Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Секрет


Секрет

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. "Секрет".
2. Imogen L. Gardner, Adrian Boyle.
3. 31 декабря 1997 г.
4. О том, что друга и союзника можно отыскать, порой, в самых неожиданных местах. Об одиночестве, которое понимает друг друга, не смотря на все различия. И о празднике, когда чудеса случаются даже с теми, кто в них давно не верит.

0

2

Снаружи, за широким окном в массивной деревянной раме, крупными хлопьями падал снег, медленно опускаясь на расчищенную с утра подъездную дорожку. Короткий зимний день стремительно угасал, и лучи заходящего солнца бросали на отливающую синевой снежную простыню, накрывшую долину, тревожный багровый отблеск. В призрачном свете недавно зажегшихся фонарей тормозившие у парадного входа автомобили и выходящие из них, небольшими группками, гости казались фигурами из немого кино, нелепыми и гротескными на фоне грандиозного белого безмолвия сдержанной северной природы.
- Ты только взгляни на это общество, Кэт!
Эдиран медленно поднёс к губам серебряную флягу и, не глядя, сделал долгий глоток, облизывая губы и тут же снова прислоняясь лбом к прохладному стеклу, чтобы лучше рассмотреть диковинный плюмаж на шляпе одной из дам у парадного, точно сошедшей с картинки из журнала мод начала века. Большинство приглашённых, те из них, кто имели счастье произвести на свет потомство от трёх до пятнадцати лет, прибыли ещё накануне, но некоторые из знакомых мистера Гарднера предпочли ограничиться одним лишь приёмом по случаю Нового Года. Костюмированные балы в доме министра давно уже снискали себе добрую славу в светских кругах.
- Признаться, я всегда полагал, что шотландцы англичан недолюбливают и ничего общего с ними иметь не хотят… Даром столько лет мы с тобой здесь прожили, пора было бы и понять кое-что. Но это просто сценка из какого-то классического романа, не находишь? Как у Во: "Упадок и разложение". И теперь все эти очаровательные люди будут изображать из себя наследственную аристократию, как в лучших британских домах… Есть в этом нечто забавно-поучительное. Или жалкое. Я никак не могу решить…
За его спиной послышался скрип приотворяемой двери и лёгкий шорох тяжёлой драпированной материи, заставивший Эдриана оборвать себя на полуслове и обернуться.
- Ты что-то говорил?
Кэтрин стояла посреди просторной гостевой спальни, с озабоченным выражением лица закрепляя последними шпильками высокую причёску. Её длинное, в пол, вечернее платье держалось на ней как-то странно, будто бы готово было соскользнуть с плеч при малейшем движении.
- Ты чудесно выглядишь.
Она не дала себе труда даже фыркнуть и закатить глаза, как это, порой, бывало прежде, спокойно продолжив заниматься своим делом. Закончив с волосами, Кэт сделала шаг по направлению к мужу, утверждая Эдриана в его подозрениях.
- Сделай милость, застегни молнию.
И он её, разумеется, сделал, походя касаясь пальцами обнажённой кожи спины, по-прежнему изумительно гладкой и нежной, без малейшего намёка на былой трепет, чему он давно перестал удивляться, но ещё не научился не испытывать при этом чувства странного разочарования. Оправив какие-то складочки на синем атласе, Кэтрин обернулась, пытливо взглядывая на мужа, и повела носом, не скрывая своего раздражения.
- Эдди…
Он поспешно убрал флягу, позволив Кэт несколькими ловкими движениями завязать на его шее бабочку-удавку.
- Ты же обещал.
- Я думал, детский праздник был вчера, а сегодня нам всем позволено немного пошалить. Не волнуйся, я буду вести себя прилично, - коротко подмигнув, он на мгновение задержал её руку у своего лица, касаясь губами безжизненных пальцев. – Мальчики уже внизу?
- Да, детям сегодня разрешат остаться до полуночи. Пойдём? Кажется, гости уже собрались.
Эдди подал ей руку, со старомодной галантностью, приберегаемой для подобных, исключительных, случаев, и, чувствуя себя героем тех самых классических романов, повёл к ужину по длинному коридору старинного барского дома. Загородное поместье Гарднера действительно необыкновенно напоминало те роскошные английские усадьбы, на которые Эдриан вдосталь насмотрелся во время летнего путешествия по Королевству, пару лет тому назад. У министра был прекрасный дом в самом Эдинбурге, но на время правительственных каникул он предпочитал удаляться сюда, вместе со всем своим "двором".
После скандального побега Лоррейн Эдриан с семейством должны были бы лишиться права быть вхожими в этот дом. В конце концов, именно мисс Буше была родственницей Эдди, тогда как с Монти их не связывало ровным счётом ничего, кроме того факта, что они могли находиться довольно продолжительное время под одной крышей не испытывая при этом особого дискомфорта. А Кэт и вовсе была закадычной подружкой Лоры. Но именно благодаря этому обстоятельству они сейчас были здесь. Лоррейн как-то взбрело в голову, что Кэтрин непременно должна стать крёстной матерью её малышки, закрепив тем самым сомнительные родственные связи между Гарднерами и Бойлам.
В общем и целом, Эдриан отнюдь не был против таких визитов. Пожалуй, после исчезновения со сцены Лоррейн, он даже научился находить в них свою прелесть. Ему нравилась маленькая Моджи, очаровательная, живая девочка с совсем недетским умом, одинокий, недолюбленный ребёнок, что она, уже сейчас, умела искусно скрыть. Однако та жадность, с которой она тянулась, сама того не осознавая, за любой лаской, исходившей от Кэтрин или его собственной, невольно трогала сердце Эдди. К тому же, личная жизнь Монти, ставшая теперь невероятно насыщенной, вызывала у Эдриана непреходящий интерес, давая бесконечную пищу для его чувства абсурдного.
Вот и сейчас, проходя мимо хозяйских покоев, он чуть замедлил шаг, прислушиваясь к шуму проходившего на повышенных тонах разговора. Кэтрин глянула на него искоса, слегка нахмурившись и крепче сжав пальцы на его предплечье. Разумеется, она всегда была достаточно хорошо воспитана, чтобы совершенно искренне улыбаться каждой новой юной красотке, которую мистер Гарднер доставал, казалось, из какого-то бездонного мешка. Последняя пассия оказалась на редкость интересной личностью, едва ли двадцати лет отроду, ершистой и крикливой, совершенно не вписывавшейся в то общество, куда её вознесла нежная дружба с шотландским министром. Эдриан подозревал, что после праздника она незамедлительно исчезнет в загадочных недрах этого волшебного мешка, из которых однажды возникла.
- Пристегните ремни, вечер предстоит ухабистый.*
Тихо хмыкнул он и, на мгновение, прежде чем она успела отвернуться от него, поймал на губах жены тень когда-то так хорошо знакомой улыбки.
Торжественный ужин в большой гостиной прошёл, однако, без особых происшествий. Дети, вся эта шумная, горластая орава, царствовавшая в особняке накануне, ели сегодня в кухне, и банкет сопровождался лишь негромким гулом лёгкой светской беседы. За столом, по левую руку от Эдриана, восседала та дама с невозможным плюмажем на шляпке, которую он заприметил ранее из окна, и Эдии, время от времени, кидал взгляды сквозь зеленоватые перья, с надеждой рассматривая нынешнюю подружку Монти в боевом раскрасе, тщетно ожидая скандала. Сам он разговаривал мало, но, верный своему слову, с осторожностью прикладывался к постоянно наполнявшемуся бокалу с вином, памятуя о внимательно наблюдавшей за ним Кэт. Впереди была ещё длинная ночь, и бесконечные очереди официантов с подносами, перегруженными разнообразными напитками. Это могло подождать.

_________
* "Всё о Еве" (Джозеф Л. Манкевич, 1950)

+1

3

У нее было платье. Дурацкое. Розовое. С отвратительной каймой, которая топорщилась отовсюду откуда нужно и не нужно. И с пышной-пышной юбкой, на которую Моджи то и дело наступала, и в которой ну совершенно невозможно было ни сидеть, ни ходить, ни танцевать. И напоминала в нем девочка больше всего плохо прибранный стог сена... Ужасно. А ужаснее то, что вчера на ней было точь-в-точь такое же, только холодного небесно-голубого оттенка. Совершенно не сочетавшегося ни с ее зелеными глазами, ни с ее золотисто-медовыми, сейчас заплетенными в какую-то нелепую прическу волосами. Даже в свои десять лет юная мисс Гарднер прекрасно понимала насколько это все безвкусно. Понимала, но молчала, терпеливо дожидаясь окончания всего этого насквозь фальшивого и ненастоящего праздника в окружении таких же расфуфыренных и разодетых в пух и прах отпрысков "друзей" семьи. В то время, как к настоящим друзьям четы Гарднер юная мисс могла причислить только дальних родственников матери, приехавших погостить.
Вечер шел своим чередом. Прислуга только что вернулась из общей залы с перемены блюд. Детям такие церемонии были сегодня без надобности, поэтому у них только поинтересовались - когда подать фрукты. Имоджен этот вопрос мало волновал, и она не ответила, оставив данный нюанс на усмотрение более опытного в таких делах мажордома. Шестнадцатилетний Найджел Бойл с ехидцей в голосе поинтересовался, будет ли подано к фруктам вино, или, хотя бы, шампанское. На это юная наследница семейства Гарднер так же не удосужилась обратить внимания. Сейчас все ее мысли  занимало лишь одно...
Жутко. Ужасно. Невыносимо чесалась нога. Закрытая пышным подолом и затянутая в дорогущие тонкие чулки, она сейчас была недоступна, как луна на небе. А тут еще две шпильки из прически расшатались и пребольно царапали кожу головы. Но это еще можно было терпеть... А вот нога воистину в этот момент не давала своей хозяйке покоя, и все это до боли смахивало на какую-то изощренную пытку...
Принесли мороженное. Двенадцатилетняя Остин Стейтэн, дочь министра внутренних дел, неизящно выпятив губу, во всеуслышание заявила, что она ("цитирую") "есть эту перемороженную гадость не собирается". Моджи лениво ковырнула миниатюрной ложечкой свой украшенный вишенкой десерт и как бы между делом подумала: "Интересно, а почему я не могу взять и тоже начать капризничать. Мне, к примеру, совершенно не нравится рыба. Но я ее, почему-то, ем. А еще мне не нравится это идиотское облако сладкой ваты, в которое меня нарядила Дитрих. Но я терплю. А почему, собственно, терплю?..." И тут же сама себе ответила: "Потому, что юной леди не пристало капризничать в еде. Ей нужно правильно питаться, чтобы она всегда прекрасно выглядела. И одеваться нужно именно так... потому, что меня одела Дитрих. А Дитрих - это новая любовь папы. Интересно, когда он меня любить-то начнет?..." Отложив ложку и так и не притронувшись к десерту, Имоджен попыталась поудобнее откинуться на спинке, машинально проведя ладошкой по подолу платья. Нога зачесалась с удвоенной силой. Сидящий неподалеку шестилетний сын местного финансового воротилы (Моджи еще толком не знала, что означает словосочетание "финансовый воротила", но папа отзывался о нем с легкой иронией и плохо скрываемой завистью, ведь мистер О'Донелл был очень, ну прямо очень-очень, до неприличия богат) начал увлеченно ковырять в носу. Видимо в надежде достать оттуда какое-то сокровище. Мисс Гарднер вздохнула и отвела глаза. Не то чтобы ей было противно (хотя и это тоже), просто она не могла вот так вот взять и запросто почесать ногу... А нога, видимо почувствовав, что о ней снова вспоминают, зачесалась еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее?... Моджи чуть закусила губу. На глаза навернулись еще не до конца обузданные слезы. Чуть позже она научится их сдерживать. Обязательно! "Замечательный День Рождения. Замечательный Новый год. Превосходная Дитрих. Спасибо, папочка!" Терпеть было уже совершенно невозможно. Но она - хозяйка дома. Она обязана... "К чертовой матери!" Слегка опьянев от собственной смелости и наглости, мисс Гарднер медленно и, по возможности, изящно поднялась из-за детского стола, уверенно направившись к выходу из кухни. Но не в тот коридор, который вел в общую залу, а к черновым лестницам, по которым прислуга передвигалась по дому.
"Я невозмутима и уверена в себе. У меня дела. У меня очень важные дела. Я не спешу, но и задерживаться не имею права. Я делаю то, что необходимо..." - повторяя это про себя как некую мантру, Моджи выскользнула за дверь, умудрившись ни разу (о чудо!) не наступить на подол ужасного копнообразного платья. "Я туда не вернусь, ну уж нет...". Немного подумав, юная мисс Гарднер свернула направо. Там, в восточном крыле, была любимая комната загородной резиденции, в которой девочка проводила все свое свободное время. Библиотека. Запах старых книг и теплое неяркое освещение успокаивали и умиротворяли ее, заставляли ненадолго забыть обо всем этом приторно-фальшивом официозе...
...И именно немного расслабившись в предвкушении отдыха и спокойного одиночества, Имоджен допустила роковую ошибку... С непередаваемым просто жутким треском подол, неосторожно прижатый каблуком изящной туфельки, наконец порвался. Теперь на нем зияла основательная такая дыра... Дюймов десять, не меньше.
- Упс...
Только сейчас до девочки дошло, что она может подхватить юбку и приподнять ее над полом. И что, что не совсем изящно? Зато удобно.
Значительно ускорив таким образом свое передвижение по особняку, уже через пару минут Моджи была на месте. Не включая света, юная мисс Гарднер пробралась к своему любимому креслу и, предварительно сбросив осточертевшие туфли, влезла на него с ногами, обняв худые коленки и умастив на них голову.
Нога к тому времени чесаться благополучно перестала...

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Секрет