Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Спалились голуби!


Спалились голуби!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Название воспоминания/события
Спалились голуби!
2. Действующие лица
Цезарь/Ян/Лулу
3. Дата/примерная дата и время
28 ноября, вечер
4. Краткое описание.
Вполне предсказуемое палево младшего братца перед старшим. Только одно НО...
- Цез, а как ты сюда попал?
- Лу, а с каких пор ты стал педиком?
5. Эпиграф
http://s1.uploads.ru/i/k/y/P/kyPYN.gif

+2

2

Возможно, это было и не совсем честно - то, что у Эйвери в кармане всегда мертвым грузом покоился ключ от комнаты Лукаса (дубликат был сделан едва ли не в самый первый день, когда Эйвери-младший поступил на учебу и был определен в комнату), но зато удобство сего бессовестного мероприятия определенно подкупало и затмевало все нашептывания морали. Например, сейчас, когда Цезарь за более чем неделю разорванных с Алекс отношений и связанной с этим аппатии и безразличия ко всему вокруг накопил полный шкаф шмоток не первой свежести, сегодня наконец отправленных в стирку, он направился попрошайничать к Лукасу и, не обнаружив того в комнате, бесцеремонно вторгся во владения младшенького. Нет, ну а что? Разве с поступлением в Универ они перестали быть одной семьей? Разве раньше они не тягали шмотки друг друга, несмотря на то, что кубатурой немного (впрочем, несущественно) отличались? Так что за преграда - закрытая дверь, если у тебя в кармане волшебный ключик?
- Лулуууу, - для верности позвал в образовавшийся проем Цезарь - так, чисто на всякий случай. А вдруг спит в затычками в ушах, или наушниками, да не слышит? В конце-концов, Эйвери не слишком-то спешил обнаруживать эдакую отмычечку в своем обиходе - пусть уж братишка находится в счастливом неведении, а там как знать, какую службу это может сыграть? (Эйвери еще не догадывался, что таки сыграет - и не далее, чем сегодня!)
  Ответа не последовало, да и отсутствие какого-либо колебания воздуха яснее ясного говорило о том, что все именно так, как показалось на первый взгляд - младший где-то забурился-загулялся, что, впрочем, и неудивительно - он никогда не отличался затворническим образом жизни и непоседой был куда большим, чем сам Цезарь, чье второе имя было "Инициатива" и чей девиз варьировался от "Ни дня без приключений" до "Пиздец - как стиль жизни".
- Вот и здорово, - резонно рассудил Эйвери. И правда, может, оно и лучше, чтобы Лукаса не было. Не то посыпались бы бесконечные вопросы - зачем ему одежда? А почему он десять дней не вспоминал о потребности приводить свой гардероб в порядок? А почему он подавлен? А что с Алекс? Нет, сейчас явно был не тот момент, когда хотелось излить душу и поделиться несчастьем. ДА и вообще, Эйвери как-то уж больно привык к своей репутации старшего, более серьезного брата, у которого нелепости и неудачи в жизни случаются в разы меньше, чем у любого другого среднестатистического студента.
   Наспех откопав в шкафу наиболее приемлемый для себя вариант (многие шмотки откровенно отпугивали буйством красок и "несерьезностью" - по крайней мере, его, Цезаря, не стилягу, не местного модника, да и вообще, человека, который одежде выделяет наименее приоритетное место в жизни), Цезарь проследовал в ванную, чтобы там же перед зеркалом его на себя примерить. Там и завис, изучая множество флаконов на зеркале - будто впервые видел мужскую парфюмерию.

+3

3

Нет, ну кто только придумал эти убийственные 24h в сутках?! Как же их мало, чтобы все обуздать. Лу катастрофически на все было мало времени. Ему хотелось бы еще больше часов проводить в студии, и в два раза больше проводить время с Яном. Кажется из-за тренировок Лукаса, они стремительно потеряют недавно навешанный им ярлык парочки. Да, встречаются они всего ничего, всего несколько дней, но для парней и эти несколько дней уже огромный скачок вперед, в будущее. Затменные наконец открытой, без фальши любовью, Лу и Ян уже не могли просто так сложа руки сидеть друг против друга, в давящей стенами комнате и НИЧЕМ не заниматься. Хотя то ничего, о чем впрочем они только и думали, до сих пор не произошло. Особенно грузился по этому поводу Лукас, не зная с какой стороны лучше подойти к вопросу о сексе. Ну а как иначе? Двум молодым организмам нужна, патологически нужна подзарядка. Уже третью ночь подряд Лукас говорил себе "ну все мужик, вперед! ты ж мужик!". И на те вам! В нем просыпалась баба! Баба охваченная робостью и паникой - "а делать то с ним что? а кто сверху то?". До утра Лу обычно лежал лицом в подушку и пыхтел, проклиная себя за идиотскую нерешительность. А Ян так и подстрекал его, так и соблазнял. Чего стоит его каждодневное, вечернее хождение по комнате в одних плавках! А раньше ведь не ходил. Разденется быстро и под одеяло носом к стенке, всем своим видом демонстрируя полнейшее, стопроцентное безразличие к Эйвери. Только вот это не безразличием вылилось, а заблуждением в собственных чувствах.
К слову, сейчас парни на том самом этапе, когда гормоны играют во всю и хочется близости. Вся эта платоническая роскошь, которой они пользуются, целуясь и обнимаясь где только возможно не есть верхушка блаженства.
Сегодня, заканчивая тренировку Лукас задался целью перейти на новый уровень отношений, то бишь склонить Яна к сексу. Хватит играть в любовь подростков. Хватит быть робкими идиотами ждущими первый шаг от кого угодно, лишь не от себя.
- Привет малыш, - сладкий поцелуй уже за приделами студии, в любимые губы, любимого парня. Крепко обнять его, желая задушить в своих объятиях. Ян всегда забегал за Лукасом после его тренировок и они вместе отправлялись туда, куда обоих тянуло. Сегодня их тянуло домой. В их скромную комнату в общаге. И кажется их либидо зашкаливало - что у Эванса, что у Эйвери. Студия располагалась недалеко от универа, поэтому парни быстро преодолели свой маршрут за каких-то пятнадцать минут. Взбежали по лестнице, чуть не столкнув идущих на встречу соседей. Услышали в след невинные ругательства и напутствие быть далее поосторожнее. А когда добрались до двери собственной комнаты, на них словно наваждение нашло. Кто открыл дверь, Лу так и не понял. Его мысли были сосредоточены на процессе. Он впечатал Яна в стенку рядом с ванной, рывком лишив его земли под ногами. Придерживая Эванса, буквально втискиваясь в него, Лукас ошалело целовал его, кусал его губы и нетерпеливо постанывал.
- Малыш, я так давно тебя хотел...Ты не против?
И кто придумал эти гребанные 24h?!

+3

4

Мне приснился сон. Странный. Очень странный. Как будто я не я, и люди вокруг это не они. Все было так реалистично, так близко, что я растворился в той атмосфере нереальности, не правильности….
Я шел вперед, оглядывался назад, считал «людей» проходящих мимо, пытался понять, что они чувствовали, и я понимал.… И от этого понимания становилось хуже. Люди – пустышки. Никто из моего сна, ничего не чувствовал, как роботы, запрограммированные на «анти эмоцию». Было жутко, и самое страшное то, что я не мог вырваться из этой пустоты, темнота заволакивала меня, а я как рыба, выброшенная на берег, бился в истерике. Но вот я открыл глаза, и все исчезло, перед глазами окно за которым уже светит солнце, пахнет утром и свежестью. Это всего лишь сон…. Он закончился…. Это всего лишь время….
Поднимаясь, с какими-то странными мыслями о смысле жизни и о переосмыслении её, я прошел в душ, теплые капли били меня по подставленному им лицу, струйки воды стекали по всему телу, а в голове продолжали крутиться странные мысли, странные отголоски сна.
Мне вдруг показалось, что я не так живу, не то ищу и не того люблю. Отказываясь от каждодневных маленьких радостей, которые могли бы, будь я поумнее, скрасить мою полную душевной смуты и тотальной неразберихи жизнь, я словно бы проплывал, как слепой, мимо НАСТОЯЩЕЙ жизни. Спрашивается, почему я всегда и всё делаю на лету: ем, принимаю душ, хожу по магазинам, работаю, когда всё это можно делать не спеша, со вкусом, наслаждаясь каждым прожитым мгновеньем?
Прислоняясь лбом к холодному кафелю, я пытался отогнать от себя эти странные наваждения. Хотелось наорать на самого себя за эти мысли, что значит «Не того люблю»? Чушь.
Люблю я именно того, Лукаса, без которого моя жизнь была бы похожа на камень пустой в нутрии, который может разломиться на мелкие осколки от одного прикосновения, с ним же, я кремень. Я борюсь, я стремлюсь, я знаю, ради кого стоит это делать. «Нужно отвлечься» - подумал я и вышел из душа, обмотавшись полотенцем.
Чашка кофе, газета, утренние новости, через пару минут я уже одевался, а еще через полчаса я вышел из дома, перед этим успев пару, раз покурить, поиграть чуть-чуть на гитаре и наорать на своего пса, который вечно путался под ногами, в итоге я решил вывести его погулять.
Лукас сегодня целый день должен быть занятым, так что увидимся мы только вечером…. Вечер…. Последнее время я очень часто задумываюсь о более близких отношениях, но не знаю, что нужно делать, я никогда не спал с парнем, для меня это будет ново, но все-таки я понимал, да и понимаю, что хочу Лукаса, но говорить ему об этом прямо как-то неудобно, что ли.
Время казалось, хотело меня убить, оно тянулось медленно, как целая вечность, но вот наконец наступил вечер и я пошел встречать своего парня с тренировки.
- Привет любимый,  - пробурчал я в губы парня, жадно его целуя.
Дорогу до общежитие мы практически пробежали, обоим хотелось остаться наедине, хотелось сжать друг друга  в объятиях, хотелось почувствовать друг друга. Возле двери мы снова начали целоваться, жадно, страстно, прочувствывая каждый вздох, каждое движение, каждый взгляд, каждую улыбку. Поцелуй был страстным, желанным.
Каким-то образом я умудрился открыть дверь, и мы не обращая ни на что внимания, можно сказать, ввалились в комнату.
- Малыш, я так давно тебя хотел...Ты не против?  - ну что за странные вопросы? Ну, конечно же, я против. Хах. Странный он.
- У-у, - протянул я и вместо вразумительно ответа снова впился в губы парня, мои руки блуждали по спине Лукаса, одна рука забралась под футболку и  уже напрямую касалась разгоряченной спины блондина, затем решив избавиться от этого атрибута одежды, я нехотя оторвался от парня и стянул с него футболку, тут же кладя свои руки на его талию и жадно впиваясь в губы.

+2

5

Так он и знал же - нужно было управляться порасторопнее! Напялить рубашку - и аривидерчи, братские покои. Но нет же - нужно было зависнуть над флаконами, над раковиной, изучая в ней несуществующее отражение. Вообще, такие "зависания" с некоторых пор стали неотъемлемой частью жизни Цезаря - незаметно они начинали себя проявлять в те дни, когда он, измученный бессонницей, боролся со "втыкозом", но часто ловил себя на полной пустоте в мыслях, будто бы мозг отключился и дремлет, а тело обманчиво бодруствует. Теперь же ко всему прочему домешались эмоциональные переживания, и зависания стали случатья не в пример чаще, теперь сопровождаясь еще и какой-нибудь мыслью, не отличающейся позитивом. И вот так стоять, упершись взглядом ни во что, Эйвери мог достаточно долго, смакуя и растягивая, словно жевательную резинку, одну-единственную мысль или фразу, которую загадочная память оставила в качестве презента на прощание от Алексис.
  Шорох, воравшийся в пустовавшие студенческие покои, тонко намекнул Цезарю, что нужно либо сообразить какую-нибудь действенную и невероятно гениальную отмазку, которая удовлетворила бы миллион вопросов, либо... Спрятаться в ванной? Нет, кажется, никаких "либо" здесь не существовало. Впрочем, можно было повести себя, как истеричная пятнадцатилетняя сопля, мнящая, что весь мир против нее ополчился и только Токио ХОтел ее понимают - просто тупо огрызнуться в ответ и стушеваться, пока его не догнали никакие вопросы и заебы с чьей бы то ни было стороны. Пока Эйвери позволял себе бездействовать, взвешивая на весах рациональности и трезвомыслия будничные и в сущности ничего не значащие решения, шум становился все более явственным и недвусмысленным.
  "Оу! Крошка Лу притащил в комнату очередную юбку, которая разобьет ему сердце! - с особым теплом подумал об этом феномене Эйвери, расплываясь в улыбке - первой естественной улыбке за несколько дней. - А может быть, это даже Диана! Вот весело будет, когда они закончат... Хм... Это что же мне здесь стоять и распалять свою фантазию их охами-ахами, пока они там делают новых людей?" - Эйвери сморщил нос в знак протеста собственным выводам.
   Нет, он все же решил, что это будет крайне бестактно и некрасиво - вот так бесцеремонно вторгаться в личную жизнь младшего брата. В конце-концов, её следует уважать. То, что он - младший, не дает право ему, Цезарю, не считаться ни с чем. Так что он решил не дожидаться, пока его обнаружат случайно - лучше сейчас, пока они еще, вероятно, не до конца разделись, обнаружить себя и дать голубкам возможность испытать чуть меньше стыда, чем это имело бы место быть при другом раскладе.
   Резко оттолкнув от себя дверь, Эйвери коротко пожелал парочке мягкого приземления на случай, если он перестарался и толчок вышел судьбоносным для равновесия двух слипшихся тел.
- Та дам! - торжественно провозгласил Цезарь. Правда, вышло больше заунывно и монотонно, нежели торжественно, но вряд ли кто-то обратил внимания на эту несущественную деталь, ведь... - Лууууу?! Ты че нахрен делаешь вообще здесь? - Цезарь даже сам удивился собственному вопросу, потому что прозвучал он весьма странно - так, будто это вообще Лукас вторгся в его имение без соответствующего на то разрешения и творил там всякую содомию.  Охуение всех детей мира, которые вдруг узнали, что Санты нет, что есть только олени, что есть еще папа с оленьими рогами, а детей приносит не аист, а акушер, и, вероятно, охуение еще тех детей, которые внезапно узнают о том, ОТКУДА буквально они появляются на свет... А еще неподдельное возмущение, смешанное со все тем же недоумением, политиков, в один голос скандирующих: "Где коррупция?! Нет коррупции!". Все это картинами маслом расползлось по лицу Цезаря и явственно читалось в бровях, изогнутых в такие комбинации, что дуля с факом нервно курят в коридоре; в безвольно повисшей угловатой челюсти, в выразительно округлившихся совиных глазах. Казалось, что даже уши Цезаря сейчас торчали как-то по особенному - удивленно. Вы видели удивленные уши? Нет? Скажите им, что ваш брат - гей!

+5

6

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,
Из сочных гроздий венки свивать.
Хочу упиться роскошным телом,
Хочу одежды с тебя сорвать.

К. Бальмонт, «Хочу»

Лукас вел себя дерзко, смело. Все как в стихотворении. Он желал упиться телом любимого человека, до которого наконец дошли и руки и губы и то что уже невыносимо сдавливали тесные джинсы. Он готов был сорвать с него всю одежду разом, как это бывает у проворных стриптизеров. Их одежда один из волшебных атрибутов - хоп и ты уже стоишь голышом перед голодной публикой и все что тебе остается, это получать зеленые за резинку стрингов и активнее раскачивать бедрами. Гм...Что-то совершенно не в том направлении были у Лу мысли...Вроде как и атмосфера располагает, а он думает о каких-то фрутти-мэнах. Встряхнув головой и позволив снять Яну футболку, Лукас ркепко обнял его забываясь в поцелуе. Кажется сердце Лу так и вылетало из груди, колотясь в грудь Эвансу. "Тук-тук, меня кто-нибудь слышит?".
Кажется они ждали этого момента не день и не два, а всю вечность. Вот почему, когда не нужно, время превращается в вечный зыбучий песок, затягивающий словно в омут с головой? Почему когда его так не хватает, оно летит и оглядываться не успеваешь? Почему так мало времени чтобы быть вместе? А ведь хочется быть не год и не два, а целую вечность...Судьба играет с нами в странные игры. Мы как марионетки следуем её капризам -  открываем рот там где попросят, а где нет, получаем пинок под зад. И только попробуй пойти наперекор, простым пинком не обойдешься. А хочется сладкой жизни. Хочется вот так всегда держать в своих объятиях избранного человека, предназначенного высшими силами, пусть даже небесами в которые Лу свято НЕ верил...Он верил в случайность. Даже иногда в судьбу. Как-будто это что-то из раздела фантастики, силы мысли посланной далеко во вселенную. Хочу любимого человека...Хотел? Получай! И вот теперь он рядом. Ян Эванс с его чертовски обаятельной мордашкой. И все эти мелкие металлические детали в его теле - они так сексуальны. Они будто бы подчеркивают соблазнительность и сексуальность. Словно бы наталкивают на мысль - "здесь его эрогенные точки".
А интересно, там у тебя тоже что-то есть?
Именно на этом внутреннем размышлении с самим собой Лукаса прервала резкая смена положения. Кто-то оттолкнул их с Яном от двери в ванную, к которой они незаметно переместились в процессе прелюдии. Ян споткнувшись упал прямиком на Лукаса, а тот не удержав равновесия приложился башкой о пол. Прочитав во взгляде Эванса " прости меня, я не нарочно", Лу перевел взгляд на невесть откуда взявшегося старшего братца. Нет, он конечно уже догадался что Цез был в ванной их с Яном комнаты. Но...
- Это я должен спросить у тебя что ТЫ здесь делаешь? И как ты сюда вообще попал?? - лучшая защита нападение, интересно как этот финт повлияет на бразера? С пару минут братья молча смотрели друг на друга и Лу уже морально готовился к шквалу эмоций под названием "Лукас готовь жопу щас будем иметь тебя ремнем за пидарастию!". Он даже больше переживал не за реакцию Цезаря, а за то, что братишка может выложить всю подноготнюю самому старшему Эйвери - то бишь отцу семейства. Вот кого Лу боялся больше чем огня. Он давно был наслышан от друзей по радужному кругу о родителях тиранах, об отцах гомофобщиках, которые за малым не обрекают свою детвору на вечные скитания в поисках понимания и принятия обратно в семью. Лукас уже представлял как его отправляют в психушку лечиться от любви к пацанячьим задницам и членам, как его заставляют пить горсти таблеток и в концовке маничке проводят ему электрошоковую терапию. Одним словом в голове закрутился завертелся нашумевший старый фильм о психушке - "Полет над гнездом кукушки".
Непроизвольно Лу обнял Яна прижав его к себе. Парень был его щитом от всех невзгод. Хотя, в данный момент Лукас сам обязан был решить свои траблы. Это их с Цезарем отношения. Их будущее. Остаться братьями приняв все как есть, или потерять все что связывает их тесными кровными узами.
- Цез, позволь объяснить...- Лу нерешительно посмотрел в суровые глаза брата и поежился. Все же Цез всегда был для младшего авторитетом. Почему-то сейчас вспомнились лучшие друзья братца - Стеф и Марк. А они ведь оба геи! При чем первый стопроцентный! И чего спрашивается боятся? Лу решительно поднялся с пола и помог подняться своему парню. Он сжал кулаки и выпалил первое, что пришло в его блондинистую голову:
- Я люблю его. Мы встречаемся. И я хочу чтобы ты знал, от тебя у меня секретов нет и...Я надеюсь ты примешь меня...таким.
"Такой" Лукас определенно загадка. Интересно о чем сейчас думает Цез? Сможет ли спокойно все принять, или же вспыхнет скандал? Лу стоял и смотрел на него, в душе переживая бурю, шквал эмоций. Напряжение в тесной комнате сгущалось, нависая невидимым облаком с молниями и прочей ерундой, которая бывает в назревающих скандалах. В какой-то момент Лу подумал: "Будь что будет" - но вера в то, что брат смягчит свой дикий взгляд оставалась непоколебима. Ведь они братья. Они есть друг у друга и этого не отнять. Кто как не брат примет и поймет? Пусть даже не поймет, но хотя бы смериться и примет....
Что за идиотская ситуация?! Какого хера люди добрые?! Сперва Ди, теперь вот Цез...
Кажется ради любви, приходится жертвовать всем. И всеми кто дорог....

Отредактировано Lucas Avery (2012-06-28 01:17:04)

+2

7

Не ждите чего-то, сделайте это сегодня, так как если завтра не придет никогда, мы будем сожалеть о том дне, когда у нас не нашлось времени для одной улыбки, одного объятия, одного поцелуя, и когда мы были слишком заняты, чтобы выполнить последнее желание. Поддерживайте близких вам людей, говорите им на ухо, как они вам нужны, любите их и обращайтесь с ними бережно, найдите время для того, чтобы сказать: "мне жаль", "прости меня", "пожалуйста и спасибо" и все те слова любви, которые вы знаете. НИКТО НЕ ЗАПОМНИТ ТЕБЯ ЗА ТВОИ МЫСЛИ. Просите у Господа мудрости и силы, что бы говорить о том, что чувствуете. Покажите своим друзьям, как они важны для вас. Если вы не скажете этого сегодня, завтра будет таким же, как вчера. И если вы этого не сделаете никогда, ничто не будет иметь значения. Воплотите свои мечты…. Подумайте и сделайте. Ведь каждый может попасть в ужасную ситуацию, выхода из которой может и не быть.
Я долго скитался, можно сказать терялся в себе пытаясь найти свою дорогу, свой путь, по которому стоит идти. Музыка, определенно она, дружба, всегда рядом. Любовь? Зачем? Так я раньше судил, но потом когда все-таки встретил Лукаса, то понял, что все это предрассудки, и если я его люблю, то не стоит от этого отворачиваться.
Сейчас парень, покрывая мое тело поцелуями, заставлял меня трепетать от счастья и нахлынувшего возбуждения, мой разум начинал меня покидать, когда руки Лукаса, нежно касались моей кожи, а губы страстно впивались в мои. Я полностью отдавался парню в ответных чувствах, потому что я люблю. Что еще требуется для счастья?
Неожиданно, дверь, к которой я, можно сказать, был прижат, раскрылась и я, от неожиданности не удержав равновесия, покачнулся и слегка толкнул Лукаса, который потянул меня за собой. Мимолетом глядя в его глаза, я как будто просил прощения, но также слушал, что говорит человек стоящий над нами. «Кто это???» Мелькнула в моей голове гениальная мысль. «И что этот человек делает в нашей комнате, хотя стоп, лицо знакомое, где-то я его видел…»
Как-то я себя сейчас странно чувствовал, даже не, потому что какой-то незнакомый парень помешал ему заняться сексом в первый раз с парнем, даже не из-за этого нет…. Это что-то другое, странное, непонятное. Ясно видно, что этот парень, мужчина, фиг его знает, сколько ему лет, важен для Лу, не знаю, почему я так решил, просто почувствовал, как напрягся Лу, да и он не стал бы объяснять какому-то придурку, что он меня любит, и мы встречаемся.
Во время всего этого диалога я молча стоял в объятиях Лукаса, мне было от чего-то неудобно, хотя я, по сути, не из стеснительных, одна рука скромно лежала на плече парня, а вторая была согнута в локте и находилась где-то на уровне груди парня, я то ли от нервов, то ли еще от чего то, все время сжимал и разжимал пальцы.
«Что за дела вообще? Кто это такой? И почему это я так распереживался?» Одна за одной мысли снова ринулись в мою голову и стали сменять одна другую.
Атмосфера в комнате все больше сгущалась, казалось, что над нашими головами уже царят гром и молния, а злобный взгляд Цезаря, как я понял, зовут парня, был мне не понятен и странен. Цезарь, Цезарь, Цезарь, имя на слуху, но вот вспомнить, как то не могу.
Вся ситуация начинала меня напрягать, эти сморщенные брови, на лицах парней, такие похожие морщинки, волосы…. Черт, это ведь Цезарь, да я гений, это ведь родной брат Лукаса, о котором я был столько наслышан. Вот и ситуация, очевидно братец не знает об ориентации меньшего…
- Я тоже, - прошептал я тихо, мне хотелось сейчас отойти от Лукаса, я отчего-то смущался, но парень на мои слегка заметные попытки только крепче держал меня за талию, чуть откашлявшись, я произнес уже громче и увереннее, поднимая голову на Цезаря, - Я тоже его люблю.

+2

8

Нет, ну вообще было весьма кстати, что все так сложилось, - думалось Цезарю. Теперь, по крайней мере, он избавлен от необходимости объяснять Лукасу то, чем тот весьма активно заинтересовался - и не без причины, конечно же. Впрочем, Цезарю хватило секунды, чтобы взвесить всё и понять - какой-то неравноценный обмен... Уж лучше бы он был вынужден объяснить, откуда у него дубликат ключей и что он вообще здесь забыл, а по цепочке - что стряслось между ним и Алексис, чем ЭТО!
  Нет, Эйвери был избавлен от всяческих предрассудков, что касается ориентации. Некоторая естественная брезгливость в средней школе сменилась толерантностью в старшей, когда явил свой истинный лик Стефано, а после Цезарю и вовсе стало решительно плевать, с кем предпочитают спать его друзья, если конечно, они не будут активно интересоваться его телом. Так что вряд ли можно было найти человека, более терпимо и пофигистично относящегося к нетрадиционным отношениям, чем Цезарь, которому было даже плевать, когда кто-то со стороны язвил и острил по поводу его друзей - и не таких обламывали! И не таких словесно в какашки втопчем, если будут шибко громко мнение свое высказывать!
   Но, мать вашу! Это же не Стефано! Это даже не Марк Антоний (что тоже было сюрпризом для Цезаря...)! Это ЕГО БРАТ! Его младший брат! КРошка Лу, засранец Лу, мелкий опарыш, говнюк Лулу, белобрысая недоросль, блондин-младший!
  - Мужики, я не знаю, на кого вы учитесь, но вам надо на актерский, - смеясь заверил парней Цезарь, похлопывая их поочередно по плечам. Это же шутка, правда? Просто они решили шокировать внезапного нежданного гостя, чтобы ему не было повадно заявляться без спросу. Как же иначе-то?
  Подмигнув младшему, Цезарь, как-то подозрительно отстраненно, будто бы загипнотизированно глядя вперед себя, побрел к двери и вышел, предусмотрительно прикрыв за собою двери.
   Раз-два-три-четыре-пять-шесть... десять...
- ЧТО НАХРЕН?!  Трааааааханый звездец! - несколько любопытных голов высунулись из своих коморок, будто бы этим нехитрым заклинанием Эйвери вызвал всю студенческую нечисть наружу.
  Молодой человек буквально вбежал назад в комнату и у него едва получилось вовремя притормозить, чтобы в очередной за этот вечер раз не сшибить влюбленную парочку с ног.
- Пиздец. Ну ты же шутишь, да, Лулу? ШУтишь же? - Яна пока что будто бы и не существовало для Цезаря. Он просто буравил взглядом младшего, и взгляд этот не выражал гнева. Просто непонимание и удивление - не более того.Впрочем, нет, удивление было оставлено где-то там, еще до того, как Цезарь вырвался из ванной. Сейчас его качественно заменяло охуение. Эйвери нервно рассмеялся, потирая ладонью подбородок. - Не, ну круто, чо. Они друг друга любят такие вообще, а я че? А я ниче... - он говорил эти слова скомканно и практически неразборчиво, не расчитывая их на широкую публику, а скорее пытаясь ими стабилизировать свое состояние. - Не, ну вообще по большому счету, - Цезарь наконец сподобился поднять глаза и посмотрел сначала на Яна, а затем и на Лукаса. - Мне чхать, с кем ты спишь и кого любишь. Правда, чхать. И нос ломать я никому за это не собираюсь. Твоя жизнь же. И если это делает тебя счастливым, то... ну... не знаю, что я там должен сказать? Рад за тебя? Ладно, бред, пока я не могу сказать этого, потому что до меня это еще до конца даже не докатило, но... - наконец заткнувшись, Цезарь на секунду представил себе отца, узнающего эту шокирующую новость. И по его лицу расплылась ТАКАЯ злорадная улыбка, что ее смысл был бы крайне непонятен окружающим. Снова одернув себя и соорудив более ли менее серьезное выражение лица, Цезарь сложил руки на груди и сделал шаг назад, будто бы более пристально оглядывая парней. - Ну... надеюсь, с ним у тебя сложится лучше, чем с твоими бывшими девушками, Лу? И... давно ты понял... ну ЭТО? Давно понял? - так странно было говорить с младшим братом о таких вещах, которые как-то и в голову раньше не приходили. Цезарь чувствовал себя крайне растерянным и попросту не знающим, как себя вести и что говорить. Хотелось позлиться. Не получалось. Следовало бы надавать пиздюлей - но не хотелось.

+3

9

Сказать по правде, у Лулу был безумный внутренний мондраж. Он не знал чего можно ожидать от старшего братца, тем более с такой вот его рожей аля "ну бляяя, ща я как бляяя". Лукас страсть как не любил разборки. Не любил не перед кем отчитываться и оправдываться. Ему проще было бы со всем согласиться и дальше делать по своему. Он по жизни был похуистом, каких поискать только.  Здесь же ситуация была крайне нестабильна. Здесь или пан или пропал. Сказать братцу что все, что он увидел и услышал дешевый розыгрыш, типа в отместку за адреналиновый день рождения - наглое вранье. Как тогда объяснить Цезу, что они все подстроили? Ведь старший оказался в ИХ с Яном комнате. Не в своей! Ах да, у Яна и Лукаса наверное третий глаз открылся на уровне задницы. Ха-ха...не смешите мои подковы которых нет! Даже милый покер фейс не проканает!
Мондраж продолжался. Младшего блондина не успокаивало даже то, что его любимый парень сейчас обнимет его со всей чувственностью, нежностью и железной решимостью. Он не кинулся бежать с места «преступления», он даже не побоялся рот открыть при Эйви старшем. Он остался на месте, рядом с Лу, ожидать хоть каких-нибудь слов от Цезаря. А что впрочем Лу собирался от него услышать? Благословение на вечные узы любви двух педиков? Хотелось самому себе прокричать на все Циско "Лукас ты лох!". А лохом не был бы, если бы все своевременно рассказывал а не секретничал с самим собой. Секрет он на то и секрет, чтобы им с кем-то делиться. Долго в себе такой груз не протянешь, тем более если он касается мировоззрения, осознания себя как чего-то целого, а не сломанного по частям - там ты гей, а тут ты натурал. Нет. Есть только одна доминантная, и если она проявляет себя, значит не хер отнекиваться и засерать мозги ближним по кругу и по всей гребанной жизни в целом. 
- Мужики, я не знаю, на кого вы учитесь, но вам надо на актерский.
Когда Цез приблизился чтобы символически похлопать парней по плечам, Лу неожиданно зажмурился. Он ожидал что брат заедет ему хотя бы своей не легкой лапой по бледным щекам, так нет же, обошлось без мокрухи! А потом Цез вышел в полном отрешении за дверь и Лу тут же крепко схватил Яна, шепча ему на уха невпопад:
- Чтобы не говорил мой брат, не слушай. Я думаю он перебеситься и все будет в порядке. Я тебя...
Признание Лукаса оборвал животный крик Цезаря. Лукас даже подпрыгнул на месте, на душе все заледенело. Его извечный пофигизм и позитив упали ниже нуля, и сказать по правде в таком состоянии Лулу чувствовал себя крайне не удобно. Хотелось улыбнуться чтобы хоть как-то развеять атмосферу напряжения между ним и Яном. Ведь наверняка парень сейчас чувствовал себя отчасти виноватым, за то что брат его любимого человека в нереальном бешенстве.
Стоп товарищи! А разве мы в чем-то провинились?!
Грохот двери об косяк ознаменовал возвращение Эйвери старшего. Лукас вздохнул от безнадеги зарываясь носом в волосы Яна и вдыхая их запах как какой-то допинг перед решающим прыжком. Понаблюдав с несколько минут за действиями брата, послушав его бессвязный треп, Лулу начал постепенно приходить в себя. Кажется братишка не зол, он просто в ахуе, а это не беда на уровне Армагедона. Лукас наконец оторвался от своего парнишки, кивком указав Яну на кровать, а сам подошел к брату и положив руку ему на плечо, крепко его сжал.
- Цез успокойся. Братишка я виноват. Нужно было раньше тебе все рассказать. Вообще-то…С парнями у меня уже давно, так же как и с девчонками…А влюбился я в него, – Лу кивнул через плечо, не отрываясь смотря брату в глаза. – ну, вышло вот так. Я не могу ничего с собой сделать. Ты сам знаешь, что значит любить. У тебя есть Лекси. Я не прошу понимать меня как мужик мужика, нет. Я прошу тебя понять меня как человек который так же предан своим чувствам. Блядь, я сейчас несу ванильные сопли…Ахаха…Слышал бы меня отец…Наверное замочил бы к чертям…
Лу отпустил плечо брата и устало ему улыбнулся. Что-то с Цезарем было не так, и это что-то Лукас воспринимал как собственную трагедию. Он никогда не видел старшего брата настолько подавленным. Чувство вины непроизвольно начало есть младшего Эйвери изнутри. Я виноват? Или здесь что-то другое?

+3

10

Я стоял между двумя братьями и думал, что сейчас самый лучший выход – это провалится под землю, находясь на пересечении двух взглядов, я чувствовал себя, как будто лишним, но уходить никуда не собирался, не брошу же я Лу в таком состоянии, да и вообще в такой ситуации. Понимание того, что человек стоящий перед нами – это родной брат Лу, привело меня в смятение, не так я хотел с ним познакомиться, не в такой ситуации. Все казалось таким не правильным, странным. Естественно зная Цезаря по рассказам Лу, я даже не надеялся, что он будет прыгать от счастья за своего младшего братишку, и меня запишет в братья, но все же, все должно быть иначе. Хотя, если так задуматься…. Толку об этом вообще думать? Все уже случилось, вот нас «спалили», «посекли», черт, как это правильно назвать, застукали, вот, уже поздно отпираться и, что либо отрицать.
Цез говорил много чего сейчас, но я его практически не слышал, я был в смятении и смущении одновременно, ну, вот надо же было ему сюда прийти. Стоп! А почему он собственно сюда пришел? Дверь всегда закрыта, у него, что, есть ключ? Офигеть, так может тогда и половины универа есть? Кому-то что-то нужно? Гоу, к нам в комнату, у  нас же проходной двор.
Я заметил странную вещь, что все о наших отношениях узнают вот так вот, случайно. И все отчего-то впадают то в приступ ярости, то в приступ негодования, или какой-то неясной обиды. Как Цезарь сейчас, явно не хотел понимать всю ситуацию, что Ди, которая узнав о нас, как будто сорвалась с цепи. «Ну, что они не могут никак успокиться??? Все они, все люди, которые лезут к нам со своими мнениями, нравоучениями, советами….»
В моей голове возникло немного странное желание, захотелось пойти, найти где-нибудь пистолет, и застрелиться, главное не стоять сейчас здесь, ведь я был как зайцу восьмое колесо, как бабочка в антарктике, как бабуля с айфоном, как бог в муравейнике, черт, ну вы поняли, что я здесь просто лишний. Разговор между братьями, проходил как-то не совсем правильно, но вот Цезарь медленно разворачивается и выходит за дверь, тут же я попадаю в объятия Лукаса, и кладу голову ему на плечо.
- Я знаю, - прошептал я тихо.
Резкий грохот двери бьющейся о косяк двери и перекошенное лицо Цезаря снова показалось в проеме, он подошел близко к нам и снова посыпался крик и горы вопросов. Казалось, что парень не может собраться  с мыслями, хотя, судя по всему, так оно и было.
«Весело, весело, встретим Новый год!» Офигеть, тут такая драма, а у меня в мыслях песни. Цезарь переводил взгляд с меня на Лукаса, неожиданно на его лице отразилась злостная ухмылка, сменившаяся «серьезным лицом», граничащим между ямилыйангелочекивывсетакиехорошие и между факмоймозгябогивывселохи. Такого видимо не существует, но почему-то именно это пришло мне в голову.
Лукас отошел от меня и подошел к брату, его кивка я не понял, поэтому остался стоять на месте, скрестив руки на груди, а что еще оставалось делать? Когда Лу сказал про своего отца я невольно ухмыльнулся, завтра он придет к нам в комнату проведать/посмотреть как живет сын/чего-то еще сделать, но он тоже так неожиданно нас застукает…. Может гроб заказать заранее? И место на кладбище купить, ну что бы тем кто будет меня хоронить меньше забот было, хотя, судя по рассказам Лу о своем отце, он нас порежет на кусочки и пропустит через мясорубку, тогда и волноваться не нужно по поводу похорон. Жизнь прекрасно, что уж тут.
- Мы, так и не знакомы, - вставил я, когда парни замолчали, - Меня Ян зовут. Ян Эванс, - представился я глядя на Цезаря.

+1

11

Эйвери его собственная реакция на новость показалась вполне себе адекватной - в конце-концов, Лукас просто еще, видимо, не знал, как это бывает у других. Ну или Цезарю просто казалось, что он в адеквате - просто в последнее время нервозность стала неотъемлемой частью его поведения, а сейчас лишь в несколько раз усилилась - всего-то! А для ЛУкаса, вероятно, это все выглядело так, будто у цезаревского негатива и смятения ноги росли как раз из происходящего в этой комнате. И хотя Эйвери усердно пытался вложить в свои последние слова максимум толерантности и понимания, чтобы братец не ощущал себя каким-то отщепенцем, не отводил стыдливо глаза в сторону (впрочем, он этого и не делал - респект ему за это), видимо, вышло не слишком убедительно, раз уж у Лукаса появилась потребность как-то отгородить на время Яна и попытаться более доходчиво и мягко донести до Цезаря происходящее.
   Внимательно проследив за движением руки брата вплоть до того момента, как она легла на его плечо, Цезарь выслушал его речь и, ободряюще улыбаясь и одновременно хмурясь несильно зарядил кулаком в грудь младшенькому - так, чтобы не перехватывало дыхание, чисто по-братски.
  - Ты дурак, Лулу. Все нормально. Я просто удивлен - не более того. Не надо тут из себя жертву делать и виноватыми глазами смотреть. Я же сказал - меня абсолютно не колышет, с кем и как ты... ну ... вобщем, ты понял, да? меня не колышет это, ясно? Я, как порядочный старший брат просто хочу, чтобы ты нашел свое место в жизни и был счастлив. Окда? - упоминание о Лекси больно резало слух и полосовало сердце, где еще не зажили, не запеклись свежие раны. Они будто бы затягивались за ночь, но с утра каждое неловкое движение случайно мысли снова расцарапывало их, бередило, и боль возобновлялась с новой - удвоенной, а то и утроенной силой. Чтобы как-то ловко и незаметно съехать с болезненной темы и не сыпать разговорами об этом себе соль на раны, Эйвери криво усмехнулся, машинально отведя взгляд в сторону (как знать, насколько прозорлив младшенький! А вдруг увидеть тоску-печаль-писец в глазах и примется допытываться?) и, цепко впившись пальцами в плечо Лукаса, почти по-отечески притянул его к себе, второй - свободной рукой взъерошивая блондинистую шевелюру (вызвавшую ностальгию по утерянным собственным кудрям). - И да, прекрати развозить тут ванилин. То, что ты спишь с мужиком еще не делает тебя бабой.
  Вклинившийся в разговор Ян заставил Цезаря криво усмехнуться:
- Да в курсе я, как тебя зовут. На авто-квесте  пересекались. Забыл, что ли? -  вообще-то, Цезарь и сам не сразу припомнил, где видел этого доброго молодца, но, поскольку что-то настойчиво подсказывало ему, что таки видел, он усердно порылся в закромах собственной памяти и в конце-концов выудил оттуда нужную информацию. - Но будем знакомы еще раз, значит. Цезарь. Цезарь Эйвери. Любимый старший брат крохи Лулу, - с напускной гордостью представился молодой человек, протягивая руку Эвансу.
   Ох как хотелось бы увидеть лицо предка! Прямо до коликов в животе хотелось бы! Эко будет ему разочарование! Оба отпрыска - просто оторви и выкинь! Две опоры и надежды, и ни один таковой не является! Да Эйвери-самый-старший просто порвет на себе последние трусы с изображением американского флага от расстройства!
"Надо придуматЬ, как бы так нечаянно донести до него эту информацию" - подлость, которой так редко удавалось вклиниваться в жизнь Цезаря, ехидно потирала свои ручонки, а Цезарь пока не был уверен, стоит ли давать ей возможность действовать. Потому что, несмотря на то, сколь сильно ему хотелось огорошить предка, это могло иметь понятные последствия для Лулу.
  - Как ты собираешься это преподнести нашему papà? - ехидно промурлыкал Эйвери, все еще находясь в плену собственноручно обрисованных картин этого сакраментального эпизода.

+1

12

В том момент когда братец шутливо заехал Лу в грудину, у блондина дух перехватило совершенно не по причине физической встряски. Он был в шоке, не менее стократном шоке чем брат, и все потому, что Цез так быстро съехал с потрясения на лояльность, толерантность к младшему засранцу, который так подло скрывался все это время. А ведь скрывался Лулу не мало. Сколько лет он живет на два фронта? Ну с того самого момента, как первый раз прыгнул в постель сперва к девчонке а потом к парню. Совершенно по иному представлял Лукас себе этот кульминационный конец его маленькой тайны размером в одного милого, беззаботного паренька по имени Лукас Эйвери - то бишь самого себя собственной персоной. Он ожидал каких-либо более кровавых сцен, мордобоя, обвинений и злостных осуждений. Он готовился ко всему ужасному и негативному, что может случится между родными людьми. Но чтобы братец вот так просто все переварил и выплюнул...Как относиться к решению Цеза, Лу совершенно не имел понятия. А может брат специально сейчас строит из себя душку, улыбается, подбадривает, а сам в душе плюется и готов бежать пешком на своих двоих домой к родителям и готовиться к заточению младшего в психушку, за то что он ненормальная скотина полюбившая милаху с членом между ног. Тем не менее, глядя Цезарю прямо в глаза и прекрасно зная своего старшего брата, Лукас почему-то хотел в него верить. Хотел верить в его слова и то что у брата было на душе. Сказать спасибо, у Лулу язык не повернулся. Он просто застыл в одном положении грустно глядя на брата и в тот же момент мысленно падая перед ним на колени за принятие. Все же Цез хороший брат. И только на его  поддержку Лу достоин рассчитывать. Родители всю жизнь растили Лукаса как будущего продолжателя рода Эйвери, наверняка где-то в далеких планах уже наметили себя стайку спиногрызов внуков от обоих детей. Но их не будет. По крайней мере у Лу. Потому что его сердце отдано не женщине. Увы или нет, жребий брошен.
- Я счастлив брат. Можешь не сомневаться. А вот ты какой-то...Хээээй! Цез! - Лукас только хотел было проявить внимание к странному виду братца, как тот схватил его теребя и ероша ему лохматую блондинистую шевелюру. Лу рассмеялся цепляясь за руки брата и типа устраивая с ним небольшой поединок, кто кого защекочет. Как всегда выиграл Цез кинув напоследок яркую фразочку, на которую Лу отреагировал кривой усмешкой и скорчил старшему рожицу. А после Ян подал голос, и брат на время абстрагировался от младшего общаясь с пассией Лулу. Этого времени Лукасу хватило, чтобы оценить то визуальное несоответствие внешности брата которое есть сейчас и было пару недель назад. Что за херня здесь происходит? Какого он вообще выглядит как побитая псина?
Постриженные волосы, тоскливый взгляд в котором как-будто пропала жизнь или же её смысл, натянутая фальшивая улыбка, шмотки Лукаса. Цез был отличным актером, но только не с Лу, который прекрасно мог чувствовать брата на расстоянии. Весь внешний вид Цезаря кричаще говорил за себя. Что-то в личной жизни брата не так. И этот беглый взгляд при упоминании Лу о Лекси...Черт, мы еще обсудим с тобой эту тему бразер, и только попробуй строить из себя клоуна.
- А? - Лу сперва не расслышал обращение к нему,  а после почесав затылок плюхнулся на кровать и пожал равнодушно плечами.
- А кто сказал, что я ему что-то должен преподносить? Не хочу быть самоубийцей, и ты прекрасно знаешь, что если он узнает о моей ориентации он сперва расчехлит меня, кастрирует нас на пару с Яном, а потом сам свалится с сердечным приступом и будет проклинать всю гей-общину и Бога за рождение такого выблядка как я. Меньше знаешь, крепче спишь - я так считаю. И вообще, это моя жизнь. Если я люблю парня, это не значит, что на моей жизни можно поставить крест. Я такой каким вы меня сейчас видите. И я совершенно тот же Лу, которому ты делал темную в детстве, закрывая меня в шкафу и не выпуская пока я не...Упустим в общем моменты из прошлого....Не буду я ничего говорить отцу. Пусть живет с мыслью, что когда-нибудь у него появятся внуки. И я надеюсь, что ты их подаришь ему по-раньше, чтобы от меня отвязались. Ахахах - Лу рассмеялся, переводя взгляд с Цеза на Яна. Два самых близких человека для Лу были совсем рядом, и так не хотелось когда-нибудь, терять одного из них.

+2

13

Совершить каминг-аут – подписать себе смертный приговор. Особенно если признаться самому старшему Эйвери, это я понял из многочисленных рассказов Лу о «толерантности» своего отца.
Конечно – это ужасно, когда родители отворачиваются от своих детей из-за их ориентации, ведь Геи – это не порок, не болезнь и уж тем более не психическое расстройство, это просто судьба, и нечего упрекать людей, за симпатию к своему полу.
Мои родители никогда не узнают о том, что я люблю парня, хотя, ведь может быть такое, что они рядом со мной? Может. Ведь никто не знает, что на самом деле происходит после смерти, да и никогда мы не узнаем об этом.
Интересно, как бы отреагировал мой отец и моя мать на заявление, что их сын гей. Представить это сложно, так как мои родители кажется, всегда ко всему были толерантными, лояльными, но, кто же знает, что у людей на самом деле в головах и в  мыслях. К сожалению, я никогда не смогу посмотреть на их реакцию…. Никогда не смогу поделиться своим счастьем, но сейчас не об этом.
Как я понял, Цезарь не сильно уж и разозлился, узнав об ориентации своего брата, что же, это к лучшему, но парень почему-то выглядит каким-то потерянным, расстроенным и кажется, это не последнее известие на него так повлияло.
Как оказалось мы знакомы с Цезом, ну, как, он со мной знаком, я если честно смутно припоминаю его, так как встретились мы уже в конце квеста на объявлении результатов, не общались, не разговаривали, так что считай не знакомы.
Слушая слова Яна, который сейчас находился на территории кровати, выражение моего лица менялось, как калейдоскоп, начиная от бляяяяядьяникогоневижуничгонеслышуивообщемолчунахернадознакомитсястакимпапашей и заканчивая чтотамунихвдетствебылоинтерееесно.
Сев в кресло и проведя рукой по волосам, снова сделав это по привычке, я посмотрел на Цезаря, а затем посмотрел на Лукаса, встретившись с ним взглядом, я коротко улыбнулся, глазами показывая, что я рядом.
- А это уже интересно, - протянул я, с интересом поглядывая на братьев, - Цез, что должен был сделать Лу, чтобы ты его выпустил из шкафа? И вообще я смотрю, у вас веселое детство было, - снова улыбка.
По сути, говоря о детстве парней, мне должно быть грустно, печально, неприятно, но нет такого чувства не было, после смерти родителей, у меня было вполне себе нормальное детство, на которое я не имею права жаловаться, ведь мои друзья, моя сестра сделали все, чтобы я, как можно меньше думал о той ужасной катастрофе, и, да, у них это получилось.

0


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » Спалились голуби!