Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Все подряд » Набор педагогов и учеников


Набор педагогов и учеников

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Прежде чем писать сюда, читаем "Правила раздела"

В этой тебе ведется набор педагогов. Хочется предупредить
- не все станут педагогами. Ребят, посты мы все пишем, но не все пишут их идеально и правильно, а учить ошибкам - не самая лучшая идея.
- может быть такое, что мы попросим вас еще немного поиграть, возможно (если хочется быть педагогом) посмотреть какие-то грамматические материалы. Не обижайтесь, пожалуйста. Просто хочется, чтобы наши "ученики" получали стопроцентно верную информацию

Как это работает?
Вы оставляете заявку - ждете решения - после своего принятия создаете отдельную тему в данном разделе!
Именно туда уже будут писать свои заявки ученики. В первом сообщении вашей темы должна содержаться основная информация: кто вы, что вы, почему хотите обучать и примерно каким образом это будет происходить. Какие-то нюансы, которые необходимо знать ученикам, чтобы выбрать своего педагога.
После создания темы, кидаете сюда след шаблон: [url=ссылка на тему]Обучение у ***[/url]

шаблон заявки
Код:
[b]1) Как величать?[/b]
[b]2) Как давно играешь на ролевых?[/b]
[b]3) Почему хочешь стать педагогом?[/b]
[b]4) Примеры постов[/b] (достаточно двух штук, но разной(!) тематики)

Учителя:
Обучение у Caesar Avery
Обучение у Ben Campbell

+1

2

Парное преподавание Dmitriy & Rosio

от Дмитрия

1) Как величать?
Дмитрий
2) Как давно играешь на ролевых?
Более 8 лет
3) Почему хочешь стать педагогом?
Я уже занимался подобным делом, неплохо выходило. Так же предлагаю помощь с анкетами, помимо постов.
4) Примеры постов (достаточно двух штук, но разной(!) тематики)

Кот, который [играется на ролевой реал тайм, с живыми людьми]

Лето бывает тяжелым. Когда солнце цепляется за черную шкуру, приходится прятаться, где-то в коробках, в тенях деревьев. Главное – спрятаться и без достаточно утепленное тело. Вообще Кот крайне редко мерз, но об этом я вам поведаю в какой-нибудь зимней альтернативе, а сейчас лето. Кота занесло в какое-то полуразрушенное здание, все, в целом, было не страшно и неплохо. Стены, пускай и обветшалые, хорошо хранили прохладу, которая собиралась в приятные сгустки по темным углам ночами. В таких приятно свернуться клубочком, сунуть нос под лапы и дремать час-другой. В этом заброшенном доме жили люди, они были странными. Часто ругались, говорили о смерти и смеялись. Странные и неправильные люди, которые видели забаву там, где ее не может быть. И Кот удивлялся. Как они могут не понимать, что ошибаются? Животному не дано понять убийство ради забавы. Даже когда кошка играет с мышкой – это голод. Просто это способ приготовить блюдо.
Здание состояло из нескольких помещений, некоторые, которые были покрепче и не грозили вот-вот обрушиться, и становились пристанищем пушистого персонажа. В один из таких обычных дней, он услышал необычный звук, который напоминал тихий стон человека, а это было интересно. Неохотно выбираясь из теплой дремы, животное прислушалось – в соседнем помещении кто-то шевелился. Но вот ведь незадача – пробраться через стену было невозможно, поэтому предстоял путь сначала на улицу, через довольно узкое отверстие. И дернул же черт Кота проявить любопытство – лаз был угловатым, торчащие кирпичи царапали шкуру, оставляя мелкие противные порезы от острых краев. От чего на мордашке появлялось такое выражение, словно он хмурится. А на улице во всю светило солнце. Словно радаром. Уловив на земной поверхности очередное живое существо, солнце направляло на него один из лучей, прямо в темечко. И тепло от него стекало по шеи, на туловище и покрывало все тело, словно запирая Кота в этом непроницаемом куполе.
Буквально два шага и ему уже предстояло проникнуть к существу, издававшему странные звуки, но сначала посмотреть. Комната была тенистой и прохладной, лишь в эту самую дырку, в которую сейчас была просунута кошачья голова, проникал свет, ну и через различные мелкие расщелины. Но последнее было таким малым источником света, что заложи люди дырку кирпичом, в комнате было бы недостаточно светло для человеческого глаза. Коту-то все равно, он в темноте видит. А тут, при свете дня, он без проблем разглядел человека, который истекал кровью, прислонившись к одной из стен. Это показалось каким-то странным. Что делает человек тут? И кто он? И почему он ранен?
Столько вопросов в одной такой маленькой голове с усами и ушами, последние подергивались, выдавая откровенный интерес. С одной стороны – ему было все равно. С другой же, иного развлечения тут все равно не найти. Спрыгнув на пол, Кот сел чуть поодаль от человека, чтобы иметь возможность сбежать, если что. Но что-то ему подсказывало, что человек не погонится за ним, ему элементарно не хватит сил. Наклонив голову и пристально вглядываясь в кровавое пятно, животное чихнуло. По комнате медленно, но верно расползался аромат крови. Кот любил кровь животных, кровь человека пахла иначе. И это ведь человек, его не едят. Или едят?

Дмитрий Бездушный

Разминая на ходу шею и плечи, а заодно и кулаки. Не знаю, на сколько уж Дмитрий был зол, но видок у него был тот еще. Он слышит голоса в кухне, туда и направляется, не разуваясь. Росио опять будет бузить, что на ковре следы,  хотя, вспомнит ли испанец об этом, когда на его лице остается след от кулака?
И есть ли вообще повод избивать любовника? Ну, сидит он за столом, ну в его халате, ну стоит парень какой-то деньги считает. Разве это повод? Для нормального человека, может быть, и нет, а вот господин Бездушный видит в этом всем подоплеку, которая раздражает, щекочет изнутри и подначивает. Словно Змей-Искуситель на ухо шепчет «а вот представь, что было бы, не приди ты пораньше», обвивает шею, перекрывает кислород. «Он ведь пьян, а он как нажрется вечно в истории лезет» и в груди где-то давит, а сердце, пробивая ребра, стучит гневно и требует выплеснуть злость наружу. Вы скажите, что он параноик? Я даже готов с вами согласиться, особенно в тот момент, когда он, сует деньги в нагрудный карман курьеру:
- Свали, чтобы я тебя не видел – в его речи чувствуется акцент, он, того и гляди, по-русски заговорит, что, кстати, случается, когда Дмитрий ну очень зол. Парнишка кинул взгляд на одного, потом сразу на другого и, осознав, что лучше бы уйти по-хорошему, быстренько испарился, захлопнув за собой дверь. Этот звук стал ознаменованием того, что любовники теперь наедине. А это, как правило, ничего хорошего не сулило.
Стоит отметить тот факт, что не всегда их встречи проходили так, как сейчас – с кулака, который встретился со столом. Это не попытка напугать, скорее выплеск первой, залежавшейся злобы. Сам процесс применения силы никогда не был запланированным, он был спонтанным, как смерч. Знаете, они, бывает, практически на пустом месте возникают и города сносят – вот аналогичная картина. Когда Змей-Искуситель до невыносимого сдавливает грудь, когда терпеть уже нет сил, а кто-то неведомый еще и на ухо шепчет «А он твой халат заляпал» - все случается само собой. Ухватив Росио за шкирку, Дмитрий дернул его, как мальчишку. Нельзя сказать, что в Бездушный на много крупнее и сильнее, он, скорее, злее, поэтому ему удается этот, на первый взгляд, непростой финт.
- Сука – мужчина щурится и толкает любовника в сторону, все как-то на рефлексах, он не думает, не продумывает каждое действие – подчиняется инстинкту, на котором, как иногда кажется, построены все их отношения.
Как они вообще держатся на плаву больше года? В этом океане жестокости, алкоголя и чего-то непостижимо прекрасного, что творится между ними. Да, подобного им уже не найти ни в ком другом, поэтому мысль о «поделиться драгоценным» вызывает у Дмитрия нервную дрожь, при том он даже не может себе представить, почему?! Взрослые люди знают, что верность – это незнание. Никто не бывает единоличным собственником чужого тела и рассудка, а Бездушному этого хотелось, и он был готов порвать Росио, запихнуть его куски в дальний сундук, если это поможет ему быть единоличным властелином такого обожаемого тела. А только ли тела? Гизайль – личность. К нему нельзя относиться как к предмету. Такое ему заливали психологи, но эти напыщенные мудки ничего не понимающие в настоящем влечении.
Когда Росио спиной впечатывается в мойку, Дмитрий усмехается и добавляет ему кулаком под дых.
- Я тебя предупреждал – он наклоняется, чтобы практически шептать это на ухо, ухватывает пальцами за волосы и резко тянет, заставляя выпрямиться – что я тебе говорил про левых мужиков в доме?
Это не его дом, но это его человек. Поэтому придется терпеть, а может и не терпеть, а наслаждаться. Что за мазохизм и садизм? А я бы не назвал это так, ни в коем случае. Это крайняя точка желания. Это безумие и сумасшествие. Это абсолютное доверие – а ради этого можно терпеть, желать и ловить кайф на кончиках пальцев. Это тонко, непостижимо простым людям, но, давайте будем честны – они по-другому не умеют. Во всяком случае, в именной связке, этим двоим необходима боль, она как смазка для механизма. Их тела не работают иначе. Их отношения не работают иначе. И даже сейчас, причиняя боль, разрываясь изнутри и содрогаясь всем телом от непреодолимого желания, Дмитрий знал – грань он не переступает. Все шикарно.
Не считая того, что эта дрянь опять не трезв, полугол и горяч.
- Чертов испанец

Ну и так же +1, вдруг Кот не прокатит

Как начинается ваш день? Душ/ванна, чашечка кофе/чая и утренняя газета. В принципе, тут Хан ничем особо от вас не отличается. Особенным можно назвать именно это утро, именно с этой чашкой кофе и именно этой газетой, где на одной из первых страниц красуется фотография с громким заголовком «Йеннифэр Сапковски вновь устроила дебош». Буквально с неделю назад Хамелеон переехал сюда, в этот чертов Сингапур, где не было друзей и врагов, где, собственно, не было ничего. Даже кофейных автоматов с восьмеркой и привычного слуху голоса. У Хана было лишь левое имя, незамысловатая работа и уютное жилье. А теперь у него было это – знакомое лицо в незнакомом мире. Тяжело сказать, сколько лет назад они распрощались с этой таинственной брюнеткой, так же немыслимо вспоминать, какие мысли тогда крутились в голове Хамелеона. Девушка внезапно исчезла, свято пообещав вернуться и, как показались розыски – Токио она покинула, и покинула не одна. Конечно же, Хан и Рай желали объяснений, негодовали, и первым порывом было оторвать конечности предательнице, но со времени успокоение нашло свое место в этих сумасшедших душах. Они просто оставили, до поры и до времени. Решили посмотреть, на сколько правдивыми будут обещания этой очаровательной стервы, которая вызывала у обоих парней некоторое чувство симпатии, даже скорее откровенного вожделения, но это все пока остается где-то там, далеко.
А сейчас, Хан Лю Кэнг потягивает кофе в придорожном кафе и разглядывает фотографию. Девушка ничуть не изменилась, такая же мощная, энергичная и сильная. Решив не тратить времени почем зря, кореец расплатился и, юркнув на пассажирское сиденье своей малышки, которая была так же не совсем его и не совсем малышкой – в Токио он оставил столько своих красавиц, что сердце сжималось, когда тело касалось потертой обивки сиденья. Погода радовала, солнце грело, поэтому и утепляться смысла не было. Светлая футболка, темные джинсы и удобные кроссовки. К телу прилипал аромат чужой машины, к которому, казалось, хамелеон не сможет привыкнуть никогда. Эту колымагу он выиграл на гонках минувшей ночью и решил «объездить», чтобы понять, стоит ли держать ее в гараже или разумней будет сплавить на металлолом при первой возможности, и, чем дальше он продвигался по городу, тем больше убеждался, что этой груде железа место на свалке. Заскочив к знакомым, которых он легко умудрился приобрести за счет таланта влипать в неприятности в первые же часы прибывая в том или ином месте, Хан выспросил о том, где же найти вот эту, с первой полосы. Брюнетку в дорогущем костюме. Со съехавшим на одно плечо пиджаком, а вместе с ним и белой майкой. По дороге, он бросал взгляды на статью, подмечая из нее, что дама – главная героиня вечера, подралась с журналистом, когда тот пытался ее в чем-то обвинить. Или он подрался с ней? Как всегда, желтая пресса своими статьями вызывала больше вопросов, чем ответов. Но его вопросы сейчас касались вовсе не статьи. Какого черта она бросила их? Какого черта так и не вернулась?
Они ведь ждали, верили. Тогда Иуды были совсем небольшой группировкой. Тесной и семейной. Тогда не было Кит, не было Медины. Не было вообще и девушек-то толком. Даже вот таких – немного сторонних, но все таки своих, за которых и голову отвернешь и горло перегрызешь. А за мисс Сапковски Хан и Рай вступались и ни раз. Недовольные бандиты первое время пытались рыпаться, но увы. Взявши девушку под крыло, парни никогда об этом не жалели. Пока она не заставила их это сделать.
И сейчас, стоя перед дверью и колотя носком ботинка в дверь, попутно теребя светлый замок, он точно знал, что скажет, что выскажет и чего потребует. Четко, по факту и максимально информативно. Когда дверь таки отворилась, Хамелеон был вынужден хлопнуть глазами. Иначе бы и не поверить, что это и правда она. Живая, здоровая, похорошевшая. Некоторые девушки не меняются, некоторые молодеют. Йен же хорошела. И тут грешно спорить. Рубашка размеров на пару больше самой виновницы раннего визита, сползала, оголяя плечо, ее фиалковые глаза широко распахнуты и смотрят так, словно приведение увидели. А может и правда увидели. Сколько уже слухов было о его смерти.
- И даже войти не пригласишь? – он усмехается и, отодвигая ее с прохода, перешагивает порог, прикрывая за собой дверь. Его действие обусловлено рефлексами. – Ну, и где тебя носило? Я смотрю, ты очень торопилась к нам вернуться – поднимая газету, он устраивает утренний выпуск, с ее крупной фотографией, прям перед этими глазами необъяснимо-прекрасного цвета. Он знает – это линзы, но никто и никогда не видел ее без. От нее тянет ароматом сна и сирени с крыжовником. Хамелеон выглядит сурово. Он всегда строг, рассудителен и холоден. Ему хочется ударить ее, но так, просто ударить, чтобы напомнить о том, что нельзя так делать. С другой стороны же хочется подхватить на руки и закружить. Это та самая. Та, кого они так неожиданно потеряли так же неожиданно нашли. Что вообще за хрень творится в мире?

от Росио

1) Как величать?
Лисицкая
2) Как давно играешь на ролевых?
5 лет
3) Почему хочешь стать педагогом?
Считаю, что пишу неплохо. Хочу поделиться этим с остальными
4) Примеры постов (достаточно двух штук, но разной(!) тематики)

от Росио

И мы назовем все это…
Наслаждением.
Страстью
Выбросом чувств. Которые как жгучая лава, как раскаленная стрела, могут сжечь дотла любое, что попадется им на пути. Только вот у Гизайля отчего-то оказался иммунитет. В чем дело? В том, что это ему нравится. Он не боится боли, не видит ничего зазорного в кровоподтеках, не зажмуривается, когда чужая рука приближалась к щеке с намерением ударить, смять, унизить, оскорбить. Но ему это нравилось. Прогибаться, подстраиваться под заданный ритм, нарушать его и получать за это ощутимый тычок, укол, удар.
Ощутимо приложившись к прохладному мокрому кафелю, Росио не то что бы разозлился, но затаил злобу. Что за херня? Бездушного не было дома больше суток, и вместо обычных пыток он с ним играет? Нет, так не пойдет, об кафель мы прикладывались в первый месяц знакомства, и тогда это казалось чем-то из ряда вон выходящим.
А сейчас что? Губа разбита, только и всего. А Дмитрий ушел, прихватив с собой единственное полотенце. И что делать? Гизайль сплюнул в раковину и с трудом стянул брюки. Липкие, ледяные, они никак не взялась с тем, что он собирался делать сейчас. Бросил взгляд в зеркало – в уголке губ снова наливается капелька крови, но это потом, потом. Главное, что на лице нет никаких синяков. Потому что, если все пойдет так, как задумал он, синяков станет еще больше, а один на один они ложатся неровно и болят дольше.
Не смущаясь особо – да и кого? – он, босыми пятками оставляя на паркете цепочку следов, прошел в спальню и, остановившись на пороге, залюбовался.
Росио привык получать только самое лучшее, и любовник не был исключением. Даже сложнейший характер Дмитрия, его привычки, его чертову работу, на которой он сгорал вместо того, чтобы сгорать дома вместе с Росио – даже это нравилось испанцу. Он мальчик-то взрослый, давно уже, да, и если начистоту, то и не мальчик, понимал, что ничего идеального нет. Что даже самое красивое яблоко с высокой вероятностью окажется гнилым изнутри.
А Бездушный – нет-нет, не прогнил, просто он был таким вот. Даже если он такой с детства, Росио не удивится, только улыбнется краешком рта. Он вообще редко улыбается открыто, да и зачем7 нужны ли Дмитрию его улыбки? Быть может, но не так часто.
Сейчас он нуждается в другом, просто умело маскирует это желание. Недолго постояв в дверном проеме и протерев косяки от тонкого слоя пыли, Росио сделал несколько шагов к кровати. Кровать – отдельная тема, он вымотал нервы себе и Дмитрию, они поругались, но он добился своего: спальню он обожал еще и потому, что тут стояла дорогущая и потрясающе удобная кровать. Ложе любви, опочивальня, траходром, в конце концов, когда времени на романтику нет, а хочется так, что в ухо льется не шепот даже, а рычание.
Он останавливается, чуть ежась от прохладного воздуха, а потом выхватывает бумаги из рук мужчины и бросает их за спину. Гизайль не видит этого зрелища, но старался, как мог, чтобы все было на высшем уровне пафоса. Ибо какого хера? – бумажки, видите ли, интереснее соскучившегося любовника?
Так дела не делаются.
И Росио подходит к Дмитрию, толкая его на кровать. И сам ложится, к нему прижимаясь, чтобы не так холодно было, ведь капельки воды на теле не испарились, а только стали холоднее.
И он рассерженно у самого уха выдыхает:
- Идиот.
И он запускает пальцы в темные волосы, прикрывает глаза, и продолжает:
- Я скучаю.
Да, он скучал все время, даже когда они были вместе, потому что Бездушного всегда было мало. Или же Росио был настолько ненасытен. Что готов был проводить в спальне двадцать четыре часа в сутки, даже не прерываясь на сон.
И это даже не любовь, это что-то сильнее нее, выше, резче, острее, интереснее во сто крат. Ярче, оригинальнее, острее.
Это нечто совсем иное.

от Йеннифэр

За твоей спиной усталость и боль,
    Только это все ты не бери с собой.
    В ту дорогу, что я приглашаю тебя
    Если ты не против, начнем с нуля


Родина – понятие растяжимое. У кого-то она с рождения, генетическим кодом заложена, у кого-то приобретенная,  после переезда, например.
А вот Йеннифэр довольствовалась отсутствием родины. За всю свою жизнь, не самую длинную, но и не короткую, она успела пожить в четырех городах, но даже тот, четвертый, не мог дать ей того, что дает многим пусть даже недолгое пребывание где-то. Вроде бы все хорошо, но чего-то не хватало. Чего-то? Или все же кого-то? Об этом Йеннифэр старалась не задумываться. Она просто продолжала поиски, продолжала тешить надежду, что она выйдет на след.
О неудаче она даже думать не хотела. Правда, при желании весь мир можно на колени поставить, а тут задача не такая уж сложная: найти группировку, которая несколько лет назад хозяйничала в Токио или, быть может, еще хозяйничает. Если последний вариант окажется верным, то это будет замечательно. Йенн готова была даже пересилить свой страх перед огромными железными птицами, ежедневно пачками поднимающимися в небо, чтобы снова оказаться рядом с тем человеком, которые до замужества был ей близок. Очень близок. Иногда она даже боялась вспоминать то, что было между ней и Ханом. Потому что воспоминания грозятся нахлынуть такой мощной волной, что ее надолго вынесет в море прошлого. А может даже и не выплывет она оттуда. Нет, лучше продолжать работать, проживать денежки похотливого мужика, скрипеть зубами и сносить неуютный Сингапур, который оказался не многим гостеприимнее Токио. Но если она уедет сейчас, то приставы оберут дом и заморозят счета в банке, а когда, скажите, миллионы были лишними? Необъяснимо, но факт: старикашка, не блеща особо талантами, скопил кругленький капитал, и теперь она, сносившая на протяжении трех лет его слюнявый рот и вялый член, могла ими распоряжаться. Но при условии, что не оставит чертов Сингапур в течение двух лет. Два года! Два года как в клетке, как пленница, ноги связаны, но руки свободны. Она частично свободна, и все силы бросает на поиски.
Но вернемся к злосчастному утру. Не снимая мужской рубашки, купленной специально для сна, Йеннифэр пошла на кухню делать себе кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя после тяжеловатого сна. Там были… Змеи? К чему это? Вроде бы их она не боится, да и видела несколько раз всего вживую. А тут такое. Непонятно. Она вообще не любила чего-то недопонимать. Это бесило девушку, заставляло бросать все силы на поиски правды и отвлекаться от главной цели. Для начала нужно было выйти на след Иуд, узнать, изменилось ли что там, и встретиться с Ханом.
Хан… Головокружительный роман, они никем не была настолько сильно увлечена. Но судьба распорядилась иначе, и вместо того, чтобы быть рядом с любимым человеком, она вынуждена была жить с нелюбимым и работать. Ну, а потерять работу значило потерять все, вряд ли Хан стал бы терпеть пусть и любимую, но безработную женщину рядом с собой. Нет, они должны быть равны, и Йеннифэр обязательно вернется, обязательно найдет. Все почти готово, оставалось дождаться информации от двух человек, которые гарантировали ее конфиденциальность, и она сделает еще один маленький шаг вперед.
Но безрадостные мысли девушки прервал звонок в дверь. Странно, никто ведь не приходил к ней в гости: соседи косились и считали шлюхой, друзей не было, родители в Польше, почтальон по выходным тоже сладко спит. Тогда кто?
Не выпуская из рук чашку кофе, она пошла открывать, мягко ступая босыми пятками по деревянному полу. Рубашка съехала на плечо, локоны были небрежным движением руки откинуты назад, глаза не отличались глубоким фиалковым цветом. Обычная, в общем-то, девушка, красивая, заспанная. Кого она ожидала увидеть на пороге? Да кого угодно, только вот Йенни вовсе не планировала, завидев гостя, ронять чашку на пол и прикрывать рот рукой.
А именно так она и поступила: непроизвольно, потому как удивление было чрезвычайно велико.

Поттериада

«Чума на оба наши дома, а, Поттер? Казалось бы, только недавно мы грызлись по любому поводу, дрались, ну, что ж тут поделать, дети. А сейчас такие четверокурсники, типа взрослые. Хотя все равно молоко на губах не обсохло. А мы все притворяемся, играем, меняем маски, как перчатки, не зная, что каждый день играем не только друг с другом, но и с жизнью. И неудивительно, что мы рано или поздно доиграемся»
Но, несмотря на неоднозначные мысли, Сириус лежал на берегу озера и что-то мурлыкал себе под нос. Пригревало весеннее солнышко, снег только-только сошел, и земля была еще холодной. Но Блэку же все нипочем, Блэку же все по плечу. Воспаление легких мадам Помфри как-нибудь вылечит, а вот душу на волю она не отпустит, нет. Ведь только Сириусу это под силу, пусть приходится жертвовать иногда здоровьем физическим. Но это ничто в сравнении со здоровьем душевным, гармонией и плещущим наружу удовольствием.
Вот лежит парень на земле, руки завел за голову. Поза расслабленная, глаза чуть прикрыты, улыбка блуждает по губам. Но на самом деле он далеко отсюда. От суеты, от приближающихся экзаменов, от перешептывающихся стай девчонок, которые нет-нет, да и проходят мимо, пытаясь обратить на себя внимание.
«Что ж поделать, Сириус, ты красив, подлец. Красивый, но жестокий в каком-то смысле. Ведь ты смотришь на этих дурочек, улыбаешься им, и они строят воздушные замки. А тебе плевать, это скорее рефлексы, нежели желание пофлиртовать»
И ведь правду думает. Сириус никогда не отрицал того, что он свинья редкостная, особенно в отношении девушек. Но что мог поделать с собой четырнадцатилетний пацан? Ему хотелось адреналина в крови, приключений, да тех же наказаний за проказы. Хотелось чувствовать себя живым, а зубрежка заклинаний этого ощущения не давала. Гораздо интереснее было залезть в Визжащую Хижину на Рождество, на крышу Астрономической Башни, прогуляться по подземельям в Хэллоуин – разве не здорово? Плевать, что Гриффиндор лишился сотен очков из-за их проделок. А они так же быстро наверстали упущенное, потому что оба были умны и способны.
Их называли Джеймс Блэк и Сириус Поттер. Неразлучные друзья, безбашенные личности, лучшие представители своего поколения и известные хулиганы. Их бы исключили уже, да вот только парни были умны не по годам, и школе не хотелось терять блестящих студентов. Сначала было первое предупреждение, потом второе, через некоторое время шло последнее, самое последнее, окончательное и так далее. Послужной список неразлучных друзей был огромен, но они и не думали останавливаться на достигнутом. Кровь бурлила, хотелось еще, еще и еще. Больше адреналина. Больше страсти. Больше чувств. Больше эмоций!

Больше дров в костер молодости.

Больше жертв шалостей на алтарь молодости.

Больше воздуха в легкие, чтобы их рвало от счастливого смеха.

Больше Поттера в жизни.

И сейчас Сириус ждет его. Ждет не потому, что Джеймс опаздывает, а потому что Блэк пришел на целый час раньше, чтобы погреться на солнышке, получить свою порцию витамина D и еще раз, в деталях, обдумать их план.
Они замыслили нечто грандиозное и опасное. Сумасшедшее и нереальное. Бьющее по нервам и отдающее холодком по позвоночнику. Но страшно было только первые несколько минут, когда идея была свежа, когда только пришла в мальчишеские головы. Но ни один не думал от нее отказываться. Кто откажется, тот слабак. Предатель. Нарушитель правил настоящей Дружбы. Поэтому Сириус знал, что друг придет. Не даст заднего хода, не струсит, разве что задержится на положенные пятнадцать минут. Хотя последнее сейчас, право, такая мелочь. Ведь парень растворился в себе, смешался с воздухом, облаками, ветром, солнцем, и выдернуть его из этого состояния может лишь один человек. И это точно не девушки, которые из кожи вон лезут, чтобы их заметили. Зря стараются, бедненькие, сердце Блэка на данный момент отдано проказам. И лучшему другу.

Отредактировано Dmitriy Bezdushnij (2012-05-27 15:10:45)

0

3

Dmitriy Bezdushnij
СОздавай темку записи на обучение )

+1


Вы здесь » Golden Gate » Все подряд » Набор педагогов и учеников