчего я машу ему рукой и знакомы ли мы вообще). - Нет проблем? Ооо, да разве ж это беда? Сейчас придумаем проблему! Хочется экстрима? - я нервно рассмеялся, теперь уже елозя свою челку, то подергивая её, то выщипывая из нее по одной волосины (жаль, это действие не исполняло желания...). - Будет экстрим! Это же так просто, да, Либерти? Так просто...
   Мое настроение и выражение внутреннего состояния скакало из крайности в крайность. Я то впадал в аппатию и безразличие, то снова взрывался. А потом опять затихал, будто бы набираясь сил для нового ядерного взрыва собственных эмоций.
- Тебе нужна уверенность, а я тебе не могу ее дать? В чем тебе нужна уверенность, Эстель? - я так редко называл ее полным именем, что мне даже как-то в диковинку было слышать собственный голос, произносящий это созвучие. - Говоря о Ларе, ты сама ответила на свой вопрос "что будет с твоим ребенком". Даже не будучи НИ В КАКИХ отношениях с Ларой, я никогда и ни при каких обстоятельствах не бросил бы Сэмми. У меня достаточно времени, желания и средств, чтобы быть ему отцом не только по воскресеньям. Почему тогда ты сомневаешься в том, что будет с НАШИМ ребенком? С ребенком, чью мать я безмерно люблю? Или ты уже и в этом не уверена? Либерти, скажи честно, ты сама-то знаешь, чего хочешь? Я все понимаю - скачки гормонов, нестабильный эмоциональный фон, но, черт возьми! Это уже ни в какие ворота не лезет... - непроизвольно напомнив себе о том, что зачастую является причиной женских истерик, я вдруг снова притих и даже как-то стыдливо опустил голову. - Может быть, и правда, это гормоны? Тогда, наверное, я должен был бы тебя поддержать и успокоить... Но ты же мне не дала даже возможности сделать этого, отгородилась "подумать"! - в какой-то момент проблема для меня утратила свою глобальность и я вдруг подумал, что и правда слишком сгустил краски и воспринял в штыки то, что должен был принять со снисходительной улыбкой. - Давай ты забудешь об этих глупостях, хорошо? Ты же понимаешь - это все твои гормоны, - я пересилил все свои негативные эмоции и обиду и предпринял осторожную, вкрадчивую попытку приобнять итальянку. Моя напряженная рука заползла за её спину и немного неуклюже приобняла девушку за талию.
   Я учусь быть терпеливым. Мне предстоит еще много таких ее эмоциональных взрывов. Я должен научиться приводить её в чувство. Я должен научиться не забывать о ее положении. Но... ДОлжен ли я действительно все списывать на гормоны?

+1

54

Он говорил, говорил слишком много, казалось так много и с такой скоростью, что мозг мой просто не был способен воспринимать весь этот обрушивающийся на него поток информации и уже тем более не способен был ее переваривать и находить какие-либо зацепки, чтобы следить за нитью мыслей блондина. Я ощущала себя так, словно я успеваю вставлять в его речь всего лишь пару своих тихих слов, на которые он реагирует буквально тут же, не дав мне договорить до конца и не удосужившись хотя бы попытаться поймать с моими словами одну волну, дабы вникнуть в их суть. С одной стороны, это действовало на меня как-то расслабляюще и успокаивающе - за всеми этими аргументами и уговорами я уже практически забыла о том, с какой неприятной и напряженной ноты мы начали, и главное почти забыла о том, что как бы он тут не распинался и не рассказывал мне как у нас все прекрасно - проблемы все же была. По крайней мере, для меня. В какой-то момент я даже подумала, что уже согласна просто дальше плыть по течению, не задумываясь о том, в какую канаву нас это течение приведет, просто положиться на его вроде бы приободряющие слова, коими он, я уверена, закидает меня еще не раз, и просто забыть о всем том, о чем так усиленно размышлял мой мозг все те дни, пока я возводила громадную стену между собой и Ангелом. Но с другой стороны, было одно но.
   Он совершенно точно охарактеризовал ситуацию - мы действительно сейчас были словно бы с разных планет, говорили на разных языках, и не имели ни малейшей возможности хотя бы на йоту понять друг друга и разобраться в чувствах друг друга. Вот он, вроде бы, все делает верно - старается меня успокоить, поддержать, убедить, что я вся такая во власти меняющегося гормонального фона, но, черт возьми, не нужно ли прежде чем браться за поддержку кого-то разобраться в том, что на самом деле этого кого-то гложет? Тем более, что этот кто-то уже предпринял попытки все объяснить - но, видимо, довольно мягкие и весьма туманные и рассеяные для чистого и точного понимания. Наверное, я пересмотрела чересчур много всяких там мелодрам и романтических комедий, если полагала, что мои слова будут тут же расценены правильно и верно по всем параметрам. И знаете что? Меня это выбесило. Вот на самом деле, наш разговор был каким-то односторонним: меня слушают, но кажется абсолютно не хотят выслушать и услышать, но при этом выливают на меня целые речи с психологическим оттенком, словно бы совершенно точно знают о чем нужно говорить. Не знаю, на кого я разозлилась больше - на него, за то что в его представлениях у нас так все прекрасно и идеально, или на себя, за то что с первых минут не смогла четко и ясно выразить все свои мысли, а вместо этого поддалась эмоциям и раскисла, растягивая эту беседу как кисель, забредая все дальше в чащу, в даль от истины. Обидеть боялась, сказать резко и неприятно, и поэтому произошла вся эта фигня. Наверное, нужно было вернуться к началу, словно не было этих минут, словно я только что встретила его в парке и от только что попросил объяснить, что происходит.
   - Да проблема в том, что я беременна, черт возьми, как ты этого не понимаешь! - я рывком отодвинулась от него, и повернулась к нему лицом. - И это вовсе не глупости, это катастрофа! И не в гормонах дело!
На пару секунд я замолчала, внимательно следя за тем, как меняется выражения его лица, но как только он раскрыл было рот, чтобы в очередной раз что-то сказать или спросить, шумно выдохнув я начала прояснять ситуацию опережая все вопросы, и стараясь теперь уже изъясняться как можно понятнее и четче, менее заботясь о том, на сколько баллов от нуля до десяти по шкале обидности будут звучать все мои слова.
   - Энжел, я знаю тебя довольно таки давно, я видела сколько милых девочек прошли через твою постельку, да ты и сам никогда не скрывал, скоолько барышень осталось у тебя в прошлом, но я ни разу не видела, чтобы с кем-то из них у тебя были серьезные отношения. Что ты думаешь, я должна думать теперь, и на что надеяться?  И не надо мне сейчас снова говорить о том, как ты меня любишь! - я практически передразнила его самого, когда он говорил мне не заикаться о любви - Сейчас - да, я это знаю и чувствую, но неужели ты хочешь сказать, и впрямь считаешь, что из-за одних таких отношения, из-за одной меня, ты просто взял, и изменился? Остепенился там, и все такое? Так не бывает.
   Будем считать, что это был ответ на первую половину вопроса, о том, есть ли проблема, и в чем она заключается. Теперь предстояло еще выложить подробно-популярный ответ о том, какой я вижу выход (и вижу ли его вообще) и о том, чего я хочу. Встав с места, я отряхнула пальто от жухлой листвы, и на несколько секунд задержала взгляд на озеро, словно ожидая что кто-то, какие-то высшие силы, очертят мне на водной поверхности дальнейшие слова.
   - Я могу с уверенностью сказать, что я не считаю, что наши отношения это ошибка, я люблю тебя, чтобы там про тебя не шипела мне на ухо Руквуд - хотя теперь она, к слову, на твоей стороне и абсолютно не понимает с какого потолка я вдруг взяла проблемы. Но я не могу сказать с такой же уверенностью того же самого о моей беременности. Наверное у меня весьма странные относительно нынешнего времени представления, но для меня ребенок подразумевает семью, а значит и рожать ребенка, который приведет к созданию семьи, можно только от того человека, с которым хочешь и можешь прожить всю свою жизнь, как банально бы это не звучало. Вот как твои родители, или мои - им, кажется, все ни по чем. Не пойми меня не правильно, не подумай, что я не считаю тебя тем человеком, с которым мне бы хотелось иметь семью. Считаю, и мне бы очень этого хотелось!! Но... Энжел, ты хороший возлюбленный, мне нравится с тобой встречаться и любить тебя, но.. мм.. Я не уверена, что ты готов быть семьянином, что после рождения ребенка из нас получится семья. Поэтому мне нужно было во всем разобраться, я не знаю, что делать дальше.
   Я неотрывно смотрела на него, теперь снова кусая губы. Я буквально излила ему теперь всю свою душу, выложила на тарелочки все то, что мучило меня все это время. И я, конечно же, старательно избегала острых углов, таких как например слово "безответственность" или выражение "человек, абсолютно не похожий на того, кто может быть главой семьи", но так или иначе, они наверняка читались между строк. Зато - честно, зато - ясно, как и просили. Вот теперь и проверим, так ли уж это верно, что любимым врать нельзя, посмотрим, к чему моя правда приведет. Я выложила ему все то, что было у меня на душе, и теперь с замиранием сердца ждала, какой будет его реакция.

+1

55

А ведь такая здоровская попытка была наладить контакт! А ведь я так старался вести себя, как взрослый и улаживать надвигающуюся бурю мирно, с любовью и нежностью! Но что-то черта-с два получалось - может быть, оттого, что я неверно истолковал все от "а" до "Я", а может быть, оттого, что я просто как-то неправильно все делал... А может бытЬ, просто тактика была херовая. Но у меня ничего не вышло и это ввергло меня в еще большее отчаяние и ощущение бессилия.
  Я чувствовал себя непрошибаемым идиотом, когда Эстель разжевывала мне то, что (я теперь это понял) читалось между строк во всех ее предыдущих словах, а я просто отказывался слышать. Однако, несмотря на то, что, казалось, она разжевала и в рот положила все от и до - так, чтобы у меня просто больше не осталось никаких сомнений относительно ее мыслей и чувств, я лишь смутно и опасливо мог догадываться, к чему она клонит.
   - Ага, - прежде, чем вышвырнуть это не то согласие с положением вещей, не то подтверждение того, что до меня наконец все дошло, я шумно выдохнул и оставил в покое свою многострадальную крашеную челку. Рука моя вернулась на место (я собирался ставить едва ли не кукольный театр, чтобы все стало еще более ясно), и я, набрав в грудь побольше воздуха начал говорить, тщательно контролируя каждое слово (сейчас мне как никогда прежде не хотелосЬ, чтобы хоть одно из них было лишним или неуместным). - Итак... Хочу подвести итог, чтобы наконец понять, к какой мысли ты пытаешься меня подвести. Я тебя устраиваю, как... - как кто? Возлюбленный? Нет, кажется, в ее словах все выглядело куда более унизительно. Потому что человек, с которым хорошо встречаться, проводить время, но не иметь ничего более "серьезного", то он не иначе, чем любовник. - как любовник. Устраиваю, вот. Ты считаешь, что я и семья - понятия несовместимые. Выходит, что... ты хочешь вернуть все, как было, - страшно. Стало как-то даже страшно от того, какая догадка пришла мне в голову. И мне хотелось верить, что сейчас, когда я ее озвучу, Эстель настучит мне по шапке и скажет, что я говнюк и балбес, раз такое подумал. Ей-Богу, мне стало бы значительно легче от этих слов! Я сглотнул, постарался унять болезненно выскакивающее из груди сердце и продолжил. - Но поскольку беременность уже есть и жизнь наша - не видеозапись, которую можно отмотать... Ну ты же не думаешь об аборте, правда? - я сделал недоумевающее лицо, будто сейчас зашел в тупик. Хотя на самом деле это действительно было тем единственным, что пришло мне в голову. Чтобы как-то отрезвить Либерти и услышать от нее четкий и прямой ответ-опровержение моей страшной и глупой мысли, я постарался вложить в свои слова максимум спокойствия и посредственности, чтобы они не выглядели тем, чем являлись для меня на самом деле - убийственной, ужасной, немыслимой новостью. Я спрашивал её так, словно просто опасался её задеть, сам же не особенно пугаясь этой мысли. И в этом, конечно же, лгал.
  Я чувствовал себя полностью разбитым и раздавленным. Несмотря на то, что мне еще предстояло выяснить, это уже само по себе выглядело паршиво. Мне неоднократно сказали, что я гожусь только в любовники. И я чувствовал себя уязвленным. Да, я действительно всегда жил ради себя, но если никто никогда не поверит в меня и не доверится мне, я так навсегда и останусь "парнем, с которым  круто встречаться и спать, но не жить вместе". А может... Может, так оно и лучше? В конце-концов, всегда было так легко и просто, пока я не ввязался в эту авантюру, приносящую порой боли больше, чем счастья, под названием "серьезные отношения и глубокие чувства".

+1

56

Вот натурально, девушки такие создания, чьи души представляют собой непроходимые и невырубаемые дебри, в которых творится такой кавардак и хаос, что в них не разберешься даже с бутылкой самогона, хотя ведь русские считают, что бутылка решает все проблемы. Не-ет, только не те, которые зародились в голове девушки! И уж тем более - в голове беременной девушки. Вот только одно дело, когда твоя душа - потемки для другого человека, путь даже и близкого, и совсем по другому дела обстоят если твоя душа - потемки даже для тебя самой. Это кошмарно, если ты на в состоянии разобраться даже в собственном беспорядке и привести его в более менее божеский вид, это выжимает все соки и раздавливает, убивает морально. При чем не только саму тебя, но и вдобавок рикошетом ранит близких и любимых тебе людей, которые ни разу не виноваты в том, что ты запуталась сама в себе.
   И у меня была идеальная тому возможность во всем вышеперечисленном убедиться, здесь, и сейчас, когда ты Энжела наконец дошла суть всех сказанных мною прежде слов. И думала, это поможет мне разобраться, ну или хотя бы мы вдвоем найдем выход из этой херни, что творилась у меня в душе, а оказалось - я только хуже прежнего загнала себя в угол, поставила в тупик. Ну в самом деле, к чему вообще было разводить всю эту демагогию о том, как было хорошо раньше, к чему было вообще оглядываться назад, когда он абсолютно прав, и это элементарная и понятная вещь - жизнь не кинопленка, ее назад не отмотаешь, и если уже беременность есть - то она есть, и никуда ее просто так не денешь, как бы не было страшно и непонятно куда жизнь поведет дальше. Но наверное, страхи - они на то и страхи, что обычно всегда берут бразды правления в свои лапы, лишая нас возможности мыслить здраво, ведут нас за собой на поводу, не давая ни секунду на то, чтобы очухаться и задуматься, правильно ли мы поступаем, стараясь избежать этих страхов.
   Мои страхи довели меня до того, что Ангел оказался прав - я действительно допускала себе мысль об аборте, хотя всячески уговаривали себе в том, что я стараюсь об этом не думать. Нет, на самом деле, и я это отчетливо поняла сейчас, каждый божий день я мусолила эту мысль в своей голове, и даже полагал, что это действительно выход - просто взять, избавиться от ребенка, и вернуться все на круги своя. Ну чем не идеальный выход, м? Единственное о чем я не задумывалась в том время - это чувства отца будущего ребенка, это то, что ему наверняка не понравится эта мысль, и это то, а не разрушит ли аборт все то, что есть быстрее, чем это потенциально могла бы сделать беременность.
   - Я... я не знаю - только сейчас, глядя на него, растерянного и сбитого с толку, я усомнилась в верности своих мыслей, замешкалась. Вот только отрицательный ответ, который Энжел наверняка хотел услышать, шел бы в разрез со всеми остальными моими словами, которыми я усердно вела к тому, что мне нравилось так, как было раньше, а не так, как есть сейчас. Как ни крути, я уже высказала это свое мнение, и мы два взрослых человека прекрасно понимаем, что "отмотать назад" может только аборт. Но, черт возьми, вы не представляете, как сложно это озвучить вслух!! Как сложно справиться с этой внутренней борьбой между тем, что правильно, и тем, что легче, и с этой какофонией разномастных мыслей, создающих целый неразборчивый шквал. - Наверное... Но мы ведь даже не планировали этого ребенка, так просто вышло, а не выйди - мы бы и думать не думали о детях еще бы лет надцать! - нифига не оправдание, но я хотя бы попыталась. И в то же время, испугалась сама же того, как прозвучали эти слова. Так, будто я действительно намеревалась убить своего ребенка. У меня мороз по коже пробежал, но ведь слово - не воробей.

+1

57

Помню, была как-то ситуация в моей жизни - я встречался с двумя девушками и у одной из них намечалось день рождения. Я с чего-то решил, что нет лучшего подарка, чем колечко, добросовестно прошерстил магазины, выбрал премиленький экземпляр, а чтобы и вторую не обделить, купил ей мягкую игрушку (о да, я тоже бываю до ужаса банальным). Так вот, как выяснилось позже, вторая девушка, устроившая вероломную слежку за мною, знала о колечке и думала, что это подарок ей. Как сейчас помню этот момент, когда я говорю ей, что у меня для нее подарок, гордо протягиваю ей маленького кролика, а она меняется в лице. С ее сияющей физиономии буквально сползло, как плавящаяся под действием температуры маска - вся ее радость, предвкушение, счастье и сменилось разочарованием, сконфуженностью и желанием меня четвертовать. К чему я это вспомнил? К тому, что я внезапно понял, чем были вызваны эти чувства, потому что ощущал себя примерно также. Я был уверен, я ожидал без малейших сомнений, что Эстель даст отрицательный ответ - нет, она, конечно же, не думала об аборте! Я даже не предполагал, что может быть другой ответ, а потому ее мягкая неуверенность, вуалирующая нечто другое, ввела меня в ступор.
  Приехали! У меня опустилось все, что только могло - начиная от екнувшего сердца и заканчивая прочими внутренностями. Я почувствовал тяжесть в желудке и неприятную ноющую боль внутри - не знаю, надуманную ли, или я действительно способен столь бурно реагировать, но ведь это без преувеличений был вопрос жизни и смерти и я не мог воспринимать его иначе!
- Какая разница, - нарочито спокойно процедил я, буквально после каждой буквы напоминая себе о том, что я решил выглядеть взрослым, рассудительным и спокойным (однако моя мычка, как мне кажется, выдавала каждый изгиб моих бурлящих эмоций!). - Думали-не думали. Планировали-не планировали. Он уже есть. Так что ответь мне еще раз, четко и вразумительно. Ты предлагаешь... хочешь сделать аборт? - только бы не отпугнуть! Мне было важно понять, на самом ли деле она пришла к этому выводу, поэтому я не хотел давить ей на жалость и выдавать тупую боль и отчаяние, заполонившие мои внутренности. Она должна была сказать честно, не под тяжестью моего давления, не под пинки вины. И я искренне надеялся, что мое спокойствие - хотя бы напускное, поможет ей в этом.
  Что я собирался говорить или делать дальше - я пока не решил, возлагая все свои переживания на великую и могучую импровизацию и веря всей душой, что она в нужный момент подскажет мне решение. Не обязательно верное, но хоть какое-то.
  Я чувствовал себя роботом, выключенным из сети или которого поставили на паузу, запретив самому себе какие-либо нервозные движения, которые то и дело намеревались нарушить видимое спокойствие - я пару раз порывался начать заламывать пальцы, еще несколько раз совершал поползновения в сторону многострадальной челки, нащупывал указательным пальцем прыщи на подбородке и подумывал их поколупать и ерзал ногами так, будто очень сильно хочу в туалет, но там огромная очередь. Не зря я всю свою сознательную жизнь ненавижу серьезные разговоры... Что ж, взрослей, Галахер. Вот это - взрослая жизнь. Вот это - она самая. Не возможность бухать неделями, не возможность переспать с половиной мегаполиса, не возможность без страха получения тычки от родителей гулять сутками и принимать наркоту. А вот это. То, что сейчас происходило. Вечная необходимость принимать нелегкие решения и нести за них ответственность. 
- Я постараюсь понять и принять любое твое решение. Скажи, что ты надумала. Это важно, - убежденно добавил я, хотя и обещал больше никогда ей не лгать. Впрочем, я еще обещал, что буду признаваться в своей лжи. Вот я и признаюсь. Пусть только для начала она скажет, что решила.

+1

58

Черт, ну зачем он это делает? Зачем он тянет резину, как будто на самом деле ничего не понял и нуждается в подтверждениях, зачем он заставляет меня произносить то, чего я не хочу произносить, зачем тянет из меня клещами эти слова, вместе с ними вытягивая и душу, и сердце, и прочие внутренние органы, которые сжались, наверное, до минимальных размеров и теперь невыносимо болели каждый своей отдельной болью! Зачем все это нужно, когда и так все понятно и кристально ясно, когда все так отчетливо сквозит между слов, бросается в глаза и режет слух! Почему, черт возьми, нельзя обойтись без этих ужасных пяти букв, которые он повторяет то и дело?? Хотя, наверное, он прав, ведь все вещи нужно всегда называть своими именами, но зачем, когда можно обойтись обходными путями, чуть менее ранящими, чуть менее саднящими, такими, которые внушают ложную надежду на то, что на самом деле все не так страшно и ужасно, которые вроде бы хоть немного, на какую-то жалкую долю, но умаляют все то, о чем мысли крутились в моей голове. Это глупо, я знаю, полагаться на такие вот иллюзии, но не я первая и не я последняя из тех, кто до последнего ищет себе оправдание, кто до последнего старается убежать себя в том, что все не так паршиво как кажется и в том, что вскоре все само рассосется, бесполезно расползется в разные стороны, и исчезнет на вовсе.
   Я чувствовала, как внутри меня поднималась истерика. До невозможности разболелась голова и больно сжало виски, такой давящей силой, что мне показалось что сейчас все перед глазами потемнеет, и я провалюсь в какую-то страшную бездну,  желудок неприятно скрутило в тугой узел, а сердце билось с такой силой, и отдавало такой болью - не надуманной, а вполне себе настоящей сердечной болью - что казалось будто в своем биении оно каждый раз ударяется о ребра. Все внутри протестовало против его слов, я понимала, я чувствовала как никогда, что он врет мне в глаза, и что его спокойствие - на самом деле напускное. Впервые за все то время, что я его знала, я смогла распознать его ложь, к несчастью, ведь доверься я ему, брякнуть один простой ответ было бы гораздо проще. Но нет - в нем бушевала целая буря, которая, я была уверена, выльется на меня после того, как я отвечу ему. Отвечу не так, как он хочет слышать. Я чувствовала, что собираюсь добить его своим ответом - уже и так достаточно потрепала ему нервов за прошедшие пару недель, за этот несчастный вечер, и теперь оставался только контрольный в голову. Или, вернее будет сказать, в сердце.
   Будь у меня возможность думать о чем-то постороннем, а бы непременно представила, каково тем людям, которые стоят, направив дуло пистоле кому-нибудь в лоб, и отсчитывают последние секунды, прежде чем нажать на курок. Мое положение было примерно таким же, вот только, пожалуй, одним выстрелом я убью сразу двух зайцев: и его, и по цепной реакции - себя. Но - я не думала об этом. Я даже не думала о том, что это - начало конца, если уже не тот самый конец. Что мои слова, мое признание - станут практически точкой. Точкой, к которой довели меня мои слабости и страхи, вставшие на ступеньку выше, чем была любовь, нежность, и прочие чувства. Мне не нужно было думать об этом - мое тело и так было насквозь пронизано ощущением того, как он тихо меня возненавидит, мысленно окрестив убийцей его ребенка.
Где-то в параллельной Вселенной, в той, где все всегда хорошо и прекрасно, я бросилась ему на шею, заливаясь слезами, причитая о том, как я дура, и беспрестанно, каждую секунду, вымаливая у него прощения.
  - Прости меня.. - но мы были не в той параллели, мы были здесь, в холодном зимнем парке. Мой голос прозвучал на пару тонов ниже, чем обычно, словно я осипла или охрипла, а слова практически канули в пустоту, прозвучав так же пусто, и даже почти формально - ведь он меня не простит. Эти слова бессмысленны. Я сцепила руки в замок, подняла их к груди, и крепко прижала к себе, пытаясь утихомирить боль, и не давая сердце проломить грудную клетку. Ну или хотя бы поймать его, на крайний случай. - Но я не могу. Я не готова стать матерью. 
   Все не то, все не то, что он хотел услышать. Я бы хотела верить, что ниже падать уже некуда, что больнее быть уже не может, но ведь не правда это - ведь может. Словом можно убить. Одним словом, из пяти букв. - Ты прав, я решила сделать аборт. - Не смогла сказать "хочу", это не было правдой, но по существу - глагол едва ли что меняет, только уже не теперь, не в этой ситуации, не при таких обстоятельствах. Важно только одно прозвучавшее - то самое, последнее. Только на нем зацепится внимание Энжела. На эти слова у меня, похоже, ушли последние остававшиеся силы. Я зажмурилась на несколько секунд, теперь крепко обхватывая саму себя за плечи, то ли желая успокоить саму себя, то ли спасти от физического разрушения, на которое мне казалось я сейчас вполне способна, то ли наоборот, стараясь заставить себя исчезнуть. И чувствуя, как из-под плотно сомкнутых ресниц скатываются капли слез, безудержных, и горячих на холодных щеках.

+1

59

Это было так нелепо с ее стороны - начинать ответ на мой вопрос с таких ненужных слов не к месту "прости".  В самом деле, вы видели хоть в одном боевике героя, вероломно отбирающего чужую жизнь, который перед этим жалостливо выклянчивает прощение? Смешно и нелепо. Впрочем, нет. Это не смешно. Это выглядит, как едкий, отравляющий сарказм, как гнусная издевка. Нет, моя девочка не была способна на такие издевки, но сейчас она просто ничерта не соображала, видимо, как это все паршиво выглядит со стороны.
  Не могу? Не готова? А кто из наших родителей был по-настоящему готов? - хотелось мне спросить её. Сколько замечательных людей мы бы никогда так и не узнали, если бы их родители пошли на поводу у естественного и ПРИРОДНОГО ощущения "не готовы"? В моей голове как никогда было пруд пруди философских мыслей - их было так много, что я и сам удивлялся, потому что раньше считал, что в моем мозгу достаточно места только для всякой чепухи. А тут опа-на, и житейская мудрость откуда-то поперла нескончаемым потоком!
  Впервые мне было плевать на её боль и на ее чувства, и я, признаться, даже испугался этого, заподозрив - а не охладел ли я к итальянке? Но нет, виной тому было всего лишь то, что себя я жалел сейчас в разы больше. А если учесть тот факт, что самочувствие нас обоих полностью и всецело зависило от нее лишь одной, то можно прийти к выводу, что она страдала заслуженно, а я - нет. Не знаю, является ли виной такому умозаключению вопиющий эгоизм, или же банальная логика, но факт остается фактом. Я не видел ни ее зажмуренных глаз, ни ее слез. Мне было плевать на все, кроме одного того, чего я мог вскоре лишиться.
  - Я соврал, - встаю с холодного газона, машинально отряхиваю пятую точку, хотя проку в этом  никакого и, даже не оглядываясь, цежу, вытягивая из себя с неохотой и усталостью каждое слово. - Соврал, что смогу понять и принять... ну и бла-бла-бла. Прости, что соврал, - мое "прости" звучало совершенно сухо и даже будто бы с некоторой издевкой, словно им я передразнивал слова Эстель, хотя на самом деле это было не так. - Я никогда не пойму и не приму твое это решение. Просто хочу, чтобы ты это знала. Я не хочу и не имею права у тебя что-то требовать, к сожалению. Если бы природа была справедливее и у нас был бы выбор, кому носить ребенка, я бы лучше сделал все сам, а так, выходит, что отец и не имеет права голоса как такового, так что... Надеюсь, ты не думаешь, что я когда-нибудь смогу тебе это простить, - я не был, правда, до конца  уверен, что не смягчусь, что не сдержу данное себе же самому обещание, не приду к ней, когда ей будет тяжело после этого глупого, ужасного шага.
   Значило ли это, что наши отношения будут на этом закончены? Не знаю. Возможно. Значило ли это, что я не предприму никаких попыток изменить её решение? Да, наверняка. Значило ли это, что я не попытаюсь ей помешать? Отнюдь. Я буду бороться до последнего. За мою дочь или моего сына.
  Возможно, мне стоило бы сказать Либерти то, что я говорил Амбрелле, отрезвить её этим. Но не хотелось. Разочарование плотным кольцом сомкнулось вокруг моей шеи и я уже плясал под его дудку, не желая ни видеть Либерти, ни что-либо ей объяснять.
- Ты говорила, что я не гожусь для семейной жизни, что мне моя свобода дороже, что я не готов пожертвовать чем-то ради тебя. А на деле выходит, что это ТЫ не годишься, ТЫ не готова, и ТЕБЕ твоя свобода слишком дорога. Приплыли, - нет, я не должен был этого говорить и не собирался, но в очередной раз мой язык сам распорядился поступившей "свыше" от мозга информацией, а мне оставалось лишь удрученно махнуть рукой и отойти к дереву, где я обессиленно прижался к толстому стволу лбом.
  А может быть сейчас в одночасье все изменится? А может быть, она не уйдет, а скажет, что все поняла и передумала? Смогу ли я ей тогда простить все это и ее желание пойти на такую низость?

+1

60

Можно ли любить просто так, ни за что? Скорее всего, нет. Ведь даже когда люди просто первый раз встречаются, они сразу же оценивают друг друга двухсекундным взглядом, и моментально в голове у каждого воспроизводиться картинка с балами, сколько набрал новый знакомый за внешний вид, голос, глаза и даже улыбку. Как говориться первое впечатление обманчиво.… На мой взгляд, это абсолютно не так, ну вот если вы увидите пьяную, ругающуюся матом девушку, то у вас о ней сложится не самое прекрасное впечатление, если же вы дальше с ней будет общаться или пересекаться, какой бы хорошей она не была, но воспоминания никогда не сотрутся, ведь мы никогда ничего совсем не забываем, просто наш мозг откладывает ненужное и сортирует все по папочкам где-то в далеком архиве. Хотя, нельзя утверждать, что первое впечатление всегда верное, ведь поведение человека часто зависит от ситуации, но факт остается фактом и с этим спорить тяжеловато.
Любят всегда за, что-то, пусть даже за какую-то самую малую мелочь, или за какой-то пустяк, но любви без плодородной почвы не может быть.… Никогда.… Ведь за, что любят друг друга люди? За характер, доброту, красоту, честность, да за, что угодно.… Но не просто так…
За, что я полюбил Амелию? Мою девочку, мою сестру, лучшую подругу, которая всегда для меня была и будет одним из самых близких людей? Скорее всего, за то, что со мной она всегда такая какая есть, без лжи, без маски. Мы всегда вместе, вот уже пятнадцать лет, со дня нашего знакомства, мы неразлучны, пытались даже одно время встречаться, но в итоге только посмеялись друг над другом и снова стали друзьями.
Я встал и спросонья пошел готовить себе кофе. Сделав на быструю руку бутерброд и проглотив его вместе с обжигающим кофе, я двинулся к шкафу выбирать, что одеть, вообще я, особо никогда не ломал голову, что же надеть, я одеваю то, что первое попадется, но незаменимыми атрибутами моего образа является кожаный браслет на правой руке, и часы на левой. Сейчас же я остановил свой выбор на тёмных джинсах, черной водолазке и синем кожаном пиджаке,  на шее же стал красоваться кулон в форме лезвия. Взяв спортивную сумку, я кинул в неё сигареты, телефон, тетрадку, и, взяв ключи, пошел на репетицию. Лукас, как обычно где-то пропадал, а парни требовали меня к себе. Хах. Просто у нашей группы в скором времени будет запись демо-альбома и к ней нужно усердно готовиться.
Добрался я до места, где мы репетируем, часам к десяти, мы сразу же приступили к работе, хоть и хотелось просто посидеть, выпить пива, мы все же понимали всю значимость предоставленного шанса. В итоге я освободился, когда на часах было около восьми вечера. Домой идти не хотелось, настроения не было, делать в принципе ничего не хотелось, потому я написал смс Амелии, что жду её в парке и что отказы я не принимаю.
Усевшись на свободную лавочку, я откинулся на спинку, и блаженно закрыл глаза, перед этим не забыв вставить в уши наушники.
Из прострации меня вывела девушка, которая самым наглым образом села мне на колени и, обвив руками шею, поцеловала в щеку.
- Господи, красавица, я тебе врезать хотел, - засмеялся я, глядя на свою девочку, - А ты быстро.

+1


Вы здесь » Golden Gate » Ненужные локации » Парк