Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » we wish you a Merry Christmas with Caesar of course.


we wish you a Merry Christmas with Caesar of course.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Название воспоминания/события
we wish you a Merry Christmas with Caesar of course.
2. Действующие лица
Caesar, Rookwood
3. Дата
December 25, 2011

Отредактировано Umbrella Rookwood (2012-08-25 22:16:36)

0

2

Почему я пришел в этот вечер к тебе, я не смогу объяснить никому - ни вахтеру внизу, ни Бобби, ни тому, кто встретится мне в коридоре, ни тебе... ни даже себе. Мне плевать, что сегодня какой-то там красный день календаря, для которого человечество придумало некую предысторию, щедро сдобренную удивительными, но явно не слишком достоверными фактами. Мне плевать, чем сегодня занимаются все остальные и что меня, наверное, ожидали дома на семейный ужин. Также мне плевать на то, что ТЫ меня ждала меньше всего. Да и не уверен я, что ты сейчас здесь, но... но где тебе быть? Твоя подруга в Италии, с парнем ты не помирилась (откуда знаю? привет папарацци), отец твой погиб... Где тебе еще быть? Конечно же, в своей тусклой комнатке, в обнимку с книгой/мягкой игрушкой/ноутбуком/бутылкой (нужное подчеркнуть). Почему я не допускаю ни единой мысли, что ты ушла в отрыв в шумной компании и сейчас меньше всего нуждаешься в чьем-либо обществе? Потому что я говорю о Руквуд, а не о ком-то там.
   Так странно и непонятно - настойчиво тарабанить в двери дома, где живет Эстель... Я не видел её с того дня и она - часть той причины, которая привела меня сюда. Но ее здесь нет - я совершенно точно это знаю, хотя, впрочем, не был бы против и ее присутствия. Я не прекращаю тарабанить свободной рукою и отчего-то знаю, что ты, Руквуд, открыв двери и увидев меня на пороге, пустишь меня внутрь, возможно, даже не спросив, какого черта я приперся. Мною овладела странная, необъяснимая уверенность, что не прогонишь прочь, не спустишь пинками со ступенек и может даже где-то в глубине души - только очень-очень глубоко... - будешь рада меня видеть. Только тсс, чур я этого не говорил и даже не думал!
   В моем пакете вишневый мармелад,  пара заварных пирожных, пачка сосисок, кокос (?!), два литра ананасового сока, шоколадные конфеты, фисташки, чипсы, поп-корн. А под ногами упаковка пол-литровых жестяных баночек пепси - зарядился на славу, будто намечался сабантуйчик минимум на десять персон! Весь этот ассортимент я беспорядочно накидал в корзину в ближайшем супермаркете, как тогда - в день, когда на моем пути попалась Дианна. Правда, на сей раз я был предельно осторожен, оказавшись в опасной близости от витрины с женскими причендалами и в списке моих покупок уже не было ни прокладок, ни тампонов, ни презервативов - уж в этом-то я был уверен на сто процентов. Хотя, последнее, может, и пригодилось бы - но нет, не затем, зачем вы подумали. Просто презервативы можно еще надувать, например. А можно набирать в них воду и бросать со второго этажа. ИЛи друг в друга. Ах да, еще я прихватил в прокате несколько дисков. Ну чисто американская история друзей - ни дать ни взять... Я, она, жратва и видео. Проза жизни, говнопраздник.
- Руквуд, мать твоя садистка и ты вся в неё! - скороговоркой проорал я, так и не замечая никакой реакции на свои шумные телодвижения, осторожно опуская пакет с вышеозначенными вкусняшками на пол. Кажется, я понял, в чем причина такого вероломного игнора со стороны моей закадычной "подружки" - до моего чуткого слуха доносились звуки музыки. Это открытие спровоцировало только еще большее желание попасть внутрь - я не побрезговал подключить к процессу и ноги, так что теперь задорно выплясывал подле руквудовского обиталища, а партнером в моем танце была дверь.

+2

3

+внешний вид.

Рождество никогда не было моим любимым праздником. Я никогда не ждала его, как какое-то восьмое чудо света, не любила заморачиваться по поводу праздничного стола, украшений в доме – этим занималась Либерти, ей нравилось кружить по дому с гирляндами, шариками и всякими светящимися штуками, вешая их то так, то эдак – не понять мне вовек, как ей удавалось лишь за полчаса превратить целый дом в Hogwarts School of Witchcraft and Wizardry. Нет, я не преувеличиваю, потому что все на самом деле было так: повсюду огоньки, мишура, ароматизированные свечки – ей оставалось только заворожить потолок, чтобы у нас над головами было ночное небо с миллионами и миллиардами звезд и созвездий! В общем, к Рождеству я была равнодушна, ибо не такой уж и великий это день в году. Вот День Рождения Эстель – другое дело! В этот день я была словно сама не своя, носилась как заведенная из одного угла в другой, все время проверяла, где сидит подруга и не видела ли она свой подарок раньше времени, звонила в разные магазины и ругалась с людьми на другом конце провода! Черти что, короче говоря. А если учесть, что такое мое поведение начиналось где-то за месяц до нужного дня, то это просто повеситься можно, но сейчас не об этом.
Это Рождество было не таким, каким оно бывало обычно: в доме не царила атмосфера праздника, не играла веселая музыка, на столе не стояло шампанское, а по телевизору не шел праздничный концерт хотя бы потому, что он, телик, был просто напросто выключен. Причина всему этому, конечно же, отсутствие, Исы. Я старалась всячески подбодрить себя тем, что, возможно, она сейчас в кругу своей семьи отмечает этот день, радуется и смотрит на пузырики в своем бокале, но, честно говоря, у меня это как-то хреново выходило.
Двадцать пятое декабря, а толку от него никакого. Обычное утро, обычный день, обычный вечер – все скучно, все сумбурно, все через задницу. Сегодня мне было катастрофически лень что-либо делать, но так как деваться было некуда, пришлось даже привести себя в порядок, чтобы выйти на улицу, дойти до ближайшего магазина и прикупить кое-что из еды – с голоду помирать я не хотела все-таки, а в холодильнике с недавних пор повесилась мышь. Больше всего меня бесили радостные возгласы соседей, которые то и дело разбрасывались одной и той же фразой: «счастливого Рождества, Амбрелла!». Что за дурацкое пожелание?! Ну, как оно может быть счастливым?! Как?! Как вообще эти люди могли быть такими веселыми сегодня? У меня, черт возьми, настроения вообще нет, а им хоть бы хны! Заладили свою пластинку и ни на что внимания обратить не могут – все до лампочки, эгоисты долбанные.
И так целый день. Лишь ближе к полуночи я более-менее расслабилась, включив любимую музыку группы Basshunter на весь дом. А что такого? У соседей вон вообще рок играл на полную громкость, так что мне тоже можно сегодня понаглеть. Да и к тому же, как оказалось, в домах напротив горел свет, следовательно, никто не спал. Кружась по дому с бутылкой красного вина в руках и обнимаясь со всеми косяками и дверьми, я подпевала шведскому диджею и мотала головой из стороны в сторону, чувствуя, что вино меня нифига не вставляет – обычное самовнушение, что мне реально все это по кайфу. Ладно, хотя бы так, все лучше, чем сидеть на диване, уткнувшись в одну точку и предаваясь размышлениям о смысле жизни, согласитесь же! И почему ночь на меня так паршиво действует?
- All I ever wanted was to see you smiling
All I ever wanted was to make you mine
I know that I love you
Oh baby why don’t you see
That all I ever wanted was you and…
- мое чувственное пение прервало чье-то тарабание в дверь, которое я услышала чисто случайно. Я вдруг дернулась и замерла от неожиданности на месте, сильней сжав в руке бутылку. Кто бы это мог быть? Либерти! Это наверняка Либерти! Кто же еще! Оставив вино на журнальном столике, я больше ни секунды не сомневалась – это точно Эль. Я ринулась к входной двери и, не мешкая, повернула ручку. – Иса! – радостный возглас, широкая улыбка и два сияющий от волнения глаза – все, что можно было увидеть на моем лице. Однако уже через секунду все это исчезло, когда на пороге я увидела не совсем свою подругу. Да что там «не совсем», нихрена не подругу! Это был Цезарь! Эйвери! – Ты? – я нахмурилась и даже не сразу сообразила, что стою перед тобой в одной ночнушке. Ну, знаете, ко мне в гости вот так вот без приглашения и ночью никто не приходил, поэтому по дому я ходила в том, в чем мне было удобно и комфортно! – Что ты здесь делаешь?! – мой недоуменный взгляд упал на пакет в твоей руке, а затем на коробку с… колой? Господи, неужели все-таки вино на меня подействовало?

Отредактировано Umbrella Rookwood (2012-08-26 20:38:17)

+1

4

Медленно открывается дверь, я вижу перед собою ее лицо. Серая тоска быстро и стремительно сменяется гримассой неописуемой радости, словно я - спасательный круг для нее, тонущей в бездне своего одиночества. Она с визгами и воплями кидается мне на шею, подбирает мой пакет, так забавно тащит его своими тоненькими женскими ручонками и преданно-преданно смотрит мне в глаза, то и дело повторяя: "Эйвери, Эйвери! Ты такой молодец, что пришел! Мне сегодня снилосЬ, что ты придешь, но я в это не верила всерьез, и вот ты тут! Это в самом деле ты? Ну проходи, грейся, присаживайся, о черти пресвятые, я так рада!". А я со снисходительным видком вальяжно вышагиваю в гостиную, будто бы делаю одолжение, нарочито лениво подтягиваюсь, почесываю пузико и милостиво позволяю ей радостно щебетать и хлопотать вокруг меня.
   Ну это где-то в параллельной вселенной. Которая с нашей никогда не пересечётся...
   В нашей вселенной передо мной стоит Амбрелла в премилом розовом ночном костюмчике, который, - удивительно, но факт, - не вызывает во мне абсолютно никаких посторонних мыслей (и увы, не потому, что сегодня какой-то особенный "святой" день, вовсе нет...). У нее на лице сначала действительно радость, однако сюжет движется как-то наизнанку и, стало быть, теперь все должно произойти с точностью да наоборот - беспричинное веселье сменится кислющей миной. Собственно, так оно и было и я тому не удивился нисколечки - ожидаемо. Предсказуемо. Никакой интриги. Никакой загадки. Я даже речь на этот случай заготовил, да вот только забыл где-то на пол-пути, когда в очередной раз перелопачивал мысли в собственном воображариуме.
  - Ты? - словно перекривляя девушку, я тоже делаю удивленное лицо и зеркалом отражаю расписанные на ее лице эмоции. - Ты что здесь делаешь? Я вообще-то к Эстель пришел, думал тут... э... фильмы с ней посмотреть, - убедительно, не? Нет, кажется, не очень. Я же не мог, в самом деле, не знатЬ, что она уехала, правда? Впрочем... почему это не мог? Только ли потому, что мы переспали? Но ведь Руквуд этого не знает... Или знает?
  Нависла странная пауза, во время которой в моей голове и произошел вышеупомянутый диалог трезвомыслия с фантазией.
- Сегодня, видишь ли... - я посмотрел на воображаемые часы на моей руке. - По графику мой день являться к тебе без приглашения среди ночи. Ну помнишь ... У нас как-то сложилась довольно занятная традиция "выслушай меня, а я потом в благодарность страстно на тебя накинусь, распалю и улизну"? Ну вот, сегодня моя очередь... - нечестно, наверное, давить на самые стремные мозоли, но шутить у меня подчас получается исключительно злобно и несмешно. Но ты же понимаешь, что я несу откровенный бред и что в моих глазах нет ни единой искорки желания действовать по этому сценарию? В качестве какого-то толи извинения, толи просто пояснения, я молча утыкаюсь взглядом в свой пакет, легонько подталкиваю к тебе навстречу упаковку из шестнадцати жестянок пепси. - Сегодня весь мир дружно сговорился праздновать какой-то дурацкий праздник, - уже серьезно и даже где-то немного обиженно и озадаченно добавляю я. И это - в сущности, правда. - И я решил найти кого-то, кто назло всем не собирается жрать ничего уставного, а согласится на мои... - не без любопытства заглядываю в пакет и первое, что попадается на глаза - сосиски и фисташки. - Сосиски и фисташки, - это я такой пошлый, или правда прозвучало с намёком? - в общем, я не шибко искренне и по-праздничному, но достаточно приятно улыбаюсь, инстинктивно догадываясь, что улыбка моя отражает все мои настоящие эмоции и отношение к человеку, а оттого выглядит где-то с лукавинкой. Рядом с этой бестией я всегда чувствую себя так, словно должен её во что бы то ни стало "переехидничать".

+1

5

Рада ли я была тебя видеть? Конечно, нет, что за дурацкий вопрос! Почему я должна была быть рада? Вообще, с какого перепуга-то? Я тебя не видела с… С того самого дня и, знаешь, именно этому я была несказанно рада. Нет, я иногда замечала тебя где-нибудь в университете или на улице, но никогда не заостряла на тебе свое внимание надолго – ты того не стоил, да и зачем мне в открытую пялиться на тебя, с чего бы это? И вот сегодня, спустя неделю – или сколько там уже прошло, извини, на календаре дни не отмечаю – ты пришел весь такой милый белый и пушистый. Цезарь, ты, блин, когда головой успел удариться?! Ах, ну да, прости, милый, я забыла, что у тебя синдром дебила с рождения.
Твои передразнивания меня на мне ни коем образом не отразились, я лишь вскинула брови, продолжая все так же удивленно смотреть на тебя. Ты пришел к Эстель? О, ну тогда это все меняет, проходи, располагайся и чувствуй себя как дома, хрен ли нет-то? Боже, почему ты вместо мозгов наградил этого парня… Чем... Ушами и членом, точно! Об этих двух достоинствах слагало столько легенд, что у меня пальцев не хватит ни на руках, ни на ногах, честно. Хотя про уши, конечно, это я преувеличиваю, но это, наверно, уже мой бзик, который я комментировать всячески отказываюсь, вы не поймете, а если и поймете, то как-то слишком по-своему. Ладно, так: значит ты пришел к Исе, чтобы посмотреть фильм. Ага. Мило. Только… Мне казалось, что вы друг другу никто и вас ничто не связывает. Я что-то не знаю? В прочем, задавать вопросы я не спешила, лишь молча смотрела то в твой левый глаз, то в правый – никогда не могла понять, как можно смотреть и в один, и в другой.
Сучонок! Эйвери, ты такой сучонок! Твои следующие слова неприятно кольнули мне в грудь, заставив отчего-то сердце стучать немного быстрее. Как ты вообще смеешь являться сюда и напоминать мне о том, о чем следовало бы вообще вслух не произносить! Даже, нет, следовало бы забыть! Напрочь! Не было ничего! Ни-че-го! Однако во всем этом мне удалось выудить для себя единственный плюс, о котором ты сам проболтался, видимо, и не заметив этого: ключевое слово для меня теперь было «распалю». Значит, мне удалось тебя заинтриговать? Я, Амбрелла Руквуд, смогла взять верх над тобой? О, Цезарь, солнце, это так ласкает слух, ты и представить себе не можешь. А учитывая, что я ушла, теперь понятно, что ты чувствовал в этот самый момент – тело ныло, хотело продолжения, да? Ммм, очаровательно. Где-то внутри я сейчас так довольно и коварно улыбалась, поглаживая себя по головке и называя хорошей девочкой…
- Стоп, - внимательно выслушав весь твой бред, наконец, говорю я и машинально вытягиваю ладошку вперед, параллельно своему корпусу, а затем убираю ее и поправляю локон волос, упавший на лицо. В этот же момент умудрюсь взвесить каждое твое слово, оценить его и принять решение, как следует поступить с тобой дальше, что нужно тебе сейчас сказать – да, представляешь, это все происходит за считанные секундочки. – Я пущу тебя, - наклоняюсь и поднимаю с коврика у порога упаковку с колой, - но запомни: одно неверное слово или движение и окажешься на улице. Мой дом, мои правила, - и плевать, что дом это вовсе не мой, но ты, кажется, не в курсе, кто его настоящая хозяйка, в знак подтверждения киваю головой, а затем выдаю милую, но саркастичную улыбку и отхожу от двери, разворачиваясь ровно на сто восемьдесят градусов. – Дверь закрой за собой, - бросаю я напоследок и иду прямо на кухню, вслушиваясь в твои шаги и передвижения: не доверяю, да и с чего бы это мне вдруг доверять тебе.

+1

6

Нет, вот мне даже интересно - эта женщина всерьез думает, что, если ей удалось разок меня нехило так задеть своим внезапным страстным поцелуем, вполне закономерно раздразнить телодвижениями, то теперь я при каждом удобном случае,а именно - оставаясь с ней наедине, буду совершать поползновения в сторону её тела? Да больно надо! Хотя, признаться, уши у тебя, Руквуд - возмутительно сексуальны и их ты хрен чем прикроешь... Благо, ты не догадываешься об этой моей фетиши.
  Картинно так подкатывая глаза в ответ на её строгое напутствие, я замечаю, что это мое демонстративное пренебрежение её заветами осталось вне поля зрения, поэтому для большей наглядности прицокиваю языком и тут же конструирую в голове очередную словесную гадость:
- А под "неверным" ты что имеешь ввиду? НУ там... неуклюже взмахнуть топориком или случайно ущипнуть за сосок? - о да, я умею быть эдаким заносчивым пустоголовым валенком, какой, по законам жанра, просто обязан быть в любом уважающем себя учебном заведении - некая достаточно популярная субстанция, которая "опыляет" каждую встречную юбку, считает себя самым крутым и умным, а по совместительству жутко бесит некую мисс Синий Чулок... И меня откровенно "прут" эти наши роли, хотя, если судить трезво, отбросить правила нашей затянувшейся не на шутку игры в духе "лучше сдохнутЬ, чем признать, что я тебя не ненавижу", то, пожалуй, останутся просто два человека - Цезарь и Амбрелла, которых так мало связывает, но у которых есть нечто такое неуловимо общее, которое подчас сталкивает их вместе в самых странных обстоятельствах.
- Что у тебя за манера такая - все время доказать свое доминирование, - вдохновенно ворчу, протаскивая свое тело в дверной проем и неким достойным олимпийской медали гимнастическим трюком дотягиваюсь ступней до двери, чтобы потянуть её на себя. Трюк не вышел. Точнее, вышел, но ожидаемых результатов не принес - дверь не захлопнулось и мне пришлось водрузить пакет на пол и воспользоваться руками. - Готово, мисс "Я здесь главная". А теперь можно закончить эти ролевые игры в госпожу и раба и просто стать человеком? Желательно, девушкой. Нет, не в смысле, девушкой, которую я смогу... или захочу... или просто ущипну без "смогу и хочу" за сосок. А просто девушкой. С которой я посмотрю... - достаю из пакета первый попавшийся диск. - "Пункт назначения", выжру пепси, заем фисташками и, возможно, даже не перегрызусь в ближайшие часа... - второй раз за этот вечер я обращаюсь к воображаемым часам (родом из детства - мне их оставил мой воображаемый друг... которого у меня отродясь не было) -  Часа четыре, - наконец заключаю, посчитав, что этого времени мне хватит, чтобы пересидеть особенно тоскливые и невыносимо серые часы собственной жизни.
   Вообще-то, мне было не просто скучно - скучно мне бывает крайне редко и, признаться, я уже и не припомню, когда это бывало последний раз. Скорее наоборот времени обычно не хватает ни на что. Просто я так запутался в собственной паутине, которую бессознательно сплел, что где-то в глубине души надеялся - если все пойдет хорошо, если вдруг каким-то чудом ты сегодня действительно перестанешь быть невыносимой Руквуд, готовой меня сожрать с потрохами за каждое выплюнутое мною слово, то мне бы хотелось... Не знаю - рассказать, что ли. Просто кому-то вслух озвучить происходящее и тогда, как мне кажется, мне было бы легче разобраться в себе.
   Я ведь умею быть нормальным, Руквуд, представляешь? Лишь в твоем обществе я постоянно паясничаю и веду себя, как типичный умственно-недостаточный и только потому, что у тебя не хватает смелости как-то раз просто положить конец этой игре.
  Кстати, вопреки твоим правилам я уже, кажется, наговорил столько, что должен оказаться (на улице) в кубе, но, о ужас!, я все еще копчу своим дыханием твою гостинную и даже усердно пытаюсь отыскать блуждающим взглядом направление, куда мне стоит просуетиться, чтобы разместить сначала провиант, а затем и свои утомленные мощщи.
- Ну показывай уже свою комнату, - я пересиливаю себя, свой сарказм; прячу поглубже пузырек словесного яда и говорю эти слова самым что ни на есть миролюбивым тоном, параллельно "захватывая" тебя за шею рукой - чисто "по-братски", как "своего парня". Мог бы еще взъерошить, но пока и этого белого флага капитуляции с меня хватит. Честное слово - все делаю без злого умысла! Скорее даже наоборот - пытаюсь этим немного разрязить атмосферу. - Клёвый прикид, кстати! Дашь поносить?

+1

7

Эйвери, ты такая скотина – я не устану повторять эти слова снова и снова, потому что оно так и есть, но знаешь, что самое обидное, до тебя никак это не доходит. Вот сколько раз я уже вдалбливала тебе в твою голову, что ты еще та козлина, ты только кивал своей головушкой и хитро улыбался мол, да, я знаю и это так круто. Неужели тебе самому нравится быть вот таким? Как только ты появился на пороге, сразу же начал пускать в ход свои «веселые» словечки и выражения, а я что, я должна молчать? Пропустить мимо ушей? Хо-хоу! Нет, не дождешься! Я Амбрелла Руквуд и я привыкла ставить последнюю точку, за мной будет последнее слово – это, пожалуй, единственное, что ты должен уяснить. Однако пытаясь поставить этот чертов знак препинания, ты берешь чернила и рисуешь еще одну точку. Зачем?! У нас получается двоеточие, что весьма непонятно, как оно могло возникнуть в конце предложения, где уже и так все ясно? Но тебя это не волнует, потому что дальше ты пишешь свое, а я отвечаю, снова рисую точку, а ты вновь ставишь еще одну. Видимо, этот замкнутый круг никто и ничто не сможет разрушить, а получается, нам придется вести так друг дружкой пока… Смерть не разлучит нас! Вот же долбанная жизнь! Но я знаю тебя другим. Я помню тебя другим. Вот только ты вновь скрываешь свою положительную сторону, показывая мне ту, которую я так часто видела. Почему? Покажи ее хотя бы на пару секунд, и, может, из этого получится что-то хорошее.
Слышу твои слова и в руках сжимаю сильней коробку, стараясь не кинуть ее и не броситься на тебя с кулаками, ибо достал. Предложение о доминировании меня заставило улыбнуться, наверно, потому, что оно было сказано так в яблочко, так верно, что не могло не вызвать у меня положительных эмоций. Я люблю, когда люди видят во мне сильные стороны, а для меня доминирование было таковой стороной, да. Щелчок механизма дал мне ясно понять, что с дверью ты справился, да и ты сам прокомментировал свою «победу», конечно, не без опять же неверных слов и напоминаний мне о том, что было между нами. Я уже, честно, задолбалась винить себя за то, что натворила, уже задолбалась всячески уходить и избегать этих мыслей и картин, которые то и дело мелькали в моем подсознании, в моей голове – да, Эйвери, представляешь, я думала, что смогу быстро отделаться от этого, а оказалось, что не так-то просто.
Из гостиной раздается очередная песня группы Basshunter, но играет она намного тише, чем несколько минут назад - видимо, я прикрыла дверь, когда покидала комнату. Кстати, там же вино осталось, надо будет не забыть убрать его, а то выветриться и потеряет весь свой вкус. Или может тебе предложить? Хотя, нет, плохая идея, тем более, что если бы ты хотел выпить, принес бы с собой чего-нибудь эдакое, а раз в твоем провианте была кола, то понятное дело, что об алкоголе речи не шло вообще. В прочем, оно и к лучшему. Наверно.
Резко ставлю упаковку на стол, но из рук не выпускаю, обнимаю ее и склоняю голову вперед, размеренно дышу, делая вид, что просто устала от тяжести, но на самом деле хочу успокоиться, потому что в горле застрял неприятный ком. Цезарь, зачем ты так? Шутки шутками, но надо знать меру, неужели ты не можешь понять простейших вещей? Даже у меня, у Руквуд, есть определенный предел, а тебе удается надломить меня. Жестокий. Но и я не собираюсь так просто сдаваться, поэтому тяну время; еще через пару секунд беру руки в ноги и с выдохом отрываюсь от коробки с колой, подхожу к тебе, забирая из рук пакет и оставляя его рядом с напитками.
- Свою комнату? – переспрашиваю я, будто ослышалась или не врубилась в смысл сказанных тобою слов. Смотрю, как твою рука тянется ко мне, и просто стою, вообще не вкуривая в то, что происходит – ей богу, ты умеешь меня удивлять, вот, например, сейчас, - а это оказывается обычный жест, который ничего плохого не значит. Сперва поддаюсь этой глупости, но уже в следующий момент, когда ты оцениваешь мой костюмчик, неожиданно бью тебя локтем чуть ниже грудной клетки – несильно, но так, чтобы ты хоть немного нагнулся. Когда мне это удается, костяшками пальцев, сложенных в кулак, тру об твою шевелюру. – Нечего рабу носить одеяние своей, - как ты там сказал, – госпожи, - убираю свою руку и вновь возвращаюсь к пакету. – По лестнице наверх, в комнату, где дверь открыта, - достаю вкусняшки, изучая их и думая, что прежде всего стоит тащить, но решаю, что лучше захватить все и сразу, чем бегать туда-сюда по несколько раз, - она единственная, не ошибешься, - завершаю свое предложение и разрачиваюсь к тебе лицом. – «Пункт назначения», значит? – не без доли насмешки произношу я. – Мило, - нет, на самом деле уж лучше такой фильм, чем какую-нибудь сопливую мелодраму или что-то в этом роде, но просто создалось впечатление, что ты думаешь, будто я какой-то парнишка, который смотрит жестокие фильмы, ведь «Пункт назначения» жестокий, да? Ну, точно не из разряда конфеток и конфетти с радугой. – Колу захвати, - киваю в сторону упаковки, - дружище, - прищуриваясь, добавляю я и улыбаюсь. Кривовато, но для начала самое то, что нужно.
Веселая будет ночка, да.

Отредактировано Umbrella Rookwood (2012-08-28 09:36:31)

+1

8

Мне кажется, огрызаться, спорить - вобщем, вести всяческие словесные баталии, у нас получается куда проще, легче и гармоничнее, чем просто разговаривать. Для всего этого нам не нужно напрягать извилины и подбирать слова - они сами льются изнутри непрерывной складной стебной песенкой и все идет своим чередом, по накатанной. Хотя, да, в этом весь секрет - нет ничего удивительного в том, что нам проще, что у нас лучше получается то, что мы привыкли делать. В данном конкретном случае, мы привыкли быть на ножах и эти новые роли, которые мы неловко, неуклюже примеряем - двух человек, скованных стойким, незыблемым нейтралитетом, нам еще непривычны. Они трут, как новые сандали, вызывают дискомфорт и каждый раз вызывают желание махнуть рукой и вернуться к старому, но мне, РУквуд, именно сегодня как-то этого совершенно не хочется. Не гарантирую, конечно, что совсем уж от начала и до конца стоически выдержу без перчинки сарказма, но сейчас я так-то нацелен на что-нибудь более спокойное. А там, если ты тоже попробуешь быть пуськой и няшкой, я, пожалуй, даже попробую прощупать тебя на предмет того, стоит ли начинать разговоры о таком, о чем я не люблю говорить с кем бы то ни было в принципе.
   Что ж, назвался груздем - полезай в кузов? Повел себя по-свойски - получай отдачу. Сделал захват "своего в доску парня" - терпи легкую взбучку по черепушке.
- Рууууквуд, - хриплю, недовольно вырываясь, - Я не имел ввиду, что тебе нужно начинать вести себя, как старший брат. Это - моя прерогатива!
  Так хотелось подкинуть дровишек на тему открытой двери комнаты, на тему госпожи и раба, но я, неописуемым усилием воли сдержал целый поток рвущихся наружу слов там, внутри, проглотив их и заставив отправиться со слюною в пищевод - для дальнейшего вывода из организма...
- У меня там в пакете еще пара дисков, один из которых - "Дом у Озера", но, если честно, я привык глотать слёзы в одиночку, - с серьезной миной открываю Амбрелле страшнейшую тайну. О да, мальчики плачут. Мальчики плачут под мелодрамы. Но, разумеется, не хотят, чтобы об этом знали девочки. Логично догадаться, что я шучу - на сей раз достаточно беззлобно, но быть совсем уж серьезным мне не позволяет само положение. Я же пришел сюда не на деловую встречу и не оплакать безвременную кончину соседского кота. - А может, у тебя еще найдется приставка и какая-нибудь игра на двоих? - совсем уж охрабрев, интересуюсь у Руквуд, проскальзывая наконец в ее комнату, тогда как ранее непредусмотрительно вел беседу, вышагивая по ступеньком с большим риском оступиться и растерять свои косточки в логове недруга.  Кто бы мог подумать, что в рождественскую ночь я буду в комнате Амбреллы Руквуд... Нет, правда? Абсурд же!
   Здесь играла музыка и царила атмосфера, как это ни странно, девичьей комнаты - на сей позитивной ноте я торжественно передал привет Капитану Очевидности и, не осведомившись у хозяйки апартаментов насчет того, куда можно водружать свое тело, а где ему быть не стоит, со всего размаху швырнул себя на кровать. Лежбище оказалось достаточно дружелюбным и несколько раз по иннерции легонько подтолкнуло меня снизу. Я закинул руки за голову и потянулся, чувствуя, как выскальзывает рубашка из кольца пояса, плотно прижимавшего её к телу. Краем глаза я заметил сиротливо простаивающую бутылку вина, из которой некто (кто бы это мог быть, в самом деле?) уже недурно пригубил.
- Амбрелла, ты че, одна глушила вино? Под музыку? В розовом ночном костюмчике?  Нет, правда, что ли? - поворачиваю голову в ее сторону и пытливо изучаю выражение ее лица. Мой вопрос, кстати говоря, продиктован банальнейшим любопытством. В остальном, мне пока что удается держать себя в узде и воздерживаться от того, что во мне неизменно её раздражает. Поглядим, какой может быть она, если внезапно обескуражить её отсутствием раздражающего фактора. В какой-то степени  можно было сказать, что сейчас мы знакомились заново - настороженно присматривались друг к другу, принюхивались, прислушивались. По крайней мере, что касается меня - то дело обстояло именно так.  Я знал её в обычной нашей манере контактировать, я знал её в форс-мажорной ситуации, когда силы и нервы были на исходе; я узнал её пылкой и страстной любовницей (хотя и не до конца), но я не знал её просто Амбреллой Руквуд. Такой, какой, возможно, её видят практически все. Кроме меня.

+1

9

Ей богу, мое имя из твоих уст так режет по ушам, что хочется умолять тебя о пощаде и просить называть меня по фамилии. Просто мне так привычней, мне так спокойней, потому что я знаю, что ежели ты называешь меня «Руквуд», значит, я должна тебе вмазать по самые не хочу очередным сарказмом и иронией. Произнеся мое имя, ты, наверно, даже не задумываешься о том, что я чувствую, а я ощущаю себя безоружной, как же так? Мне даже неприятно! Нет, непривычно. Но в тот самый «роковой» день ты обращался ко мне по имени, и я реагировала спокойно – до поры, до времени – видимо, это был исключительный случай, когда «Руквуд» было бы не в тему. Понимаешь ли, только друзья могут говорить со мной на «ты», заменяя это местоимение моим именем. Фамилия выскакивает лишь когда мы шутим друг над дружкой, прикалываемся, а ты… Ты мне не друг, Эйвери. Ты мне никто по сути дела. И я до сих пор не понимаю, почему не послала тебя к чертям собачьим в тот самый момент, когда только лицезрела на пороге дома.
Будь оно все не ладно, да. Я не смогла бы тебя отправить туда, куда могла бы послать неделю с лишним назад. Наверно, та ночь что-то да значила для меня, пусть между нами ничего толком и не было. Или было – я уже сама понять не могу. Просто теперь я что-то чувствовала по отношению к тебе. Вру, не  что-то. Это была ненависть. Самая настоящая. Но… Как по мне эта ненависть сильней самой страстной любви. Нельзя так сильно ненавидеть человека и каждый раз подпускать его к себе, идти на контакт, общаясь с ним, всячески соприкасаясь. Пусть наши пути пересекались редко, но каждая встреча была наполнена только ненавистью – с моей стороны по крайней мере. Я тебя слишком сильно ненавидела, чтобы испытывать какие-то светлые чувства. Может это самовнушение после нашей первой стычки тогда, в бассейне? Я не знаю, Цезарь. Однако мне известно лишь одно: именно ненависть к тебе руководит всегда мной, когда ты рядом. Именно она позволяет мне иногда угомоняться и быть с тобой обычным человеком (а такое бывало, припомни). И именно она, пожалуй, не позволила мне той ночью дойти до крайней точки. Вот такая вот у меня фигня получается, дружок.
- Врун, - констатирую я, когда ты говоришь мне о том, что любишь плакать в одиночку. Ты? Эйвери, ты? Плакать? Да это несовместимые вещи, солнце мое! Я больше, чем уверена, что единственное, что может заставить тебя плакать это… Смерть близкого человека (прости за такое откровение). Не представляю тебя со слезами на глазах за просмотром, например, фильма «Хатико» или «Три метра над уровнем неба». Пф, бред какой-то!
Тем временем, набрав в руки весь провиант – и как только столько всего уместилось в этих маленьких хрупких ручонках? – мы добрались до комнаты. Хм, Цезарь, а ты, наверное, шокирован, что здесь нет капканов, гробов и разных садомаза-штучек? Небось думал, что я вообще в склепе живу, что на стенах у меня развешаны твои фотографии, стоит зеркало на черной-черной, покрытой паутиной, тумбе, где так же есть чаша в виде черепа, в которой налита свежая кровь, уйма горящих свечей и… Ну, ты понял, к чему я веду, да? Однако обломись, милый, у меня тут «своя атмосфера» - девчачья, ага.
- Найдется, - бросаю я без каких-либо эмоций, ибо мысль играть с тобой в приставку - это что-то слишком уж за гранью моего понимания.  Оставляю продукты на тумбе, наблюдая за твоей реакцией: ведешь ты себя «как дома», что бесит – имей хоть немного скромности, ты же в гостях у девушки! Черт, ты у меня в гостях! Нереально! Невозможно! Но, несмотря на весь мой покерфейс, тебе удается найти то, что меня заставило рассмеяться и даже чуточку покраснеть: этот твой голос и выражение лица, когда ты произнес слова по поводу вина, музыки и костюма. Я вдруг представила себя со стороны – да, это смешно, черт возьми. – Заткнииись, – сквозь смех произношу я и отхожу к проигрывателю, выключая музыку. Затем разбираюсь с диском и запускаю фильм, а сама падаю на кровать, не забывая, конечно, и о еде, которая лежит теперь тоже на кроватке, отползаю к спинке и толкаю тебя в сторону. – Двигайся, Эйвери, ты тут не один хочешь на королевской ложе полежать.
Что же, «Пункт назначения» идет просто замечательно, не заедает и все дела. Отличные диски, Цез, но… Что-то не так, да? Меня напрягает, что из нас двоих, меня и тебя, болтает только телевизор. Я, если честно, даже не особо вникаю во все то, что происходит на экране, хотя фильм этот не видела ни разу (вот пятую часть и шестую (?) видела, а первую нет). А все потому, что сейчас в голове моей висит множество вопросов и слов, которые мне хочется тебе сказать, но я не могу понять, почему я молчу и чувствую себя неловко. Вероятно, проблема в том, что эта атмосфера «друзей» никак не складывается в моем подсознании, но я же Руквуд, значит, надо взять себя в руки.
- Цезарь, - тихо начинаю я, разворачивая голову так, чтобы видеть тебя целиком и полностью, и скрещиваю руки у себя на груди; чувствую, что твое имя, произнесенное мной в такой интонации, звучит как-то слишком странно, но, видимо, с непривычки; хмурюсь и кусаю нижнюю губу, а затем вновь отворачиваю голову и смотрю в экран, - с Рождеством тебя, - вот же дура!

+1

10

Руквуд умеет смеяться. Нет, серьезно. Нет, ПРАВДА! Она умеет не просто распластывать губы в едкий саркастический изгиб, не просто ехидно хихикать или театрально разражаться раскатами дьявольско-гениального "Ха-Ха-Ха". А именно смеяться, даже с некоторой долей толи смущения, толи еще какого-то неопределенного чувства, с которым мы встречаем гостя в ванной, застукавшего нас за фальшиво взятой ноте "ля", которую мы отчаянно тянули с видом оперного глоткодёра. Жаль, искренне даже жаль, что вряд ли я, напомнив ей об этой несуразице где-нибудь на перерыве между парами в коридорах Голдена, услышу этот же смех. Скорее мне во лбу просверлят дырку ненавидящим взглядом за столь пикантную подробность из моих уст - из уст человека, которого даже гипотетически не должно было бы присутствовать при таких обстоятельствах.
   С началом фильма я порядочно заткнулся - отчасти, потому что мне и правда хотелось вспомнить эти первые интригующие фрагменты, которые я уже, признаться, до дыр засмотрел; а отчасти - потому что мясорубка моя была занята перемолом странного ассортимента продуктов. Меня вообще ни капли не смущала сложившаяся ситуация, меня никак не напрягало, что со мной на одной кровати полулежит Руквуд и тоже хомячит провиант, меня не напрягало наше совместное прошлое не из разряда дружбы и сколь-нибудь теплых приятельских отношений. Мне просто не хотелось быть одному в этот вечер и я не был один. На какое-то время я даже упустил из виду этот размеренный звук  хрустения под ухом и начал воспринимать теплое плечо, в которое упирался своим за предмет мебели. Но звук голоса Руквуд напомнил мне, что у нас тут - импровизированный двухместный кинозал. Я слегка дернулся от неожиданности, промахнувшись сосиской, ткнул ею себе в щеку, но вторую попытку определить её в молотильню так и не предпринял. Она так и осталась вертикально торчать, зажатая в моих пальцах - прямо с каким-то немым намеком на что-то зацензуренное...
- С Рождеством? - с вот этим дурацким выражением лица, с которым в фильмах блондинки произносят эпичное "Hah?!", тупо переспрашиваю у Амбреллы и даже поворачиваю голову в ее сторону. Правда, глаза мои остались уткнутыми в монитор и я не сразу сообразил вслед за головой перевести их в режим лицезрения "подруги", но таки сообразил - и то хорошо. - Нет, ты серьезно? - еще одна эпичная мина, с которой девушка, сидящая в дорогом ресторане с молодым человеком, с которым встречалась пять лучших лет своей жизни и готовившаяся к этому дню, как к основополагающей дате в их будущей семейной истории (ну вы понимаете, о чем я?) встречает внезапное предложение парня: "Я решил перевести наши отношения на новый уровень. Давай заведем собаку?". - Я думал, ты сейчас скажешь что-то важное, типа... "Цезарь, я люблю тебя". Ну или хотя бы "Цезарь, я тебя ненавижу"... Хотя, последнее не было бы для меня новостью, но все же... - да, я опять вернулся в образ мудака. А обещал себе быть пуськой. Еще не встретив никакого укора ни во взгляде, ни в словах, ни в телодвижениях Руквуд, сам себя ставлю в воображаемый угол, вздыхаю (даже сосиска расстроенно поникла в моих пальцах...), подкатываю глаза и несколько натянуто, но вполне дружелюбно улыбаясь, протягиваю: - Я как алкоголик... периодически срываюсь. Прости.  Тебя тоже. С Рождеством, - мне, правда, как-то положительно чхать на этот праздник, но комильфо, мать его, ответить на поздравление поздравлением, хотя, кажется, их наших уст это все звучало как-то так неестественно и фальшиво, будто сказать хотели совсем другое.
  Едва удержался, чтобы не добавить "Теперь, после всего, что между нами было..."  с каким-нибудь исконно-моим продолжением. Дабы заткнуть себе рот, решил отправить туда поникшую сосиску, но в очередной раз промахнулся, угодив ею в аккурат в рот Руквуд. Нехило так промахнулся... Ну бывает, чё. Рождественская ночь - ночь чудес же, да?

+1

11

Поверь, еще бы секунда, еще бы одна секунда, и из моего ротика полились бы всякие оскорбления и колкости в твой адрес, но ты успел притормозить, успел извиниться и сбавить тон. Да, Цезарь, я тебя понимаю, мне тоже пока что трудно сдержаться, но приходится, потому что на твою искренность или недоискренность – на семерочку по шкале от одного до десяти – я не могу не ответить не взаимно. Мы как дети малые: ты мне даешь конфетку, я тебе даю списать у себя математику; ты мне даешь сок, я тебе поиграть со своей новой игрушкой. Однако, в конце концов, такой обмен заканчивается, детки подрастают и уже на слова «дай мне вон ту вещь» не спрашивают: а что я получу взамен? У детишек возникает какое-то доверие, они знают, что в любой другой ситуации, когда тому, другому мальчику, что-то понадобиться, этот парнишка его выручит. Но мы пока с тобой на ступеньке обычных сопливых ребят. Рано нам наверх переползать. Рано.
Сосиска, возникшая перед моим лицом, удивила меня настолько, что я даже рот открыла – как раз кстати, ей же, сосиску, надо было, видимо, съесть!
- Эвери! – улыбаясь и негодуя, пыталась выкрикнуть я уже будучи с сосиской в зубах. Господи, что за извращения! Черт! Но дико смешно! – Цезарь! – мои ручонки крепко ухватились за твою руку, а по телу молниеносно пробежали предатели-мурашки, но мне удалось с ними справиться, заглушая в себе всякие посторонние мысли, и я оттащила твою руку от себя, положив ее на кровать и придавливая своей ладошки сверху. – Обалдел?! Не хочу я твою сосиску, - недовольно произнесла я, глядя тебе в глаза, но осознав, что прозвучать это могло даже очень пошловато, рассмеялась, не отпуская до сих пор твою руку из под своей. – И эту тоже, - я перевела взгляд на «огрызок» и коварно улыбнулась. – Блин, дай фильм посмотреть! – типо дофига в расстроенных чувствах, что много пропустила, сказала я и сложила ручонки у себя на ногах, скрепив ладошки в замок.
А вообще, ты был прав. Я совсем не то хотела сказать, но и не «я люблю тебя» и даже не «я тебя ненавижу», нет. Не сегодня. Не сегодня второе, в смысле, про первое и думать даже не смей, да. Я… Понимаешь, ты ведь сам сказал, что мы с тобой из одного теста (или как ты тогда сказал?), а значит пришел ты ко мне не просто так, но и точно не из плохих побуждений. Что-то случилось, и я это понимала. Просто, зная себя, я бы тоже так поступила – сделала бы что-то такое, что никогда бы не совершила, будь у меня все в порядке в жизни. Например, лет в шестнадцать – уже не помню, что тогда случилось, почему у меня печаль была – я решила постричь свои волосы под каре, а ведь я так любила свои длинные, роскошные немного кудрявые волосы. Однако пришла в салон и сказала: отрезайте. Я хотела что-то изменить, поэтому и решилась на такой необдуманный поступок, о котором после, конечно же, жалела, ибо ужасно скучала по всяким прическам, которые маман вытворяла на моей голове. Или я бы никогда не пошла на самые быстрые и высокие горки, которые только были в Сан-Франциско, никогда бы не села на мотоцикл с незнакомым мне байкером, никогда бы не… Ну, ты понимаешь, о чем я, думаю.
Твой приход ко мне обусловлен чем-то личным. Не скажу, что почувствовала это сразу, нет. Оно пришло только сейчас, это чертово озарение, что тут дело нечисто, но я бы хотела тебя послушать, хотела бы, чтобы ты поговорил со мной, обсудил свою проблему. В принципе, я кое-что и сама знала – привет, Королева, как жизнь? – но не все, поэтому… Не знаю, правильно ли я поступила, когда произнесла следующие слова, но жалеть о них –я точно не жалела.
- Ты ведь не просто так пришел? – спокойно, немного серьезно, с каким-то своим сочувствием, нежностью и искренностью спросила я, вновь посмотрев на тебя и убавив чуточку громкости в телевизоре. Я понимала, что ты, может, и не пойдешь на контакт со мной, но надеялась, что таки скажешь правду, хотя бы потому, что выговориться было необходимо тебе. Да, Цез, я не психолог, я не любитель копаться в чужих мыслях, особенно если там полная жопа и грузняк, но для тебя могу сделать исключение, потому что знаю, каково тебе, знаю, что это такое… Ты это я, только с членом, небритыми подмышками и ногами, а еще с волосатой грудь – все захватила ведь? – Что-то, - я перевела взгляд на твои губы, а затем снова посмотрела в глаза, - что-то случилось?
Это не любопытство, не расценивай его так, пожалуйста, ибо если бы это было оно, я бы так не вела себя. Я бы улыбалась и отмахивалась, толкала бы тебя в плечо, вела себя, так скажем, развязно, пофигистично. Я хотела тебе помочь или хотя бы просто выслушать. Я хотела быть твоим чистым листком бумаги, где ты можешь написать все, что тебе угодно, а потом взять и сжечь его, отправив путешествовать по небу – говорят, это помогает иногда обрести некоторое душевное спокойствие. И, знаешь, это на самом деле помогает, проверено опытом. Так что, Цезарь, не будь букой – хотя даже к такой реакции я была готова – откройся, и, обещаю, ты не получишь пощечину за свои откровения. Я не могу быть тебе другом и не хочу, но помочь тебе – у меня есть такое желание.

+1

12

Сегодня я решительно не был настроен на всяческие пошлости и грязные намеки, поэтому, собственно, тема с довольно откровенным костюмчиком Амбреллы, в котором она без зазрений совести продолжала передо мною щеголять, была благополучно замята, и поэтому же я лишь шкодливо хихикнул в ответ на категоричный протест Руквуд всвязи с моим благородным порывом накормить её. Так что таки да, мы действительно начали смотреть фильм, который я мог во сне перессказать наизусть с репликами и во всех подробностях.
   Я никогда не считал её глупой и плоской девушкой, поэтому то, что она рано или поздно догадается (если не сделала этого с самых первых секунд моего появления в ее доме) о том, что нежелание провести этот вечер-ночь в одиночестве - далеко не единственная и даже не главная причина, почему я сейчас здесь. А соответственно и вопрос этот, так внезапно прервавший стремительно развивающийся сюжет "Пункта назначения", должен был прозвучать. Видимо, мне стоило бы быть к нему заранее готовым, раз уж, так сказатЬ, сам напросился, но сейчас, погруженный в атмосферу отрешенности от всего реального, он меня немного оглушил.
- Смотри, смотри, сейчас на него упадет стекло и прямо, - я красноречиво хлопнул одной ладонью по второй, закусив губу для вящего эффекта. - Прямо ХЛЮП и плашмя разможжит! - на мой взгляд, это был самый эффектный фрагмент из всех существующих частей этого фильма, да и не только этого. В моей памяти бережно хранились три такие момента, которыми я искренне восхищался - первый я узрел в самом начале "Корабля-призрака", где целую толпу корабельный трос рассек пополам, второй - смерть Эмбер в Докторе Хаусе - именно момент удара ей в спину с разлетающимися волосами, стеклами и ее прикрытыми глазами; и третий - вот этот, когда на парнишку падает стекло. Видимо, моё режиссерское амплуа - не театр, а киношные триллеры... 
  Ах да, Амбрелла задала мне вопрос. А я повел себя так, будто бы и вовсе его не услышал - поспешно и нелепо перевёл стрелки на кино, хотя понимал, что вопрос этим снят не будет, даже если Руквуд повторно его не задаст. Но ведь где-то глубоко внутри, в моем подсознании, мне действительно хотелось об этом поговорить, несмотря на то, что я все еще серьезно сомневался - а тот ли объект для излияний я выбрал? В конце-концов, нас с нею не то ,что близкой дружбы не связывало, а даже какой-либо приятельской симпатии. Но знаете, кажется, иногда проще рассказать что-то совершенно чужому человеку...
  Я поднял голову и уперся макушкой в стену, а взглядом - в потолок. Одной рукой я машинально похлопывал по поверхности кровати, будто бы отбивая какой-то ритм, на деле же - просто оттягивая кота за хвост и  секунды за их скользкие лапки.
- Я запутался, - наконец, сглотнув, тихо и серьезно процедил я, позволяя звукам фильма глушить мои слова. Мне не хотелось сейчас смотреть в глаза Амбрелле, поэтому я предпочел продолжить гипнотизировать её потолок. В сущности, действительно, что я теряю? Хуже, чем она уже обо мне думает, она думать не станет - это факт... Она и без того имеет обо мне весьма определенное и непоколебимое мнение, так что я всего лишь её в нем укреплю, сделав свою репутацию в её глазах окончательной и безнадежной. - Я не надеюсь, что ты поймешь, поэтому можешь даже не пытаться. Просто мне нужно сказать это вслух. Может быть, хоть так мне станет более ясно, какого хрена творится в моей жизни, - монотонно начал я, облизывая губы. Ненавижу исповеди. Но понимаю, что каждый человек отчаянно нуждается в какой-либо из форм этого явления, и я, увы, не счастливое исключение из правил. - Ты, наверное, знаешь, что у меня были отношения с Алекс - не слишком долгие, каких-три три месяца, но достаточно крепкие и, можешь мне не верить, но искренние и настоящие. Я ее любил. И... люблю. Но мы в большой и глубокой ссоре, из которой я не видел и не вижу выхода. Некоторое время назад я поймал себя на мыслях о другой девушке, с которой у нас была одна... гм... ночь, - неловко так говорить об этом тебе, которая тоже могла бы стать "девушкой, с которой у нас была одна ночь", но ты ведь сделаешь мне одолжение и не вспомнишь сейчас об этом, правда? А я в качестве благодарности не скажу, что этой девушкой является твоя лучшая подруга Эстель. - А сегодня, во время показа, я вдруг почувствовал укол ревности, но он относился к совершенно другой девушке. Я не знаю, как это возможно и как такое вообще может умещаться в человеческую натуру, но... - я многозначительно посмотрел на выставленную вперед себя пятерню, загнул мизинец и большой палец, оставив три других. - Три девушки. Одну я люблю, ко второй меня отчего-то тянет, как магнитом, а третья - очень близкий мне по духу человек и я её ревную... Я ведь моногамен, Руквуд, - нет, не смейся, пожалуйста. И умоляю, ни капли сарказма, потому что этО, как ни парадоксально, но правда. - Что со мной творится? Почему меня рвет на части и носит из крайности в крайность? - стоит ли напоминать, что я, пожалуй, и не нуждаюсь в ответах, потому что никто,  кроме меня самого не ответит на эти вопросы лучше?

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » we wish you a Merry Christmas with Caesar of course.