Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Экзамен на отцовство


Экзамен на отцовство

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Название воспоминания/события
Экзамен на отцовство
2. Действующие лица
Цезарь/Моник
3. Дата/примерная дата и время
16 января  2012, воскресенье, вечер
4. Краткое описание.
В воскресенье утром к Цезарю явилась молодая женщина, представившаяся его четвероюродной сестрой. Он смутно припомнил её, однако повод, по которому явилась эта особа, порядком удивил молодого человека. Тереза попросила Цезаря несколько месяцев присмотреть за ее дочерью, т.к. ей нужно было отправиться в командировку на другой континент, а отрывать ее от учебы и вырывать из привычной среды "ребенка" не хотелось... Что из этого выйдет?

0

2

- Это ненадолго! Всего два или три месяца. Крайний срок - четыре, - умоляюще взывала к несуществующим родственным чувствам Тереза. - Обещаю, она не доставит тебе никаких беспокойств. Она учится в школе, ей не нужно менять пеленки, она отлично умеет о себе позаботиться. Три раза в неделю к вам будет приходить горничная, так что домашние хлопоты тебя касаться не будут. Главная твоя задача - следить, чтобы она с утра шла в школу, чтобы ложилась спать вовремя и... была примерным ребенком. Это все, - Тереза распиналась, как истинный рекламный агент, пытающийся настойчиво впихнуть свой продукт сомневающемуся клиенту и внушить ему мысль, что это - именно то, чего он желал всю свою сознательную жизнь. Однако разница была в том, что Цезарь - не доверчивый клиент, чьи уши безвольными тряпочками укладывались под колыбельную пиар-трепотни агента. Он думал. Долго и сосредоточенно. Думал, нужна ли ему эта ответственность, справится ли он и вообще... ЗАЧЕМ ему это нужно?
  И ответ с каждой минутой был все очевиднее. Нет, ему это не нужно. Нет, он не хочет этой ответственности, хотя, возможно, уже давно к ней готов. Вспоминался их с Алекс поход в детский дом, где девушка была рыбой в воде, а он - чужеродным объектом, очутившимся во враждебной Вселенной. Нет, дети - не его конёк. Воспитание - не то, чем он хотел бы заниматься и не то, на что у него сейчас есть время.
- Прости, Тереза, я не могу. У меня учёба. У меня театр и куча других дел. Прости. Найти кого-нибудь другого. Почему ты не попросишь... ее отца?
- Ее отец во Франции. Этот безответственный ублюдок давно открестился от малышки Ник, - посетовала Джерси и в этот момент Цезарю стало ее искренне жаль. Его порядком раздражало, когда люди пытаются добиться своего путем давления на жалость, но Тереза сделала это так хитро и непринужденно, что все показалось таким естественным и незапланированным...
- Я не знаю... я не умею обращаться с детьми.
- Она уже не ребенок. Она взрослая девочка! - авторитетно заверила его кузина, но, глядя на нее, Эйвери видел рядом только десятилетнюю шаловливую соплячку, которая задает много вопросов. создает много шума и усложняет ему жизнь. В потенциале, разумеется. Но уже одно то, что его мозг так красочно рисовал эти картины должно было навести на размышления - это значило, что он, вопреки изначальному категорическому отказу, стал взвешивать все за и против.
- А если что-то случиться? - не отступал Цезарь.
- Есть телефон, - подкатила глаза Тереза. - Есть 911. И есть мой номер. Есть номер бабушки. Но ничего не случиться. Я уверена. Всего 4-5 месяцев. Ты и не заметишь, как они пролетят, - ловко и хитро 3 месяца стали пятью и, надо полагать, к концу беседы, прозвучала бы еще какая-то другая цифра, но Эйвери уже начинал сдавать позиции.
- Ох Тереза... неужели нет других вариантов?
- Нет. Нет других вариантов. Пожалуйста, - она чуть не плакала. - Это мой шанс получить повышение и больше никогда не расставаться с моей малышкой. Если я его получу, то больше никаких командировок.
- Хорошо... - неуверенно, но уже утвердительно ответил Цезарь, задницей ощущая, что ввязываетсяв  какую-то херню, из которой потом долго и нудно будет выпутываться. Чутье верно ему подсказывало, но факты будто бы вступали в оппозицию - беды ничто не предвещало. - Мне... нужно будет жить в вашей квартире, верно?
- Да, держи ключи. Приезжай сегодня вечером, с вещами, - радостно взмахнула руками Тереза и всучила молодому человеку маленькую связку с адресом на бумажке.

****
  Седалищный нерв не переставал тревожно сигнализировать, то и дело одергивая Цезаря от недостаточно хорошо обдуманного поступка. Он искренне сожалел о своем согласии, прекрасно осознавая, что, невзирая на все аргументы "за", любезно предоставленные Терезой, он значительно усложнит себе жизнь, которая и без того перенасыщена проблемами. Однако Цезарь был не из тех людей, которые  меняют свои решения и забирают назад данное ранее слово. Взялся за гуж - не говори, что не дюж. Таковы были его собственные правила, ставящие его на ступень выше многих вечно колеблющихся и нерешительных людей в собственных глазах. В его руках была небольшая дорожная сумка с вещами (остальные он решил, что заберет позже, если этих будет недостаточно - в конце-концов, он же не навеки-вечные собрался переезжать в квартиру Терезы и ее дочери) и коробка разноцветных леденцов для девочки. Цезарь глубоко вдохнул, подкатил глаза, словно говоря самому себе "Куда ты лезешь. дурак? КУДА?" и нажал на кнопку звонка, машинально оправляя одной ногой  придверный коврик, который он смял, едва ступил на него. У него, правда, были ключи, но он счел более уместным не пользоваться ими, пока, так сказать, официально не вступит в права "исполняющего обязанности" родителя. Эйвери наивно полагал, что сейчас ему предстоит торжественная официальная церемония знакомства его с будущей подопечной и что хотя бы эту ночь Тереза еще проведет дома. Ему и в голову не могло прийти, что Кукушка Джерси уже давно за пределами штата, окрыленная своей свободой и мыслями абсолютно далекая от дел семейных, которые, в сущности, никогда особенно ее не занимали. И уж тем более Цезарь не предполагал, что за дверью его ожидает не девочка с топорщащимися косичками лет десяти, максимум - одиннадцати.

+1

3

Ключ не поворачивался в дверной скважине. Какого черта - промелькнуло в ее голове, но стоило дернуть за  ручку, как дверь сама открылась.
- С каких пор ты разучилась закрывать двери? Или мы ждем гостей?
Не скрывая отвращения, да и вообще забыв про правила этики, Мо недовольно прокричала на всю квартиру, зная, что скорей всего Тереза ее не услышит. Лениво снятув с себя шапку и куртку, девушка повесила их в шкаф, после убрала свои сапоги и, бросив сумку на кресло, не смотря под ноги, поплелась на поиски своей матери. Моник успела сделать лишь пару шагов, поскольку чуть не столкнулась с женщиной, которая держала в руках большую сумку. Кажется, Ники уже знала, что это означает, но ей нравилось наблюдать за лицом Кукушки, когда та пыталась фальшиво оправдываться.
- Не уж то мы переезжаем,  смотрю ты собрала мои вещи,  какая забота.
Нет, девчонка просто не могла скрыть своего ехидства, она не такая актриса, как ее биологическая мать.
- Дорогая, - Тереза опустилась на кресло, совсем не заметив сумку, которая там лежала. – Мне нужно уехать в командировку, всего на пару недель.
Она никогда не смотрела в глаза - то ли от стыда, а то ли наоборот, делая вид, что испытывает жалость. Моник лишь развела руками: ей не привыкать, а прощаться она не умеет. Единственное, что ее радовало - ей уже 17 и она наконец-то останется одна, а не будет снова жить у сумасшедших родственничков.
- Ладно.
Она уже собиралась уйти, но тут девушка  почувствовала, как ей «вылили ведро холодной воды на голову», Мо провела рукой по рыжим волосам – они были сухими.
- Не волнуйся дитя, за тобой присмотрит твой дядя Цезарь. К сожалению, у меня нет времени, и я не смогу вас познакомить, – если бы Мо не знала женщину, то поверила ее вздохам и охам. – Но он ответственный и сможет позаботиться о тебе…
Очнись, мне не нужна забота. Я сама о себе забочусь с пяти лет, пока ты по любовникам бегаешь, кто на этот раз? Маркус, может быть Джозеф? - но Тереза тем временем продолжала, уже совсем близко подойдя к Ник.
- Он будет жить здесь. Приедет сегодня вечером, будь хорошей девочкой, Моник, – женщина протянула девушке фотографию. -  Я позвоню вечером, а когда вернусь мы обязательно съездим на море, как ты и хотела.
Мы обязательно съездим на море - они одновременно произнесли эту фразу, разница была лишь в том, что Мо не озвучила вслух, хорошо выучив, что это очередная ложь, которую она слышит каждый раз. А что если бы она пришла на пять минут позже? На журнальном столике ее бы ждал листочек, на котором кривыми буквами было бы выведено пару слов. Не желая что-либо еще говорить, Моник просто закрыла дверь за Терезой, все еще держа в руках фотографию.  Сев на пол, она  повернула снимок к себе и увидела на нем совсем молодого юношу, Мона ожидала увидеть как минимум мужчину лет 40.
- Фантастика! Ну привет, дядя, как там тебя? Ты хоть сам о себе позаботиться сможешь?
Фотография молчала, и Моник, играясь с ней, несколько раз наклонила ее сверху вниз, его голова словно кивала, подтверждая слова рыжеволосой девчонки.
- А может ты передумаешь? Тебе скорей всего есть чем заняться, зачем тебе такая головная боль, как я? Но если ты сюда придешь, то я обещаю, что она будет у тебя круглосуточно, – она повторила тот трюк с фотографией, снимок вновь закивал. – Не думала, что ты окажешься таким сговорчивым. Вот и славно.
Оставив фотографию на полу, девушка поднялась и направилась в свою комнату.

***
Пять…Шесть…Семь вечера. "Опекун" все еще не появился. Это наводило на две мысли - либо он не пунктуален, хотя Моник вовсе не знала, насколько назначена встреча, либо он передумал приходить. Второй вариант нравился девушке больше. Мысли откуда-то появлялись в ее голове в таких количествах, что Ники начала нервничать. А когда она нервничала, то у нее просыпался зверский аппетит. Подойдя к холодильнику, Ник не нашла там ничего путного, но была колбаса, а сверху в хлебнице - хлеб. Можно сказать, что она не резала сервелат, а рубила его толстыми ломтями, делая себе нешуточный бутерброд. Вовремя вскипел чайник, что позволило сделать себе кофе. Но начать трапезу не удалось, ей помешала мелодия, которая оповещала о том, что кто-то звонит в дверь. Ник недовольно вздохнула, сделав быстрый глоток горячего напитка, от чего она обожгла язык. Подойдя к двери, Моник посмотрела в глазок: по ту сторону стоял некто со спортивной сумкой. Она не хотела открывать дверь, поэтому медлила. Подумав, что может он уйдет, решив, что никого не будет дома? Но это было слишком наивно, поэтому Ник открыла дверь, отступив на полшага назад. Перед ней стоял довольно-таки высокий юноша, по крайней мере, он был выше нее, спортивного телосложения. Руки  были заняты сумкой и какой-то коробкой. Во взгляде промелькнула растерянность, но быстро сменилась удивлением или недовольством. Мо  толком не поняла - она плохо умела читать эмоции людей. Первая нарушив паузу, которая слишком затянулась, Ники уверенно произнесла
- Дует. Брр, на улице холодно. Пора бы зайти в квартиру или ошибся адресом?
Девушка не скрывала своего любопытного взгляда, продолжая изучать незнакомого молодого человека. И что мне теперь с тобой делать? - она пожала плечами, понимая, что раз он пришел, значит не уйдет, видимо ответственный попался, а может Тереза ему заплатила!?
- Я Моник…- она едва усмехнулась, протягивая свою руку -…дядя со снимка.

+1

4

Когда дверь перед Цезарем распахнулась и его взору предстало юное рыжеволосое существо, давно перешагнувшее рубеж в десять, и даже пятнадцать лет, Эйвери всерьез засомневался - а не ошибся ли он адресом? И будто бы вторя его сомнениям, девушка-подросток переспросила, чем лишь усилила его подозрения. Однако, интуитивно молодой человек понимал - что-то в этой всей картине определенно не клеится. К примеру, если бы он действительно пришел не по адресу, то от хозяйки квартиры (или кем тут являлось это милейшее рыжее существо?) скорее всего прозвучал бы вопрос "Вам кого?" или любая другая его вариация. Следовательно, адресом он таки не ошибся.
  Было просто удивительно, с какой скоростью в его голове сейчас шли мыслительные процессы, образовывались синапсы и строились логические цепочки. Они вереницей, одна за одной, дружно маршировали в то время, как тело молодого человека оставалось неподвижным. В руках так и висела застывшая в воздухе спортивная сумка, а в глазах кадром застыл немой вопрос, состоящий преимущественно из лексики не вполне цензурной.
"Няня. Это, видимо, её няня!" - внезапная догадка прострелила Эйвери, слегка успокоив разбушевавшееся воображение. Однако очередное "не так" переминалось с ноги на ногу у самого края рассудка и тактичным покашливанием напоминало о том, что следует еще раз пропустить через себя зрительную информацию, ибо вывод явно противоречит действительности. И главным аргументом в пользу этого явилось сходство девушки с Терезой. И снова, в очередной раз, будто бы предвосхищая все потенциальные вопросы Эйвери, рыжая заговорила, рассеивая весь туман сомнений, со скоростью света бороздящих мысли Цезаря.
- Ты? - плевал сейчас Цезарь на то, что тыкать пальцем - моветон. Его перст точно уткнулся в солнечное сплетение девушки и там и застыл. - Ты - Моник? - недоверчиво склонив голову, Эйвери сощурился и на всякий случай припарковал сумку у своих ног, благодаря чему высвободилась одна рука и появилась возможность всласть поиздеваться над кончиком носа. Вслед за этим нервозным жестом последовал другой с подобным смыслом - Цезарь почесал трехдневную щетину, после - макушку, потом снова потеребил кончик носа. - Нет, этого не может быть, ты же... Она же... малень... - на этом Эйвери запнулся, потому что вдруг вспомнил слова Терезы о том, что Моник уже "большая девочка".
"Чертова Джерси! Какого хрена она не сказала мне, что у нее дочь - подросток?!"
  Сложно сказать, какая перспектива пугала Эйвери больше - няньчиться с годовалым пачкателем пеленок или со сгустком бушующих гормонов... Он прекрасно помнил себя в пятнадцать и шестнадцать лет. Даже при том, что он не был основным источником проблем для своей родни, им здорово приодилось трепать свои нервишки, воспитывая его в этот славный период жизни. И теперь ему! - ему, который и сам не так давно вышел из этого сумасшедшего жизненного этапа, предстоит "присматривать" за девочкой шестнадцати лет! И если проблемы десятилетнего ребенка ограничиваются двойками, разложенной на элементы дисциплиной в школе и разбитой вазой (в худшем случае - окном соседки), то в шестнадцать проблемы уже другие... Например, Ангелин в пятнадцать лет обнаружила две полоски на тесте...
"Черт, черт черт!!!" -  Эйвери костерил родственницу по чем зря, как только представил себе, до чего порой могут дойти подростки в своем стремлении ко взрослой жизни.
- Твою ма... - молодой человек снова запнулся и прикрыл рот ладонью, но, подняв глаза на довольно хорошенькую, но явно представляющую угрозу для его психики юную особу, немного расслабился - чай не ребенок уже и достаточно в школе наслушалась от сверсников (это в случае, если она сама не выражается ненорматом, что тоже очень вероятно...) - мать. Твою. Прости, Тереза не предупредила меня, что ты... что тебе уже... пятнадцать? Шестнадцать? - но факт оставался фактом. Он в трезвом уме и при доброй памяти подвизался на это сомнительное мероприятие, а значит сейчас не оставалось ничего другого, кроме как взять в руку покинутую сумку и прошаркать в квартиру. - Где Тереза?

+1

5

Молодой человек оторопел на месте - по нему видно было, что он просто не понимал, куда пришел. "Так зачем ты вообще сюда явился и на что надеялся!? Молодой и красивый, куда ты полез? Тереза тебе точно заплатила." Моник успела замерзнуть, пока Цезарь соизволил зайти в холл. Она закрыла дверь на защелку, понимая, что сейчас придется все долго объяснять. Спасибо, Кукушка, могла бы потратить десять минут и все растолковать своему родственничку!.  Ники всегда было интересно - а чем ее мать берет. Может она падает на колени и в слезах умоляет взять ее "малютку" на несколько дней/недель/месяцев к себе.  Смешная картинка тут же появилась в ее голове, и девушка мечтательно прикрыла глаза. Вскоре вспомнив, что перед ней стоит странный тип, который ждет объяснений. Мо тут же решила, что раз он не в курсе что да как, значит от него легко избавиться.
- Да, я Моник. И мне 17 лет. Не стоит делать такое удивленное лицо, я не виновата, что Кукушка тебе не о чем не рассказала, - она быстро тараторила, при этом активно жестикулируя руками. - И да, для справки, я тоже не рада знакомству. 
Он что-то бухтел себе под нос, так и не понимая, кто стоит перед ним. Ник хотела рассмеяться, но что-то неизвестное ее остановило. Совершенно глупейшая ситуация, и почему из-за своей матери Моник должна выпутываться из этого лабиринта, в который ее не добровольно засунули.
- А Терезы нет. Скорей всего она уже в другой стране с каким-нибудь мешком денег. Добро пожаловать в мой мир!
Ники облокотилась на большой стеной шкаф, продолжая внимательно изучать молодого человека. Почему ты еще не бежишь? Чего ждешь? Давай же, соображай быстрее. Я большая девочка, справлюсь и без тебя. - но Цезарь ее просто не мог услышать. Он продолжал вопросительно оглядывать рыжеволосое чудо, а она, в свою очередь, наивно уставила на него взгляд голубых глаз.
- Давай я угадаю как все было? Без всяких предупреждений к тебе пришла Тереза и сказала, что ей срочно нужно в командировку или ее отправляют на работу в другой город.  Слезно молила, что она не может оторвать свою малышку Моник от учебы и увезти с собой, и поэтому ты - единственный, кто может помочь, - она пыталась спародировать свою мать, в голосе звучали не скрытые презрение и ирония время от времени для всей убедительности Мо закатывала глаза и прикладывала руку к своему лбу. - Всего на пару недель... - заметив, что парень нахмурился, она цокнула языком -...неужели месяцев? Кукушка мастерски обладает даром убеждения, и поэтому ты согласился. Не подумав о том, что горе-мать даже  ничего не рассказала о своем ребенке. Поздравляю, ты очередной идиот! Ты не задумался о том, почему Тереза обратилась к тебе, а не например, к своей матери? Так я отвечу, никто больше не согласился бы.
Тут Ники стало настолько тошно, что она резко замолчала. Девушка  не любила поднимать темы, касающиеся своей семьи. Если смотреть правде в глаза, то она никогда никому не была нужна! Чуть помладше она еще задавалась вопросами - почему она родилась и за что ей это все!? Но спустя годы поняла, что нет времени гнобить себя, а нужно думать о настоящем, сама Моник способна на многое - все остальное просто отходило на второй план.
- Мне не нужно готовить и следить за мной не надо. И еще раз напоминаю, что мне семнадцать. Вспомни себя, сомневаюсь, что ты не мог сам о себе позаботиться. Поэтому спасибо и до свидания. А Терезе я найду что сказать.
Ники тряхнула головой, этим жестом она хотела вытряхнуть все мерзкие мысли, но ничего не получилось. Единственное, что ей сейчас хотелось - доесть свой бутерброд и включить музыку на всю квартиру.

+1

6

В свои двадцать два года Цезарь посетил энное число уроков, перевалившее, вероятно, за тысячу. В школе в непоседливых подростков в огромных порциях прессовали знания, в Университете пытались делать тоже самое, но НИКОГДА, никогда еще Эйвери за столь короткий промежуток времени не узнавал так много нового. Даже когда впервые в желторотом возрасте обнаружил плейбой и первое порно, от которого покраснели не только щеки и уши, но и кончики волос и ногти на ногах... И сейчас из уст рыжей сыпались слова, и, сколь сильно они не походили бы на типичный подростковый треп, в них был столько новой для молодого человека информации, что он оторопел и лишь молчаливо заглатывал ее порциями, пытаясь в полной мере осознать, в какую задницу попал. И если, направляясь сюда, он лишь смутно догадывался о сомнительности затеянной "игры", то сейчас было в самую пору хвататься за голову, рвать на груди рубашку и громко, вдохновенно, трехэтажно и кретивно нецензурничать. Цезарь машинально прошагал в гостиную, и без персонального приглашения грузно опустился на  стильный кожаный диван.
- Кукушка...? В другой стране? ... Командировка, другой город... - Цезарь резко поднял глаза на девушку, будто бы пытаясь убедиться, а не шутит ли она? - Именно так и сказала. Слово в слово, - у него было стойкое ощущение, что его жестоко, простите, объебали. Как неоперенного юнца с первой подаренной на совершеннолетие тысячей - в казино. Словно над ним произвели гнуснейшую аферу, хотя, в сущности, мысленно прикинув масштабы мнимой катастрофы, Цезарь все же пришел к выводу, что ничего неотвратимо разрушительного не произошло. Ну подумаешь, безответственная мамаша решила воспользоваться им и освободить себя? Ну подумаешь, тонну фиалок за уши натолкала. Ну подумаешь - взвалила на его плечи заботу о ребенке, который давно уже не ребенок... Однако ,вернувшись к последним словам Моник, и уловив в ее голосе какое-то практически неуловимое не то отчаяние, не то разочарование в людях, Эйвери снова задумался. Независимо от того, каким путем добилась от него согласия Тереза, пострадавшая сторона в этом скорее эта рыжая, уже вполне самостоятельная особа. Ведь, судя по ее словам, этот трюк Джерси проворачивает далеко не впервые.
   Сообразив, что он вот уже битый час молчаливо "висит" и не роняет ни слова, Эйвери встрепенулся, покачал головой и потер переносицу, отодвигая от себя ногой коробку с леденцами:
- Я помню себя в семнадцать лет. И именно поэтому никуда я отсюда не уйду, - и да, пусть это звучит глупо, пусть смешно представить, что двадцатидвух летний молодой человек выступает едва ли не в роли отца семнадцатилетней, взрослой не по годам девушки, но это неправильно сейчас - просто взять, развернуться и бросить её одну. Какое-то странное чувство ответственности за нее, за эту девушку, вдруг проснулось от спячки, расправило крылья и дало стимулирующего пинка своему "хозяину". - Ты можешь говорить, что угодно, но если Тереза считает, что тебе нужна нянька, я ею буду. А то, где она сейчас и с кем... пусть это будет на ее совести. Ты же меня не выгонишь? - Эйвери потянулся за коробкой и, вскинув бровь, криво усмехнулся. - Я думал, тебе лет десятЬ, поэтому притащил конфеты... - он пока еще не до конца определился, испытывает ли неприязнь, жалость или симпатию к этой девочке. Просто слишком много всего навалилось и нужно было обстоятельно все обдумать. Одно было ясно наверняка - рыжая не виновата в безответственности своей матери и уж точно также от нее не в восторге.

+1

7

Моник всегда было интересно, с какой целью ее мать каждый раз просит всевозможных родственников присматривать за ней. Она крепче спит и ее материнское сердце спокойно? А если оно вообще!? Вопросы оставались вопросами, но интерес быстро пропадал, понимая, что ее особо никогда не спрашивали, как она хочет. Поэтому Моник привыкла действовать самостоятельно. По словам странного типа, который являлся ей каким-то там дядей стало понятно, что он никуда не уйдет. Все ясно, раз Кукушка пригласила тебя сюда, значит своей жилплощади у тебя нет. А тут отличная квартира в центре города, да и считай пустая. Подумаешь, какая-то малолетка рядом. Нужно быть бдительнее и не пускать тебя на кухню, а то мало ли яду крысиного в кофе подсыпешь. Моник даже не собиралась шевелиться, она замерла на месте, напоминая статую в парке, единственное, что ее отличало от скульптуры, так это то, что она довольно часто моргала и изредка громко и недовольна вздыхала, продолжая думать о своем. Тереза должна была оставить денег, нужно их перепрятать. Но ты не думай, квартира-то не наша, а съемная, а значит тут не на что претендовать. Девушка усмехнулась своим же мыслям. Вспоминая всех своих "любимых" родственников, Ники может точно сказать, что они не ответственно выполняли опекунские обязанности, может и Цезарь не особо от них отличался. Да и Мона была уверенна, что у него шоковое состоянии, поскольку молодой человек попросту тормозит, а его удивленно-вытянутое лицо выглядит глупо. Вскоре же он поймет в какую историю влип и скроется. Тут ей пришло сразу две мысли в рыжеволосую головушку. То ли помочь ему убраться отсюда, а значит устроить спектакль  под названием "Адские будни или жизнь неуправляемого подростка", либо оставить его в покое, пусть себе живет, если он будет вести себя хорошо и не станет причиной появления новых проблем. Возможно и такое, что за ним куда больший присмотр нужен, нежели за ней.
- Фантастика. Мог бы принести что-нибудь по-оригинальнее, я бы не отказалась от пиццы.  Ладно, давай свои конфеты, - Ники выполнила что-то вроде книксена, но немного неуклюже и лениво. - Хорошо, нянька. Гостиная твоя, вот там, - она жестом руки показала в сторону деревянной двери, - мои апартаменты просьба никогда не беспокоить. Комендантского часа у меня нет, поэтому, когда ухожу и прихожу тебя тоже касаться не должно.  Вопросы есть? Тогда я пошла, а ты обустраивайся, удачи.

+1

8

Эйвери зачастую задницей ощущал отношение людей к себе. Сложно сказать, чем были вызваны эдакие "сверхспособности", но в 99 случаях из ста предположения молодого человека оказывались верны. Если он замечал скрытую неприязнь, то она всенепременно рано или поздно становилась открытой, если седалищным нервом ощущал интерес к своей персоне, то в один прекрасный момент он вытекал в нечто необычное, и так далее по списку. Сейчас его чутье настоятельно рекомендовало не лезть, куда не просят и не  пытаться навести мосты через эту пропасть, потому что занятие это в корне безперспективно. Моник всем своим видом давала понять, что его общество ей если и не глубоко неприятно, то крайне нежелательно уж точно. И по-началу Эйвери это порядком... напрягало? Не совсем. Удивляло? Возможно. Потому что обычно у тех людей, к которым он относился нейтрально с тяготением к плюсу, он вызывал больше положительные эмоции и даже симпатию. Здесь же все было с точностью да наоборот. Казалось, что, чем больше он пытается донести до эмоционально-нестабильного юного существа свои бескорыстные мотивы и намерение не портить ей жизнь, а оградить от возможных проблем, тем большего врага в ее лице себе обретает. Во взгляде девушки попеременно проскальзывало то желание увидеть Эйвери где-нибудь подальше от квартиры (так ему казалось), то с трудом скрываемое презрение. В любом случае, никакого намека на нейтралитет Цезарь, сколько ни старался, а обнаружить не сумел. И здесь, по логике вещей, у него должна была возникнуть вполне закономерная реакция - ответная антипатия и стремление сделать назло. Однако, как известно, в любом правиле бывают свои исключения и исключение из этой устоявшейся закономерности его восприятия окружающих сейчас вильнуло перед ним хвостом и недвусмысленно разделило жизненное пространство на "твое и мое", вызвав при этом не логичное "ну ты у меня еще попляшешь, малолетняя гадина!", а в противовес этому абсолютно дикое и ненормальное желание закопать топор войны. А возможно, это было нечто типа задания на "слабо", коими часто испытывают пределы своих возможностей молодые люди. А слабо удержать в узде строптивого подростка? А слабо завоевать авторитет у существа изначально враждебного?
  - Я закажу пиццу, - с совершенно невозмутимым видом шествуя в указанном направлении - в гостевую комнату, бросил Эйвери, хотя, естественно, ни с одним из поставленных девушкой условий согласен не был.
  Но таки Моник была права - он отлично помнил себя в семнадцать лет, он был не в пример ближе к этому возрасту, чем любой ее другой родственник, а потому знал на собственном опыте о тех ошибках, тех граблях, по которым раз за разом смело и самоуверенно вышагивают взрослые, пытаясь манипулировать и командовать строптивым сгустком гормонов. И первое правило, если хочешь, чтобы подросток тебя слушал и не отторгал твои слова и правила, как воспаленный организм чужеродный орган, - не ставить правил, заглушающих зов свободы, который так заманчив для юности. Это не подразумевало вседозволенность и то, что Эйвери собирался положить мощный болт на свои обязанности толи няньки, толи надсмотрщика, однако сейчас было не время вступать в открытую оппозицию и еще больше настраивать против себя рыжую. Ей нужно время. А ему нужна хитрость и проницательность. Только так - поступательно и неторопливо, можно добиться результата. Зачем Цезарю нужен был этот результат? Это же Цезарь! Разве может для него существовать что-то, перед чем он обессиленно спасует? - И, кажется, я забыл представиться. Меня зовут Цезарь, - уже через две закрытые двери комнат прокричал молодой человек, попутно расстегивая спортивную сумку.
  "Что мне с тобой делать, а, рыжая бестия?" - тяжелая печать глубоких раздумий опустилась на лицо молодого человека.

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Экзамен на отцовство