Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » let me take you back eight years ago


let me take you back eight years ago

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

малышка Эстель, малютка Амбрелла
лето 2003

http://s1.uploads.ru/t/IhDo1.jpg http://s1.uploads.ru/t/uXNWq.jpg

+2

2

23 июля, 2003 год;
Соединённые Штаты Америки
штат Аризона, Финикс;
лагерь "Phoenix"
на побережье Солт-Ривер.

   Прошло уже восемь лет, а я до сих пор не уверена, был ли это подарок судьбы, или же ее бред в тяжелое похмельное утро, но как сегодня я помню тот день - девятнадцатое июля две тысячи третьего годы, заезд второй смены в летний лагерь теплой и солнечной Аризоны. Хотя, конечно, глядя на тебя сейчас, я могла бы сказать, что это точно был подарок, а не злая ухмылка, но тогда - тогда все казалось иначе, словно кто-то очень сильно налажал на небесах, отправив нас с тобой в одну и тоже смену, на одни и те же квадратные метры. Не сомневаюсь, что ты помнишь то лето ни чуть не хуже, чем я, оно прочно укрепилось в ресурсах памяти, и наверное когда-нибудь мы будем рассказывать эту историю своим детям и внукам, одаряя друг-друга по-дружески колкими взглядами.
   И, наверное, все кто был там с нами тогда (интересно было бы увидеть этих ребят сейчас, не правда ли?) на долгие годы запомнили как те две недели, так и нас с тобой. Уже тогда, еще с малых лет, не разлучимых. Наверное, как только наши взгляды, тогда наполненные глубокой неприязнью друг к другу (это как любовь с первого взгляда, только нечто противоположное ей), встретились в самый первый раз, то мы с тобой были соединены невидимой нитью, которая теперь ни за что и никогда не порвется, где бы ни были, что бы между нами не происходило, и сколько бы километров между нами не пролегало. невероятно, на сколько дети, коими мы тогда были, могут на столько проникнуться друг к другу с первого же дня своего недознакомства!
   Но не могу сказать, что это было положительное "проникновение", и ты это помнишь, ведь помнишь? Ты уже тогда, в свои десять, была невероятно упрямой, волевой, и уверенной в себе натурой. Еще будучи ребенком, ты умела четко выказывать свой характер, ставить какие-то свои, тогда еще детские, цели, и добиваться к ним, идя по распланированному пути. И нет, ты ни за что не отступали, ни на шаг, если в этой размеченной тактике происходил какой-то сбой - ты уже тогда умела не слабо импровизировать. Собственно, такой же была и я. Представляешь, какой злой была судьба, столкнув нас, двух абсолютно не прошибаемых малолетних девиц, лоб в лоб? Я отчетливо помню, как с первых же секунд мы не взлюбили друг друга, лишь потому, что почувствовали нехилое соперничество и конкуренцию.
   И ведь ни для кого не секрет, что во всех лагерях, в каждом отряде, рано или поздно появляется внегласный лидер. Тот, который будет являться авторитетом, и которого все будут бесприкословно слушаться. И, в общем, каждый ребенок мечтает о таком - стать этим самым лидером! Ну, или во всяком случаи, каждый ребенок из того неробкого десятка, из которого были мы с тобой.
   Нашему противостоянию, которое мы вели тогда, я уверена, может позавидовать любой взрослый, а мы можем дать фору любой опытной интриганке и "паучихи", которая плетет сети своим конкуретам! Мы шли с тобой нос в нос, и ни одна не собиралась сдаваться на на мельчайший шаг. Я сбросила тебя с бревна в липкую грязную жижу, после чего тебе, не успевшей вовремя ополоснуть голову, пришлось немного подстричься, а ты, в свою очередь, показала себя в фехтовании на следующий день, шрам после которого до сих пор красуется на моей ноге, как память о нашей чудесной молодости. В общем, мы были слишком увлечены нашим соревнованием за пальму первенства, чтобы заметить, как заинтересованность наших соотрядцев (первое время им нравилось за нами наблюдать, мы действительного того стоили!) переросла в желание нас утихомирить.
   Это чертово пари, ты тоже его помнишь до сих пор?
   Наша упрямость довела нас к тому, что мы, среди ночи, стояли на краю пирса, обе - сжав кулачки и скрипя зубами. За спиной - весь отряд, напряженной наблюдающий, кто прыгнет из нас первой, а перед нами - река, в которую запрещенно входить под каким-либо предлогом, если не получено разрешение от злой вожатой. Стоит ли упоминать, что купаться голышом - не разрешается даже с разрешения той самой вожатой?
   - Руквуд - прошипела я и предприняла слабую попытку дотянуться до застежки платьишка на собственной спине - Ты ведь понимаешь, что ни один из нас не собирается уступать. Предлагаю выход - прыгать вместе. - Знаешь, как было тяжко это говорить?! Но договориться с противником, как по мне, это весьма и весьма не слабый такой ход, для ребенка одиннадцати лет особенно. - Согласна?

+1

3

Вы когда-нибудь смотрели фильм «Меняющие реальность»? Нет? Думаю, что нет, ведь вы не такие фильмоманы как я, посему придется вас немножечко ввести в курс дела, в ту самую историю, которая наглядно описана в этом кино: представьте себе мужчину и женщину. Представили? А теперь представьте, что они случайно где-то пересекаются, симпатизируют друг другу с первого взгляда и слова, целуются, понимают, что влюблены и… Она убегает. Весьма печально, вам так не кажется? Спустя какое-то время двое встречаются – опять же совершенно случайно – в автобусе. Да, так бывает: ты живешь на одном конце города, другой человек – на другом, и вы невзначай пересекаетесь в транспорте – с каждым такое происходит изо дня в день, другое дело, что вы когда-то уже встречали этого человека, и он вам понравился, но обменяться контактами вам не удалось. Так вот, молодые люди столкнулись в автобусе, разговорились и вновь расстались, оставив друг другу телефоны, адреса и прочие данные, которые могли бы способствовать дальнейшим развитиям отношений. Однако что-то такое происходит, и юношу похищают. Он оказывается в каком-то незнакомом ему помещении, окруженный неизвестными людьми, которые утверждают, что мужчине нужно в обязательном порядке никогда больше не встречаться с той юной особой. Безусловно, мужчина в шоке, ничего не понимает, требует объяснений – и он их получает, поверьте мне! Я помню, ему показали тетрадь с каким-то рисунком – что-то вроде чертежа города, карта, где был отмечен парень и та самая девушка: как они двигаются… Вы, наверно, потеряли уже саму суть или вообще не вникаете, к чему я веду - это и не важно уже: я просто хочу сказать, что те люди они всячески мешали встречаться двум влюбленным, но, несмотря на это, в конце концов, и он, и она остались вместе. Знаете почему? Потому что это была их судьба. Так было предначертано с самого начала их истории, и никто был не в силах изменить этот ход событий.
Я не хочу подписываться под своим пересказом, ибо смотрела фильм давно – могла где-нибудь да приврать, хотя в целом картина из-за этих недочетов не изменится, и, в общем, у нас с Берти все было точно также: наша встреча была кем-то определена заранее. Я так стала считать буквально с самого начала нашей дружбы – просто всеми фибрами души верила, что это была судьба, не иначе. Если сопоставить фильм и наше знакомство с Эль, то получается, что до встречи нам постоянно мешали узнать друг друга, а затем случилось то, что те самые люди не смогли остановить. Лагерь. Нет-нет-нет, ничего серьезного и опасного – обыкновенный лагерь, куда родители отправляют своих детишек, чтобы те нашли себе новых друзей, хорошо отдохнули и вернулись домой загорелые и веселые. Именно в «Фениксе» мы с Либерти столкнулись впервые.
Две активистки, две смелые девчушки, которым все было нипочем, две малолетки, стремившиеся опередить друг друга во всем – знали ли мы тогда, что дальше пойдем по жизни рука об руку? Нет. Нет, наверно, даже не предполагали. Какой там, мы ведь постоянно соревновались друг с дружкой, не думая уступать и сдаваться. Даже не знаю, что было бы, если бы мы не позволили случаю взять реванш в нашей конкуренции.
Я помню, как это было: нам просто поставили условие, а мы и не задумались над тем, что просто напросто достали весь отряд своими выкрутасами и спорами.
Два ребенка. Ночью. На пирсе. Правило: кто прыгнет в речку голышом, тому и командовать.  Ты тогда предложила прыгать вместе, думая, что мне слабо или что я могу проиграть? Для меня этот вопрос так и останется загадкой, но так тому и быть, ведь именно это и сблизило нас тогда.
- Вместе?! – отпинывая от себя свои шортики, футболку и нижнее белье, спросила я, косо глядя на тебя и потирая правую ногу о левую. - Я на больную, по-твоему, похожа? Уступать тебе, ха, вот еще, не дождешься! – я подошла к самому краю пирса и взглянула в свое отражение на водной поверхности. Помню, тогда в голове мысль пробежала, что вода холодная, что, если застукает вожатая, то попадет по полной программе – именно поэтому я все-таки согласилась на твое условие. – Ладно, хорошо, - я махнула тебе рукой, словно приглашая к обеденному столу, и прищурила глазки, скорчив недовольную рожицу, чтобы хотя бы остальные ребята не поняли, что мы задумали.

+1

4

Ты была, пожалуй, моей самой большой занозой в заднице, которая не дает покоя. В принципе, ты была единственной в своем роде, потому что во мне никто больше не разжигал дух соперничества на столько, на сколько это удавалось тебе. И наверное именно это - и то, что ты была занозой в мягком месте, и то, что единственной в своем роде тоже - послужило ключом к нашей дружбе. Ну как, как можно было потом отпустить от себя человека, который смог на столько глубоко проникнуть в душу и разбередить там все на свете? Да никак! Вот только, хвала небесам, что наши с тобой отрицательные отношения довольно быстро переросли в невероятно положительные, ведь страшно представить, чего бы мы творили теперь, будучи уже взрослыми.
   Но тогда, на пирсе, ох, ты бы знала как мне тогда хотелось столкнуть тебя в воду наперекор всем договоренностям! И, честное слово, за мной бы не заржавело именно так и поступить, если бы не нежелание отправить все лавры и трофеи к тебе самолично. Впрочем, я уверена, что тебя, в шаге от того чтобы отправить меня под воду, держало тоже самое, нежелание сдавать позиции и отдавать мне почетное первое место. Ты только представь, как сейчас это громко и эпично звучит - в детстве я хотела кокнуть свою лучшую подругу при любом удобном и подворачивающимся на каждом шагу шансе. Хотя, я думаю, это желание сидит в нас и по сей день, и порой разгорается пуще прежнего. Слава богу, узы дружбы - они покрепче, чем узы брака будут!
   Но вернемся к двум бесшабашным малолеткам на пирсе.
   Кое-как я расправилась с застежкой от платья - ты все это время нахально ухмылялась, скашивая взгляд в мою сторону. - Ты голышом стоишь на пирсе посреди ночи и собираешься прыгнуть в воду - отделавшись наконец от одежды, я отпихнула вещички в сторону, и теперь могла одарить тебя язвительным взглядом. - И все еще считаешь, что не похожа на больную? Ну так я тебе скажу - ты и есть, ты больная. - Даже и не знаю, откуда в голосе ребенка могло быть столько яда. Пусть и напускного, пусть и показательного.
   - Можно подумать ты чем то от меня отличаешься, больная - впрочем, ты как всегда не уступала: полностью скопировала мою мимики, интонацию и тон голоса, а в завершении еще и смешной рожицей одарила, заставляя меня звучно на тебя фыркнуть.
   Обменялись любезностями, и замолкли. Стояли на расстоянии пары шагов друг от друга, переминались с ноги на ноги, и сверлили взглядом водную черную бездну, лишь периодически переводя несмелые взгляды друг на друга. Ночью вода всегда выглядит довольно устрашающе, а в ту ночь гладь была и на удивление спокойна, ни одной ряби не прошлось по ее поверхности, ни одна волна не набежала на берег. Она словно притаилась. Всё ждало, когда мы уже совершим свое глупое дело, и подначивало нас этой давящей тишиной. Уверена, фантазия у нас у обоих тогда разгулялась ни на шутку, и обе мы думали об одном и том же: что там, в этой воде. И вроде бы знаешь, что безопасно, ведь уже купались здесь днем, но с другой стороны - дети такие дети. Это была наша минутная... Ну или несколько-минутная слабость. Первая, которую мы проявили в присутствии друг друга.
   - Все так пялятся. - Пробормотала ты, предварительно обернувшись на стоящих позади нас ребят. Я последовала твоему примеру. Они все замерли, словно изваяния, но не сводили с нас глаз ни на секунду. Странно, что они не продырявили нам спины насквозь, настолько пронзительно и выжидающе они на нас, как ты невероятно верно подобрала это слово, пялились.
   - Не обращай внимания, давай просто прыгнем.
   С этими словами я посмотрела тебе в глаза и протянув тебе руку, ухватилась за твою ладошку. Так нам обеим было спокойнее, так мы как минимум не растеряемся в воде, сможем сориентироваться в какую сторону плыть, когда вынырнем на поверхность, и вместе причалить к берегу. Это была наша первая поддержка друг друга.
  - Насчет три.  Раз.  Два.
   Я делала большие паузы между счетом, хватало ртом воздух, делая глубокие вдохи, словно надеясь что у меня получится наполнить легкие "про запас". И я досчитала до двух, когда с берега наконец послышался нетерпеливый мальчишечий голос: - Ну прыгайте уже!
   - Три!
   Если предыдущий счет могла слышать только ты, стоящая рядом, то цифра "три" прозвучала чуть ли ни ультразвуком и мой голос, разрезав тишину, улетел куда-то в космос. В эту же секунду я покрепче сжала твою руку, и мы, на удивление синхронно, оттолкнулись ногами от пирса.
   Прыгнули.

+1

5

Последнее, что я помню, это твою ладошку, которая крепко сжала мою: нежная теплая кожа, я бы никогда не подумала, что у соперника она может быть такой! Не знаю почему, но мне тогда казалось, что если с человеком у меня не лучшие отношения, то он сильно отличается от обычных людей – даже наружным покровом. В прочем, тогда я была ребенком – всякое могла нафантазировать и напридумывать. Еще я помню, как ты посчитала до трех и как мы прыгнули в озеро. Знала бы ты, какой я тогда ощутила страх. Первое прикосновение к воде я могла бы сравнить сейчас с острием бритвы, которая прикасается к твоей коже и медленно делает надрез. Тело пронизывает странная боль, от которой хочется скукожиться, согнуться пополам, закрываясь от всего и вся. Однако, дело было в том, что вода была очень холодной, да и я перед этим прыжком успела вообразить в своем уме, что там, в озере, наверняка есть какие-то чудовища, которые только и ждут нашего прибытия, чтобы схватить нас за ноги и уволочь к себе на дно в пещеру.
Наверх! Наверх! Наверх!
Уже будучи в воде, я почувствовала, что тебя рядом больше нет: то ли это я выпустила твою ладошку, то ли ты отпустила мою. Мне вдруг стало даже страшно за тебя – где ты, что с тобой, не похитили ли тебя хозяева ночного озера? - хотя страх за себя был сильней. Отталкиваясь ногами и руками от воды, я спешила вылезти наружу хотя бы макушкой. Меня сильно беспокоило, что жидкость, наполнившая мои уши, заглушала все звуки в округе, а открытые глаза не могли дать четкой картинки происходящего вокруг. Еще несколько толчков и вот моя голова уже над водой.
Где она?!
- Либерти! Либертиии! – мотая головой из стороны в сторону в поисках тебя, я выкрикивала твою фамилию. – Черт! – резко обернувшись примерно на сто восемьдесят градусов, я увидела тебя и ударила ладошками по воде. Ну, кто же стоит за спиной в столь поздний час?! Так и до обморока довести можно! Ты меня напугала тогда, да, и отбила всякое желание говорить тебе правду. Правду, в которой заключалось мое волнение за тебя.
Итак, условия пари были выполнены – это, пожалуй, отличная новость, да? Мы обе прыгнули, мы обе сделали то, что должны были сделать: в очередной раз не дали друг другу шансов оказаться первой и остановить этот бесконечный спор на право быть лидером. Что же, последнее обстоятельство не являлось ни хорошим, ни плохим, ибо тогда мы и представить себе не могли, что могли придумать ребята из нашего отряда, чтобы усмирить нас в конце концов. Повезло, что им в голову не пришла мысль устроить нам настоящую дуэль на пистолетах! Ведь пока мы обе живы, никто и не намеревался отступать, так что… Смерть одной из нас была тогда единственным выходом из ситуации, если бы не одно «но», которое случилось с нами чуть позже. Ты ведь помнишь его, да? 
- Отлично, - будто что-то вспомнив, произнесла я и многозначительно хмыкнула. – Я прыгнула, ты прыгнула – и  кто же из нас победил-то? – я снова хлопнула ладошкой по воде. Да, я была недовольна таким исходом, я даже начала мысленно винить себя за то, что пошла на поводу и согласилась прыгать вместе с тобой!
Прохладный северный ветерок заставил меня тогда вспомнить о том, что пробудь я в озере еще несколько минут, то точно могу свалится на следующее утро с температурой. Я посмотрела в сторону пирса и увидела весьма прозаичную картину: ребята с отряда убегали в сторону домиков с нашими вещами подмышками.
- Сьюз, ты-то куда?! – прокричала я вслед убегающей подруге, с которой познакомилась во время заезда и с которой очень хорошо подружилась за те несколько дней. – Стой! Сью! Дура! – тогда мне казалось, что это самое худшее, что могло приключиться с нами, но нет, я ошибалась, ибо уже через пару секунд в домике, где жили вожатые, загорелся свет. Тогда-то я и поняла – нам крышка.

+1

6

Знаешь, в таки моменты, адреналин подскакивает порой до немыслимых пределов и заволакивает собою все, до чего может дотянуться. Во время выброса адреналина уже нельзя мыслить трезво и видеть мир в неискаженном свете. Но, вроде бы, для того, чтобы это случилось, нужно что-то посерьезнее, чем прыжок с пирса? Безусловно, да. Если опустить несколько деталей: мы были детьми; мы собирались прыгать ночью, а перед этим каждая из нас уже сочинила себе жуткие истории об подводных обитателях того озера; каждая из нас осознавала, пусть и на уровне подкорки, наличие потенциального в своем роде риска - угодить в проблемы.
   Если замедлить время, уведя скорость его движения в минус, в момент прыжка, если вглядеться в кристаллы моих скоротечных мыслей и ощущений в те секунды, пока мы летели в воду, то можно увидеть много яркого и интересно, того, чего я ни за что не стала бы выражать, находясь в "трезвом" рассудке. В те секунды, ты знаешь, я не чувствовала соперничества или неприязни к тебе. Ты была просто девчонкой со двора, моего же возраста, с которой мы вместе пошли на такую глупость. Со врагом идти на глупость - это не рационально, может плохо кончится, значит, получается, мы и не были такими уж врагами? Мы доверяли друг другу на подсознательной ступени, если пошли на такой шаг, на эту договоренность. Эндорфинов в моей крови в тот момент было наверное больше, чем форменных элементов всех вместе взятых, и поэтому, если бы я могла "словить" тебя в момент полета, то обязательно бы потискала и поставила тебя в известность о том, как же это круто. Ты знаешь, я уверена, что мы стали подругами уже в тот момент, когда, держась за руки, оттолкнулись от пирса. Просто нам понадобилось немного больше времени, чтобы понять это, и впустить в свои сердца. Это ведь сложно - становиться друзьями на всю жизнь, и мы подходили к этому постепенно, не совершая лишних необдуманных действий, которые могли бы неестественно ускорить процесс и смазать его потенциальный результат.
   Наши руки в воде расцепились сами собой. Наверное, не столь сильной была хватка, или же столь сильным был шок от того, что вода оказалась такой странной на тактильные ощущения. Так или иначе, я не растерялась. В воде я всегда ощущала себя столь же уверенно, сколь ощущает русалка. Я отплыла от тебя на пол-метра в сторону. Не слышала твоих визгов в поисках меня найти, потому что задержалась в воде чуть больше твоего, но возникла перед тобой столь неожиданно, что испуг и расстерянность на твоем лице заставили меня засмеяться и выпустить из сложенных трубочкой губ фонтан воды. Ты бросалась какими-то еще словами, дословно которые я уже и не вспомню, но ты была весьма и весьма оригинальна, высказывая мне свое недовольство по поводу того, как не хорошо исчез из виду и вообще, столь внезапно появляться за спиной. Я тебя просто не слушала, мне было так замечательно в этой воде, которая, по началу режущая словно кинжалами, на самом деле оказалась теплой, как парное молоко, стоило только расслабиться; под этим темным, усыпанном звездами небом; и главное - с тобой в одной лодке. В тот момент я, кажется, тоже не ощущала столь сильного напора и вражды... Они, наверное, потерялись где-то в водной толще, или же все те же эндорфины делали свое дело.
   Мне было очень до фени вообще относительно всего, поэтому я нырнула. Оплыла небольшой круг, а затем снова оказалась на поверхности, и перед взором моим возникла адски довольная моська одного парнишки из нашего отряда. Он стоял на пирсе, где еще недавно стояли мы, и корчил нам разные рожицы, нереально позабавленный тем, что мы сделали. А потом - твой голос, и мой взгляд переметнулся на убегающую девчушку.
   - Подумать только, они нас обеих сделали! Мы обед победили, и обе проиграли!
   Воскликнула я, шлепая ладошками по воде, и теперь уже наблюдая, как искры летят из под пяток всех ребят из отряда. Они оставляли нас наедине друг с другом, с ночью, и с водой, убегая с нашей одеждой в сторону домиков. А в моем голосе было нечто смешанное: возмущение - разумеется! но не тому, что мы оказались в таком положении, а скорее тому, что у них вообще хватило смекалки сделать НАС - самых смекалистых из всего лагеря!; восторг - опять же тому, что они сделали нас с тобой; и наконец - растерянность.
   А вот ты... В твой привычной манере, все твои эмоции были на лицо. Ты злилась, негодовала, наверное даже в ярости была, но ко всему прочему еще и обижена. Крылья носа у тебя постоянно вздымались, ты тяжело дышала и буравила взглядом берег, где недавно еще были ребята. В тебе было столько злости, что мне казалось, еще секунда - и ты не выдержишь и заплачешь, взорвавшись. Меня это веселило, и поэтому я оставила тебя наедине со своими эмоциями, а сама - плавала на спине где-то неподалеку.
   - Шикаррррно.
   Прозвучал твой голос, и единственное, что меня заставило к нему прислушаться, так это вдруг резко иной эмоциональный спектр. Теперь там были растерянность, испуг, подавленность, и еще больший надрыв, создающей еще бОльшее ощущение того, что ты вот-вот расплачешься. Ты практически простонало это слово, но довольно многозначительно. Мне понадобилось около двадцати секунд, чтобы понять, в чем дело.
   Я подплыла к тебе, и дернула тебя за руку, чтобы ты пришла в себя и обратила на меня внимание. В воде ты была не столь уверенной в себе, сколь на суше, и поэтому мне, наверное, было легче с тобой справиться. Во всяком случаи, ты последовала за мной, в ту сторону, куда я тебя направила. К пирсу, который находился над уровнем воды довольно далеко от берега и устанавливался на два толстых деревянных столба.
   - Давай, спрячемся там, и заодно подумаем, как нам отсюда выбраться, чтобы не заметили.
   Не знаю, конечно, что мы могли придумать, но в нас обеих явно не было желания попадаться вожатой на глаза, даже с целью попросить о помощи, чтобы та принесла одежду. Нет-нет, на каком-то ментальном уровне, мы вместе решили, что лучше отсидеться, пока она уйдет, и потом уже как-то и что-то предпринимать, чем самолично лезть крокодилу в пасть и сдаваться без боя. Хотя, безусловно, наша песенка была уже спета.

+1

7

Как думаешь, дорогая, а если бы сейчас речь шла о посте президента, на который народом были выбраны два кандидата – ты и я, - мы бы тоже так дрались за это место? Мы бы тоже подстраивали друг другу всякие козни, не уступая друг дружке? Что-то мне подсказывает, что могли бы, но так, чисто ради потехи, несерьезно; в конечном счете, просто бы послали людей ко всем чертям собачьим и сказали бы им, чтобы они сами управляли страной – нафига нам вообще такая должность, если ее можно занять только путем полного подавления, устранения одного из нас? Хотя, зная себя, я бы, даже принимая участие в обычной показухе, обычной шутке для зрителей, старалась бы выигрывать и биться до последнего, не причиняя тебе какого-либо вреда, естественно, но это просто дело принципа, я не любила оставаться в проигрыше, ты же понимаешь это. Однако вопрос вообще интересный, не находишь? Хотелось бы посмотреть, как бы мы себя повели, будучи в здравом уме и рассудке, когда нам обеим не по десять-одиннадцать лет, а уже почти второй десяток.
Слушай, это так много времени прошло с тех пор? Нет, не хочу сказать, что мне иногда казалось, будто я тебя первый день знаю, ты для меня загадка и тому подобное, нет – просто я никогда и не задумывалась о количестве часов, лет нашего знакомства. Получается, идет уже восьмой год, да? Обалдеть, Либерти, и как мы еще терпим друг друга? На самом деле у меня еще никогда и ни с кем не было столь длительных отношений. Вот если не вдаваться в подробности, то иногда я думала, что знаю тебя с самого своего рождения, а оказывается, нет: хотя восемь лет то же срок ого-го какой большой. Да уж, мы столько вместе пережили, а все умудряемся терпеть друг друга, находить в каждой что-то новенькое, порой не понимать и не узнавать. Наверно, это даже хорошо, ведь знай мы друг дружку наизусть, нам было бы скучно. Но еще хорошо, что мы с тобой смогли пройти все испытания судьбы: ссоры, недопонимания, подножки – они даже укрепили нашу дружбу, по крайней мере, я так считаю, несмотря на то, что порой мне казалось обратное. В любом случае, я просто рада, что мы вместе, рада, что ты рядом, что ты у меня есть. Как стул не может стоять без одной ножки, как человек не может существовать без солнечного света, воздуха и воды, так и я не могу жить без тебя. Зависимость это или не она, я не знаю. И да, и нет, видимо. Только зачем сейчас пытаться дать ответ на вопрос, который не так уж и важен.
Странно, наверно, но тогда единственные, кого я боялась, были вожатые. Мне было по-барабану даже на ребят, которые были старше меня на пару лет и которые могли дать мне подзатыльник, скажи я им что-нибудь поперек их слова. А вот педагоги – другое дело. Вероятно, я так относилась к ним, потому что знала наверняка, сделай я какую шалость, они сразу же оповестят об этом родителей, которых я не хотела тревожить из-за своих проказ. А если предки приедут в лагерь, то это уже минус одно очко мне, потому что все точно начнут тыкать пальцем и смеяться мол, я неудачница. 
Твой голос и прикосновение заставили меня отвлечься, я нахмурилась и недоверчиво посмотрела на тебя – что, если это какая-нибудь уловка, что, если ты была с ребятами заодно, знала все заранее, а сейчас не спасать наши шкуры вздумала, а наоборот – тащила прямо в сети взрослой женщины? Безусловно, тогда во мне говорил испуг и страх, но деваться было некуда: либо нас поймают прямо сейчас, либо, доверившись тебе, мы попытаемся скрыться, пусть и не факт, что это поможет. Я поплыла за тобой, стуча зубами и дрожа от холода, надеясь, даже умоляя кого-то свыше, чтобы все это прекратилось как можно быстрей.
- Либберти, - я крепко ухватилась за один столб своими ручонками, глядя на тебя, - у меня ноггу свело, - я не врала, пальчики на правой ноге действительно не слушались меня, а мышцу сильно тянуло. Зачем я это говорила тебе сейчас? Самой бы понять. Наверно, рассчитывала на какую-то поддержку, помощь или идею для устранения этой неожиданной проблемы. Ну да, тогда я бы от массажа не отказалась – быть может, помогло бы.

+1

8

Ты знаешь, у меня тогда все внутренние органы оцепенели и онемели от паники и страха, когда ты сказала, что у тебя ногу свело судорогой. Ты только представь, сколько в этот момент на меня всего навалилось! Я перестала видеть в твоих глазах привычную мне уверенность и боевой настрой - ты мало того, что была напугана тем, что мыщцы вместо того, чтобы слушаться тебя, корчатся в своем напряжении, так еще и наверняка уже спешащая на всех парах к этому треклятому озеру вожатая заставляла тень обреченности и отчаяния появляться в твоих глазах. Я даже не знаю, чем ты боялась больше в ту минуту - утонуть, или быть сцапанной старшей девочкой-надзирателем. Зато, зато я знаю точно, на все двести процентов из возможных ста, чего боялась я. Того, что ты через мгновение-другое просто-напросто пойдешь камнем ко дну. Меня абсолютно не страшило, что по сути, вся вина, случись с тобой не дай бог что-нибудь не ладное, ляжет на мои плечики, но вот сам факт того, что ты в беде - это сущий ад. Честное слово, даже тогда, несмотря на всё наше нескончаемое соперничество, разве кто-нибудь из нас мог по настоящему желать чего-то плохо другому? Знаешь, пожалуй то, как мы начали с тобой наше общение - с постоянной гонки, с неприязни и видения друг в друге главное соперника - было для нас просто предупреждающим знаком, что отныне и впредь мы не скоро еще разойдемся по разные стороны.
   Плавала я лучше тебя, думаю, сейчас ты это отрицать не станешь - я молчу про "тогда", потому  что "тогда" мы ненавидели видеть друг в друге что-то, в чем один из нас был бы лучше другого. Я проводила много времени и бабушки на ферме, и, спасибо шикарному австралийскому климату, очень много времени я проводила в воде. Меня даже называли лягушонком, на столько я любила купаться и на столько трудно было вытащить меня обратно на солнце, чтобы погреться. Поэтому бабушка часто предупреждала меня о том, что на водных просторах может случиться всякое, и даже давала советы, как можно с этим справиться, чтобы дать себе шанс добраться до берега. Но, разумеется, по всем законам жанра, в самый ответственный момент всё нужное волшебным образом испарилось из моей головы. Я была в панике.
   - Судорога? Ты шутишь? Скажи мне, что ты шутишь, Руквуд!!
   Но то, как ты нервно цеплялась за столбик ручонками, то как судорожно глотала ртом воздух, порой попутно захлебывая и водицы, то, как исказилось болью твое личико - могло сказать мне только о том, что даже если ты и шутишь, и стараешься разыгрывать тут передо мной трагикомедию, получается у тебя это ну просто чересчур искусно для вредной девчонки твоего возраста. Да и у тебя даже сил не было, чтобы ответить на мой, получается глупейший вопрос, хотя на тебя это не похоже, упустить возможность съязвить.
   В общем, мне потребовалось секунд семь, чтобы оставить позади все предрассудки которые гласят, что врагам доверять нельзя (а следовательно, еще и чтобы выписать тебя из ранга врагов), и сделать... ну, сделать хоть что-нибудь! Бабушка всегда говорила, что из мыщцы, сведенной судорогй, нужно "выпустить пар". Иголочки, или чего-нибудь еще острого, под рукой у нас не было, поэтому приходилось импровизировать. Нырнув, я нашла под водой твою стопку, которой ты скрябалась по нижней части столба, стараясь избавиться от неприятных ощущений, и потянула ее вверх, попутно растирая, на сколько позволяли собственные замерзшие пальчики. Не знала, приносит ли тебе это какое-нибудь облегчение, потому как не могла видеть твоего лица, но в любом случаи легкие у меня не резиновые, и потому секунд через сорок мне пришлось вынырнуть обратно.
   Немного отдышавшись, я обратилась к тебе - от судороги нужно было избавиться окончательно:
   - Давай, упрись пальчиками ног в столб, и оттолкнись назад
   И сама, зацепившись за столб руками, я продемонстрировала тебе чтобы нужно делать, чтобы создать натяжение на поверхности стопы. Облегчение на твоем лице, сопровождающийся тихим выдохом "все", появилось в аккурат в тот момент, когда сверху, с пирса, раздался голос
- Руквуд, Либерти, а ну быстро из воды, марш на берег!!

+1


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » let me take you back eight years ago