Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » why can't you see how happy I am?


why can't you see how happy I am?

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Название воспоминания/события
Почему ты не видишь, что я счастлива?
2. Действующие лица
Эстель и Амбрелла
3. Дата/примерная дата и время
31 октября, 2011
4. Краткое описание.
Когда ты счастлив, то надеешься, что твоя лучшая подруга разделит с тобой это счастье и вы порадуетесь вместе, как раньше, как в детстве. Но лучшая подруга думает иначе.

0

2

Я не могла поверить в то, что это происходит со мной. Я несколько раз просверлила взглядом этот экспресс-тест, зажмуриваясь, промаргиваясь, пытаясь отделаться от несуществующей пелены перед глазами, я снова и снова бросала на него взгляд, но снова и снова видела одно и то же, сколько бы я не опускала веки - ничего не менялось. Где-то в подсознании пульсом билась мысль, что этого не может быть, что результат теста не верен - ведь бывает такое. Он, кажется, называется ложно-положительный. Когда вроде бы говорит "да", но на самом деле - "нет". Эта мысль была назойливой, подпитывала желание просто бросить эту пластинку в мусорное ведро, выйти обратно в комнату, отмахнуться от подруги и ее вопросов и забыть все, как страшный сон. Махнуть рукой, как на простуда, подумав, что само пройдет, само рассосется, даже если не обращать это внимания. "Этого не может быть, этого не может быть, этого не может быть, это невозможно, это невозможно, это невозможно" - отчаянно билось у меня в голове, и мне так хотелось в этим согласиться!! И я бы могла, если бы у меня было хотя бы одно веское основание, хотя бы один веский довод в сторону этого "не может быть". Но у меня их не было. Ни единой зацепки. Прокручивая в голове, анализируя и сопоставляя факты, с каждой секундой я все больше и больше убеждалась, какой идиоткой я была последнюю неделю, списывая все на холодную воду океана и все больше убеждалась, что это "не может быть" на самом-то деле, еще как может! У меня не было никаких аргументов в сторону против этих двух полосок. И целая уйма аргументов - за.
Сложные чувства, накрывшие с головой. Их было столько, что я не могла чувствовать что-то конкретное, не могла понять свои ощущения - все было смыто в одну общую кучу. Единственное, что я ощущала более, чем четко - это дрожащие похолодевшие руки, одна из которых машинально легла на живот, будто бы могла почувствовать если там внутри действительно что-то есть,  и холодок по спине. Волнение, неожиданность, растерянность. Пожалуй, я могла бы просидеть здесь до утра, борясь со ступором и пытаясь различить, какое же чувство, какая эмоция выражены более ярко, но крик подруги из комнаты, спрашивающий "ну ты там скоро???" заставил меня выйти из ванной комнаты.
И здесь все стало как-то четче. Застыв на пороге комнаты и заглянув в вопрошающие глаза подруги, я наконец почувствовала то, что наверное и должна была чувствовать. Я была.. счастлива? ну конечно, подумать только! Я всегда считала, что детки - это счастье, и безусловно всегда мечтала о своем личном маленьком счастье. Часто, видя на улице маленьких детей, я улыбалась им, представляя, что когда-то и у меня будет такое-же чудо, которое будет ходить за мной хвостиком, и называть мамой. И вот теперь - хоть у меня в голове это никак не хотело укладывать - оно у меня будет, свой крохотный комочек счастья. От любимого, между прочим, человека!
- Я... - как оказалось, дрожали у меня не только руки. Но и голос, тоже, за компанию. - Я вроде как... - мои губы непроизвольно растянулись в широкой улыбке. - Я беременна! - даже слух прорезало, как прозвучало. Но наверное, всем странно произносить это в первый раз, да? В голове не укладывалось, происходило словно не со мной, но все было так, и когда-нибудь, я надеюсь, я привыкну к этому. О да, впереди у меня целых девять месяцев, чтобы привыкнуть.

+1

3

Назовите мне хотя бы одну причину, по которой я сейчас должна была спокойно сидеть на кровати в ожидании своей ненаглядной подруги. Назовите, ну же! И не надо блекать и мекать, жевать язык в поисках нужных слов, что способны меня сейчас успокоить. Не надо, потому что все будет напрасно. Я не могла просто сидеть: словно в мою задницу воткнули со всей дури шило, словно палили по пятой точке из автомата, словно током ударили по моим ягодицам – я ходила из стороны в сторону в комнате Истель, то и дело рассматривая пол – тумбу – зеркало – потолок. Именно в такой последовательности (сама не знаю, почему именно ее выбрала, так получалось само собой). Нет, о тихом пребывании здесь, в спальне, я и думать не могла. Меня всю колотило изнутри! Я не только свои мысли в голове слышала, но и еще учащенный стук сердечка в груди. Пусть это давило, пусть только ухудшало сие положение – было плевать, меня интересовал только один вопрос. Только один.
- Твою мать! – выругалась я мысленно, встав четко напротив зеркала, готовая вышибить немедленно дверь в ванную комнату и потребовать ответа от Либерти. – Чтобы пройти тест и узнать, беременна ты или нет, нужно тоже ждать девять месяцев?! – сознание бушевало, да. Оно боролось с каждой моей мыслью, отбиваясь, прогоняя и разрывая каждую в клочья. В этот момент лучше было вообще не думать! Но вы ведь сами понимаете, что это сделать невозможно, даже при огромном и искреннем желании или вере в «чудо».
Чуть погодя, когда силы ходить туда – сюда иссякли, я просто села на пол, скрестив ноги и глядя на дверной проем, где вскоре появилась моя бедная девочка. Резко поднявшись с пола – о, да, либо ходить взад – вперед, либо приседать – я сделала, самое что ни на есть, серьезное лицо. Ответ. Мне нужен ответ.
И да, аллилуйя, ОНА БЕРЕМЕННА!!!
КАКОГО ТОЛЬКО ЧЕРТА?!!!
- Очешуеть, - внутри, казалось, в пятки свалились все органы. Такой тяжести, такого обуха по бошке я и представить себе не могла. А лицо мое тем временем выражало полное отсутствие каких – либо положительных, радостных эмоций. Что я чувствовала? Хах, один из смертных грехов. ГНЕВ. Такой в неявной форме, ибо без проявления в реальность, хотя огонь, что разжигался в моем теле собирался вот – вот вылезти наружу (как огнедышащая дракониха в мультфильме «Шрэк»). – А ты чего радуешься, я не пойму? – нахмурившись, произнесла я и скрестила руки на груди: как же меня сейчас бесила эта любимая мною же улыбка на губах итальянки.

0

4

Я не могла претендовать на ожидание каких-либо конкретных эмоций со стороны Энжела, ведь мужики - они такие мужики, никогда не предугадаешь, как они отнесутся к вести о беременности своей пассии. Хотя, вернее, не так - я бы хотела, чтобы он отреагировал положительно, но понимала и осознавала что мои хотения могут быть абсолютно бесплодными, и мне было невероятно сложно представить как он воспримет мои слова - у него ведь уже есть один ребенок, по сути! Но что касается Амбреллы... Я знала наперед, чего я хотела. Вернее, в чем я НУЖДАЛАСЬ. Какая реакция со стороны лучшей подруги мне была НУЖНА. И собственно, я почему-то была уверена, что так и будет: по-началу она растеряется, так же как и я (ну это вообще нормальная реакция на такую-то весточку), но потом - потом порадуется. Если не за меня, то хотя бы вместе со мной. Верила я, что если у нее не будет своей радости - она разделит мою, коей было предостаточно. Мы ведь лучшие подруги, ну? Если счастлива одна - счастлива и другая, уже просто потому, что первая счастлива, а второй для счастья больше ничего и не нужно, лишь бы подруга была счастлива!! Вот так запутано, но я уверена, что каждая девушка поймет, что я имею ввиду, ведь мы, женщины - такие женщины, ей-богу.
Так вот, мне было НУЖНО, по-крайне мере если не чтобы она сама порадовалась, но чтобы она порадовалась вместе со мной - уж точно. Чтобы она поддержала меня, и сказала, что чтобы ни случилось - она всегда будет рядом, чтобы мне помочь. Мне это было нужно, вы ведь понимаете, да? Мне нужно было знать, что один из самых близких мне людей - а таких на данный момент было всего двое, ведь как сообщать новость родителям я пока что не знала, да и не думала об этом, - будет на моей стороне, мне нужно было чувствовать ту опору, которую я вроде бы ощущала всегда. Сейчас она была особенно нужна.
Но - ничего подобного. Вместо улыбки, которую я так ждала, вместо "уиии, иди обниму" я наблюдала, как в ее эмоциях, которые находили свое отражение на лице - особенно, в ее глазах - появляется гнев. Злость. Она хмурила бровки, а это никогда не сулило ничего хорошего. И главное - я не понимала, я абсолютно не понимала такой реакции, не видела ее причин и не могла понять откуда "ноги растут". Я не понимала, почему она не может порадоваться вместе со мной - разве ей мало одного веского основания, которое было выражено в моей улыбке? Разве этого было мало для того, чтобы отбросить все свои негативные мысли и просто разделить со мной мое счастье? В одно мгновение моя радость сменилась растерянностью и не понимаем, чем я так ее разозлила. Вы знаете, мне показалось, что я даже сжалась раза в два, словно пытаясь исчезнуть отсюда и не видеть эту морщинку на ее переносице, которая всегда образуется, когда Руквуд злится. В один миг я почувствовала себя маленьким ребенком, брошенным в огромном городе: одна часть из той дружеской "стены", в поддержке которой я остро нуждалась, уже рухнула, а вторая часть... А второй части мне теперь даже стало страшно заикаться о таком веселом положении дел - уж если Амбри, на которой нет никаких обязательств, так отреагировала...
Я невольная сделала два шага назад, отстраняясь от подруги, которая теперь казалась колючим недоброжелателем и растерянно пролепетала: - Ну как, чего... - мне понадобилось пару секунд, чтобы прилично совладать со своим языком. - Я рада, что у меня будет ребенок. Это же... это же чудесно! Ты же знаешь, я всегда хотела ребенка, я люблю детей... - вообще-то, на самом деле, я всегда мечтала о крепкой благополучной семье, маленькой частью которой будет крохотное существо, похожее на своих родителей, но мне ведь нужно было как-то... оправдаться? Странное слово, но иного подобрать не могу. - И теперь - теперь он у меня будет. Поэтому я и радуюсь..

+1

5

Безусловно, я сейчас казалась ей какой – то злобной мачехой из Белоснежки или Золушки, которая то и дело делала какие – то замечания своей падчерице, но простите меня, я должна была прыгать от счастья?! WHY (здесь выскакивает рожица Джеки Чана с поднятыми вверх ручонками и забавным таким фейсом)?! Назовите мне хотя бы одну причину, чтобы я могла спокойно выдохнуть, подойти к своей любимой девочке (мамочке, ага) и крепко обнять ее! Ах, да, конечно, дети – цветы жизни, а Эль моя лучшая подруга. Неоспоримые факты, бесспорно! Но! Отрицательных моментов гораздо больше. Хотите знать, о чем я говорю? О, я с радостью поделюсь с вами своими тараканами в бошке, которые только и ждали подходящего момента выползти наружу.
- Иметь ребенка от человека, которому дитя нахрен не сдалось?! – я прищурила глаза и отрицательно мотнула головой. Да, это было, пожалуй, весьма грубое высказывание, но… Правда она такая, и с этим ничего не поделаешь, увы. – Семья для Галахера как… свинье чистота, - плохое сравнение, знаю, - как… Уф, не знаю! Но он ведь сбежит, как только ты заикнешься о том, что… Стоп! – в голову пришла какая – то безумная идея или мысль, в общем, еще один аргумент в пользу минусов сложившейся ситуации. – Вспомни хотя бы Лару! Она осталась с ребенком одна, Энж сбежал от нее как последний трус и негодяй, - я не переигрываю, не? – Нечему тут радоваться, пойми.
Кажется, я хотела сказать что – то еще, но… На данную минуту хватит. Слишком прямо, слишком грубо, слишком… Не по – дружески. Я знаю. Знаю. Однако я не могла сидеть, сложа руки и наблюдая за тем, как рушиться судьба родного мне человечка. Я хотела предостеречь, дать дельный совет – пусть и выходило это пока что как – то некрасиво. Я хотела подтолкнуть Истель к верному решению. А, может, и нет. Не знаю.
Слишком много эмоций, слишком много всего навалилось одним разом, двумя словами: «я беременна». И было слишком мало времени (девять месяцев!), чтобы совершить правильный поступок… Только для кого он правильный? Для Либерти или для меня?
О каком поступке идет речь? А разве не ясно без особого уточнения? Хорошо, раз так, я озвучу: отказаться от ребенка, сделать аборт. Сделать его пока не поздно, пока еще есть возможность осуществить это безболезненно (может, если плод маленький, будет не так больно с ним… расправиться?).
Я выдохнула и опустила руки. Не знаю, как для итальянки, а для меня это было ужасным грузом, осознание того, что подруга теперь носит ребенка от этого – никогда его не любила – Галахера. Я медленно подошла к Исе и дотронулась до ее плеча, потирая его.
- Ты не можешь его оставить, - речь шла словно о щенке или хомяке, которого в дом принес пятилетний сын, а злая мамочка не разрешает заводить в квартире любую живность. – Не можешь, - вновь повторила я свои слова.
Что это: просьба или приказ? Нет. Ни то, ни другое. Это просто попытка дать понять, что нужно делать. Я прекрасно понимала, что давлю сейчас на девушку, но другого выхода не было. Ей нужно было снять розовые очки и взглянуть на все в трезвом состоянии. Ей нужно было понять, что оставь она ребенка – ее жизнь превратиться в полную хрень и что – либо изменить ни Эль, ни я не сможем.

+1

6

Удивительно, как за пару мгновений родной любимый и близкий человек мог встать в ряд к врагам и недоброжелателям. К тем, кого хочется избегать, с кем не хочется пересекаться даже мимолетными взглядами. Удивительно, как столько лет теплых трепетных отношений, которые казалось ничего в этой жизни не сможет сломить, рушились прямо на глазах на считанные секунды. Она отталкивала меня. Осознанно ли? Но она это делала. Она заставляла меня спускаться на много ступенек вниз по лестницы нашей дружбы, даже ниже чем откуда мы когда-то начали, и видимо, она не понимала, что подниматься обратно мне будет сложно. Она ставила меня перед выбором. Опять же - осознанно ли? Но она это делала. Я никогда не хотела бы, чтобы мне пришлось выбирать между лучшей подругой и любимым человеком. Но в глубине души я надеялась, что если такое не дай бог случится, что возникнет ревность или еще что-то, то все сложится по принципу "- лучшая подруга, или любимый парень? - если подруга лучшая, то она поймет, что он любимый". Удивительно, сколько надежд и мечтаний были выброшены в мусорную яму за последние пару минут.
Столь нелицеприятные слова об Энжеле резали больнее и глубже, чем режут кухонным ножом. Я не понимала, откуда в ней столько негатива по отношению к нему (она должна была любить его уже за то, что этот человек, черт возьми, делает счастливой ее лучшую подругу!!) и почему она так сгущает краски касательно всего, что к нему относится. Да, не святой, я это знала, видела, понимала. Но зачем, зачем было все НАСТОЛЬКО обращать в негатив и в сплошные темные тона? Я не понимала, почему если Я смогла его простить, то почему этого не может сделать ОНА? Хотя бы, опять же, ради меня. Может быть она надеялась, что показывая мне свое к нему отношению, она отвернет меня от него? Ох, как же она ошибалась... - Давай обойдемся без оскорблений... - тихо и медленно проговорила я, сжимая ладошки в кулачки, будто это могла помочь мне справиться с надвигающейся злостью и обидой, поможет не сорваться на крик. - С Ларой они разошлись полюбовно - теперь я говорила коротко и резко, и казалось слова, будь они материальны, могли бы колко отскакивать от стен, как отскакивает горох. - У них даже отношений толком не было. - Это, конечно, не оправдание в сторону Ангела, но ведь девушка сама решила оставить себе ребенка от парня с которым ее кроме секса ничего не связывает. А Ангел, в свою очередь, не оставил ее на произвол судьбы и помогал как мог. - А ты пойми, что я люблю его! Пойми, или _смирись_ с этим, как тебе будет удобнее - на этих словах я немного повысила интонацию, подчеркивая их - наконец!
Вы знали, что у меня очень острое чувство личного пространства? Я не люблю подпускать к себе людей, которые в той или иной степени мне не приятны, которые так или иначе мне не нравятся и тем или иным образом не вписываются в мою энергетику. Если такой человек приближался ко мне, пересекая дозволенное ему расстояние, я инстинктивно шарахаюсь в сторону, дабы восстановить этот оптимум. В принципе, это нормальная реакция человека... Не нормально лишь то, что сейчас она проявилась по отношению к лучшей подруге. Невольно сморщив носик, я дернула плечом на которую легла ее рука, и сделала шаг назад. От нее ли я шарахнулась, от ее ли слов... Но, так или иначе, подходить ближе мне едва ли захочется в ближайшее время. - Что? - не без доли отвращения и разочарования в голосе переспросила я. - Ты хочешь, чтобы я сделала аборт? - вы хоть представляете, как это, услышать подобное от подруги, от которой ждала что та будет в первых рядах группы поддержки?! Похоже, очередная мечта полетела в мусорку - ведь по моим соображениям, Амбрелла должна была быть крестной матерью моего ребенка, когда бы тот не появился на свет: сейчас, или через десяток лет. - Давай я сама буду решать, чего я могу, а чего я не могу, окей?! Твоего мнения никто не спрашивал, ты вообще к этому ребенку никакого отношения не имеешь, и - не волнуйся - не будешь иметь! - помоему, пора было вылететь из комнаты, подальше от этого человека, и улететь, скажем, в кухню. Желательно, в кухню Энжеловского дома, да. Но я стояла, как вкопанная, и сверлила Руквуд взглядом.. даже не злым, нет. А таким, в котором явно читалась горечь разочарования а-ля "от кого-кого, но от ТЕБЯ я такого не ожидала".

+1

7

За все то время общения с Истель, я многому научилась: я научилась распознавать ее эмоции, научилась понимать, что она чувствует в тот или иной момент, научилась видеть ее дальнейшие действия, я могла даже предугадать ее ответ. Могла, но никогда не пользовалась этим, потому что нельзя преграждать человеку путь в его передвижениях и мыслях. Нельзя их сбивать, нарушать, тревожить. Нельзя, понимаете?! Поэтому я никогда не позволяла себе вмешиваться в душу подруги. Это было тяжело, но со временем я научилась себя останавливать.
В данный момент я знала исход нашего общения. Я знала, но не могла этим воспользоваться. Не потому, что не хотела, а потому что не знала как. Я, видя, что происходит сейчас с Эль, не могла контролировать себя. Я не могла остановить тот поток мыслей, который рвался в бой против всяческих попыток Берти отгородить меня от себя. Прокручивая все предложения, что стремились выползти из моих уст, я испытывала такую тяжесть, о которой невозможно и предположить. Мне было, по сути, самой неприятно от того, что я говорю и думаю, однако у меня не было иного выхода. Я не могла молчать.
- Никогда, - четко выговорила я на слова подруги о том, что мне следует понять, что она любит Галахера.
Это было правдой. Я никогда не приму этого человека. Причинив лишь единожды боль любимому мне человеку, я никогда не прощу его, никогда не впущу к себе. Это не было делом принципа. Это не было моим бзиком или чем – то подобным. Это касалось Эль! Это касалось человека, за которого я свою жизнь готова отдать, продать душу дьяволу (надо меньше смотреть сериал «Сверхъестественное»). Это касалось тех чувств, которые испытала Берти, когда Энж обманул ее. И пусть они помирились, пусть итальянка верила парню, пусть! Мне плевать! Я_не_смогу_простить_его.
- Ты не будешь сама решать, - сквозь зубы процедила я и посмотрела на Эль таким взглядом, коим никогда не награждала ее раньше. Это был гнев, который был вызван, во – первых, отступлением Истель от меня, во – вторых, ее непослушанием (будто она мой ребенок) и, в – третьих, ее словами. – Ты избавишься от ребенка. Сама или насильно. Я не позволю тебе его оставить, - я бросила каждое предложение с таким напором, с таким давлением, словно хотела вбить это в голову подруги. – Тебе всего девятнадцать, - я прищурилась и сильно сжала кулачки – так и хотелось продолбить в стене дыру, - а этот плод, - тут я сделала особое ударение, - не принесет ничего хорошего в твою жизнь, ты будешь только страдать, - хотелось добавить мол, «я обещаю», или «я клянусь тебе», или «я знаю», но говорить подобное было не в моей власти, потому что… Ну выглядело бы это как угроза, хотя подразумевало бы совсем иное значение.

+1

8

От отметки "лучший день в моей жизни" сегодняшний день резко скатился в до отметки "худший день в моей жизни", не без помощи дражайшей американки, конечно же. И от этого было в несколько раз обиднее: от того, КТО схватил мое счастье за хвост и выкинул в окно, и от того КАКОЙ день был неисправно испорчен.
Вы знаете, как это неприятно, когда дорогой тебе человек не может принять другого дорогого тебе человека, да еще и всем своим видом показывается, как она против этого союза? Это даже словами не описать. Отчаяние, боль, разочарование - все это было здесь, но всего этого недостаточно для описание моего состояния в полной мере.
- Не заставляй меня выбирать... Между тобой и ним. Я же выберу... - это неправильно. Не правильно выбирать между ними в принципе! Но, если она хочет быть в моей жизни, ей придется смириться с наличием в ней же Ангела, от него никуда не деться и его никуда не деть, он был частью моей биографии и уже частью меня самой. - ...его. - Хотя бы потому, что сейчас от него будет нужная мне поддержка. Я была в этом уверена на все сто процентов! Уж если он Лару, с которой его не связывали никакие чувства, не бросил на произвол судьбы, то и меня не бросит, ведь он меня любит! И я знаю это, я это чувствую, я ведь девушка как никак, я могу различить искренность чувств от вранья. Уж чего-чего, а любовь не удастся сымитировать даже Энжи! Я хотела сказать ей еще многое. Убедить ее в том, что ОН МНЕ НУЖЕН и что если она хочет, чтобы Я БЫЛА СЧАСТЛИВА, то она ДОЛЖНА смириться с присутствием блондина в моей жизни. Я же не заставляю любить его! Не заставляю обниматься с ним при встрече, по-дружески. Все, чего мне было нужно - это немножечко понимания и уважения, немножко женской солидарности и согласия. Ну и да, неплохо бы было обойтись без поливания его грязью, потому что, чувствуя его частью себя, я непременно принимала половину этой грязи на свой счет. И действительно, чем я должна быть лучше в ее глазах, если связалась с ним, о ком у нее ТАКОЕ мнение? Я - его девушка, а значит подобное отношение с ее стороны должно априори распространяться на меня. Но... у меня не было сил все это ей выговаривать, так что пусть понимает мои слова как хочет. Мне уже, кажется, было не важно, чего она подумает - дальше, казалось, хуже уже быть просто не может.
- Я еще раз говорю: твоего мнения никто не спрашивал и спрашивать не собирается. Мне _уже_ девятнадцать, и я имею право принимать решения сама. - Честно, я была уверена, что не умею разговаривать таким резким и холодным голосом. Оказалось - умею. - Это МОЯ жизнь, и только Я САМА буду решать, как МНЕ поступить с МОЕЙ жизнью. - Клянусь, в это мгновение в моей головке пронеслась четкая картина, как я, быстро собрав вещи, уезжаю обратно в Италию, лишь бы подальше от нее и от ее давления. - И если ты считаешь, что _ребенок_  - стоит ли говорить, что слово "плод" вызвало лишь очередную дозу агрессии и обиды с моей стороны? - может разрушить мою жизнь, если тебе что-то не нравится - выходы есть на всех этажах, дорогу найдешь, держать не стану. - Я успела отвернуться от нее и зашагать прочь из комнаты ровно в ту секунду, когда на глазах выступили слезы, которых она уже видеть не могла.

+2

9

- Я же выберу его, - хуже слов я никогда не слышала. Пожалуй, это была единственная вещь, которая смогла меня взъерошить, остановить и влепить жестокую и сильную пощечину, чтобы я пришла в себя и оценила происходящее своим умом. Своим трезвым и как никогда рассудительным умом, что сейчас почивал на лавочке, предавшись от и до чувствам. Эти слова настолько отрезвили меня, что я только их и слышала в голове, они, доставив мне непреодолимую боль, нажали на кнопку «включить» тот отдел, где хранились воспоминания. Я буквально в считанные наносекунды смогла просмотреть все те моменты, хорошие, счастливые моменты, которые были связаны только с Либерти. И знаете, кажется, я увидела всю свою жизнь (да, ведь до моего знакомства с итальянкой все было так серо и неинтересно!). Меня хорошенько шарахнуло током, меня неслабо ударили битой по голове, мне надели кислородную маску на лицо и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Я проснулась.
Но слишком поздно.
Я стояла и молча смотрела на подругу, уже и не слыша, что она говорит, ведь в голове крутилась лишь только одна ее фраза. Лицо расслабилось и больше не было таким серьезным, как несколько мгновений назад. Оно не выражало ни злости, ни обиды… Ничего. Ничего кроме сожаления, горечи и мольбы: мольбы прекратить весь этот спектакль. И в конце концов Иса прекратила. Она просто ушла.
Взглянув ей вслед, внутри все словно провалилось куда – то, упало. Это было то ли сердце, то ли почка, то ли какой другой орган – одним словом, я буквально перестала чувствовать землю (пол) под ногами. Ужасно. Я медленно отвернулась и подошла к кровати, упав на нее и обхватив руками голову.
- Что ты наделала? – спрашивала я у самой себя, совершенно не находя ответа.
Знаете, я бы могла перевести стрелки и сказать, что это была не я, а демон, который в меня вселился – и снова на меньше смотреть «Сверхъестественное». Просто там, когда демон вселяется в человека, он начинает контролировать все его чувства, переживания, речь, владеет полностью его прошлым и настоящим, владеет его жизнью, однако внутри бьется душа человека (то есть демон слышит все его мысли). Но я так сделать не могу, хотя нечто подобное все это время я и ощущала.
- Дура! Дура!!! – я вскочила с кровати и ринулась в коридор к лестнице, затем быстро вниз по ступенькам. Я забежала в гостиную, но Исы там не было. Следующей остановкой была кухня, где я и застала свою девочку, стоящую ко мне спиной. На несколько секунд я остановилась в дверях и опустила голову: я понятия не имела, как сейчас мне нужно себя повести… Сама наломала дров, а вот вернуть все в прежнюю колею не могу. Черти что, ага. Но в итоге, так и не придя ни к какому выводу, я спокойно и аккуратно, шаг за шагом стала приближаться к Берти и, когда, наконец, я встала у нее за спиной, прикоснулась правой рукой к подруге, чувствуя, насколько Эль горячая.
- Прости меня, - холодный ком встал где – то в горле, мешая говорить, однако не было времени о нем думать. – Эль, пожалуйста… - левая рука вслед за правой тоже легла на предплечье итальянки. Я прижалась к девушке корпусом и поцеловала ее в плечо, положив на него свою голову. – Я люблю тебя, слышишь? Все будет хорошо, - я не сказала «обещаю», но именно это я и имела в виду для себя. – Я рядом, - не знаю, верила ли она мне, но, казалось, будто я потеряла с ней связь, будто звонок прервался, а я пыталась донести что – то через частые гудки в телефонной трубке. – Я с тобой.

+2

10

Я успела отвернуться от нее и зашагать прочь из комнаты ровно в ту секунду, когда на глазах выступили слезы, которых она уже видеть не могла. Но я не знала, куда мне пойти. Я чувствовала себя в этих стенах ни больше, ни меньше - как птица в клетке. Мне было тесно здесь, словно пространство двухэтажного дома неведомым образом приравнилось к пространству одной комнатушки какого-нибудь небольшого лофта. Я не знала, куда пойти, но единственно что правило мню - это желание деться подальше от нее, чтобы не видеть и не слышать, не ощущать рядом ее присутствие, не чувствовать на себе ее взгляд, не ловить чутким слухом ее дыхание. Мне было душно рядом с ней, ее близость угнетала и выжимала из меня все соки - моральные и физические, и это было невыносимо, хотелось избавиться от ее общества, словно бы спросить с себя путы удашающие путы, что обвили шею. Было вдвойне больно и неприятно понимать, на сколько ужасны эти ассоциативные ощущения, ведь она - ни кто иной как моя лучшая подруга. Это страшно, пугающе, так будто бы ты остался один в этом огромном мире. Огромном мире, и маленьком тесном доме, где нам так или иначе приходится контактировать. Где все пропитано ею, ведь она прикасалась практически к каждой вещи, где в каждом комнате царит аромат ее туалетной воды. Внутри у меня все металось и трепетало, как загнанный в угол зверек, который ищет пути к отступлению, но не находит их, борется за ускользающую жизнь, но тщетно. Я не знала, куда себя деть, как унять эту дрожь, которая пробивала тело, и как согреть ладошки, которые покрылись неприятной липкой холодной испариной.
Ноги сами повели меня на кухню, что находилась на первом этаже. Не на много, но воздуха здесь было больше, можно было вдохнуть чем глубже и выдохнуть чуть спокойнее и ровнее. Дрожащими руками я взяла бокал - позаботилось о том, чтобы точно был мой, а не ее - налила себе холодной воды из под крана, и залпом, большими судорожными глотками, осушила его. А дальше - дальше оцепенение. Внутренняя борьба с самой собой, попытки успокоить саму себя, уговорить, что я сильная и совсем справлюсь без ее помощи, уверить себя в том,  в чем уверяла ее - поддержки любимого мне будет достаточно, а она... А ее это все не касается, если ей так этого хочется. Но это оказалось труднее, чем я думала - слишком родными мы стали за все эти годы, слишком болезнен процесс "разлипания" друг от друга, который сейчас мы проходили не медленно и постепенно, а быстро, молниеносно, стремительно. Мой внутренний баланс, гармония, к которым я так долго стремилась, потерпели крушение в один вечер, и я жизненно нуждалась в том, чтобы заново их настроить. Вот только - как? Я закрыла глаза, сжала кулачки и попыталась сосредоточиться на своем дыхании - говорят, это помогает расслабиться не хуже медитации. Но взамен ощутила лишь то, на сколько пылает моя кожа, и на сколько горячи бесконтрольно текущие по щекам слезы. Немые, без всхлипов, они просто прокладывали себе дорожки по моим щекам. Вдох - выдох, снова вдох, и снова выдох, медленно и равномерно, осторожно, так, словно дуешь на перышко и хочешь не того, чтобы оно улетело прочь, а лишь только чтобы в ответ оно затрепетало своими пушинками.
Она еще не спустилась вниз по лестнице и не зашла в комнату, но я уже услышала ее шаги. Осторожные, боязные. Мне захотелось сорваться с места и выскочить прочь, на улицу в ночь, под прохладные порывы ветра, но только чтобы не оказаться снова с нее рядом. Но вместо этого еще сильнее сжала руки, чувствуя, как больно впиваются ногти в тонкую кожу ладоней, и вдохнула еще глубже, будто бы готовилась к обороне, готовилась понести еще один удар ножом в спину, но смело его выстоять. Я не открыла глаз, но теперь вместо того, чтобы прислушиваться к себе - прислушивалась к ней. Будто бы могла понять заведомо ее настрой, почувствовать агрессию или же наоборот. Размеренный тихий шаг, она будто вытянута по струнке, и кажется, немного успокоилась. Зачем она здесь? Неужели ей есть что-то, чего еще сказать? Я вздрогнула, когда ее рука легла мне на плечо, а от ее голоса - дрожащего, тихого - мурашки пробежали даже не по коже, а там, внутри, по душе. Я прикусила губу и зажмурилась сильнее, будто это могло бы помочь остановиться слезы, которые и не думали останавливаться.
Мысли, чувства, ощущения - все потеряло свою точность, все смазалось в единое пятно. Она - такая родная и далекая одновременно, любимая и ненавистная в одно и тоже время. Она, отвернувшаяся и находящаяся рядом.  Я не знала, как мне реагировать на ее слова, верить ли ей, отвечать ли что-то. Не знала, и не хотела знать - я хотела почувствовать ответ, но его не было. В одном я была уверена - мне не хотелось сейчас отталкивать ее, из принципа ли, из вредности ли, из существующей обиды ли, не важно - не хотелось. Громко всхлипнув, я резко развернулась, и обняла ее, уткнулась носом в плечо, и крепко-крепко сжала в объятьях. Я не почувствовала себя на столько же защищенной, на сколь ощущала себя прежде раньше с ней, не ощутила комфорта в былом объеме, но все таки - стало легче. Может быть она извинилась сейчас только из каких-то логических соображений, а не из искреннего желания, может быть завтра наш мир снова перевернется с ног на голову, но важно ли это? Давайте жить настоящим днем и дадим наконец ему уже обернуться счастливым для меня. Ведь, как никак, сегодня я узнала, что беременна, и сегодня она, так или иначе, сказала мне, что будет рядом.

0


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » why can't you see how happy I am?