Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Натуралы — это геи нетрадиционной ориентации.


Натуралы — это геи нетрадиционной ориентации.

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Просыпаться в середине теплого, солнечного дня, в приятных объятиях любимого человека, ну чем не сказка? Сказка? Да, но не для меня. Сегодня я проснулся примерно часов в двенадцать и под боком никого не обнаружил, такое вот не лицеприятное огорчение. «Куда делся Лу?» Первая мысль, посетившая мою тяжелую спросонья голову. Так и не получив ответа, я медленно сел на кровати, потянулся за телефоном, который лежит на тумбочке и проверил пропущенные: два от Ванессы, семь от моей Малфояши и один с неизвестного номера. Решив, что я успею всем ответить позже, я поплелся в душ, думаю какую же подлянку устроить Лукасу, за, так мило, испорченное утро. Простояв под душем, с пять минут, я выпил кофе, включил телевизор и тут же его выключил, потому что всякую каламуть смотреть не было ни настроения, ни желания.
Побродив по комнате еще минут двадцать, я, наконец, придумал чем заняться, усевшись на диване и скрестив ноги в позе лотоса, я вооружился гитарой и стал наигрывать какие-то мелодии, начинаю от самых известных и современных, заканчивая воспоминаниями из детства, затем в голову стали приходить какие-то новые идеи и я можно сказать сочинил песню, ну точнее музыку к ней, оставалось самое малое, текст. Но именно по этому поводу мыслей было ноль целых ноль десятых. Провозившись еще неопределенное количество времени с гитарой, я неожиданно бросил её, ну, как бросил, нежно положил свою красавицу на диван и пошел за телефоном. Сколько можно ожидать звонка? Ведь правильно? Хотел бы, уже позвонил, а раз не звонит, значит, не хочет. Ну, железная логика, чего уж там. Набираю знакомый номер и слышу длинные противные гудки, но вот они прекращаются.
- Ты где блин лазишь? Я тут значит, просыпаюсь, тебя нет, ты не звонишь, не пишешь, ничего мне не говорил о том, что ты куда-то уходишь, даже записку не оставил, ты вообще нормальный??? Может, я блин, переживаю за тебя, не думал? – я перевожу дух, слушая, что мне говорит Лу, - Лу, - останавливаю я парня, - Слушай, у меня тут есть одна идея, как мы проведем сегодняшний вечер, - чуть-чуть останавливаюсь и хитро улыбаюсь, - Сегодня ты идешь знакомить меня со своими родителями, вот, - улыбка, ну никак не хочет сходить с лица, - И это не обсуждается, ладно, так, я соглашусь на то, что ты можешь меня представить как своего друга, лучшего друга, самого близкого друга, - добавляю я с улыбкой на лице, - Все, ничего не хочу слышать, я и так на тебя обижен, не знаю, что тебе нужно будет сделать, чтобы я тебя простил, а сейчас пока, надеюсь, ты скоро вернешься, - договорив, я сбросил и, улыбаясь, бросил телефон в кресло.
Сейчас только три часа дня, опять этот вопрос «чем себя занять?», был бы я нормальным, мог бы почитать, но я придурок, не умею, поэтому я решил пойти покурить, ну вот гениальная замена.
Покурив, еще раз покурив, и еще раз покурив, я сел в кресло, включил музыку, на опасную для соседей громкость и закрыл глаза.

+1

2

Вот уже которую ночь они засыпали в объятиях друг друга. Спать в одной постели с Яном, стало навязчивой идеей, вошло в маниакальную привычку, без которой хоть волком вой, хоть стены обдирай и на потолок лезь. Лукас просто обязан был постоянно ощущать присутствие парня кожей, прикосновениями, губами, руками...Всем. Он больше вообще не мог нормально спать, если в его объятиях мирно не посапывает брюнет с самой обаятельной в мире улыбкой. Он жизнь готов был отдать за любимого человека. Ян Эванс тот самый парень, который повернул весь мир Лукаса вверх тормашками. Его единственная и самая настоящая любовь. Они стали близки не так давно, но до сих пор у Лукаса возникает мимолетный страх, пустые доводы о том, что Ян - это выдумка. Что парня на самом деле не существует, а все что происходит с Лулу, это сладкий сон, мечта которой не суждено сбыться. Иногда Лу просыпался среди ночи и судорожно искал руками теплую ладонь Яна, чтобы крепко её сжать, поцеловать и так и уснуть до утра. Иногда Лу одолевал страх, что парень бросит его, не успев все начать как следует. Без лишней пафосности, Лукас желал Эванса, желал обладать им всю свою жизнь.
Сегодня утром, Лу пришлось рано встать, ради цели которую он себе поставил буквально на прошлой неделе. Близилось рождество. Праздник для родных и близких. Первое совместное рождество с Яном. То, что Лукас будет с любимым человеком в канун праздника  не обсуждалось. Он хотел запомнить его на всю жизнь. Запомнить все их "первые разы" - как первое признание, первый робкий поцелуй, первый секс, первая ссора, а за ней перемирие...Их первое рождество с омелой, подарками, улыбками и вкусным ужином на двоих в каком-нибудь ресторанчике в квартале Кастро, так чтобы не одна гомофобная тварь не посмела нарушить праздничную атмосферу. Лукас хотел сделать Яну подарок, а чтобы желаемое сбылось, требовались финансы. Ради своей цели Лу устроился тренером в несколько студий. Благо в танцевальных кругах о sweet candy ходили чуть ли не легенды. Ему платили не баснословные деньги, но на подарок должно было хватить. Тренировки проводились каждый день по вечерам в будние и по утрам в выходные дни. Лу откровенно говоря зашивался, но за неделю втянулся и даже ловко скрывал от Яна свою занятость.
Когда позвонил Ян, Лулу как раз заканчивал с тренировкой для младших групп. Выслушав в свой адрес море всего, да еще и более того, Лу стоял в ахуе, не зная чтобы такого толкового ответить своему парню.
- Малыш, ты только не кипятись. Я в студии. Скоро буду.
И тут Ян как бы играя на нервах блондина сдулал головокружительное мозговышибательное заявление.
- С родителями???? Ты в своем уме Ян???? Алло!!
Лу не хотел верить в услышанное. Это был полный бред лишенный здравого смысла. Познакомить Яна с родителями, значило поставить крест на их отношениях, ну или хотя бы пойти на серьезный риск. И почему только ему в голову такое пришло? Да он спятил!
Лу вернулся в общагу ближе к пяти. Ян был в комнате, занимался своими весьма предсказуемыми делами. Лукас подошел к нему, сел между его ног на корточки и уставился в глаза парню ложа ладони ему на колени.
- Ты пошутил да?

+2

3

В ожидании Лукаса, я сидел в кресле, под свою любимую музыку, которая была включена почти до максимума. Mudvayne – Scream With Me в колонках и мысли огромным потоком, атакующие мой бедный мозг. «Почему Лукас не хочет знакомить меня с родителями? Я же не прошу представлять меня, как парня, ладно, это пойму, зная по рассказам о гомофобе отце, но ведь просто «друга», его родители не вышвырнут же из дома, я же не буду его целовать на глазах у матери с отцом? А может он меня стесняется? Может он хочет, чтобы рядом с ним был кто-то лучше, а тут я вот такой, свалился на его голову, как снег в июле, при сорокаградусной жаре….» Думая о таких  не лицеприятных вещах, я стал хмуриться, но потом, все-таки подумав, решил отогнать эти мысли, вспоминая поцелуи Лукаса, его объятия, нежные слова, которые он адресует мне и только мне, его нежные руки, которые касаются моего лица, кожи, когда он думает, что я сплю, хотя я и не думал этого делать, вспоминаю те моменты, когда он берет меня за руку ночью, как судорожно целует и обхватывает руками мою талию. Все эти воспоминания, согревает мою душу, и вызывают улыбку. «Как же я его люблю». Все-таки те мои мысли это бред, просто есть какая-то другая причина, которую я пока не знаю, да, именно пока.
Скоро Рождество, ох, как же я жду этот праздник, мечтаю остаться с Лукасом наедине, растворится в этой атмосферой, наполненной разноцветными гирляндами, запахом омелы, свечами, детским смехом и подарками, которым все радуются, как дети. Подарок…. Конечно, приятно получать какие-то подарки, приятно получать что-то от любимого, близкого человека, и не важно, что это будет, главное чтобы это было от чистого сердца, пусть банальная открытка, или самодельный сувенир, главное внимание.
Свой подарок для Лукаса, я заказал уже давно. Откуда, у бедного студента деньги? Все просто, я работал все лето, работал всю осень и весь декабрь, выступая в клубах с сольными выступлениями, я  изначальна, зарабатывал гроши, которых едва хватало на пропитание, но со времен, уже не я искал работу, а меня приглашали выступать, ну, а я не отказывался. Да, и кто откажется получать деньги, за самое любимое занятие. Сочиняя песни, я стал их «продвигать» в клубах и они стали довольно-таки популярными, несколько раз я даже слышал, как люди шедшие по улице слушали мои демо записи. Это, до ужаса приятно. В будущем я мечтаю стать известным музыкантом, но меня привлекает не сама популярность, а то, что свою музыку я смогу донести до многих, а точнее то, что я хочу перенести с помощью этой музыки.
Работа в клубах стала мне приносить приличный заработок, а так, как тратился я только на еду и сигареты, ну и новые примочки для гитары, смог накопить довольно внушительную сумму, которая и пошла на подарок моему любимому, естественно он об этом ничего не знает, да и не узнает до самого Рождества.
Открываю глаза и только сейчас замечаю, что музыка уже не играет, а возле моих ног, на корточках сидит Лукас.
- Нет, Лукас, я не пошутил, да и вообще не хочу с тобой разговаривать, я обижен, - скрестив руки на груди, я откинулся на спинку кресла и в перекор своим словам стал говорить дальше, - Ты ведь мог сообщить мне, что ты уходишь, я даже не прошу, чтобы ты говорил, где ты был. Вообще ты мог позвонить или написать, что ушел, что ты жив, здоров и с тобой все в порядке, - выпалил я на одном дыхании, - Ты, издеваешься надо мной, наверное, я не знаю где ты, что ты, я не знаю ничего, как будто я так игрушка, которой когда захотел тогда и попользовался, а я такого не хочу, Лу, - Я взглянул из под лобья на парня, - Я же люблю тебя, и переживаю, понимаю, что может это глупо, но я не могу по-другому, - снова отведя взгляд, я уставился в стену.

+1

4

Лу не переставал удивляться Яну. Из беспристрастного, равнодушного Яна Эванса, брюнет превратился в подобие Лукаса. Хотя тот контроль и навязчивая идея всегда знать где, что и как с Лулу у Яна открылась совсем недавно - Лукас никогда не проявлял себя в такой форме. Он был навязчив, бесспорно, но его навязывание и привязанность имели другие контексты. Здесь же Лу чувствовал себя мужем под зорким надзором, строгим контролем возлюбленной женушки. Иногда Лукасу было попросту смешно, как парень его грез отчитывает его о здоровом образе жизни, о том что нужно быть пунктуальным и внимательным. Ян требовал к себе максимум внимания. И это не плохо, нет. Лу буквально купался в этом внимании оставаясь довольным до чертиков. Его бойфренд такая милаха! И это его повидение, эти жесты, эти манеры - словно бы Ян не Ян, а девчонка с невинной мордашкой, привыкшая в определенных ситуациях дуть губки и устраивать байкот с молчанкой, чтобы её поняли и пожалели, чтобы в конечном итоге все было так как ей нужно. Но Ян не девчонка! А еще Эванс на постой себе противоречил. Вот как сейчас.
- я даже не прошу, чтобы ты говорил, где ты был, - и тут же, - я не знаю где ты, что ты, я не знаю ничего...
- Ouu my God, радость моя! - Лу нахально стянул Эванса к себе на колени и сел на пол крепко обнимая своего мальчика. Как же он его любит! Поцеловав брюнета за ушком, Лу широко ему улыбнулся. Он не стал комментировать пристрастные желания Яна вечно быть в курсе похождений Лулу. Зачем идти на конфликт. Нужно решать проблемы в ином ключе - спокойно, взвешенно и по-хорошему.
- Я тоже тебя люблю. И чтобы ты знал, люблю я тебя больше чем ты меня, - Лу быстро отреагировал на открытый в протесте рот Яна, прижав палец к его губам, - и это бесспорно малыш. Единственное, что хочу тебе сказать...Если у меня и есть от тебя секреты, можешь не беспокоиться об их содержании. Когда придет время я тебе все расскажу. Будь уверен во мне, и больше доверяй. Ты слышал, что самые крепкие отношения и долгие держатся не только на любви, а на доверии? Я доверяю тебе. Целиком и полностью. Но у каждого из нас, есть своя определенная часть личной жизни, в которой существует индивидуальность. Могу тебя уверить в одном. Все мои пропажи связаны с танцами, это один соперник с которым тебе придется тягаться всю нашу ОБЩУЮ, одну на двоих жизнь. 
Лу не приувеличивал. Почему-то он был уверен, что с Яном судьба его свяжет очень на долго, если не навсегда. И это не всплеск гормонов, не период влюбленности. Лукас готов и к ссорам и к временным расставаниям, ведь не бывает всегда все на сто баллов. Бывает время когда все летит к дьяволу,и хочется одиночества. Пока он хотел быть с Эвансом. Пока, он хочет быть с ним всегда. Не хочет ссор и обид, лишней грязи и мути в их отношениях. Взвесив все плюсы и минусы на счет просьбы Яна, вернее его твердого умозаключения, Лу вздохнул и потянулся в карман за телефоном. Только бы не жалеть потом ни о чем...На лице было видно небольшое смятение, но блондин все же собрался с духом и набрал номер самой любимой женщины в его жизни.
- Алло, мам? Да это я. Все со мной в порядке. Нет, я живой и здоровый. Нет не голодаю. Маа, я в полном порядке! И с учебой все хорошо. Ага, сессия на носу. Мам...Мама! Да хватит тарахтеть, успеешь еще. Я вот по какому поводу звоню. Вы с отцом сегодня дома? Отлично. Я хотел пригласить к нам в гости своего лучшего друга, познакомить его с вами. Нет, не девушку. На личном фронте у меня пока никого...- Лу кажется впервые по-настоящему соврал матери даже не покраснев. Бегло бросив взгляд на Яна и улыбнувшись, Лу погладил его по щеке. - В общем мы придем в семь часов. Окей? Тогда до встречи. И я тебя люблю больше жизни.
Лу нажал на отбой и убрал телефон в сторону.
- Доволен? У нас есть, - блондин посмотрел на наручные часы. - два часа времени. Можешь идти делать из себя конфетку, а я наверное в душ...

+2

5

Порой я бываю слишком навязчивым, слишком назойливым, и, мне кажется мое поведение вполне себе оправдано, ведь Лукас – это единственный человек, который мне дорог, который стал для меня всем. Ведь у меня нет ни кого, ни отца, ни матери, сестра погибла, бабушек и дедушек я не знал, да и знать не хочу, раз они даже не поинтересовались своим осиротевшим внуком, теть дядь, и прочих я тоже не знал, а может их и нет, не успел я поинтересоваться у родителей по этому поводу.
Мне кажется Лукас этого не понимает, хотя, даже не знаю, что и думать. Просто Я боюсь его потерять, боюсь, что с ним что-то сучиться, что он просто разорвет наши отношения, ведь я был для него, как недостижимая цель, которую он поставил в список «Выполнить!» и, что? Да, он её выполнил, но сейчас эти чертовы сомнения, терзающие мой мозг, не дают покоя.
- Лу, - начал я, - Ты пойми, я не прошу тебя делать отчеты о твоем место нахождения и давать точные координаты, я просто хочу знать, что с тобой все хорошо, может тебя, выкрали, - улыбка тронула мои губы и через секунду я уже рассмеявшись, обвил шею парня руками и, утыкаясь носом в его ухо, - Ты, единственный кто у меня есть, я очень сильно боюсь тебя потерять, - прошептал я и еще сильнее прижался к Лукасу, - Да, - добавил я, - Всю нашу ОБЩУЮ жизнь, я буду тягаться с танцами, зашибись перспектива, - я снова улыбнулся и, наклонившись к губам Лукаса, завладел ими, увлекая парня в поцелуй.
Когда мы чуть-чуть отстранились друг от друга, Лу с вздохом полез в карман за телефоном. «Ох, ты ж блин, подвиг совершает». Ухмыльнувшись, я стал пальцем очерчивать его лицо, пока он разговаривал с мамой. Скулы, подбородок, виски, мягкие волосы, как всегда находящиеся в идеальном беспорядке, все это, такое родное, такое любимое, изученное мной на протяжении полтора месяца, времени, за, которое я почувствовал себя по-настоящему счастливым.
В момент, как только мы начали встречаться, я сильно стеснялся, боялся всего этого, как чего-то призрачного, думал, что мне снится сон, в котором я главный герой и в котором хэппи-энда не предусматривается, но, это оказалось не так. Жизнь не сон, мы не призраки и не плоды чьей-то больной фантазии, хотя…. Кто его знает.
- Так значит в личной жизни у вас, молодой человек, пока никого? – с ухмылкой начал я, - Очень интересно, - теперь я просто улыбался, снова приближаясь к губам Лукаса, я остановился на расстоянии миллиметра и прошептал в губы парню, - Не разрешите ли вы, занять это место мне? – прикасаясь к губам парня, я чувствовал себя влюбленным мальчишкой. Нежность, всепоглощающая нежность и любовь, вот, что читалось в нашем поцелуе. И, как же сейчас не хотелось отрываться от парня, но, машину остановки времени еще не придумали.
- Ты, что, издеваешься надо мной?- чуть ли не простонал я, проводя ладонями по лицу, - Ну, давай, иди в душ, а «делать из себя конфетку», - перекривлял я парня, - Я буду быстро.
В мыслях же у меня было совсем другое. «Два часа значит?» Отлично, я ведь тоже успею принять душ? Не так ли? Сейчас….

+1

6

Что за глупые вопросы малыш? Ты единственный кто может и уже занял это самое место.
Лукас не озвучивал данную фразу, наверняка Ян и сам догадывался по взгляду блондина и его реакции, кто у него самый дорогой, любимый и близкий. И этот чувственный поцелуй, от которого голова шла кругом подтвержал всю ясность чувств обоих парней. Лукасу больше всего нравились поцелуи с Яном. Даже не секс, который занимал не последнее место в их отношениях. В поцелуях с Эвансом было что-то нереальное, волшебное, то, чего не было ни с кем. Вкус губ парня, его слюны, всего его в целом наталкивал на мысль, что Лу и Ян созданы друг для друга. Как две половины одного целого, которые искали друг друга всю свою пусть не такую длинную, но продолжительную жизнь. По правде говоря, Лукас не особо любил целоваться. Если у него были отношения с кем-то, которые доходили до физической близости, эта самая близость происходила в режиме "вошел - двинулся - кончил - вышел". Особенно целоваться он не любил с девушками. Они ему нравятся как внешние оболочки, как отдельные индивидумы со своими припездинитами и чертами характеров, ему нравится непорочность и стервозность в девчонках. Они классные. Но парни...С парнем совсем ВСЕ по другому. С парнем секс превращается не просто в секс, а в пир души и тела. С Яном у Лукаса не просто пир - а вечный праздник.
- Единственный кто здесь издевается и пользуется мною как ему хочется, это ты, проказник. - Лу прикусил Яна за нижнюю губу, подхватил его под упругие булочки и потащил с собой в ванную. Благодаря постоянным тренировкам, у Лу была очень хорошая физ подготовка, поэтому ему совершенно не составило труда отнести свою дорогую ношу в ванную. Прижав парня к стенке душа, Лу накрыл его губы в очередной раз поцелуем, уже более жестким и настойчивым. Лулу как мысли читал своего парня. Секс им необходим как воздух, чтобы не терять атмосферу поведенности друг на друге.
- Мой мальчик снимет с меня одежду? - Лу лукаво улыбнулся, сладко чмокнув Яна в алые от поцелуя губы.
Ты самый лучший. Самый любимый, самый красивый, обаятельный, сексуальный, добрый, чувствительный, отзывчивый, близкий, родной, дорогой...Самый...Самый...Мой единственный. 

+2

7

Чувствуя себя в какой-то полной зависимости от Лу, я наслаждался им каждую секунду проведенного времени вместе, и сейчас, когда есть свободное время, хоть его и не много, но оно все же есть, почему бы его не провести приятно?
Не без помощи Лукаса добравшись до ванной, я впился губами в губы своего любимого и чуть не задохнулся от нахлынувших чувств любви перемешанной со страстью и желание, но самое главное – это любовь, без которой все отношения превращаются в банальный трах.
Лу с такой же страстью отвечал на поцелуй. «Ну, что же, будем принимать душ» - улыбнулся я.
- Твой мальчик с удовольствием это сделает, - практически пропев это, с улыбкой на лице, я аккуратно поддел пальцами низ майки Лу, но сразу снимать её не стал, я пропустил руку под ткань и прошелся ладонями по разгоряченной спине парня, по его торсу, медленно меняя направление ладоней и продолжая целовать своего любимого блондина. Наконец окончив это изучение, я, резко оторвавшись от Лу, стянул с него майку и отбросил куда-то в сторону. Избавившись от этого атрибута одежды, я продолжил свои исследования и спустился губами к шее парня, целуя и прикусывая кожу, я еле сдерживал улыбку, слыша тяжелые вздохи блондина. Провожу языком дорожку от ключицы до ушка парня и легким движение оставляю слегка влажный след, прикусывая мочку. Снова целую Лукаса в губы и произношу шепотом:
- Почему ты такой красивый? – улыбаюсь, и чуть отклонившись от любимого, стягиваю майку с себя, бросая её куда-то в даль, в ту же сторону где испарилась и майка Лукаса.
Обхватив руками талию парня, я прижимаю его тело к своему, чувствуя его возбуждение, которое явно не собиралось скрываться. Продолжая поцелуями покрывать шею и грудь Лукаса, держа его в своих объятиях, я снова хитро улыбался, все-таки шея Лукаса – это, как мой фетиш, похожий на наркотик, и тем более я прекрасно знаю, что это одна из самых сильных эрогенных зон, что же….
Каким-то волшебным образом стягиваю с себя домашние штаны, в это же время поочередно захватывая соски Лу в свою власть.
- Ты, кажется, в душ хотел, - ухмыляюсь я, делая полушаг назад, да, вот такой я вредный, но это ведь только начало. Снимаю последний атрибут своей одежды, то есть боксерки, открываю воду и подставляю лицо под теплые струи, слыша томный вздох за спиной и какое-то копошение, на моем лице снова расплывается улыбка.

+1

8

Черт, как же все-таки приятны эти моменты. Моменты когда ты можешь остаться наедине со своим любимым человеком не заморачиваясь никакими траблами, внешним миром, людьми с их отчужденными взглядами на жизнь и в общих чертах. Приятно просто быть рядом друг с другом, заботясь лишь о том, как бы продлить эти сладкие моменты по-дольше. Смотришь на любимого человека и хочешь его до последней капли. Жаждешь вечности бок о бок с лучшим что было в твоей жизни. И все это ОН - один единственный, настоящий. Не выдуманная фантазия, не призрачная оболочка, плод больного воображения искажающий реальность со всех сторон. Он здесь. Он рядом. Вот, стоит настолько близко и тесно, что сердце заходится от запаха его горячего тела, от вкуса его губ, от проницательности и нежности в его взгляде. Ты в его глазах, как божество которому готовы преклонятся. Ты смысл жизни, и он в тоже время в стократ больший смысл твоей жизни. Любовь делает с людьми страшные вещи. Она сводит с ума, разбивает сердца, рушит надежды и заставляет гореть от страсти и желаний. Любовь как безумный коктейль, от которого постепенно, не спеша получаешь новые ощущения, новые привкусы и послевкусия.
О чеееерт....Малыш я сейчас сгорю. Не думал, что придется сходить с ума именно сейчас, именно в тот момент когда нужно собраться, чтобы потом внушить в сердца и головы отца с матерью доверие. Чтобы они поверили в нашу с тобой "дружбу". А вдруг я не сдержусь? Я настолько поведен на тебе, что мой мозг отключается при виде тебя. Я становлюсь рабом своих чувств и желаний. Хочу тебя. Хочу всего.
- Ахаха, какие мы нежные. И какие эгоистичные...Даже не даешь помочь тебе бейби. - Лу отвечал на каждый поцелуй, на каждое прикосновение, более чувственными и решительными действиями. То что изначально подразумевалось под "принять душ", ушло в левостороннем направлении. Лукас пожирал глазами тело Яна, которое постепенно оголилось, по мере исчезновения на нем совершенно ненужной одежды. И эта его игривость, этот шарм и страсть в глазах. Так и хотелось шлепнуть его по голой заднице и кусай за ушко шепнуть "ах ты проказник, я должен наказать тебя за твои соблазны". Соблазн был явным.
- Я красивый? Это ты само совершенство. И да, мы будем принимать душ...Но думаю одно другому не помешает если...- Лу стянул с себя нетерпеливо джинсы, плавки и решительно скользнул в душевую кабинку плотно её прикрывая и рычаще произнося Яну прямо в губы переходя на жесткий поцелуй:
- Если я тебя немного поимею в этой душной кабинке, под этими горячими струями воды, которые так сексуально очерчивают каждый изгиб твоего сладенького тела...
Говорю как старикан изврат.
Лу жестко-нежно провел ладонями по ребрам парня, переходя на спину и спускаясь мокрыми пальцами к его ягодицам. К маленьким белым булочкам на которых Лу непременно оставит несколько багровых засосов, ведь он так любит это делать. А пока блондин медленно мял упругую задницу Яна в своих руках, целуя его в губы, спускаясь к шее, слизывая струйки воды с его ключиц и сосков затвердевших как горошины, Лукас ловил непомерный кайф. Пирсинги Яна были фетишем Лу. Блондин обхватил губами сосок Яна, с его серьгой и начал сладко его сосать, лукаво поглядывая на брюнета. Потом резко прикусил, заставив его всего содрогнуться и чуть сжаться, и вновь принялся посасывать, пока не опустился плавно и медленно к следующим серьгам, уже над лонными костями держась на добром слове, чтобы не впиться в пах парнишки и его пульсирующую в неистовстве плоть.
- Как ты хочешь? М?

+2

9

- О да, я эгоист, еще какой эгоист, - хитро ухмыляясь, произнес я.
Если любишь человека, то ты его хочешь, это даже не оспоримое утверждение, ведь не найдется ни одного человека, который в любви, не желает обладать своим партнером, не чувствовать его дрожащее, возбужденное тело под собой. Естественно речь не идет о любви родителей и детей, вообще между родственниками. Это всегда, как наркотик, стоны, дрожь, сладостный полузабвенный шепот, зависимость….
Целуя Лукаса, касаясь кончиками пальцев его тела, я сгорал от ощущений, которые меня охватывали. Сейчас это секундное отдаление казалось пыткой, на которую я сам себе подписал договор. Но, зная Лукаса, и зная его желания, я был уверен, что это долго не продлиться, и мои убеждения подтвердились, десять секунд и я уже стою в объятиях любимого блондина, Поцелуй сводящий с ума, руки, бродящие по телу…. Грудь, спина, спина, что-то еще…. Закинув голову назад, я издал тихий стон, от нахлынувших чувств, возбуждения, от ощущений, которые мне дарил Лукас.
- Как, ты можешь говорить такие сложные предложения сейчас? – разделяя слова глубокими вдохами, я улыбнулся и рукой взял Лукаса за волосы, легонько, насколько это получалось, почти гладя. Тело снова выгнулось навстречу ласкам, а из груди вырвался очередной стон, когда парень прикусил мой сосок и языком потрепал сережку, о боги, что он со мной делает.
Но все ведь только начиналось.
Опуская руки на плечи Лукаса и слегка их, сжимая, я пытался поймать мысли, кружащиеся сейчас сумбурным потоком в голове, но это оказалось бессмысленным занятием, так как парень опустился дорожкой поцелуев ниже и теперь стал целовать низ моего живота, задевая при каждом поцелуе пирсинги. Сказать, что я был возбужден, ничего не сказать. Мой член уже давно стоял колом, и полыхал от нарастающего желания, казалось, что скоро я просто не выдержу и сойду с ума. Только Лу может доводить меня до такого состояния, только с ним я могу чувствовать себя настолько свободным.
Подняв Лукаса за плечи вверх, я захватил его в страстный поцелуй. Мне казалось, что мое сердце сейчас выскочит из груди и будет плясать румбу. Опуская руки на талию парня, я провел кончиками пальцев от шеи до низа живота и чуть помедлив, скользнул ладонью по возбужденному и пульсирующему члену Лу, который издал сладостный вздох.
Я обхватил кольцом его плоть и сделал пару движений вверх-вниз. На вопрос Лукаса я ничего не ответил, только посмотрел в его глаза, которые полыхали страстью и лишь мило улыбнувшись, повернулся к парню спиной, слегка выгибаясь в пояснице. Своеобразное приглашение, своеобразный ответ. Да, я привык быть пассивом, но меня это нисколько не удручало.

+1

10

Каким словом можно назвать их отношения? Страсть? Поведенность? Забвение? Любовь? Да, в общих чертах. Но любовь не просто слово, это чувство из неоткуда, ведущее в некуда. Это поведенность друг на друге, без сгорания от стыда. Им не стыдно показать себя настоящих, таких которых боялся и Лу и Ян по отдельности. Нерешительные, влюбленные, затравленные собственными предрассудками...Они и мечтать не смели о том, что будут вместе. По крайней мере Лукас уже терял какую-либо надежду растопить лед на сердце своего сладкого брюнета. В голубых снах Лу держал Яна за руку и говорил ему как сильно он его любит, целовал его, упивался им как сумасшедший. А теперь это все перешло из сна в реальность. Вот он его фантастический мальчик с ангельской улыбкой, целует его - Лукаса настолько страстно и ненасытно, что голова кружится. Лу отвечает ему взаимностью, сжимая в своих объятиях настолько крепко, что в какую-то секунду его одолел страх.
А вдруг отпущу его и больше никогда не смогу держать в своих руках? Вдруг он испарится, как призрачное облако...Вдруг все это неудачная шутка? Не хочу...
Лу гнал прочь бредовые мысли. Он настолько любит этого мальчишку, что готов ради него на все, даже голову потерять, сердце в клочья порвать, всего себя по кусочкам растерзать. Как можно вообще остаться равнодушным при виде такого парня как Ян? Даже те кто говорят "на вкус и цвет..." не смогут поспорить с Лу. Он был настолько уверен в идеальности своего парня, в его неподражаемости, что ревность так и захлестывала разум парня, в любой неподходящий момент. Он бы всех поубивал расчищая путь к сердцу Эванса. Но зачем? К чему подвиги, когда сердце Эванса уже бьется в теплых руках Лу.   
- Малыш, мм...- Лу сжал одной рукой ягодицу Яна а другой его плечо, впиваясь в него губами. Лу настолько возбудился от прикосновений Эванса, что разом в кабинке стало нечем дышать. Стекло кабинки начало постепенно запотевать, воды шумно билась о дно душевой рабиваясь в сотни тысяч капель. Лукас вздохнул, шумно и протяжно, чувствуя как его член уже болезненно пульсирует, горит. Хотелось поскорее кончить. А когда Ян демонстративно подставил свою бесстыдную задницу, блондин не чуть не медлил. Прижался к Эвансу вплотную, потираясь пахом и твердым членом о его промежность. Выудив с полки гель для душа, Лу хорошенько выдавил его себе на руку и размазал по члену и анусу парня, немного подготавливая его несколькими пальцами к более серьезной страстной пытке. Бутылка с гелем вывалилась с рук, стоило Яну томно застонать и Лу уже не думал о каких-либо подготовках. Рывком рванул вперед, заполняя Яна всего собой.
- Babyyyyy, ouuuu, yesss!!
Обняв Яна за грудь, а другой рукой сжав член парня, Лу заставил его немного выпрямиться и притиснуться вплотную. Блондин готов был ту же кончить от всех тех ощущений в любимом теле. Внутри Яна все пылало, он сжимал Лу так сильно, что член блондина еще сильнее возбуждался. Лукас быстро начал ласкать член Эванса своей ладонью, а сам рывками вбивался в парня, оставляя на его шее и плечах багровые засосы от чувственных поцелуев. Вот что значит поглотить любимого человека целиком и полностью...Завладеть его телом и душой. Интересно, а смогу ли я до души твоей достать? - извращенно улыбнувшись подумал про себя Лу, а вслух прошептал в губы любимого:
- Я люблю тебя.

+2

11

Лаская Лукаса, я и сам еще больше возбуждался, его стоны заставляли мое итак бедное сердечко биться в истерике. Люблю, люблю, люблю, пульсировало в голове. Да, именно люблю, и это не просто привязанность, не просто симпатия, влюбленность, это именно любовь. Как говорит Ванесса, Лукас для меня и брат, и  муж, и сват, и лучший друг, и отец. А ведь действительно, сколько мы уже всего перетерпели вместе, но, как бы это банально не звучало: мы одно целое. Наплевать на все, на всех, наплевать на чужие мнения, косые взгляды, и сейчас, когда наши тела переплетаются, когда мы снова говорим друг другу слова любви,  задыхаясь от прикосновений, то разве не все равно, что подумает кто-то там?
Мы вместе пережили многое и ссоры с друзьями, и издевки, и надписи на двери, и недоверие, и непонимание, но в тоже время наши друзья нас поддержали и не отвернулись от пары Лукас+Ян, как это звучит. Я не могу не улыбаться, при мыслях о своем блондине, о своем самом любимом человечке. Однажды моя лучшая подруга сказала мне, что когда я думаю о Лукасе, даже мои глаза «улыбаются», а «улыбаются» они всегда, следовательно…
От поцелуев Эйвери горело все тело, каждая клеточка пульсировала, мыслей нет, есть только желание и после очередного засоса, одна мысль наглым и противным образом забралась в голову: «Что подумают родители Лу, когда я буду сидеть в шарфе. Хах. Да я кажется уже весь в отметках…» Ухмыльнувшись собственным мыслям, я положил руку на свою плоть, делая несколько обратно-поступательных движений.
Я почувствовал возле своего ануса головку члена, которая упиралась в меня не двусмысленно.
Неожиданно, что-то холодное прошлось по моей промежности. «Гель???» А дальше, почувствовав в себе пальцы Лукаса, которыми он хотел меня растянуть, я томно вздохнул от новых ощущений. Неприятно, но терпимо. В принципе я привык уже к этим ощущениям, но когда у нас секс был в первый раз…. Я ужасно боялся, но все-таки решился тогда, правда, потом ходить было больно первый день, но, оно того стоило.
Не прошло и секунды после моего вздоха, как я почувствовал горячую плоть Лукаса в себе, одним движением заполняя меня, почувствовав сначала каплю боли, а затем необычайное чувство наслаждения я тут же выгнулся на встречу и стал двигать бедрами в такт движениям Лу.
Поворачивая голову и целуя парня, я стонал в его губы, ощущая его руку на своем члене, его всего в себе. Его движения заставляли меня выгибаться навстречу. 
Упершись руками о стенку, душевой я тихо простонал:
- Лукас, - деля на слоги имя своего парня, - Даааа, еще…. Сильнее, - сейчас я  чувствовал себя каким-то извращенцем и героем порно-фильма, но я просто-напросто хотел еще больше насытиться парнем, почувствовать его каждой клеточкой своего тела. С каждым толчком чувствуя, что оргазм не за горами, я снова повернул голову, впиваясь рваным поцелуем в губы любимого.
Не знаю, как сказать, что я тогда чувствовал. Всё смешалась, казалось, я нахожусь в калейдоскопе, будто боль была наслаждением, а наслаждение было болью. Казалось, этому нет конца, но вспышка и какое-то полуобморочное моё состояние, подтверждали, что мир прекрасен.
Практически сползая по стенке, я оперся об неё спиной, чувствуя холодный кафель, который в контрасте с моим горячим телом давал приятное охлаждение. Крепко обнимая Лу за талию, я утыкаюсь лицом в его шею, продолжая глубоко дышать и пытаясь перевести дыхание.
- Я тебя больше люблю, чем ты меня, - между вдохами произношу я, улыбаясь, - Ты великолепен, - смотря прямо в глаза, я широко улыбаюсь и целую Лукаса, страстным, но с огромной долей нежности поцелуем.

+1

12

"Давно" понятие растяжимое. "Слишком давно" - еще более растяжимое. Не одно из них не соответствует тому временному промежутку, что разделяет Яна с Лу как бывших просто соседей по комнате и любовников в теперешнем. Какие-то две недели не успели истечь, пролететь со стремительным размахом. Те две недели которые сплотили Лукаса и Яна не просто как друзей, приятелей, а самых что ни на есть сошедших с ума влюбленных идиотов, успевших за эти самые четырнадцать дней всполошить всех друзей, с кем-то разругаться-помериться, кого-то ошарашить до такой степени, что по сей день челюсть вниз едет, нажить врагов за своими спинами...В общем все как у нормальной гомосексуальной парочки со своими тараканами.
Лу очень бросалось в глаза одно "нечто", что не могло не радовать, вызывать эйфорию и еще до хера разных эмоций. Его любимый брюнет настолько на нем помешался, настолько изменился, стал открытым до такой степени, что Эйвери стал читать его как открытую книгу по философии и камасутре в одном томе. Ян очень быстро вписался в роль пассии, не отпуская Лу из поля своего зрения, и при каждой удобной возможности напоминая Лу как сильно он его любит.
И фак мой мозг! Я и не мечтал об этом!
Каждый день с Яном был как вечность. Вечность в любви и блаженстве, затмевающей весь негатив серого затхлого мира с его недоброжелательным обществом. Лукас не просто полюбил своего мальчика, он повелся на нем, как сходят с ума по какой-нибудь рок-звезде. Кажется, что он такой недоступный, далекий, и в тот же момент берет гордость - он только мой! Он всегда рядом! И он действительно рядом. Прямо сейчас весь дрожит и извивается под сексуальными ласками Лу. Как же блонди нравится то, как Ян произносит его имя. С придыханием, с хриплыми нотками, на выдохе, нежно и желанно. Лулу довольно быстро кончил, помогая с этим же Яну, уносясь в некуда, забываясь. Его одолела сладострастная истома после головокружительного оргазма, что фонтаном ударил в его голову и разлился по всему телу. Он хаотично целовал Яна, обнимая его и смывая с него все "неожиданности" после секса. Смеялся и мило улыбался слушая любовный треп любимого человека, и в мыслях сам себе говоря "я больше тебя люблю и это железно". Лу еще бы не раз за вечер поимел бы своего ангелочка, сотни раз сказал бы Яну, как сильно он его любит, но в самый неподходящий момент зазвонил мобильный оставленный в комнате.
- Твою мать!
И не ошибся. Звонила мама. Ей захотелось уточнить что любит лучший друг Лукаса, нет ли у него аллергии на морепродукты и какое вино он предпочитает - красное или белое, сухое или полусладкое...В общем Лу вылетел с душевой, быстро, словно автоматная очередь выстрелил матери что его любимый (то есть лучший друг) не привередлив в еде и алкоголе, и послал её готовить дальше ужин.
- Предупреждаю, они тебе покоя не дадут. Ты уверен, что хочешь с ними познакомиться? - неуверенно спросил Лу, встречая взглядом Яна выходящего с полотенцами из душа. Взяв с рук парня одно махровое, Лукас наскоро вытер мокрое тело и пошел рыться в шкафу.

+2

13

Я могу казать чересчур настойчивым и навязчивым, да почему собственно казаться? Я наверное такой и есть, но все можно легко и просто объяснить – я псих, который помешан на одном единственном человеке. Иногда я пытаюсь сам себя одергивать, понимая, что в  некоторых ситуация перегибаю палку, но не всегда выходит держать себя в руках, когда рядом находится твой любимый человек, единственная родная душа, можно сказать, тяжело сдерживаться, тяжело сидеть и молча смотреть на предмет своего обожания. Да, я псих, сто процентный псих.
Не сказать, что того, что сейчас произошло, было мало, нет, просто опять же тяжело насытиться тем, кого любишь, хотя если так рассуждать, у нас еще вся жизнь впереди и я уверен, что мы долго будем вместе, очень долго, я это чувствую, по крайней мере, моя любовь никогда не умрет. Я ведь не могу судить о других,  и уж тем более не могу утверждать, что Лукас будет любить меня всю жизнь, тем более, что я и сейчас с огромным трепетом держу в руках наше счастье, боясь сделать одно неправильное, неловкое движение, при котором все может рассыпаться, слишком все это для меня важно.
- А откуда ты знаешь, какой я в предпочтениях относительно еды? - спросил я уставшим голосом, улыбаясь и выходя из душа.
- Я предполагал, что ты опять задашь мне этот вопрос, - сказал я, стягивая с вешалки полотенца и протягивая одно Лукасу, - И да, я уверен, - продолжил я, наклоняя голову и вытирая мокрые волосы, - Я хочу с ними познакомится, - подытожил я, идя за Лукасом в комнату, - Тебе меня не отговорить уже, - я подошел к Лу сзади и обнял отрывая от такого важного занятия, как поиск одежды, - И вообще, что за беспредел, почему это твои родители незнакомы с твоим «другом»? – выделив последнее слово, я ухмыльнулся и вдохнув аромат тела Лу, оторвался от него и подошел к своему шкафу скидывая полотенце на кровать.
- Вообще, если по честному, то мне немного страшно, - снова начал я говорить, доставая с полки боксерки и натягивая их на себя, а затем на секунду замерев, добавил, - Ладно, черт, я вру, мне не немного страшно, мне очень страшно. Такое чувство, что я иду не на знакомство с твоей семьей, а на свидание с твоим отцом, - уставившись в одну точку впереди себя, изрек я, проводя рукой по волосам, и снова возвращаясь к выбору одежды, ну как к выбору к рыбалке больше. «Ловись рыбка…. Белая майка, пойдет…. Большая и маленькая рыбка…. Вот рубашка, норм…. Ловись, ловись…. Джинсы…. Ох, лучше не ловись, по мозгам получить можешь….»
Вот еще одно подтверждение моего сумасшествия. Если бы взять и просканировать мои мысли…. Нет, такой фокус не выйдет, компьютер сгорит, от переизбытка странной информации, граничащей с реальностью.
Наконец собравшись, расчесав волосы, сняв с лица все железяки и повытягивав из ушей сережки, я бросил взгляд на себя в зеркало, и не узнал. Все-таки это сильно меняет людей и меня, как я понял тоже, когда повернувшись к Лукасу, я увидел на его лице подобие шока. Ну  естественно, меня никто не видел без пирсингов, последние восемь лет.
- Я просто подумал, что не стоит пугать твоих родителей, этим металлоломом, так что, теперь я мальчик-паинька, - улыбнувшись, я снова обнял Лу и поцеловал. Все-таки несколько часов я не смогу даже считай приблизиться к парню, и что уж говорить о поцелуе.
- Ну, что, идем? – спросил я, глубоко вздохнув и взяв рюкзак, пошел за Лу к выходу.

+1

14

- Потому что это элементарно Ватсон! - ухмыльнувшись присвистнул Лукас, сделав заумное лицо. - Потому что ты студент, а мы все всегда вечно голодные и соответственно не привередливые в еде. А учитывая через сколько вечеринок и дружеских попоек проходит наша печень, думаю ей до задницы какой алкоголь будет стоять у моих родителей на обеденном столе.
Лукас тихо рассмеялся, отчего в этот самый момент представив как мать копошится с приготовлениями, накрывает на стол, запекает свою коронную лазанью в духовке и гоняет отца с просьбой одеть что-то приличное и более отличающееся от его военной формы. Лукас и сам задался вопросом, а чтобы его такого одеть, чтобы старший Эйвери меньше бросал в сторону младшего саркастичные комменты. Не сказать что отец не любил Лулу, он его обожал, считал воплощением успешного в будущем человека, ради которого не жалел платить контракт в универе. Просто отец сам по себе был человеком со сложных характером, не поддающимся коррекции. Его точка зрения всегда была железной. Лишь он прав, а остальные мнения знак низких амбиций. Он мало спорил, потому что с Себастьяном Эйвери хер поспоришь, скорее он сожрет тебя морально с потрохами и задавит такими аргументами, от которых нервный тик начнется. Отец был и есть умным мужчиной, строгим и хладнокровным как лезвие ножа. Одним словом вояка, привыкший к военной дисциплине, руководящим должностям и предводительству над кем-либо.   
- Беспридел? Позволь мне напомнить, что этот самый друг совсем недавно стал мне другом. Совсем недавно этот друг воротил от меня нос, как он кучи дерьма. - иногда Лу мог говорить очень грубо, совершенно не замечая своей грубости. Ему казалось, что говорит он шутливо, а кому-то от этих шуток было совсем не смешно.
- Ладно, не бери в голову. И кстати, боятся отца стоит. Будь с ним поосторожнее, думай прежде чем что-то ему сказать. Он самый настоящий детектор лжи! А вот мама. С ней просто. Она очень добрая и ласковая. Думаю залюбит тебя не меньше меня.
Лу рассмеялся, производя совершенно идентичные действия как и его милый возлюбленный. Все в той же последовательности быстро было надето на тело блондина, которое дышало и благоухало свежестью принятого душа. Боксеры, джинсы, белая рубашка, легкая шерстяная кофта на пуговицах серого оттенка, чистые белые носки, чтобы мама не сказала "какой ты у меня неряха!". Нет, кем кем, а неряхой во внешнем виде Лу не назовешь. Всегда одет стильно, модно, в чистое и выглаженное, то бишь мальчик с обложки глянца.
-  Ого-го!
Когда Лу увидел Яна без уже полюбившихся блондину пирсингов, его глаза полезли на лоб. Его парень был реально самым идеавльным из всех идеалов. Его внешность нельзя было ничем испортить. А отсутствие пирсов лишь придало Эвансу милой ангелоподобности.
- Да ты я погляжу милашка! - Лу нежно поцеловал своего любимого парня, обнимая его и чуть приподнимая над полом. Всего каких-то минут пять на поцелуй, а после, надев теплое пальто и повязав на шее шарф (зима как никак и минус на дворе), Лукас с Яном вышли с комнаты и направились на выход. Поездка к родителям заняла полчаса. Ожидание автобуса, поездка в его тесном салоне, где Лу и Ян рисовали пальцами на запотевших стеклах сердечки и короткие фразы типа "Love you". Десятиминутная прогулка по легкому морозу в сумерках вечернего неба. Лу все проворачивал и проворачивал этот кульминационный момент встречи двух огней - Яна и и отца. И черт его знает как все обернется...Вот они уже стоят на пороге дома Лу. Дома его детства и теплых воспоминаний. Лукас повернул ручку входной двери и та безотказно поддалась, ведь в семье Эйвери всегда было одно неизменное правило - будь кто дома, дверь открыта.
- Проходи, пожалуйста и чувствуй себя как дома. - шепнул Лу Яну, при удобном моменте, пока предки не появились в прихожей. 
- Семейство! Сын явился!

+2

15

Себастьен, на радость жене, был человеком, все-таки семейным. Несмотря на долгие годы службы и неспособность жить без работы именно военного плана и военной сферы, Эйвери-старший все-таки возвращался домой - к своей семье. К взаимно любящей жене, к двум сыновьям, с которыми старался обращаться так, чтобы не особо сближаться. Где-то помочь, в чем-то подсказать - да ради бога, только на шею не садитесь и не ждите от него объятий и ласковых слов, поглаживаний по макушкам и так далее, по списку. В футбол мужчина с сыновьями тоже не особо горит желанием играть - возраст уже немного не тот, да и годы службы, постоянная беготня по базе, нервотрепка и подъем всех, кого только можно под собой, давали о себе знать. Во-первых, закаляет, во-вторых, оставляет свой след в характере, в-третьих, в отношении к людям в целом и в частности, не говоря уже об отношении к самой жизни.
Довольно высокий пост в карьерной лестнице тоже дает свои отпечатки в отношении с людьми. В течение уже довольно долгого времени генерал не мог себе позволить слабости перед подчиненными, а затем и перед самими людьми. Порой приходится даже тщательно строить из себя тирана и деспота, чтобы люди не вешались тебе на шею, не делились своими проблемами, а потом не подкладывали тебе свинью под ноги. И все бы ничего, да только со временем эта позиция становится, так сказать, приобретенной привычкой, отчего гражданские люди часто отворачиваются от тебя. Хотя, остались и те, кто понял и принял, что нельзя постоянно только плакаться и жаловаться, нужно делиться и хорошими новостями, какими бы они ни были.
Хм... Вы можете себе представить человека, военного до мозга костей, не в форме начальника SWAT, а в обычной футболке с длинным рукавом, или в тонком пуловере, в простых джинсах, и расхаживающего по дому в носках? При нем нет оружия, нет даже самой кобуры, нет ничего, что могло бы защитить его и его близких. Он просто - взрослый мужчина, знающий цену своей семье и всей этой жизни. Странно, да? Но именно в таком виде Себастьен находился дома. Сегодня оказалось много бумажной работы, поэтому Эйвери-старший взял документы домой - свой кабинет у него здесь был отдельный и разрешалось в него входить только жене, в которой Себастьен души не чаял. Детей еще с малых лет родители приучили не заходить в его кабинет вообще. Правда... Старший все же осмелился и совершил очень нехороший проступок, но это - другая история.
Мужчина оторвал уставший за день взгляд от очередного рапорта. Хлопнула дверь и по дому разнеслась весть о вернувшемся "блудном" младшем сыне. Мужчина усмехнулся уголком губ, вспоминая своих мальчиков. Какими бы взрослыми ни были наши дети, мы всегда помним их полностью - с самого рождения, - и наблюдаем за их изменениями. Взяв чашку с еле-теплым чаем, мужчина сделал пару глотков, поставил посуду на место - на полку у себя за крутящимся креслом, - и, сложив документы в закодированный ящик стола. поднялся со своего места.
Как раз в этот момент, коротко постучавшись, вошла жена. Себастьен поднял на красивую женщину глаза и невольно улыбнулся.
- Да, Дайана, я слышал. - довольно спокойно, даже мягко ответил мужчина на слова жены о прибытии младшего сына. Но вот одна деталь его смутила... - Что? - мужчина невольно сдвинул брови, - Я не ослышался? С другом? Хи... - Себастьен как-то ехидно ухмыльнулся. - Ну, пойдем, посмотрим, на нашего чудика.
- Дядя Фёдор, блин. - подумал мужчина, вспомнив русский мультик, дублированный уже здесь, как мальчик привел кота в дом. - Тот кота в дом, этот - друга. Скоро Шарика заведут.
Генерал спустился с Дайаной к сыну.
- Не прошло и полу года! - вот хрен знает, как расценивать эту фразу! Не то радостно, не то с укором, не то с обвинением, не то все сразу. Эйвери-старший перевел взгляд на второго - гостя.
Ага... "Друг". Ну-ну. - Знакомить-то будешь? - спросил мужчина, кивнув на приятеля сына.

+3

16

Много дней, более, много лет прошло с того дня, когда Дайана променяла свою любовь к театру на любовь к мужчине. Она всегда шутила, что никогда не сможет полюбить по-настоящему, ведь чаще всего ей приходилось любить только по сценарию. Театр – это все, чем она тогда обладала и никогда не знала, что будет обладать чем-то еще. Себастьян Эйвери – жестокий мужчина, тиран и деспот, который не раз убивал людей, подчинял их себе, вот кого смогла полюбить Дайана. Все в театре просто с ужасом смотрели на хрупкую молодую девушку и уже достаточно взрослого, вставшего на ноги, мужчину. Люди, которые любили Дайану попросту боялись за нее. Ведь такой человек рукой махнет и не заметит, что сделал кому-то больно. Но почему-то девушка в тот момент смогла увидеть Себастьяна не таким, каким он пытался предстать перед всеми – она увидела чуткого, доброго и обворожительного мужчину, который был способен на любовь, не смотря ни на что.  В какой-то мере, Эйвери оказался таким же, как и Дайана в тот момент – актером, которому приходилось скрывать свои истинные чувства, играть роль настоящего генерала. Дайана частенько подшучивала над мужем по этому поводу, особенно после стольких лет совместной жизни. У них никогда не было секретов друг от друга, естественно. Но только за время, проведенное вместе, все, что было до этого, скрыто под замок, как бумаги в письменном столе мужа.
Дайана понесла от Себастьяна двух мальчиков, в которых души не чаяла, в отличие от отца, она давала им всю свою любовь. Она частенько играла с ними в футбол или кидала мяч в кольцо, пока отец был на работе. Наверное, именно поэтому мальчики выросли умными, милыми, любящими, отзывчивыми и добрыми. Это главное привить, а мужская сила придет со временем. Дайана дала им то, что считала нужным, а мальчики уже сами выбрали, как им поступать с тем багажом знаний.
Сегодняшний день мало чем отличался от других. Уже немолодая женщина встала рано утром, хотя Себастьян уже бодрствовал, военная привычка, и стала убираться в доме. Все происходило как обычно. Она спустилась вниз, чтобы выпить кофе и посмотреть утренние новости, когда раздался звонок от младшего сына, Лукаса, мол, сегодня он приедет домой, чтобы представить родителям своего нового лучшего друга. Дайана давно уже чувствовала своим материнским нутром, что Лукас явно не очень любит девушек в отличие от Цезаря. Тот вел в дом исключительно женщин и есть ли у мальчика друзья мужского пола – Дайана не знала.
Выпив чашку кофе, женщина ушла в комнату переодеться и заправить пастель. Муж уже сидел в кабинете и корпел над какой-то работой, которую пришлось взять домой, чтобы разобраться с этой макулатурой. Дайана частенько ругала за это мужа, но ничего не могла сделать толкового, он все равно поступал именно так, как считал нужным. Иногда это очень печалило женщину, она ради него, понимаете ли, театр бросила, а он работу не может ради нее делать на работе.
Дайана не стала заглядывать в кабинет, чтобы не тревожить мужа и решила провести день в процедурах, чтобы вернуть себе молодость на пару часиков вечером. Пролежав в горячей ванне пару часов, Дайана спустилась вниз и стала копошиться на кухне, ей надо было приготовить ужин на четырех человек. Она включила телевизор и занялась приготовлением лазаньи. Дайана стала задумываться, почему младший сын решил представить своего нового друга только родителям, почему не позвал Цезаря? Она всегда воспитывала сыновей в любви и достатке, они держались друг за друга не просто, как браться, а как друзья, порой, братская дружба не годится в подметке обыкновенной дружбе между обычными людьми. Когда все приготовления были окончены, Дайана оглядела кухню, которая была вся в муке, листьях салата, каких-то шкурках и прочем мусоре, она качнула головой и решила пойти пока одеться. Накрасившись и слегка приодевшись, Дайана спустилась в столовую, чтобы накрыть на стол и сделать так, чтобы ничего не остыло до прихода мальчиков. Затем женщина зашла в кабинет Себастьяна. Коротко постучавшись, она вошла. Увидев картинку, которую она видела каждые выходные, женщина вздохнула и покачала головой.
- Себастьян, прекращай работать. Ты все-таки семейный человек, а не робот, - укоризненно сказала Дайана и подошла к мужу, - Сын, - коротко прокомментировала она фразу, донесшуюся из коридора. Дайана посмотрела на дверь, потом на мужа, качнув головой в сторону выхода, женщина улыбнулась и вышла из кабинета.
В коридоре на нее смотрела пара любящих глаз и еще одна пара немного напуганных, но все же, более чем добрых и искренних. Дайана улыбнулась обоим и обняла сына.
- Лукааас, милый мой мальчик -мама улыбнулась и чуть не прослезилась, она обняла своего маленького мальчика. Конечно, в Цезаря она вложила больше сил и времени, но Лукас всегда оставался ее любимчиком. Правда, тайно, но все же, именно ему всегда доставалась большая часть маминой ласки и любви. Первое время, Дайана оправдывала себя так, будто Лу младше и ему требуется больше материнского тепла, чем шалуну-Цезарю. Сейчас Дайана видела довольное и немного растерянное лицо своего сына и была сама смущена визитом, при чем не просто визитом, а каким-то официальным представлением главе семейства нового друга. Дайана отпустила мальчика из своих объятий и теплой улыбкой согрела друга Лу. Он тоже казался для Дайаны всего лишь маленьким мальчиком, он был другом Лукаса, значит он обязан понравится ей, чего бы это не стоило самой женщине. А молодой человек ей определенно нравился. Она протянула руку молодому человеку и снова тепло улыбнувшись, представилась, - Дайана Эйвери, мама Лукаса, рада нашему с вами знакомству. Ох, проходите в столовую, что же мы здесь стоим.
Она прошла вслед за молодыми людьми и косо глянула на мужа. Нахмурилась и, пихнув его в бок локтем, шепнула:
- Не ссутулься, - подмигнув ему, женщина села за стол по правую руку от мужа. Она улыбнулась мужу и кивнула  Лукасу, мол можешь начинать и ничего не бойся, я на твоей стороне, значит папа тебе ничего не кажет. А какую бы ты тайну не скрывал под этим визитом, мой мальчик, я всегда поддержу тебя и буду на твоей стороне, так что все будет хорошо, как бы банально это не звучало.

Отредактировано Diana Avery (2012-07-21 17:03:19)

+3

17

Пока мы шли, я в голове прокручивал миллионы вариантов встречи с родителями Лукаса и признаться честно, каждый из этих вариантов меня пугал. Ведь я могу им, не понравится, даже просто, как человек, всякое бывает, я не идеал. Что если я не вызову симпатию, не понравлюсь, как человек маме и папе своего парня… Может я зря ввязался в это все, может стоить отменить ужин, пусть Лу позвонит родителям и скажет, что я заболел, сломал ногу, упал с девятого этажа, ну в общем никак не смогу прийти…. Нет, он меня убьет, если я сейчас развернусь и уйду, да и, что подумают родители Лу о «друге», который сначала соглашается прийти, ну, а точнее сам напрашивается на встречу, а потом отказывается от всего. «Ох, заварил же я кашу» - подумал я с вздохом.
Поездка на автобусе, прогулка пешком, и все это время мои мысли находятся не на самом позитивном уровне.
«А вот мы и на месте». Мы с Лукасом свернули к красивому дому, пока мы шли по дорожке, я успел осмотреть дом и прилегающую к нему территорию, и все увиденное мне понравилось. Аккуратный газон, ухоженные клумбы, все, как будто блещет правильностью, чистотой и порядком.
И вот тут я, наконец, понял, что все-таки подписал себе смертный приговор, и пути назад нет, уже нет…. Не сейчас….
Мы подошли к двери, и Лу открыл её, в моей голове тут же промелькнула мысль, что дверь не замкнута, а значит, хозяева ничего не бояться, да и чего может собственно бояться генерал-майор? Такое ведь звание носит отец моего блондина. Черт, и вот сейчас я хочу знакомиться с мистером и миссис Эйвери, я кажется сумасшедший, да нет, тут не кажется, тут уже диагноз.
Сообщив о нашем приходе Лукас посмотрел на меня, и я понял, что он в какой-то степени испытывает тоже, что и я, но главное, что мы вместе, и если что, но я очень надеюсь, что этого «если что» не будет, то мы пройдем через все вместе.
Не прошло и минуты, как к нам уже спустились мужчина вместе с женщиной. Я пытался не выдавать свое волнение и естественно я надеюсь, что у меня это вышло. Я улыбнулся и на реплику мужчины, ответил:
- Здравствуйте мистер Эйвери, меня зовут Ян, Ян Эванс, я друг Лукаса, - произнес я протягивая руку для рукопожатия, хотелось еще добавить, что мы живем в одной комнате, но я все же счел это лишним, а зачем вызывать не нужные подозрения?
- Миссис Эйвери, вы прекрасно выглядите, - я улыбнулся женщине.
И все же родители Лукаса произвели на меня впечатление. Сразу же по их общению было видно, что они любят друг друга, и сразу понятно, что это не просто огонек, а какая-то невидимая сила связывающая их своими оковами. Взгляд, улыбка, касание, все эти мелочи, такие, которые не должны бросаться в глаза, отчего-то мне именно бросились, я первый раз в жизни встретил этих людей,  а  со стороны, как говорится, виднее.
Мистер Эйвери сразу же произвел впечатление серьезного человека, хоть он и улыбался, не скажу, что самой доброй улыбкой, хоть он и не был в штатском, а был одет в простую одежду, как-то была видна его военная натура, ведь вышколенность армейца не спрятать и не продать, вот и в мужчине это было видно, отчего меня чуть ли не в дрожь бросало. Нет, я не особо из пугливых, просто осознание того, что именно этот мужчина отец Лукаса, и, что именно этот мужчина, узнав одну «маленькую» деталь из жизни своего сына, сможет свернуть мне шею, да именно мне, ну, думаю и Лукасу за одно. Врядли такой человек, как Себастьян Эйвери сможет принять сына-гея, хотя, люди разные бывают, кто знает, что на самом деле у этого мужчина в мыслях.
Миссис Эйвери, ох, эта женщина мне понравилась с первого же взгляда. Её улыбка, от которой самому хотелось улыбнуться, её взгляд, под которым хотелось растаять, как мороженое. Женщина излучала доброту и любовь по отношению к людям, а особенно к своей семье. Её мягкий голос, был, как мед для слуха. Хотелось попросить её спеть и самому подыграть на пианино, но, я этого естественно не сделаю, потому что…. Потому что я  вообще боюсь, что-то делать или говорить. «Сам напросился….»
Женщина пригласила всех к столу, Лукас пошел вперед и я двинулся за ним, немного неуверенно шагая.
Когда все сели за стол, я не то чтобы совсем расслабился, просто не много проникся домашней атмосферой, которую никогда не чувствовал. Точнее я просто не помню тех времен, когда родители еще были живы, а сестра всегда работала, поэтому я был предоставлен сам себе. Улыбнувшись, я сказал:
- У вас потрясающий дом, очень красивый, - сказал я, обращаясь к миссис Эйвери.
«Сейчас меня примут за льстеца и лицемера…. Черт, но ведь дом правда шикарный….. Хах, мне страшно....»

+3

18

Хотел бы я сейчас сказать тебе "держись малыш", но не думаю, что мои слова как-то повлияли бы на ситуацию.
Лу бегло посмотрел на своего парня, под видом лучшего друга, и тяжело вздохнул. Отчасти было стыдно перед самим Яном за то, что нет смелости у Лукаса признаться родителям в своей ориентации, отчасти было стыдно перед предками - они ведь растили горе-сыночка все эти двадцать лет, тратили на него силы, время, чувства, дни и ночи, не говоря о финансах и прочей суеты-сует. Они как ни кто заслуживают знать о настоящем Лукасе, который скрывается под маской извечного оптимиста и похуиста в одном лице. У Лукаса так много скопилось в душе, столько злости на самого себя, что в последнее время эта самая злость разъедала его до основания мозгов, до его первичных слоев, ныла занозой подпитываясь чувством вины.
Я сволочь, у меня нет смелости признаться родителям в том, что люблю я парня, а не красотку с милой мордашкой и невинным взглядом. Я сволочь, потому что человек которого я люблю, сейчас чувствует себя не меньшей сволочью и совершенно лишним человеком в этих стенах. Правда детка?
Хотел бы Лукас иметь возможность общаться с Эвансом на телепатическом уровне, возможно какая-то толика волнения тут же сошла бы на нет. Но он совершенно ошибался на этот счет. Пока Эйвери младший помогал своему псевдо лучшему другу снять верхнюю одежду и раздевался сам, в прихожую на звонкий зов Лулу спустилась семейная чета Себастиена и Дайаны Эйвери. Эти люди подарили Лукасу и Цезарю самое ценное - жизнь. Братьям не на что жаловаться.
- Ну не пол года, а всего пару недель. Но я все равно рад вас видеть сер. - Лукас сжал ладонь отца в приветственном жесте и обнял за плечи. Парень с детства освоил одну неизменную особенность - к отцу стоит обращаться как в армии, то бишь "есть сер, так точно сер". Все эти короткие и весьма уважительные "сер" закрепились у Лу и бразера в подкорке. Когда твой папа военный, приходится мериться с определенными нормами, порядками и официозом. А когда их тебе навязывают с детства, заставляя жить по правилам и не нарушать их, крыша слегла едет на послушании. Когда Лу не слушался отца в детстве или же будучи легкомысленным подростком, тот муштровал его не меньше, чем армейцев в нарядах. Сколько Лукас и Цез испытали на себе идеологического морализма...Вспомнить страшно. Тем не менее Лу любил отца, уважал как старшего и глубоко мыслящего человека и просто как предка, за его преданности не только государство но и по большей части семье.
- Мааааам....- после отца к Лукасу тут же кинулась с объятиями самая любимая женщина в его жизни. Человек, который вложил в Лукаса все самые положительные качества, который воспитал его отзывчивым и порядочным человеком с большим сердцем и широкой душой. Мама вложила в Лу так много любви, что без каких-либо сомнений, Лулу гордо считал себя по праву любимцем мамочки. Помнится они в детстве с Цезарем дрались за первенство и звание "любимчик мамы".
- Ну все-все. - Лу чмокнул маму в щеку, и отстранился становясь бок о бок с Яном. Набрав в легкие по-больше воздуха, Лукас выпалил чуть ли не на одном дыхании, как-будто бы представлял предкам свою невесту:
- Мам, пап - это Ян Эванс, мой лучший друг. Мы оба учимся в голдене, правда на разных факультетах...В общем все остальное Ян вам сам расскажет.
Именно сейчас Лу не знал с чего лучше начать. Как преподнести своего лучшего друга, то бишь любимого человека так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Но под чувствительным и проницательным взглядом матери и под рентгеновским взглядом отца, Лукас как-то скуксился. Казалось, что Себастиен и Дайана все прекрасно поняли. Но где тогда скандал с порога??? Почему они молчат и не подают никакие знаки?
Странно все...
Лу аккуратно повесил верхнюю одежду в прихожей и переглянувшись с Яном прошел в столовую за родителями. Сосчитав до десяти в мыслях, Лукас натянул на лицо беззаботную улыбку, помог Яну усесться за стол и сам присел рядом, как идиот продолжая улыбаться. Все будет норм...Тем временем Ян делал первые шаги к налаживанию контакта с родителями. Только сейчас Лу пришло в голову, что Ян может чувствовать себя неловко отнюдь не от того, что их с Лу отношения имеют не стандартный характер. Ему может быть неловко в этой атмосфере комфорта и уюта семейного гнезда, где есть оба родителя - при чем молодые и здоровые, до сих пор не потерявшие свей привлекательности и обаяния, где есть куча семейных фото в рамках отмечающих хронологию семьи Эйвери, где есть дети - пусть уже взрослые. У Яна такого нет. Кроме Лу, у Яна вообще никого нет. Он его семья. Он заслуживает моего признания родителям. Я не могу молчать. 
- Ммм, мам! Ты приготовила лазанью, ахаха! Я как предчувствовал! Ян, мама отменно готовит. Такой вкуснятины ты еще не пробовал! - Лу решил чуть-чуть потянуть время и сконцентрировал внимания на совершенно отстраненной теме. Потянув носом запахи, которыми благоухал стол, Лулу довольно потер ладони.
- Кстати семья, я практически сдал все предметы за семестр! И мои оценки в норме. Это так, чтобы мы больше не поднимали тему об учебе. Давайте поговорим о Яне. Вы наверняка слышали о его отце. Он был гениальным композитором и пианистом. И Ян не менее гениален! Он так играет и поет!
Ну поехали...     

+3

19

Надо признать, что Дайана еще много лет назад, когда Себастьен был еще молодым мужчиной, оказалась очень искренней девушкой. Но несмотря на искренность, она не была безмерно слабой, постоянно требующей защиты и сопровождения моделью. Нет! Она была актрисой! И, как иногда казалось самому Себастьену, не только на сцене театров, но и в жизни. Любая профессия оставляет след на человеке, который отдает себя полностью своей работе. Эйвери-старший иногда ловил себя на мысли, что жена играет среди их общества. Причем, неважно, при чьих друзьях. Кстати, по поводу друзей. Слава богу, Себастьен поставил всем своим знакомым ультиматум: никогда, ни за что не приходить, не наведываться и не напрашиваться к ним в гости. Он считал, что работа должна быть работой, а когда работа, особенно заядлые военные, переносятся в дом, ничем хорошим это не закончится. Поэтому Эйвери-старший с радостью мог принять в доме друзей и подруг (желательно, не шумных, но веселых) жены, но своим он строго-настрого запретил переступать порог их семейной крепости. Если что-то срочно, всегда можно подождать за дверью и связаться по рации или телефону.
Кстати говоря, Дайана умела себя вести с мужем. Она была единственным человеком, который знал Себастьена всего. С его тайнами, с его характером, с его игрой на людях, с его методами работы, с его отцовскими проявлениями и нервозностью, когда что-то серьезное не получалось. В свое время эта пара, еще до рождения мальчиков, получила хорошие уроки от жизни и тем самым поверила в то, что они не просто пара, они – семья, в которой можно быть уверенным. Мальчики же многого не знали и многое не видели. А им и не показывали. И Дайана это тоже знала.
- Очень приятно, Ян. – Себастьен пожал руку Эвансу, специально рассчитывая силу, чтобы не переборщить и не создавать никакого негативного впечатления.
Но вот, младший сын все-таки познакомил своего «друга-однокурссника» с родителями (и наоборот) и все направились к столу.
Генерал-майор в гражданской жизни был человеком, который имеет двойное дно. А может, и большую «прослойку», кто знает? Он старался вести себя спокойно, размеренно, но редко когда можно догадаться, что у него на уме, не говоря уже о том, как мужчина, опять-таки/. Не хуже жены, играл на людях и с людьми. Семья актеров, блин, разного профиля. Знала ли семейная пара об ориентации младшего сына? Да. Мужчина наблюдал, что из этого получается и выходит, и наблюдение ему нравилось. Более того, он не собирался порть и выпарывать Лукаса. Нет, ему это не нужно. Итак он выглядит в глазах детей тираном, но это – добровольный образ, специально сыгранный для сыновей. Более того, скоро подойдет армия. Как только парни закончат университет, встанет вопрос. Себастьену было интересно, что из этого выйдет. И позволит ли жена отправить сыновей на это испытание, где нет ничего плохого, но где отец будет принимать минимум участья, чтобы не было такого, что ребята там отдыхают, да еще и по блату, а не служат своему Отечеству. В спорных ситуациях отец, естественно, отстоит интересы своих детей.
Семья с гостем прошли за стол, заняли места. Дайана накрывала на стол, а Себастьен, резко изменившись в настроении, наблюдал за сыном и за его лучшим другом, делал предположения и строил план.
Комплемент относительно их семейного гнезда был, что уж скрывать, приятен мужчине. Этот дом они с Дайаной строили практически сами, тщательно планируя планировку помещений. 
На столе появились тарелки и приборы, а в центре стола вскоре показалась форма для выпекания, в которой красовалась лазанья. Чарующий аромат быстро наполнял столовую, дразня носы всех собравшихся. Что говорить, Дайана готовила всегда шикарно! Кстати, это умение было одной из причин, почему мужчина, даже после поздней работы на службе спешил не в ресторан или кафе, а домой! Он знал, что именно дома – самая лучшая еда и самое лучшее «меню», а в ресторан или кафе можно сходить вдвоем или со всей семьей, вместе выбрав само заведение и настроение, день для похода.
- Бросай все, садись к нам! – попросил Себастьен, приобняв одной рукой жену и проводив ее движением до ее места по правую руку от себя, а сам положил салфетки и пару недостающих столовых приборов, так как остальные уже были на столе для каждого.
Себастьен прекрасно знал, что Дайана вот так обо всех будет заботиться, готовить, что-то подкладывать, перекладывать, накладывать, а сама сядет поздно, так что мужчина после того, как снедь оказывалась на тарелках или в центре стола, старался уже и жену посадить за стол.
- Ты не части с темой-то. – усмехнулся мужчина, когда сын заговорил об институте. – Ладно, учеба – потом. Раз «почти» сдали, значит, сдадите и  «хвосты». – сын тем временем начал расхваливать своего приятеля, отчего на губах мужчины снова мелькнула улыбка, а затем пропала. – Всем приятного аппетита. – Эйвери-старший посмотрел на детей: - У нас позволяется и разговаривать, рассказывать, и есть. Вот как. На чем играешь, Ян? Вы в университете, случаем, не участвуете в конкурсах музыкальных? Не поверю, что к середине года и к его окончанию что-то не готовите! – вопрос был провокационным. Эйвери дал парню ответить, после чего, выдержал небольшую паузу и задал вопрос:– Кстати, Ян, с кем ты живешь?
Мужчина чуть прищурил глаза, почти незаметно. Ему было интересно, что ответит парень, как среагирует на вопрос сын, но так или иначе без ответа вопрос остаться не имел права. У Эйвери-старшего возникла идея, которая, скорее всего, удивит домочадцев, но будет позитивная дл Лукаса с другом.

+3

20

Один из последних спектаклей в Британии, дальше труппа отправлялась в международный тур со спектаклем «Ромео и Джульетта». Почему-то режиссер любил ставить Шекспира, стоит отметить, что у него это получалось просто гениально. Все спектакли, которые были поставлены им, превзошли все ожидания, и каждый вечер в театре собиралось столько народу, сколько здесь никогда не было.
Сегодня вечером Дайана тоже превзошла саму себя, она чувствовала вдохновение и прочувствовала, наконец, Джульетту, чего не было уже давно. Конечно, она была довольно талантливой актрисой, но никогда не понимала это так остро, как сегодня вечером. Как обычно, зал был полон зрителей и по окончанию спектакля все аплодировали стоя. Дайана никогда не собирала столько цветов, как за сегодняшний вечер.
Сойдя со сцены и пройдя в свою гримерку, Дайана устало опустилась на свой стул и посмотрела на свое отражение. Она выглядела усталой, но глаза светились счастьем. Она действительно была довольна сегодняшним выступлением. К ней подошел режиссер и поцеловал в макушку. У них, кстати говоря, был весьма странный режиссер. Он был безумным, просто безумным, все его постановки были гениальными, но безумными. Он никогда никого не хвалил. А уж если ничего не сказал и просто поцеловал в темечко – ты его любимчик. Но это случалось на столько редко, что никто никогда не видел такого проявления чувств. Дайана даже дар речи на несколько минут потеряла, когда такое случилось.
Когда она сняла с себя грим и сценическую одежду, то спустилась вниз, чтобы забрать свою куртку из гардероба. Она была уже высокооплачиваемой актрисой, но все равно оставляла свою верхнюю одежду в гардеробе, как многие молодые люди, кто играл в массовке. Она не знала, откуда в ней такая привычка, но никак не могла от нее отделаться. При выходе ее ждал молодой человек, которого она не знала, но он так уверенно остановил ее, что на долю секунды ей показалось, что они могут быть знакомы. И вправду, Дайана видела этого молодого человека в первом ряду на спектакле. Но он сразу же ушел и даже не стал дарить цветы, которые держал в руках. Девушка улыбнулась ему и спросила:
- Зачем же приходить в театр с цветами, если вам не нравится спектакль? – Дайана заметила, что очевидно, этого молодого человека никогда раньше не ставили в неловкое положение, потому что он промолчал и только улыбнулся ей. На предложение проводить ее до дома Дайана отказалась, но приняла цветы от этого незнакомца.

Прошло несколько дней, режиссер позволил актерам неделю отдохнуть перед турне. Дайана отправилась на пробежку и снова встретила того молодого человека, который был молчалив в тот вечер. Она не знала, как его зовут, и даже почти забыла, что когда-то встречалась с ним. Но она узнала его, когда увидела его, бегущего ей на встречу. Он остановился, Дайана тоже замедлила бег. Они сели на лавочку и разговорились, оказывается, его звали Себастьен Эйвери, он был военным.


Сейчас все это было настолько незначительно, чем тогда, когда они впервые познакомились, через несколько месяцев они сыграли свадьбу и Дайане пришлось отказаться от театра, при том, навсегда. Она долго не могла с этим смириться, тем более, после мировой славы в международном турне.
В настоящие дни, Дайана сама счастливая женщина на свете. У нее есть все, чего можно только пожелать. Она была любима и любила сама, у нее были два взрослых сына, в которых она души не чаяла. У нее был муж, который готов был ради нее на все. Да и она отвечала всем взаимностью и ее сердце было наполнено любовью, которую она растрачивала в безмерных количествах. Порой, она чувствовала себя одинокой дома, когда сыновья были на учебе, а муж целыми сутками на работе.
Дайана задумалась обо всем, об этом сразу, пока раскладывала порции лазаньи по тарелкам. Муж мягко усадил ее на стул и сам взял себе столовые приборы. Миссис Эйвери мягко улыбнулась Себастьену и перевела взгляд на Лукаса и Яна. Она была удивлена увиденным, ведь они были невероятно схожи между собой, да и глаза их лучились теплотой и каким-то затаенным страхом. Дайана улыбнулась им подбадривающей улыбкой и понимала, что страх этот был вызван мужем, точнее ее характером и работой.
- Благодарю тебя, Ян, мне весьма приятно слышать это, - Дайане определенно нравился новый друг Лукаса. Не смотря на короткий срок их знакомства, женщина уже чувствовала к нему какие-то по-своему материнские чувства и была готова принять его в их семью. Но ведь не она одна принимает решения. Она еще не совсем поняла, что именно испытывает Себастьен, поэтому торопиться с выводами не спешила.
Дайана отрезала кусочек лазаньи и стала медленно его жевать. Она не встревала в разговор мужа и сына.
- Дорогой, ты не мог бы открыть бутылку белого полусладкого? Она, кажется, в погребе, - улыбнулась Дайана.
Как только муж ушел за бутылкой вина, женщина посмотрела на мальчиков и спросила, не отходя от кассы:
- Итак, дорогие мои, мне кажется или вы что-то скрываете? – Дайана не хотела пугать сына и его друга, но ей надо было как-то сообщить о том, что отец знает об ориентации сына. Она не знала, как преподнести эту информацию. Глубоко вздохнув, женщина все же решилась. Она отложила столовые приборы и сцепила руки замком. Следующие слова дались ей весьма нелегко, - Лукас, ты прекрасно знаешь, что и я, и отец, тебя безгранично любим. Но я должна сказать тебе, что и я, и он, знаем о твоей ориентации и поверь мне, в этом нет ничего ужасного. Я думаю, что тебе стоит сказать об этом отцу. Я уверена, что он не станет поднимать бунта. Прости меня, что я все же решилась это сказать, но я не могу смотреть, как вы мучаетесь, скрывая это от нас.
Дайана замолчала и с мольбой посмотрела на сына и его друга. Наконец, вернулся Себастьен, и Дайана достала фужеры под вино.
- За знакомство, - женщина снова улыбнулась, показав ряд белых и ровных зубов. Она подмигнула сыну и сделала глоток вина. Затем, снова принялась за лазанью.

Отредактировано Diana Avery (2012-07-23 14:35:50)

+3

21

Я чувствовал себя неуверенно, мне было не по себе, от всей этой ситуации, я сел за стол и попытался сдержать на лице вежливую улыбку. Что могут подумать, если я буду сидеть грустным и замкнутым в себе? Вот-вот, от первого впечатления многое зависит, как сейчас они будут думать обо мне, так будут думать и всегда, хоть и говорят, что первое впечатление обманчиво, все же оно основополагающее.
Сидя за столом, я чувствовал всю эту теплоту, семейный уют и становилось как-то приятно на душе, не смотря на этот страх перед известностью, все же мне нравилась семью Лукаса, больше сказать, они мне были симпатичны, но старший Эйвери заставлял отводить глаза и путаться в словах.
Мужчина пожелал всем приятного аппетита и все принялись за еду. А лазанья действительно оказалась очень вкусной, после похвалы Лукаса, я понял, что он иногда даже недоговаривал, когда рассказывал о том, какая его мать хорошая хозяйка.
- Миссис Эйвери, вы замечательная хозяйка, - произнес я, пробуя кусочек лазании, которая была божественной на вкус, - И вы прекрасно готовите.
Я снова улыбнулся, глядя на женщину. Я, в принципе, последние несколько лет питался не сказать, что хорошо. Из-за отсутствия времени я не успевал даже нормально поесть, вечно перебивался, чем попадется, но обычно это были полуфабрикаты либо Макдак, либо вечный Старбакс, но не нормальная домашняя еда, которую я не пробовал вот уже лет пять, но меня это не напрягало, ни капли, я привык.
Неуверенность — она в нас всех. Этот внутренний голос, твердящий, что мы не сможем что-то сделать, что мы не хороши, что нам лучше даже не пытаться. И когда мы слушаем этот голос — мы сдерживаем себя, и даже не осознаем этого. Потому, что мы боимся рискнуть, рискнуть бросить вызов нашим страхам и увидеть, на что мы на самом деле способны. Боязнь признания, сводит с ума.
После слов Лукаса и вопроса мистера Эйвери, я стал гвоорить.
- Да, вы действительно могли знать моего отца, он был  знаменитым композитором и пианистом, его звали Томас Эванс. Он писал музыку Голливуду, большим театрам и крупнейшим музыкальным лейблам страны, - я говорил медленно, с улыбкой на лице, - Ну, а я играю на гитаре, на пианино и пою.
Под каким-то пытливым взглядом старшего Эйвери я немного смутился, казалось, что он может меня насквозь просверлить и разложить все мои органы по полочкам, казалось, что он знает ВСЕ! И, что этот спектакль, который мы пытаемся разыграть, уже давно перешел из разряда игры в разряд реальности.
- Ох, ну, что вы, конечно же, сейчас у нас идет активная подготовка к праздникам, репетиции к концертам, выступлениям, работы очень много, тяжело справляться, но на то мы и студенты, чтобы терпеть, - я улыбнулся и отправил в рот маленький кусочек лазании, которая была кулинарным шедевром, - Еще я сейчас планирую собирать собственную музыкальную группу, но это только в планах.
Чуть-чуть склонив голову вперед, я посмотрел в бок, на Лукаса, и встретился с его взглядом. «Милый, все есть и будет хорошо». Простая мысль, простые слова, которые, я  уверен, Лу услышал. Но неожиданно Дайана попросила своего мужа принести вино. «Вино? Есть же уже одна бутылка….»
То, что дальше говорила женщина, меня смутило, я одной рукой провел по лицу и волосам, а второй, опустив её под стол, нашел ладонь Лу и крепко её сжал, давая понять своему парню, что мы вместе, и все вытерпим.
- Миссис Эйвери…. - начал было говорить я, но не успел договорить, так как в помещение вернулся отец Лу.
Как говорила Кларисса Пинкола Эстес: «Выбирайте человека так, словно вы слепы. Закройте глаза и почувствуйте, что вы думаете об этом человеке. О его доброте, верности, проницательности, преданности, о его способности позаботиться, о вас и позаботиться, о себе самом, как о независимом существе. Хотя особенности нашей культуры влияют на многое, и то, что мы видим нашим внешним взглядом, очень важно, гораздо важнее то, что мы видим и воспринимаем нашим внутренним взором, когда наши глаза закрыты». И она правильно говорила, так как в настоящей любви внешняя оболочка не важна. Я полюбил Лукаса не только глазами, но и всем сердцем.

+3

22

Пусть Лукас и был человеком, который все свои двадцать лет жизни знал отца с матерью, но иногда ему казалось, что они совершенно чужие ему люди. В том плане, что их скрытые от глаз Лу и Цеза стороны были совершенно непредсказуемы и удивительны. Лукас не раз ловил себя на мысли, что отец для него полная загадка, как кубик Рубика, с тысячами исходов решения головоломки. А вот мама была тем человеком, которым Лукас восхищался и по стопам которого пусть отчасти, но шел. Впрочем как и Цезарь. Братья подались в искусство. Один творил искусство за сценой и кадром, а другой выставлял свою гениальность на показ широкой публике.
И что вы затеяли предки?
У Лулу сердце было не на месте. Какие-то родители были слишком подозрительные. Отец - хитрый лис выпытывал у Яна интересующие факты из биографии брюнета, как-будто мысленно составлял его портрет по каким-собственным параметрам. Психолог етить колотить! Изредка отец напоминал Лукасу Шерлока Холмса с его дедуктивными методами расследования. Хотя в данный момент папочка был прямолинеен как никогда! Говорил и спрашивал напрямик, сражая скорее наповал не Яна Эванса а своего младшего отпрыска. Лу кусок в горло не лез, несмотря на аппетитный кусок лазаньи который мама с особым вниманием и любовью откромсала специально для Лу. Чтобы по-больше сыра и помидоров. Так любил её мальчик, её маленький сынишка, который так быстро успел вырасти. Интересно, будь рядом с Лу сейчас например Дианна, как бы родители вели себя? Сразу заговорили бы о свадьбе? И в чем собственно разница?! Ну любит блондин парня, это ведь не конец света. Брат принял его таким, теперь очередь родителей. Но ссыкотно блииин...
- Кстати, Ян, с кем ты живешь?
- Со мной он живет! Мы соседи по комнате в общежитии. Думаю это не удивительно, правда? Все. Вопрос исчерпан. Ахаха. - Лу отправил таки кусок лазаньи в рот и тщательно его прожевывая отвернулся куда-то в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с Себатьеном. Отец и мама давали джазу! И когда мать отправила главу семейства в подвал за алкоголем, случилось то, чего ну никак не ожидал услышать Лулу.
- Чего?????????? Кха-кха-кха!!!
Лукас подавился помидором, который колом стал в горле, а тут еще Ян схватил его за руку. Да это дурдом какой-то! Мне это все снится! Лукас быстро выскочил из-за стола, сделав пару шагов взад вперед. Посмотрел на маму безумным перепуганным взглядом, открыл рот чтобы что-то сказать махая перед собой раскрытыми ладонями.
- Мам, ты все не так...Я не...
Вернулся отец. Лукас посмотрел на него как на приведение отца Гамлета и застыл на месте прикрывая лицо рукой. В голову лезли разные мысли, хотя направление было одно. Как могли предки прознать об ориентации Лу? Он встречался не только с парнями, девчонок у него было целый букет, цветник! Он их водил домой, даже пару раз палился перед отцом. И откуда теперь догадки о гомосексуализме??? Лукас вообще, после того как начал с Яном встречаться, стал редким гостем дома. Жил в общаге, не на глазах у семейства. Даже старший брат его ни в чем таком даже и не думал подозревать! 
- За знакомство? А давайте! - вдруг придя в себя, зарядившись каким-то маниакальным авантюризмом выпалил Лу. Он взял один фужер и быстро чекнувшись с предками и Яном выпил залпом ненавистную кислятину. Он предпочитал более грубые напитки типа виски и джина.
- Итак, дорогие мои. Раз вы такие проницательные...Может быть мне стоит представить вам Яна в другом свете? - Лукас язвительно улыбнулся. Его явно несло не в том направлении и нарывался он на неприятности, или по меньшей мере на подзатыльник отца. Да плевать! Пусть хоть по лицу заедет для большей уверенности Лукаса в том, что его отец законченный тиран, которым он себя выставлял перед детьми.
- Я гей! А Ян, мой парень! Довольны? Па, теперь ты имеешь полное право отказаться от меня. Я же предал твой род! Я же выродок!
Лукас со звоном, чуть не разбив поставил фужер на стол и уставился выжидающе на предков.
Давай отец, заряди мне! Скажи какой я сукин сын!

+4

23

Похвала в адрес Дайаны, в адрес ее, действительно, достойного, шедеврального блюда в виде домашней лазаньи – все это было для Себастьена чем-то вроде лести. Он не любил этого. Мужчина понимал, что младший сын привел не просто друга, а, как бы жутко для самого Эйвери-старшего это ни звучало, - парня, по сути, первого человека после родителей, как часто ставят на такой пьедестал молодые люди. (Да, впрочем, и не только молодые). Генерал-майор так же учитывал, что гость чувствует себя здесь именно гостем и чужим для этого дома, особенно для взрослых, человеком.
Злиться Себастьен умел. Мужчина легко мог повысить голос на сослуживца, но только в том случае, если надо сказать так, чтобы тебя услышали где-то далеко (один человек или взвод, или больше), либо же, если кого-то очень серьезно оскорбили. В остальных случаях мужчина говорил голосом «средней громкости», а когда нужно, чтобы человек понял, ЧТО ему говорят, или какой подтекст скрывается в словах Главнокомандующего, мужчина вообще переходил на полушепот, заставляя слушателя и собеседника включить внимание.
Дома Себастьен не повышал голоса на семью и соседей, однако дети с детства спешили скрыться подальше от глаз отца, или снова включить внимание именно от его полушепота. Себастьен говорил без угроз, но выделял в своих словах суть, либо одно слово, на которое стоило обратить максимальное внимание. Хорошо это или плохо, что лучше: кричать или говорить тихо, - обо всем этом могли судить только Дайана, Цезарь и Лукас.
- Ну, тогда вообще замечательно! – поддержал мужчина институтскую деятельность мальчиков.
- Со мной он живет! Мы соседи по комнате в общежитии. - Лу взорвался. Все внимание сидящих за столом мигом направилось к младшему Эйвери. Кстати, Себастьен не думал, что сын окажется настолько восприимчив к вопросу. Видимо, со стороны они имели другое значение. - Думаю это не удивительно, правда? Все. Вопрос исчерпан. Ахаха.
Парень мигом отправил в рот порцию лазаньи, тем самым себя затыкая.
- Мдаааа, Лу. - протянул в мыслях мужчина, краем глаза посомтрев на гостя, которому, судя по всему, было неудобно. - Меньше думать нужно. - мысли были в адрес младшего сына, а никак не к Яну. - На эмоциях и незнании можно разные сказки и ужасы представить и принять их за правду.
Тем временем Дайана попросила о просьбе. Себ был не идиотом, чтобы не понять, что жена его просто просит удалиться на пару минут, тем более что вино открыто. Ну и ладно - ему не сложно. Выдержав паузу, тем самым дав понять Дайане, что ее намек понят, Себастьен поднялся из-за стола и привычными тихими шагами покинул столовую.

За спиной остались детвора и любимая женщина. Себастьен не стал подслушивать разговор, завязавшийся за своей спиной - ничего жуткого из этого не случится, даже если они что-то скрывают похлеще, что Лукас - парень нетрадиционной ориентации. Мужчина спокойно спустился в погреб, выбрал белое полусладкое вино, которое так любила Дайана, и, гуляючи пройдя вдоль ряда, поднялся наверх, закрыв погреб.
Первое, на что обратил внимание вернувшийся в столовую мужчина, испуганное лицо сына. Себастьен перевел взгляд на жену, но та выглядела совершенно естественно, даже будто пыталась что-то узнать у мальчиков. Вид у Яна мало чем отличался от выражения лица Лу.
- Я гей! А Ян, мой парень! Довольны? Па, теперь ты имеешь полное право отказаться от меня. Я же предал твой род! Я же выродок! - Лу все-таки не выдержал, сорвавшись, а Себастьен смотрел на сына несколько исподлобья, как смотрят в ожидании прекращения этого словесного поноса. Он уже успел сделать глоток вина, но бокал еще не поставил.
- Отставить истерику! - строго, без угроз, не крича, но достаточно громко произнес Эйвери-старший. - Тоже мне, расхлябался. Че орать-то сразу. То же мне, "парень". Кстати, подзатыльник Себастьен не спешил давать своему младшему сыну - не хватало еще, чтобы кроме не туда покосившейся ориентации, не туда покосился мозг. То, что есть, это еще ничего, хуже, когда твой ребенок немощный лежит в спихиатрической больнице по вполне обоснованным причинам.
Вопрос о том, с кем живет Ян был задан не с той позицией где он живет сейчас и с кем, а с той, с кем из родителей. Впрочем, было странно, что такой вопрос вызвал у Лукаса бурную реакцию. Наводило на мысли, да и сам гость отозвался о своем отце-музыканте в прошедшем времени. Либо не общаются, либо все плохо. Как бы то ни было, еще не озвученное предложение Эйвери-старшего осталось без изменений: - Вообще-то я хотел предложить вам остаться в свободной комнате, если надумаете переночевать когда. - спокойно продолжил Себастьен. - А вы между собой договаривайтесь сами. - мужчина перевел взгляд с одного молодого человека на другого и обратно. Глядя в глаза сына, Себастьен не стал ждать, пока закончится небольшая пауза и отправил в рот порцию лазаньи. Прожевав, мужчина отпил глоток вина и пододвинул стул ближе к жене, подмигнув девушке:
- Спасибо, милая. Лазанья - бесподобна. - мужчина коротко, но нежно поцеловал жену в губы и снова перевел взгляд  на ребят.

+3

24

С самых своих ранних лет Дайана научилась никогда ни на что не жаловаться, довольствоваться тем, что у нее есть и никогда не упрекать родителей в том, что ее обделили. Дайана росла в семье консерваторов, соответственно, до последнего момента не хотела покидать театр ради кино. Дайана очень любила родителей, хотя росла в провинции и уже в четырнадцать лет начала сама зарабатывать на собственный кусок хлеба. Невозможно сказать, что ее семья глодала или нищенствовала, нет. Они всегда жили в достатке, скромном, но все же достатке. Отец частенько откладывал деньги то на одно, то на другое, поэтому несколько месяцев семья жила без мяса, питаясь только овощами и хлебом. Мать Дайаны тоже была актрисой, но не такой талантливой, как сама девочка, чему она постоянно завидовала. К слову, не смотря на то, что Дайана выросла на руках этой женщины, которую она всю жизнь именовала «матерью», она не была ей родной, то есть биологической, матерью. У Дайаны есть брат, рожденный уже от ее мачехи. Но эта женщина никогда не обижала и не оскорбляла девочку. Все же, семейное благополучие, общие интересы и бюджет семьи делают свое дело.
Сейчас Дайана имеет свою семью, где такие же консерваторские устои, как и в ее чисто британской семье. Муж-военный, который редко появляется дома из-за своей несколько нервной работы, два сына, которые учатся в местном университете и у них уже собственная взрослая и самостоятельная жизнь. Дайана уверена, что воспитала мальчиков именно так, как того требует подобная «среда обитания», то есть двадцать первый век. Она нисколько не переживает, как мальчики устроятся в этом мире, ведь в них смешалась доброта матери и твердость духа отца. Поэтому, полностью уверенная в своих сыновьях, Дайана успокоилась и укоренилась в собственном доме, который они построили совместно с Себастьеном. Дайана начала вести домашнее хозяйство, что весьма удачно у нее получалось, ведь они сразу договорились не нанимать прислугу, в связи с тайной работой мужчины.
Скажу еще пару слов о том, почему все так расхваливают еду, приготовленную Дайаной. Вообще, когда она выходила замуж за мистера Эйвери, девушка совершенно не умела готовить. Оно и понятно, постоянно на работе, в театре, а там особо не разгуляешь по кафе и рестораном, перекусишь в какой-нибудь забегаловке и вот твой обед, ужин или завтрак. Иногда, конечно, кавалеры предлагали провести ей вечер в дорогом ресторане, от чего Дайана редко когда отказывалась. Пища, которую готовила ее мать, оставляла желать лучшего, именно поэтому Дайана частенько отказывалась от завтраков, выпив просто чашечку кофе. Но после того, как она вышла замуж за такого мужчину и признавшись в том, что она не умеет готовить, Дайане пришлось крепко засесть дома за кулинарными рецептами и готовить целый день, чтобы на ужин была более менее сносная еда, которой можно было накормить Себастьена. Именно таким способом, Дайана научилась готовить. Каждый день, практикуясь и слушая кулинарный канал, женщина освоила мастерство кулинарии. Теперь, кухня стала ее сценой, и она играла с продуктами, изредка создавая шедевры кулинарного искусства.
Полюбив это дело, Дайана стала приглашать своих старых подруг, с которыми когда-то играла в театре, к себе в Сан-Франциско, чтобы те отведали самой вкусной в Соединенных Штатах, лазаньи или картофельной запеканки с мясом, а может быть спагетти карбонара. Она научилась готовить такие затейливые блюда, которые обычно подают в роскошных ресторанах на Майами-бич.
Сейчас Дайана сидела за столом и наблюдала разыгравшуюся сцену с полным спокойствием и лишь изредка делала маленький глоточек из бокала с вином.
- Отставить истерику! – женщина перевела взгляд на мужа и усмехнулась. Она поставила на стол бокал и снова отрезала себе кусочек лазаньи. Она обратилась к Яну:
- Может быть салат? – она передала ему миску с зелеными листочками, кусочками курицы и еще какими-то травами и овощами. Дайана улыбнулась ему и едва заметно кивнула ему, Дабы успокоить себя и дать надежду на лучшее гостю. Она уже поняла, по поведению мужа, что тот явно не собирается ничего делать ни сыну, ни молодому человеку, которого первый раз Лукас представил, как своего «лучшего друга». Стоит, наверное, сказать, когда именно родители узнали об ориентации сына. Это было в парке, как обычно уже довольно немолодая пара совершала пробежку по парку. Весьма традиционное занятие для таких людей, как Дайана и Себастьен. Если они оба познакомились на пробежке, значит можно бегать и вдвоем. Они пробегали по одной из аллей, в дали, стояла лавочка, на которой в обнимку сидела молодая пара. Сначала, Дайана подумала, что это всего лишь девушка с короткой стрижкой, тем более, мордашка была вполне симпатичной, и она никак не могла подумать, что это молодой человек. Зато Себастьян, не терявший своего зоркого, орлиного, зрения остановился и подозвал Дайану. Она остановилась возле него и чуть было не ахнула. Это был ее сын, Лукас, который целовался не с девушкой, как сначала подумала женщина, а с парнем! Для Дайаны это было несколько возмутительно. Да, она вложила слишком много любви и добра в своего любимчика, но она же не сделала из него женщину, в конце концов. Но, Себастьян отговорил ее подходить к сыну и, придя домой, оба переваривали полученную информацию. Оба, конечно, не смогли сначала принять это, как должное, через какое-то время смирились и были рады, что сына не оказалось дома, то есть они не могли вылить на него весь накопившийся гнев и негатив.
Дайана посмотрела на Лукаса и тихо, но твердо, как никогда с ним не разговаривала, сказала:
- Сядь, не мельтеши, - женщина мягко улыбнулась мужу и прикрыла глаза от удовольствия, которое ей доставляла похвала. Она так же коротко поцеловала мужа и снова повернулась к мальчикам. Они были слегка напуганы, а в глазах Лукаса все еще потрескивали угли гнева и какого-то непонятного, смешанного чувства, обиды, злости и разочарования. Видимо, Лукас ожидал, что отец сразу примет это замечание в штыки и станет укорять сына, но Себастьен промолчал.
- Оу, я совсем забыла про клубничный пирог с добавлением ягод малины, - Дайана встала и пошла на кухню. На кухне она смогла перевести дух, не смотря на то, что вроде бы, подобный разговор проходил мягко и без угроз, злости Себастьена, женщине было нелегко признать, что ее сын – гей.
На кухне Дайана чувствовала себя раскрепощений и как-то более уверенно, нежели в столовой, где уже достаточно накалилась атмосфера, чтобы чувствовать себя неловко. Дайана взяла пирог и снова вернулась в обеденную комнату. Она собрала со стола полупустые и пустые тарелки, после чего достала новые с новыми столовыми приборами. Она поставила на кухне чайник и принесла сервиз, подаренный ей отцом. На удивление, этот чайный сервиз прижился в доме Эйвери и даже вписался в интерьер столовой, как влитой.
- Простите, мальчики, но давайте сразу решим, что мы с твоим отцом, Лу, совершенно не считаем это зазорным или вообще ужасным, что тебе нравится Ян. У каждого человека свои вкусы, свой темперамент и каждый человек волен поступать именно так, как он считает нужным, - Дайана перевела дух, но никто не посмел вставить слово в эту короткую паузу. Все мужчины, сидевшие за столом молча смотрели на женщину, - И все же, Лукас, мы воспитывали тебя не так, каким ты вырос сейчас, каким ты стал. Но это все не имеет почти никакого значения, ведь ты счастлив, сын? У тебя есть все, что нужно для жизни. И знай, что чтобы с тобой или с Яном не случилось, мы тебя поддержим. По крайней мере, я, - последнюю фразу Дайана произнесла сдержано и косо посмотрела на мужа. Она закончила говорить и села за стол. Потом снова встала, потому что забыла чайник на кухне. Вернувшись, женщина сидела молча и смотрела на сидящих за столом. Она налила себе чашечку чая и сделав глоток, поняла, что теперь она довольна и в какой-то мере, даже счастлива.

+1

25

Моё удивление возрастало с каждой секундой, голова начала кружиться от всего этого разговора. Из слов четы Эйвери можно было свободно догадаться о том, что они знают все, а это не есть хорошо.
В момент, когда Лукас обо всем рассказал родителям, я думал он готов разнести всю комнату, в его голосе сквозила злость и раздраженность, а в глазах полыхал нехороший огонек. Я, молча, наблюдал за всем и слушал, опершись локтями в стол и закрыв лицо ладонями.
Я был напуган, от признания, от всеизвестности, от этого состояния Солнышка.
«Не так все должно быть…. Почему такая реакция? Почему такая злость? Зачем вообще Лу во всем признался, все рассказал, черт…. Кажется, Солнышко должно поменяться местами с родителями, потому что, по идее, это они сейчас должны злиться, кричать на нас, убивать нас, что угодно делать, но не так реагировать, а вот мы должны быть похожи на загнанных щенков, которым грозит смерть. Боже, мир перевернулся с ног на голову».
Мистер и миссис Эйвери продолжали разговор, как ни в чем не бывало. Еда, похвала, улыбка…. «Где крики??? Где непонимание и презрение?» Нет, естественно никто из нас не хотел этого, но так как отреагировали родители Лу, вводило в шок.
Поглядывая на своего парня, я с нежностью наблюдал за всеми его движениями, слушал все о чем он говорил, потому что даже сейчас, в такой вот ситуации, я чувствую любовь, которая полностью мной овладела.
- Миссис Эйвери, мистер Эйвери, - сказал я, обращаясь к родителям блондина, наконец, убирая руки от лица и переводя взгляд с мужчины на женщину, - Я поражен, признаюсь честно, не такой реакции я ожидал, да и Лукас думаю согласиться со мной. И, вообще мы не планировали сегодня открываться, но, раз уж так сложились обстоятельства, то, что тут поделаешь, - я сделал глоток вина и продолжил, - Я, правда, поражен, тому, как вы восприняли эту новость. Не подумайте, пожалуйста, что я заискиваюсь или льщу, ничего подобного в мыслях не было, просто…. Это все не так просто. Я хочу, чтобы вы знали, я люблю вашего сына, люблю больше всего на свете, так как он единственный человек, который мне дорог, единственный человек которого я смог полюбить, - я посмотрел на Лукаса, а затем снова глянул на старших Эйвери, - У меня нет родителей, пятнадцать лет назад мы попали в автокатастрофу и они погибли, больше у меня никого нет, Лукас – вся моя жизнь. Я не украшаю действительно и не давлю на жалость я просто говорю правду, потому что хочу чтобы вы её знали, - я, договорив это глубоко вздохнул и снова посмотрел на Лукаса.

+1

26

Затея Яна оказалась самым дурным и безрассудным поступком в жизни. Но больше всего виноват оказался Лу, так как позволил себе поддаться на провокацию любимого человека, ведь ради него он на все готов был пойти. А пойти он готов был на грандиозный скандал, нет ДРАМУ, которая должная была, просто обязана была развернуться в стенах его родного дома. Кажется кроме Лукаса эту драму никто не ощутил. Ян был напуган, да, но наверное после всех тех слов родителей, которые с каждой минутой сбрасывались на голову Лу как ядерная бомба на Нагасаки, любимый человек Эйвери младшего мог вздохнуть с облегчением, что нельзя сказать о Лулу. Парня душила обида на родителей. Они выставили его полным идиотом. Почему? Да все просто! Они заставили Лукаса врать, а сами уже были готовы к фееричному признанию сына в его ориентации. Они уже все о нем знали. И почему нельзя было сказать это раньше? Почему нужно было дождаться момента, когда Лу приведет в дом человека которого любит, за которого ему будет откровенно страшно, и за себя не меньше, будет сочинять ложные факты, которого выставит не тем кем он является? Ему пришлось выставить себя полным дебилом перед Яном! Он не понимал тех шуток, которые оказывается были в крови у всего семейства, а он оказался полным лузером по части чувства юмора! Сперва братец доводит его до сумасшествия своим легендарным сценарием ко Дню рождения. А теперь родители преподносят Лу сюрпрайз добивший его мозг окончательно.
Самое безумное, что не давало Лукасу все добросовестно переварить - это мнение отца и матери. Не так он их себе представлял все те годы, что рос у них на глазах. Особенно отца. Их сверхвозможная лояльность и толерантность не имела место быть, а ведь была! И только послушайте, что предлагает отец семейства! Человек который воспитал не одно поколение защитников государства, который изо дня в день должен держать планку самоуверенного, гордого, мужественного и непоколебимого диктатора!
- Вообще-то я хотел предложить вам остаться в свободной комнате, если надумаете переночевать когда.
Остановите этот дурдом! Я не хочу ничего слышать! Я ушам своим не верю! Мой предок предлагает мне без всякого остаться с Яном на ночь! Когда угодно! Трахайтесь дети мои, папочка все вам позволяет! Мы оденем с мамулей беруши, а вы не стесняйтесь, имейте друг друга до белого каления!
- Я в аху...Простите. - Лу немедленно закрылся и на строгое материнское "сядь, не мельтиши", сел таки за стол и опустил голову в том самом ахуе, о котором хотел было обмолвиться. С другой стороны, парень должен был быть счастлив, что его любимые предки приняли его таким какой он есть. И эта душевная речь мамули. Нет, о ней как раз Лукас не переживал. Он был уверен, что каким бы шоком не вылилось признание её сына, она примет своего мальчика любым. Но отец. Разве есть еще на планете Земля гетеросексуальные мужики, которые принимают своих отпрысков так просто и задушевно? Это уму не постижимо! Себастьен всегда был так строг к Лукасу. Он не дал сыну осуществить мечту поступить в школу танцев в Нью-Йорке. Он запер его на ненавистный факультет в голдене, не считаясь с мнением сына. Я так сказал! - вот каким Лу виде своего отца. Тираном и единоличником. Только его мнение важно и правильно. А Лу еще зеленым гадит.
Пока Лукас откровенно отказывался принимать мнение родителей. Он вообще никак не комментировал их слова. Молча выслушал их, выслушав Яна, чьи слова единственные за этот гребаный вечер были приятны и понятны на все сто, Лу посмотрел на отца каким-то отрешенным взглядом, на мать с глазами страдальца. А Яну он грустно улыбнулся и погладив того по коленке, шепнув ему на ухо "люблю тебя ангел", молча вышел из-за стола и пошел в прихожую за сигаретами, которые держал в кармане пальто. Достав пачку с зажигалкой, Лу прошел через гостиную и кухню во внутренний двор, где сев в заснеженном саду на лавочку принялся насиловать зажигалку, в попытке подкурить сигарету.
- Я в полной жопе. - Лу таки подкурил сигарету и глубоко затянулся. Ему просто нужно было все обдумать. Все взвесить и трезво оценить ситуацию. Самое главное, что Ян все это время был рядом. Большего Лу не надо.
Прости меня малыш, я оставил тебя одного на растерзание предкам. Но судя по их настроению, они готовы тебя принять как третьего сыночка. 
Иногда побыть наедине с самим собой очень полезное занятие. Можно многое переосмыслить, понять с другой, скрытой стороны. Лукас успел выкурить пару сигарет, успел вспомнить свое детство и подростковые годы, оглядываясь вокруг. Вокруг все было родное. Это его дом. Его уголок в мире, где он вырос и куда мог бы вернуться в любую минуту. Он успокоился. Ему стало легче. Может быть не все так катастрофично, а отнюдь - прекрасно! Меньше скандалов - больше понимания. Семья приняла его таким как он есть. Приняла Яна, как неотъемлемую частичку в мире Лукаса. Все хорошо. Сейчас он вернется к ним. Они будут пить чай с фруктовым пирогом и рассматривать семейные альбомы. А Лу станет в дверном проеме, и будет улыбаться как самый счастливый человек во всей Вселенной. Погодя какое-то время, он присоединиться к своей семье, проведет с ними еще час другой, а после прихватив кучу вкусностей от мамы, они с Яном покинут родные стены Лулу. Парни вернуться в общежитие, и продолжат то, что начали еще днем - в кабинке душа.
- Люблю тебя мой ангел. Все в моей жизни для тебя и ради тебя.
The end.

Отредактировано Lucas Avery (2012-09-07 16:26:31)

+2


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Натуралы — это геи нетрадиционной ориентации.