Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » по Шекспиру и Станиславскому.


по Шекспиру и Станиславскому.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Название воспоминания/события
по Шекспиру и Станиславскому.
2. Действующие лица
Цезарь и Дайана Эйвери.
3. Дата/примерная дата и время
без понятия, Цез исправит.
4. Краткое описание.
Средний Эйвери обзавелся старым помещением театра и решил его восстановить. соответственно, надо как-то сообщить матери, что будет играть главную роль в его постановке. по Шекспиру: "мир театр, а люди в нем - актеры" и по Станиславскому: "не верю". посмотрим, что выйдет из этой встречи.

0

2

Прекрасное воскресное утро. Солнце пропускало свои яркие лучи сквозь плохо зашторенную тюль. Половина Себастьена как обычно была пуста. Хотя и было всего восемь часов утра. Дайана уже давно привыкла к тому, что ее мужа никогда нет дома. В общем, это не важно, ведь когда он дома, то все равно закрывается в своем кабинете и копается в бумагах, которые, по его мнению, ужасно важны. Будь Дайана немного настойчивей, то непременно высказала мужу все то, что она о нем думает, а особенно о бумагах.
Дайана встала с пастели и тяжело вздохнув, пошла в ванную комнату. В свои сорок три года она выглядела прекрасно. По крайней мере, так говорил ее муж и сыновья. Ей так давно не говорили комплиментов, что она уже и забыла, как это приятно. Хотя, в общем, она давно никуда не выходила, никаких приемов, никаких событий после того, как она покинула сцену. Ей было это все настолько близко, что она очень скучала по тем временам, когда еще играла в лондонском театре. Ее роли были небольшими, она не была на столько знаменита, как в спектакле «Гамлет» в роли Офелии. Позже все изменилось и она почувствовала в себе настоящий талант, стала раскрываться. Дайана поняла, что театр – это часть ее жизни. Как жаль, что после свадьбы ей пришлось покинуть театр навсегда. Чаще всего, когда Дайана оставалась дома одна, она плакала по тем временам. Чувство одиночества пожирало ее изнутри. Женщина прекрасно понимала, что так больше продолжаться не может, но что она скажет мужу-военному?
Утро было скучным, точнее нет, просто однообразным и женщина ходила с угрюмым выражением лица. Ей было все настолько лень, что она ходила в халате и даже не пыталась привести себя в порядок. Дайана сидела пила кофе на кухне в полной тишине. Тихо шумел кондиционер в соседней комнате. Раздался звонок мобильного, женщина чуть не подавилась кофе. Посмотрев на экран телефона, она чуть не разбрызгала кофе по всему столу. Звонил ее старший сын. Дрожащими руками она взяла телефон и ответила на звонок.
- Алло? – Дайана даже не пыталась вставить слово в монолог Цезаря. Она только кивала головой, как будто он мог ее видеть. Женщина кивнула в знак согласия на его последнюю фразу, но потом сразу спохватилась.
- Да, конечно, во сколько, говоришь? – еще раз уточнив время, женщина перевела взгляд на часы, ужаснулась, потом посмотрела на свое отражение в холодильнике и еще больше ужаснулась. Повесив трубку, Дайана помыла кружку и пошла в спальню. Ей просто необходимо привести себя в порядок перед тем, как встретиться с сыном. Надев более подходящее для такого случая платье. Да, кстати, Дайана не носила брюки, она постоянно носила платье, всегда. Никакой свободной одежды, только платья. Все купленные подходили к каждому случаю, который только может быть в жизни.
Переодевшись, Дайана сделала незатейливую прическу и спустилась вниз. Взяв длинный черный плащ с вешалки, женщина посмотрела на себя в зеркало, повертелась и так и эдак. Вроде ничего. Потом взяла маленькую сумочку, с полки – ключи от машины и отравилась в гараж. Похлопав по капоту свою ласточку – ауди А7, Дайана села за руль и выехала из гаража. Водила она давно и очень аккуратно, но не так, как водят женщины в России – медленно и ужасно боязливо. Она чувствовала дорогу, у нее была хорошая реакция, да и зрение не подводило. В общем, ее любимым развлечением, когда она начинала чувствовать себя одиноко, было вождение. Она объездила все Сан-Франциско, что знала, где что находится.
Дайана вела машину уверенно по направлению любимой кофейни ее сына. Припарковав машину, Дайана вышла и быстро прошла к входу. Войдя, Дайана оглянулась, сына не было видно. Она присела за один из столиков. На столе лежало какое-то подобие прайс-листу с фирменной надписью «Farley's». Дайана открыла брошюру, почитала названия и подошла к витрине, где лежали всякие пирожные, пончики и прочие сладости. Дайана посмотрела на кофе и, вздохнув, заказала экспрессо. Взяв маленькую чашечку, женщина заплатила и снова села на занятое место.

+1

3

Конечно, пока что было еще слишком рано начинать думать непосредственно о представлениях, о том, в каком возбуждении будет находиться зал в ожидании очередной премьеры, какими долгими и кропотливыми будут репетиции, какими строгими и тщательными кастинги на роли, но Цезарь просто не мог не предаваться сладостным мечтаниям на этот счет, не травить свою фантазию мелкими, но удивительно точными и славными подробностями того, как это все будет выглядеть. И уж тем более он не мог более ни одного дня держать в неведении свою мать. И хотя та, конечно же, не сгорала от любопытства, не наседала на него с расспросами, потому что попросту ни о чем не догадывалась, у Эйвери так и чесался язык поведать ошеломляющую и, должно быть, прекраснейшую для неё новость о таком дорогом приобретении, которое в будущем, возможно, во многом изменит не только его, но и ее жизнь. Он итак слишком долго терпел. Он итак слишком долго молчал и держал все в секрете. Он вообще хотел "выстрелить" с этим своим театром изниоткуда и показать его в готовом, совершенном виде всем - и Алексис, и мистеру Палмеру, и Оливии, и Дьябло, и Лукасу и, конечно же матери. Но жизнь вносила свои коррективы и большинство его знакомых уже были прекрасно осведомлены о наполоеновских планах сокурсника - кто по его собственной неосмотрительности, а кто и случайно - как, к примеру, Алексис. Так что продолжать держать все в тайне было теперь не так уж логично.
  Назначив восхитительной миссис Эйвери встречу в любимом Фарлейзе, Цезарь намарафетился не хуже светской львицы - правда, теперь у него не было необходимости корпеть над непокорными кудрями - их уже пару месяцев, как не наблюдалось на его обритой вероломной Амбреллой голове... Но зато остальную часть гардероба Цезарь подобрал тщательно и со вкусом. Следующим шагом было посещение цветочной лавки, откуда молодой человек полутанцующей походкой, снаряженный небольшим, но прелестным букетом маленьких розочек цвета шампань, отправился к кофейню.
  Хотя погода была далека от той, какую можно лицезреть в других штатах, не баловала жителей Сан-Франциско  белоснежными хлопьями, превращавшими городскую суету едва ли не в светлую мистерию, все же было достаточно холодно - достаточно для того, чтобы слегка топорщащиеся уши Цезаря раскраснелись без головного убора. От Фарлейз, который был прямо по курсу, так и несло теплотой и почти домашним уютом. Машина миссис Эйвери, как успел заметить Цезарь, уже была аккуратно припаркована неподалеку, а значит, любимая мамуля как всегда пунктуальна и пришла даже ранее намеченного времени.
  - Самой красивой женщине на планете от ее самого ярого обожателя, - прокомментировал Цезарь небольшой букетик, явивший себя женщине, одиноко потягивающей кофе за столиком. Он подкрался со спины и сейчас мать могла видеть разве что его руки с цветами. С нежностью чмокнув мать в огненного цвета макушку, молодой человек ловко обогнул столик и вальяжно расположился на стуле напротив, тутже уложив локти на столик вопреки всяким комильфо. И пусть жизнь как-то в послденее время не клеилась-не ладилась, здесь и сейчас ему было тепло и хорошо - рядом с человеком, который в большинстве случаев без слов и условностей его понимал, в месте, которое всегда навеевало хорошие воспоминания и приносило уют и гармонию в развороченную неприятностями душу. - Здесь как всегда божественно пахнет...- чтобы как-то начать разговор, заметил Цезарь, демонстративно потягивая растопыренными ноздрями аромат французских булочек и пряностей.

+1

4

Женщина уже давно не ходила в подобные кофейни. Здесь варили превосходный кофе, при чем он действительно был настоящим, а не из автомата. Ей нравился запах этого кофе, наверное, турецкий или арабика. Кофе вообще был излюбленным напитком Дайаны. Она могла пить кофе круглосуточно. Но это вредно, именно поэтому она очень любит порадовать себя с утра и часов в пять. Дайана не любила пить кофе в кафе или в ресторане.
Приятный запах кофе и свежеиспеченных булочек дурманил разум женщины. Она прикрыла глаза и чувствовала себя расслабленно. Дайана начинала понимать, почему Цезарю так нравится эта кофейня. Дайана резко открыла глаза, когда к запаху кофе примешался тонкий аромат роз. Женщина улыбнулась и взяла в руки небольшой букетик маленьких розочек цвет Шампань.
- Привет, милый, - Дайана улыбнулась и умудрилась ухватить проходящего мимо официанта за его фартук. Благо, что он ничего не нес в руках. Дайана улыбнулась ему и попросила принести какую-нибудь вазочку для цветов. Очевидно, здесь так часто проходят свидания, что официант просто кивнул и молча принес вазу. Дайана смутилась, сейчас она чувствовала себя молодой девушкой, приглашенной на свидание парнем, который очень нравится. Дайана взяла себя в руки и выжидающее посмотрела на своего старшего сына. Надо сказать, что оба молодых человека пошли в мать. Оба были светловолосые и такие же милые. У Себастьена была несколько грубоватая внешность, внешность истинного военного.
- Цезарь, ну ты же меня не булочки трескать позвал, так что давай, признавайся, зачем мать вызвал? – рассмеялась Дайана. Она посмотрела на свою пустую маленькую чашечку и снова поймала официанта за фартук. При том, снова того же. Тот посмотрел на актрису как-то равнодушно, но она ему все равно улыбнулась и попросила принести еще чашечку экспрессо для нее. Дайана с вопросом посмотрела на сына, и тот сделал свой заказ.
Женщина удивлялась тому, как Цезарь вырос с того момента, как ему стукнуло восемнадцать. Цезарь всегда был спокойным мальчиком и в детстве с ним не было проблем. Он рано начал ходить и быстро научился говорить. Как мать, Дайана любила Цезаря и Лукаса одинаково. Хотя ей и казалось, что Лукаса она любит больше и называет его любимчиком, надо сказать, что Цезарь обладал совершенно другим характером и в нем Дайана была уверена больше.
- Ладно, лучше расскажи, как ты поживаешь? Домой совсем не заглядываешь, с папой поссорился? – Дайана приняла чашечку кофе от официанта и сделала маленький глоток. Вторая чашечка была точно такой же, как и первая. Дайана выжидающе смотрела на своего старшего сына и улыбалась. Она была горда им. Да и отец наверняка гордился им. Ведь Цезарь еще ни разу не подводил их. Даже, если и подводил, то родители никогда не знали об этом.

+1

5

Коротко проинструктировав подоспевшего официанта насчет того, чем бы он, верный постоянный клиент, хотел отзавтракать, Цезарь снова вернулся в исходное положение, подразумевавшее разложенные на столике локти и, упершись в собственные кулаки, уклончиво пробасил:
- А что, я не могу позвать любимую мамулю просто потрескать булочки? - несмотря на то, что тон голоса Цезаря был шутлив и чрезвычайно тёпл, рядом с матерью он всегда ощущал себя как-то старше - возможно, оттого, что видел в ней не просто родного по крови человека, но и натуру, близкую ему по своей сущности и стремлениям, а потому как-то в разговоре автоматически пытался подняться на ее уровень "взрослости", отчего выглядел еще более серьезным, чем всегда. - У меня все хорошо, правда, - для пущей убедительности кивнув и подчеркнуто медленно моргув, будто бы даже этим подтверждая собственное утверждение, Цезарь на несколько секунд смолк и облизнул губы. - Ну вообще-то, проблемы - они всегда есть. Константа нашей жизни, куда без этого? Но в целом... - Эйвери пожал плечами, будто действительно все, что на него периодически наваливалось, для него значило не более чем пыль, оседающая на мебель, которую легко смахнуть влажной тряпкой и снова привести интерьер в первозданный вид. - Папа... С сэром Себастьеном все как всегда, ты же знаешь, - Цезарь не слишком охотно обсуждал эту тему с кем бы то ни было, а в особенности, с матерью. В чем-в чем, а в отношении отца он никогда не мог и не хотел с ней соглашаться, так что подобные острые углы в разговорах с некоторого времени предпочитал просто обходить стороной.
  За этим последовал краткий экскурс в учебные нюансы - не столько из желания полностью посвятить мать в свои университетские дела, сколько из желания многозначительно и сладостно потянуть время, замечая, с каким любопытством и выжиданием на него смотрят родные глаза такого же зеленоватого цвета, как и у самого Цезаря. Знаете, чем дольше оттягиваешь кота за хвост, чем мучительнее ожидание, тем сладостнее любая новость - и тем паче, новость, "вкусная" сама по себе. Между тем, официанты методично обслужили половину семейства Эйвери, так что теперь, как раз когда Цезарь намеревался приступить к самой кульминации, перед ним уже вился загадочной полупрозрачной ленточкой пряный аромат кофе с корицей (вместо привычного мокачино).
- Мама, я купил театр, - коротко отчеканил Цезарь и красноречиво хлопнул ладонями по столешнице, чтобы придать своим словам еще больше эффектности. - Ну, то есть, не готовый, конечно же, а здание. На окраине. Старое, опустевшее, заброшенное. Реставрирую. Мама, он... - Цезарь подкатил глаза и вдохновенно втянул ноздрями побольше воздуха, которому внезапно стало тесно в груди, так что пришлось его также спешно из себя вытолкнуть. - Он прекрасен. Даже трещины на стенах и дырявые кулисы. Даже изъеденные мышами деревянные сиденья и местами проваленный пол сцены. Я зову его "Мажестик", - таинственно поведал матери Цезарь, смущенно отводя взгляд в сторону - он знал, что сейчас растерял всю свою серьезность и выглядет не иначе, как озорной амбициозный мальчишка, который придает слишком много значения мелочам, который строит слишком колоссальные  планы, который говорит о какой-то таинственной Нарнии, которой еще нет, но которая в его фантазии имеет вполне себе ясные и реальне очертания; знал, но ничего не мог с собою поделать - настолько захватывали его эти бушующие долгие годы в душе, почти детские романтические порывы.

+1

6

Дайана, вообще не любительница ничего сладкого, тем более, к кофе. Если уж наслаждаться напитком, то неоспоримо – только его вкусом. Ничего более, никаких пирожных, конфет, вафель или другой выпечки, а уж шоколад она просто терпеть не могла. Практически всегда, когда она готовила что-то новое, что-то вкусное или просто сладкое на десерт, она никогда не пробовала сама, все оставляла мужу и детям. Не любовь к сладкому у нее с детства. Точнее даже, отвращение. Еще когда она училась в Британии в средней школе, она поняла, что сладкое – зло и она никогда не станет,  не просто портить фигуру себе им, есть сладости. К тому же, ее семья жила бедно и даже на праздники, мама позволяла себе лишь пирог с капустой и яйцом. Дайана уже с тех пор не полюбила сладкое, хотя, даже не пробовала его. Сейчас женщина жила в достатке, но все равно не любила сладкое. Оно не было для нее теперь недосягаемым,  оно не было роскошью. Просто ненависть и отвращение вызывали у нее коричневые комочки, называемые трюфелями, тесто с сахаром – французские вафли и прочее, что содержало сахар. Она даже кофе пила без сахара.
А самое интересное, она толком не могла объяснить, почему же она не любит сладкое. Вы сами понимаете, что отговорка – в детстве никогда не ела, появилось отвращение к нему, потому что оно было под запретом, не хватало денег, и я не имела права требовать того, что является шиком. Да, для семьи подобного достатка, сладости являются шиком. На данный момент она просто его не любила. Ничего слоеного, испеченного и сладкого. Ничего. За исключением свежих круассанов, которые она пекла по воскресеньям к завтраку.
Слушая своего старшего сына, при этом Дайана пила кофе, женщина чуть не подавилась и даже слегка закашлялась. Она вовремя взяла салфеточку и откашлялась в нее. Наконец, сын замолчал и женщина смогла выдавить из себя хоть слово. Голос был сдавленным с хрипотцой, как в середине болезни:
- О Боги мои, Цезарь, с ума сойти! – да, сын удивил ее. Ужасно удивил. Она думала, что театр для него и Лукаса – это просто сцена, где можно покрасоваться, можно делать все, чтобы показать свой талант. Дайана была горда своим мальчиком и на глазах выступили слезы. Она смахнула их все той же салфеточкой. Но вот, доля секунды и что-то щелкнуло в ее голове. Откуда он взял деньги на подобное сооружение?
- Постой. Я все понимаю, да, я даже поддерживаю твою идею и твое новое начинание. Но откуда у тебя деньги? Тех, что мы каждый месяц посылаем тебе с отцом, по твоим же собственным словам, едва хватает на то, чтобы купить себе новый костюм и сводить девушку в приличный ресторан. Даже, если ты будешь экономить и откладывать оставшиеся деньги, тебе понадобится лет десять. А на сколько я знаю нашего папу, он вряд ли дал бы тебе такую большую сумму, тем более, на то, чтобы купить старое здание театра. При том условии, что даже, если бы ты попытался скрыть от него, на что ты собираешься потратить деньги, отец все равно узнал бы. А уж тем более, узнала бы и я. Хм, ну что же, Цезарь, колись, откуда деньги? Банк ограбил? – сразу после последней фразы, Дайана усмехнулась и вопросительно уставилась сыну прямо в глаза. Хотя, он и не торопился с ответом, Дайана все ждала и ждала. Но уже секунд через тридцать ей это надоело и она переместила свое внимание на объект под названием «кофе экспрессо», которого в чашечке становилось все меньше и меньше. Женщина допила вторую чашку  кофе и подумала уже о том, чтобы заказать третью, но оставила эту мысль на потом. Возможно, что через пять-десять минут они уже покинут кафе, а Дайане придется расстаться с недопитым кофе, а она не любила не допивать напитки. Это казалось ей каким-то неправильным. Женщина снова взяла в руки меню, дабы изучить его получше. Через пару страниц она наткнулась на салаты и парочку горячих блюд, вновь поймав официанта, она заказала себе салат с креветками и улыбнувшись ему, перевела взгляд на сына.
  - И все равно, Цез, я просто счастлива, что ты решился на такой шаг. Ведь театр – это дело тонкое, в точности, как и восток, - Дайана усмехнулась, почему ей пришло это в голову? – Итак, что ты задумал сделать в этом помещении? Наверняка у тебя уже есть какие-то идеи, как перестроить это старое здание?

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » по Шекспиру и Станиславскому.