Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » today I break my promises


today I break my promises

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Название воспоминания/события
Today I break my promises
To stay out of the emptiness
Today let's make our promises
For tomorrow (c)
2. Действующие лица
Estelle & Angel
3. Дата/примерная дата и время
12 october 2011
4. Краткое описание.
we must have the happy end

0

2

Мне кажется, если бы по моей жизни снимали сериал, то зрители, после столь шумного провала с Эстель, подобного взрыву бомбы, ожидали бы соразмерно фееричного способа перемирия. Да я и сам, признаться честно, ожидал от себя чего-то такого....Такого... Ну прочто чтобы "АХ" - и сдохнуть! И ради сей благой цели я перелопатил тысячу роликов ютьюба, вспомнил все мелодраматически-сопливые фильмы, какие когда-либо видел, продал душу в рабство собственной извращенной фантазии, и нахуевертил такого... Все эти два дня я методично рвал на части бумагу, запаса которой хватило бы на целую школу, а то и образовательный комплекс! Я испоганил бы километры пленки, если бы снимал на старую видеокамеру, но в данном случае, мой компьютер полнился гигабайтами трогательных видео моего производства, недолго ими наслаждался и методично стирал их из памяти.
  Я СТОЛЬКО всего передумал, что даже сам удивился - поистине, никогда не узнаешь собственного потенциала, пока не столкнешься с экстримальной ситуацией. И я увидел свой потенциал - я мог бы наснимать миллионы мыльных опер, заставляющих сердобольных зрительниц драть на голове последние три волосины, пережженные некачественной краской и обкусывать губы, обесвеченые дешевой помадой...
   Но к чему вся эта патетика, если в конце концов я пришел к выводу - все это - ЛАЖА! Полная, безповоротная, унылая лажа. Сколь бы изощренным ни были все эти сюжеты, даже если они захватывали дух, пинали душу до самых пяток и производили тому подобные эффекты - это не то, что мне сейчас нужно. И, что самое важное, это не то, что сейчас нужно ЕЙ, моей Эстель. (а она моя, теперь я был в этом уверен, как никогда раньше). Потому что все, что я придумывал - искусственное, ненастоящее. Этот вечный экстрим, драйв, игры - это то, что у нас уже было и чем она ,надо полагатЬ, пресытилась до невозможности. То, чем я сам ее и утомил. А в такой момент она, как мне казалось, нуждалась в чем-то более простом и трогательном. В том, что задело бы её, тонкими, невесомыми щупальцами добралось бы до самого сердца и души, вытрясло бы из нее все то плохое, что было и расссадила бы там розарий новых ощущений.
    И я решил положиться на волю случая. Пусть режиссером будет Мать Моя Импровизация, а текст напишет само сердце. Ведь не расписываем же мы вес ьсвой день по ролям? Наши мимолетные фразы, приветствия, колкости, слова утешения - это все на уровне инстинктов, над этим мы не задумываемся, как и над тем, сколько мышц задействоватЬ, чтобы совершить элементарные несколько шагов. Так пусть и эти мои слова, которые я скажу сегодня Эстель - пусть они будут наконец настоящими. Только так они прозвучат искренне и она не сумеет разглядеть в них фальши, даже если очень постарается.
   Выглядел я как обычно. Хотя нет, на мне были трусы с эм-энд-эмс, хотя ранее я предпочитал губку Боба и Утиные Истории. В остальном - самая будничная водолазка, Самые будничные джинсы с растегнутой ширинкой (будь она неладна, паскуда забывчивая!), самая будничная пепельная шевелюра, аккуратным горшком прикрывающая уши... И, готов поклясться, даже улыбка у меня обычная!
  Судьбоносный перст размашистым жестом уткнулся в "лоб" звонку с такой силой, что я всерьез забеспокоился о благополучии моего пальца, в связи с чем последующие секунды провел в методичном его осмотре и всевозможных упражнениях.

Отредактировано Angel Galaher (2012-03-05 00:20:06)

+1

3

Это был третий день. Третий день спустя нашей с Энжелом ссоры. Подумать только, всего третий день, а меня уже ломало так (да-да, меня именно ломало, такая постэнжеловская ломка), что в пору на стенку лезть, обгладывать косяки, а жевать перемолотые стекла от тоски и досады, от не знания куда себя деть и как заставить себя не думать об этом светловолосом чуде... словом, мне было хреново на столько, словно я не видела его уже неделю как минимум, а то и больше (а что со мной будет, когда на самом деле наступит неделя нашего разрыва? обрасту шерстью и по-волчьи завою?). И ладно бы просто не видела - мы были в ссоре, и после нашей последней встречи у меня на душе остался не очень приятный осадок. И я уже столько раз прокручивала в памяти, словно пересматривала пленку снова и снова, наши встречи - в том числе и последнюю - что невольно начала искать свои собственные проколы, копаться в себе, анализировать себя, и думать, что во всем том, что приключилось - виновата только я, я, и я, и еще раз я. Что чем-то я сподвигла его на то, чтобы он так заврался, что чем-то я не угодила ему, что он пошел такое, что чем-то я его обидела, задела... Короче говоря, как бы я не хотела - я не могла перестать думать о нем ни на секунду! Ни на одну чертову секундучку!! Под тем или иным предлогом я снова и снова возвращалась к мыслям о нем, подходя ни с одного ракурса - так с другого. Безусловно, всякий раз я получала за такое оплеуху от самой же себя, но меня это не останавливало. Что такое моральная оплеуха? Да тьфу, пустое место! И нет, я не мазохистка, которая ковыряется в ранке. Я человек слабохарактерный и безвольный, в силу того, что влюбленный по самое не хочу.
Мне не помогал даже этот фильм, в который я уже второй час пялилась, усердно пытаясь заставить себя любоваться мордашкой Натали Портман, ну или хотя бы Эштоном Катчером, которого на дух не переносила, только бы не думать об Ангеле. Но, вероятно, фильм я выбрала не самый лучший, у него даже название было такое говорящее, и напоминающее мне все о том же. "No Strings Attached". Это ведь все психология, да? Именно она подтолкнула меня на просмотр Больше, чем секс, а не на, скажем... ммм... не на просмотр пресловутого Короля Льва, который наверняка помог бы мне отвлечься куда больше (ну да, кто ж станет думать о несчастной любви, когда на экране умирает любимый всеми Муфаса), чем запавшие друг на друга Катчер и Портман. Но я девушка, такая девушка. Мне нужно было знать, что хреново не мне одной, и думать, что вероятно у меня все закончится так же хорошо, как это будет у героев сериала. И вообще, я была на грани! За эти три дня я столько плиток шоколада слопала (и это учитывая, что сладкое я не люблю), сколько за всю свою жизнь не поела! Эта глупая надежда на чертовы эндорфины, гормоны счастья. Враки это все, враки, я ни на йоту не ощущала себя счастливее, а напротив, беспокоилась о том, что моя фигура потерпит фиаско, и Энжи меня такую толстую и не красивую разлюбит нафиг. А вы говорите шоколад, шоколад... Зло ваш шоколад, вот что.
Вообще моя комната сейчас являлась обителью зла. Я была нервная (а что вы хотели, ломка у меня!), табличка на двери, гласящая "dont disturb! except emergency", была не менее нервной. Даже Амбри боялась заглядывать ко мне лишний раз, так что я была просто напросто отрезана от мира внешнего, и знать не знала, что там происходит, в этом мире. И оболочкой моей на данный момент был фильм и наушники. Так что я не слышала, к счастью или к сожалению, тот требовательный звонок в дверь, не слышала и то, как Амбрелла встретила гостя, буркнув ему: "Она у себя, но едва ли горит желанием тебя увидеть". А подруга моя, в свою очередь, не знала о том, на сколько сильно она ошибается.

+1

4

Что ж, судя по всему, если уж Амбрелла с порога не отправила меня в увлекательное путешествие вниз по ступенькам, дела мои были не так плохи, как живописно рисовала мне фантазия под чутким руководством воскресшей из мертвых совести. Однако, если бы я на самом деле верил, что мне здесь делать нечего, то я бы здесь ничего и не делал, верно? Впрочем, как знать ,как знать...Юноша-то я не обделенный упорством! К тому же, будучи до беспамятства влюбленным в Эстель и беря в расчет то её признание, я мог смело предположить, что, как бы больно и обидно ей сейчас ни было, в глубине души она ХОЧЕТ, чтобы я пришел и сказал ей что-то, во что она смогла бы поверить. Она ЖДЕТ меня. Эта и только эта мысль дала мне сил невозмутимо прошмыгнуть в обиталище итальянки, явственно ощущая, как аллеют мои уши, словно флаг СССР.
   Я замешкал в дверях, предупреждающе откашлялся, но девушка так и не сменила своего положения и только при более детальном рассмотрении я заметил наушники. Что ж, эффектной увертюры не вышло, значит, будем брать нахрапом!
  На сей чудесной, бодрящей мысли я завершил этап "раскачки" и сделал то, что делал тысячи раз до сегдоняшнего дня - с разбегу прикроватился. (сказал бы приземлился, но до земли я, благо, не долетел - меня охотно принял в свои объятия мягкий матрац). Ловко перекатившись со спины на живот - точно так, как это делают коты, желая обвалять своей лохматой тушкой решительно все кроватное пространство, я продолжил мастерски исполнять свою роль. Да-да, я помню, что говорил - дескать, должен быть естественным, без игры, без масок. Но не вышло. Как-то не вязалось у меня выражение лица аля "унылое говно" с плодотворным примирением. В любом случае, эта моя маленькая "ложь" почти таковой не являлась. Я играл всего лишь самого себя - в лучшие минуты своей жизни.
  - Привет, Иска! - нахально выдернув один наушник, отрапортовал девушке я, с укоризоной для себя подмечая, что ей сейчас вообще "не алё" ни разу. На несколько секунд я "завис" взглядом и вдруг осознал, что даже сквозь эту маску мне не скрыть глаз. А они были самыми большими предателями, отказывающимися играть на публику. Они не выражали той радости, с какой я выпал рядом с итальянкой, в них не светилась та легкость, с какой я говорил и непринужденность, присущая мне обычному. И пусть. Я не ставил целью сорвать овации своим мастерством. Пусть видит, я ХОЧУ, чтобы она видела - мне не "Всё ни по чем". Я виноват, я это осознаю и меня это весьма и весьма трогает.

0

5

Сбросив звонок от Амбреллы, предварительно смерив экранчик мобильного непонимающим взглядом - чего звонит, если находится в соседней комнате? - я перекатилась на живот, расположила ноутбук перед собой и подперла руками подбородок. Это так утомляет, смотреть на чужое свидание (которое, кстати, началось с вручения девушке букета из моркови) в том состоянии, в котором находилась я, поэтому одним щелчком я немножко перемотала фильма и оказалась ка-ак раз на нужном, подходящем моменте. Я же уже говорила, что я девушка, такая девушка - мне нужно ощущать, что я в своей печали не одна такая и понимать, что страдаю на данный момент не только я одна. Психология ли то была, женская ли логика, не суть важно, но я была несказанно довольна, когда увидела на экране опечаленную мордашку Портман, а-ля щенячьи глазки и взгляд в пустоту. И пусть что все это происходит не в реальной жизни и даже не в режиме риал-тайма, для хотя бы капелюшечной моральной поддержки - самое то. Тем более, выглядела эта милаха на столько убедительно, что я едва сумела побороть своими порывы пообниматься с ноутбуком, приговария "не грусти, братюнь, не одной тебе хреново".
Задорное "привет, Иска!", влетевшее то самое ухо из которого был выдернут наушник, заставило все внутри сжаться в узел и на пару секунд натолкнуло на мысль о том, что я, должно быть, уже совсем с катушек съехала, не давая своему мозгу ни мгновения отдыха от мыслей об Энжеле. Уже хотела было заворчать и наругать подругу, чтобы не шутила так больше со мной, а затем весело поведать ей о своей шизофрении - о том, что мне уже голоса мерещутся, но не тут-то было. Передо мной, да-да, вот здесь, совсем рядышком на моей же кровати, сидела вовсе не американка, а самый настоящий обладатель того померещевшегося - а вернее, реально прозвучашего - голоса. Такое неожиданное, и главное нежданное появление человека, о котором еще несколько минут назад думал как чуть ли не о том, кто покинул этот мир (ну столько трагизма в этой ссоре, столько трагизма) - оно как обухом по голове. Топориком. И мне понадобилось несколько секунд, чтобы привести себя в себя, нажать "стоп" в проигрывателе, выдернуть из другого уха второй наушник и, собственно, сесть напротив парня, сложив задние конечности в позу йога. При этом, безусловно, неотрывно глядя на него как на восьмое чудо света, которое никогда в своей жизни увидеть не надеялася.
- Что ты тут делаешь? - наиглупеший вопрос, господамы, но именно он казался мне сейчас самым в мире логичным, мозги то были топориком оглушены. На первый взгляд мне показалось, что ничего в нем не изменилось, а я-то так надеялась, что он хоть немного пересмотрит свои приоритеты после нашей ссоры! Все такой же беззаботный, все такой же простой и легкомысленный. Но при должном испепелении его глаз мне пришлось забрать свои мысли обратно, и пришикнуть на них за враки. Такой же да не такой. Грусть-печаль-тоска в глазах, которые явно шли в разногласие с его действиями и интонацией, которую он пытался придать своему голосу. Мне оставалось только понять, очередной ли это розыгрыш, и, признаться, говорящая внутри обида ( я пыталась ее заткнуть, но сейчас она как-то встрепенулась живенько), говорила что так и есть. Интересно, я вообще смогу еще когда-нибудь ему верить?

+1

6

Ее волосы медленно рассыпались по плечам так, как разливается восхитительная, тягучая карамель - радуя эстетическое восприятие и дурманя сладким ароматом. ХОтя... Я просто завтыкал - да, потому что на самом деле все происходило куда быстрее, чем я только что насловоблудил, обманно пустившись в лирические дебри. Признаться честно, к вопросу о том, что же я тут делаю, я был готов чуть меньше, чем к "Пошел нахер/вон/отседова/лесом" (нужное подчеркнуть), но чуть больше, чем к "Какой квадратный корень из 3434359640964545". Несколькисекундный ступор (который за сегдоняшний вечер!) явился весьма плодотворным, и в результате маленькой "перезагрузки" я обзавелся как минимум тремя шедеврами Капитана Очевидности - Лежу, Пришел мириться, Нагло мну постель. Но фантазия моя была оскорблена до глубины своей мифической души - с чего вдруг я должен пользоваться чьими-то там подсказками, когда мы и сами с усами?
- Да вот, прознал, что ты фильм этот смотришь и решил присоседиться. Тоже, знаешь ли, хотел повтыкать в него, но вдвоем-то всяко веселее будет, правда? - для большей убедительности я даже нажал пробел - чтобы актеры продолжали блеять свои ненастоящие речи, а Иса могла получить достоверное подтверждение, что так оно и есть - фильм посмотреть пришел.
   Такое частое явление на сегодняшний день - внешний вид благополучия и внутренняя дисгармония. Это было похоже на то, как трещащие по швам семьи собираются по утрам за завтраком, церемониально целуют друг друга в щеки без достоверных чувств и расползаются по своим маленьким мирам, создавая для завистливых соседей иллюзию "Образцовой ячейки общества". Кажется, люди в совершенстве овладели мастерством ставить свои маленькие, локальные почти безсюжетные пьесы, играть в них, но разучились... мысль на этом моя прервалась, потому что палец снова щелкнул пробел.
- Вообще-то, вру. Поговорить пришел, - меня даже не смутило то, что от меня в очередной раз прозвучала ложь, которая и была причиной всех наших любовных "недомоганий". Просто сейчас, по сравнению со всем, что напроисходило, она казалась такой несущественной, что и задерживаться на ней более секунды положенного времени не стоило. Прозвучала команда "снять маски", я быстро скинул с себя беззаботность и теперь глаза мои вполне соответствовали всему остальному. Знаете, как кислотно-зеленый галстук... С ним решительно ничего не будет смотреться "в тему" - разве что, если снять с себя все вплоть до трусов и носков. Вот сейчас я сделал именно это - оставил один только свой галстук - глаза, и в остальном был беззащитно-обнажен перед нею. - Ис, я не могу так больше. Не так, а вообще не могу. Никак. Если без тебя. И я прошу, в память о том, сколько минут счастья мы подарили друг другу, дай мне несколько минут сказать, а потом решишь - верить мне или мои слова гроша ломаного не стоят, - и сказать мне сейчас "нет" было равносильно, как если бы она выставила голого меня в кислотно-зеленом галстуке на улицу - в холодную беспощадную зиму.

+1

7

Я не знала, как мне себя вести. Не знала, как смотреть на него и не знала даже когда правильно делать вдох, и когда не стоит его делать. Не знала, куда себя деть, сократить расстояние между нами или увеличить, развалиться на кровати, с напускной безразличностью или же напротив, вытянуться в струнку и навострить ушки. Ни одна клеточка моего мозга не была готова к появлению блондина в моей комнате, да еще и к такому стремительному появлению (видимо, именно о нем хотела предупредить меня моя подруга тем самым странным и ,как мне показалось, нелогичным звонком), поэтому замешательство и некая паника теперь по цепочке рассыпались по всему мыслящему органу, заставляя его упорно отказывать мне в подбрасывании мне подсказок о более верном и тактичном сейчас поведении.
Мне не хотелось строить из себя заносчивую стерву, которая строит из себя невесть какую гордыню, преувеличивая свою обиду и полагая, что если кто-то сам пришел мириться первым - значит с ним можно еще и поиграть, поторговаться, и поставить ставки на сколько его решительности хватит. Но с другой стороны, не хотелось и давать ем ложные надежды на то, что я вот так просто его простила - просто ради того, чтобы избавиться от той ломки что мучает меня третий день. Хотя, безусловно, увидев его сейчас, я поняла, что злиться или обижаться на него долго я просто не способна. И только подноготная девчачьей натуры впрыскивала в мое подсознание напоминания о всей той лжи, которой он меня напичкал, с такой усердностью, словно я ему абсолютно чужой человек. А знаете, как тяжело балансировать между этими двумя гранями? Примерно практически так же не возможно, как и заткнуть болтающий Ангела и Демона, что сидят по разные плечи. И от этого я была в еще большем замешательстве - мне хотелось и обнять его, и выставить за дверь одновременно. Боже, как тяжело быть женщиной! Все-таки мы до невозможности запутанные и нелогичные существа.
- Я же просила тебя не подходить ко мне - пробормотала я почти что бесцветным голосом (о да, даже какую интонацию выбрать, чтобы и не обидеть, но и не подать ложных сигналов, я не знала!) и вперилась взглядом в экран, актеры на котором по мановению пальца Энжела вновь пришли в действие. Боже, ну что за бред он несет? Я упорно отказывалась верить в то, что ему вот так плевать на нашу ссору и что он может вот так, словно ничего и не произошло - ну или словно притворяться пострадавшим в аварии это нормально - что он может вот так заявиться, и брякнуться на мою постель, дабы фильмец посмотреть. Но стоило в моей голове молнией пронестись мысли о том, что Галахер - это безнадежный и неисправимый случай, как его слова оповестила меня в моей правоте - врет, в очередной раз врет, притворяется. Правда на этот случай вскрытие карт произошло куда более оперативно, и поэтому я успешно подавила в себе иронию "опять врешь, кто бы сомневался?", которую упорно мне подкидывал болтающей ножкам на моей плече демоненок.
Я тоже не могла без него. И за эти дни я ни раз прокручивала в голове те самые счастливые минуты, о которых он говорил, боясь того, что никогда более ничего подобного не будет. Я просила его не подходить ко мне, да, просила, дабы уберечь себя от очередной порции макаронных изделий, но сейчас - сейчас я не могла выставить его за дверь. Это означало бы просто напросто оборвать все те дохлые ниточки, которые оставались между нами, отрезать ему все пути ко мне и ясно дать понять, что я более не нуждаюсь в его присутствии в моей жизни. А это, как вы знаете, был мой самый главный страх - отсутствие всякого его присутствия. - Говори, конечно, я тебя внимательно слушаю. - У меня даже под ложечкой засосало от волнения. Я чувствовала себя буквально таки детектором лжи ручного привода, и, что говорится, навострила ушки, готовая слушать все, что он мне сейчас скажет, переваривать и анализировать, дабы понять врет он, или нет. А это всегда было сложно - понять, кто Ангел врет. Но ведь даже подсудимым дают право на последнее слово? А каким оно будет - решать каждому самостоятельно.

+1

8

Когда ты врешь изо дня в день, как Пеппи ДлинныйЧулок, когда ты не брезгуешь вносить свои коррективы в любую историю и беззастенчиво приукрашаешь байки, когда для тебя это все- совершенно ничего не стоит, и это - неотъемлемая часть твоей натуры, очень сложно быть предельно честным. Мне иногда даже казалось, что это болезнь какая-то. ВОзможно, мнимая. Возможно, выдуманная кем-то, чтобы оправдать свою несостоятельность перед лицом лжи, но болезнь, которой я неизлечимо болен. И сейчас, когда мне жизненно необходимо было сказать правду - все до единого слова, даже если некоторым подробностям никогда не суждено будет всплыть и проявить себя, я очень боялся, что не смогу и где-то на автомате ляпну своим языком не то, что нужно. Но я решил, что не стоит впадать в крайности и париться по таким мелочам - я думаю, если Иса полюбила меня таким -сказочником, фантазером, лгуном, значит, не это для нее важно. Важна была сама суть, а её, я был уверен, я донесу в самом что ни на есть чистом виде.
- Знаю, что просила, - спокойно пожал плечами я. На сей раз действительно спокойно, без того напускного ореола  излучаемой уверенности в своей охуенности и в том, что ни одна девушка не посмеет просто за мои ясные голубые глазки меня варварски выставить за двери. - Но даже если бы ты сейчас меня вытолкала за дверь, я бы пришел еще раз. И еще. И еще. Потому что это слишком важно, чтобы оставить внутри себя и жить с этим дальше.
  Я привстал, опираясь на одну руку, чтобы сидящая Либерти была напротив меня и мне не было бы надобности смотреть на нее снизу вверх, вызывая исключительно жалость. Машинально протянул свою руку к ее ладошке на покрывале и прикрыл её своей пятерней, надеясь, что она позволит себе эту маленькую слабость и не выдернет свои пальчики в гневе и раздражении из-под моих.
- Ис, что бы я тебе ни говорил, под каким бы враньем не закапывал правду, одно всегда было и есть не изменно - я любил и люблю тебя больше жизни, и это, как бы глупо и неправдоподобно ни звучало, толкало меня на все то, что я нагородил. Когда ты сказала, что влюблена в препода, я понял, что не имею права своими чувствами мешать тебе - если ты не полюбила меня за все время нашего общения, то бороться дальше, как мне казалось, никакого смысла уже не было. Но я знал, как ты ко мне привязана, как к другу и хотел, чтобы хотя бы это оставалось неизменным. Мне казалось, ты будешь чувствовать себя виноватой, узнай о том, как мучительно для меня быть с тобой, но не с тобой. А я не хотел, чтобы тебе было больно, пусть даже мне было во сто крат больнее. - я с несколько секунд с аппетитом пожевал внутреннюю стенку губы, пока не ощутил на язке солоноватый привкус крови. - А потом ты задала мне вопрос, к которому я так и не успел подготовиться. Знаешь, человек, который привык чем-то пользоваться в обиходе по поводу и без, в критические моменты вспоминает именно о привычной ему вещи. Вот и я - тот, кто без зазрения совести травит байки, призвал в тот момент на помощь то, что было мне сподручнее всего, не заботясь о последствиях, - ложь. Соврал про девушку. И дальше мне просто приходилось поддерживать этот миф - выдать Ташу за мою девушку, хотя мы не были даже знакомы; сочинить историю нашего знакомства - потому что ты об этом спросила и было бы глупо не отвечать... - и тут мы подошли к самой кульминации. О том, насколько все нелепо вышло с больницей. Здесь все казалось сложнее просто даже потому, что в такой масштабной лжи уже необходимости не было, а значит чем-либо ее оправдать не получится. - А потом я прочитал Папарацци, который в пух и прах разнес мою легенду, описав наши с Руби приключения и развеяв миф о наших с Ташей отношениях. Ты звонила-звонила-звонила...Я решил, что ты уже все знаешь. Ну представь, каково это - быть нашкодившим паршивцем, поставленным перед необходимостью объяснить свои действия? Никогда не умел этого делать - объяснять, зачем вру... А тогда, когда я не знал... не знал о том, что ты сказала в больнице, это было еще сложнее. Потому что я снова встал перед первоначальной задачей - не дать тебе понять, что я все еще безответно в тебя влюблен.  Трубку схватил Аарон, гад мелкопузырчатый!- я взмолился, чтобы он не выдавал моего присутствия. Мои жесты были поняты мелким неверно и он ляпнул, что я умер. Ну а дальше мне пришлось, исходя из этого строить новое объяснение. Я готов был цепляться за любую возможность, держа перед собою одну-единственную цель - не дать тебе узнать о моих чувствах. Это была какая-то фикс-идея, которая меня настолько ослепила, что я уже даже не видел за этим, что причиняю тебе боль еще большую, - кажется, больше уже нечего было добавить.
  Мне не очень хотелось слышать её ответ на весь этот мой гамлетовский монолог - проще было заткнуть уши, зажмурить глаза и погрузиться в музыкальную нирвану, пока сжавшийся внутри от мнимого спазма комок не ослабит свою хватку и не даст мне дышать, не ощущая при этом ноющей боли. Я неторопливо сполз с кровати, но сил встать и уйти в себе так и не нашел. Сел на полу, локтями упершись в колени, на сомкнутые замочком руки уложил лоб и дал себе установку - быть мужчиной. Не треплом, не ребенком во взрослом теле, а мужчиной, способным принять то, что заслужил.

Отредактировано Angel Galaher (2012-03-12 09:32:59)

+1

9

Знаете, что бывает, когда ты осознаешь что тебя долгое время пичкали ложью, а ты так просто принимала все за чистую монету не имея за душой и ни капли подозрений? Что бывает, когда ты понимаешь - тебя буквально выдрессировали воспринимать все произносимое как потенциальную ложь, но не замечать этого и не задумываться над этим. Рефлекс, как у собачки Павлова - не обращать внимания, слушать дальше, и мило улыбаться. Так было и со мной, я слишком долго, как оказалась, давала ему возможность где-то не договаривать, где-то приукрашивать, где-то перевирать, а где-то и вовсе начисто выдумывать. И это было нормальным, когда я не понимала, что мне врут, а теперь - теперь каждое слово настораживало, казалось неверным, потенциальным врагом, который хочет убить мою бдительность и пустить очередную порцию лжи в мою доверчивую головку. Это сложно, бороться с тем, к чему привык, идти на перекор тому, как привык себя вести. Все так запутно и сложно: подозревать каждый звук во лжи, но хотеть верить, что все не так, что на этот раз, да-да именно в этот раз - все правда, но каждый раз вспоминать и понимать, что ему тяжело доверять. Расстройство личности какое-то, шизофрения, внутреннее расслоение, когда не знаешь что делать, чему верить, как себя вести, как воспринимать окружающий тебя мир и когда пытаешься угодить всем его граням сразу.
Слушая рассказ Ангела и чувствуя, как напряглась каждая мышца - не знаю, может я думала, что так усиленно сосредоточившись даже на собственном положении в пространстве, мне будет легче вникать к его слова - я пыталась делать несколько дел сразу. Я пыталась мысленно представлять все то, что он говорил, возвращаться назад в своей памяти, словно отматывая кассету назад, и сопоставлять его слова с тем, что действительно происходило и с тем, что я знала. При этом я еще мысленно терзала каждый его звук подозренимая в продолжении сказочных баек, и в тоже время - уговаривала себя, что на этот раз все звучит довольно таки убедительно. Ах да, и еще какая-то часть меня, у которой еще оставались силы хоть на что-то среди всего этого выноса мозга, что разрывал на части, пыталась убедить меня в том, что уж В ЭТОТ РАЗ у Энжела не хватило бы наглости и смелости снова мне врать, усугубляя и так уже сложившийся между нами напряг. Что он просто напросто не смог бы пойти на такое - прийти мириться и зализывать чужие ранки, нанесенные враньем посредством очередной порции вранья. Что хоть он и такой, какой есть, но уж НА ТАКОЕ даже он не способен. И та же самая часть упорно боролась с моими сомнениями в духе "как знать, как знать...". В общем, вы можете себе это представить?
Сказать, что я была в замешательстве, сказать что меня застали врасплох и ввели в непонимающий ступор, сказать что я не могла разобраться в самой себе - какой уж там в том, что говорил блондин! - это не сказать ничего. Вот вы знаете, собачке, которую выдрессировали прыгать по хлопку хозяина, уже сложно не делать этого вместе с тем же хлопком. Сложно переучиваться. Так и мне, выдрессированной слышать ложь по сигналу "Энжи раскрыл рот и сейчас что-то скажет", было сложно заставить себя воспринимать слова как правду. Хотя, безусловно, внутри все ликовало уже от того, что он сказал что любит меня, и что Таша, которую я уже ненавидела всем сердцем и душой - не его девушка.
- Я не читаю Папарацци... - это все, что смогла вымолвить я. Не совсем в тему, но мои мысли были поглощены тем, что активно думали о том что бы было, если бы Ангел знал, что я эти новости никогда не читаю? Если бы он не подумал, что я все знаю, то хвост сказок так и тянулся бы за ним? И еще я пришла к выводу, что наверное, стоит иногда заглядывать в этот дурацкий блог, раз если уж какая-то там девчонка может вывести его на чистую воду, в отличии от меня.
Наверное, самое время броситься ему на шею, с криками что я рада тому что он наконец то мне все рассказал? Самое время, если бы про нас снимали фильм, дать возможность домохозяйкам наконец-таки пролить литры соленых слез? Я же верила ему, хотела верить, потому что любила его и хотела, чтобы наконец-то все было хорошо, как в тех мыльных операх. Но, как вы наверное уже поняли, меня легко повергнуть в шок, в ступор, в оцепенение. Мне еще нужно было немного времени чтобы засунуть все сомнения куда подальше, чтобы смириться с мыслью, что я, черт возьми, в очередной раз ему верю!

+1

10

Я наговорил ей так много, а в ответ получил три слова.  Просто Т-р-и с-л-о-в-а. Нет, это не было "я тебя люблю", которое могло заставить меня взвиться сумасшедшей птицей до небес - это было бы как минимум странно. Но эффект был достаточно мощным. В моей голове и без того стадами пасутся мысли; они, словно толпы озверевших фанатов, беспощадно расталкивают друг друга, рвуться к мозговому центру, и ведут друг с дружкой непримеримую войну. А теперь, когда я услышал это, их количество, казалось, удвоилось, а вместе с ними в беснующуюся толпу смутой прорвалась мысль-Королева: "Если бы я знал!". Ну а дальше понеслось - они забегали, кто куда, как тараканы, застигнутые врасплох на кухне за их паршивыми делами - при том, не стоит забывать о том, что было написано в начале - они толкались и теснили одна другую.
   Если бы я знал, что Иса не читает Папарацци... То что?
* То я бы продолжал врать дальше? Я бы запутывал морскими узлами этот клубок, наращивал снежный ком лжи, добавляя новых и новых подробностей, уводя себя дальше и дальше в дебри и оставляя все меньше шансов на благополучный исход этого сомнительного мероприятия? С одной стороны, не было бы этой тупой боли, с которой мы сиамскими близнецами сейчас срослись. Но с другой - я бы не знал, что она меня любит!
* А может быть, увидев это и, опасаясь, что кто-то (ну тоТ, кто читает злочастного сплетника!) расскажет Эстель о том, чего она не прочитала сама, я бы был побужден наконец наоборот - распутать этот клубок, пока все не свалилось на меня лавиной? Хотя, зная себя, я мог предположить, что коэффициент вероятности у данного варианта событий колеблется где-то между минус бесконечностью и "заебешься этого ждать"... Ведь правда, если бы я был способен, пусть хоть со временем, но все же решиться на правду, я бы это уже сделал, а так - лишь отсрочивал бы момент истины, надеясь, что никто ей не скажет...
   Да какая, в сущности разница, что было бы? В любом случае, имею я то, что имею и распутывать нужно эту головоломку, а не десяток потенциальных - сей трезвой мыслью я беспощадно растоптал рассадник мыслей-тараканов и устало процедил:
- Полезная вещь - блог Папарацци... Если уж он способен вывести меня на чистую воду. Мне стыдно, Ис, правда, стыдно за то, что я - такой. За то, что я способен признаться в чем-то только едва ли не под страхом смертной казни, - блииин, ну почему я СНОВА ВРУ?! почему я говорю, что мне стыдно быть таким, когда мне просто стыдно причинять ей боль - а себя я, знаете ли, и таким люблю? Ну что я за зверь/овощь/субстанция такая? Нет, мама с папой точно подшутили, назвав меня ангелом. Впрочем, вероятно, более подходящее мне  Его Величество Пиздун не согласились бы зарегистрировать в гос.органах...
- Я не хочу больше тебе врать. И не буду. Либо потому, что ты меня не простишь и у меня не будет больше повода и возможности, либо потому ... потому что простишь и я не посмею тебя разочаровать. - черт, я засмеялся! Так по-дурацки, как-будто сейчас говорил о визите Черного Плаща намедни - эдакой глупости, в которую не веришь, но которую озвучиваешь - так, чисто поржать...
   Я неохотно поднялся с пола, прошаркал к двери и застыл там, все еще мешкаясь. Просто уйти, дав ей возможность осмыслить и решить? Или остановиться и катализировать этот процесс? ВРожденое (но атрофированое и мутировавшее) чувство справедливости активно голосовало за первое - дать ей время и свалить. Но больное, потоптаное мною же самим и потрепаное сердце истошно вопило - остановиться и дождаться того, что оно либо окажется вырваным с корнем, либо исцеления, в которое мы все вместе - я, сердце, справедливость и прочая херня, на которую я себя расчеленяю, дружно и синхронно почти не верили.

+1

11

Многочисленные слова, обещания, звучащие так красиво, так складно, так привлекательно. Было сказано уже все, чего я хотела бы услышать. И все это, каждый звук каждого произнесенного им слова, был еще более ценен потому, что я, признаться, не рассчитывала услышать чего-то подобного. Я могла ожидать от Энжела всего, чего угодно, кроме такого вот простого разговора со словами сожаления и раскаяния, с высказанной правдой, с обещаниями, в которые мне так хотелось бы верить. Но, знаете, как бы мы не походили сейчас на какую-то проклятую мыльную оперу, выглядя неимоверно трогательно и умилительно, в фильмах подобные сцены выглядели куда красивее. А у нас все было так неловко... Во всяком случаи, я ощущала себя весьма и весьма неуверенно, не знала, как мне реагировать и что ему отвечать. А он же, в свою очередь, тщательно подбирал слова, будто боялся ляпнуть чего не того и поставить в своих речах, которым суждено было быть прекрасными и ласкающими слух, жирную и неуместную кляксу. Это так странно - чувствовать себя вот так непонятно рядом с человеком, без которого уже не представляешь саму себя и свою дальнейшую жизнь. Я чувствовала саму себя ребенком, который однажды свалившись с качелей, стал относиться к ним так.. с опаской. На ребенка, которого обуревают сразу два чувства: страх потерпеть боль еще раз, и воспоминания о тех сладких минутах которые были до падения. Мне было страшно даже думать о том, что наша дружба с блондином, которая была наполнена смехом и радостью, может вот так оборваться, но... но, вы понимаете, еще больше мне было страшно, что он вот так обманет меня снова, нанося на старую ранку - новую. Инстинкт самосохранения и самозащиты, черт их дери!
Но в каких бы метаниях я не была, как бы не пыталась думать здраво, взвешивая все за и против, анализировать и продумывать на несколько шагов вперед... К черту все эти мышления!! все уже и так было решено за меня еще в ту секунду, когда Энжел переступил порог комнаты. Да-да, именно в тот момент, когда мое сердечко описало радостной пируэт, увидев снова любимое лицо. К чему вся эта дребедень и игра в верю- не верю? Это жизнь, как никак, и если запереть себя в клетку, опасаясь наступать на ржавые гвозди, можно иссохнуть как листы старых книг никому ненужных книг в запыленной библиотеке. Да и потом, кому я сделаю лучше, дав ему сейчас уйти? Ни я, ни мое бедное чувствительно и ранимое сердце такого поворота событий не выдержат, как ни крути. Все это я знала с самого начала, как только он зашел в мою комнату, я уже знала, что не смогу его отпустить еще раз. Все мои мысли и сомнения, которые разбушевались и устроили дикие пляски в моей голове, пока я выслушивала его, в секунду были заткнуты чем-то более нелогичным и неподдающимся никаким убеждениям тогда, когда юноша направился к двери, решив что до меня, судя по всему, не дошли его слова, и что делать ему тут больше нечего. Слова... Да они по сути и не нужны мне были!! Мне нужно было только знать, что ему хреново без меня. Ну знаете, я вроде как, хотела быть нужной. И это очередной аргумент в пользу того, что все было решено уже давно. Что я уже давно не злилась на него - ну да, последние три дня я только и делала, что на стенку лезла, - и что давно уже по наивности своей простила. А потом прощу еще снова и снова, и так до тех пор, пока буду любить его так же сильно как люблю сейчас, до тех пор, пока не смогу существовать без него.
- Энжи, постой - окликнула я его, пока еще было не поздно и пока тот не скрылся за дверью. - Не уходи, неееет, не уходиии. Я скучала по тебе. - Ну все, Галахер, считай, что все карты перед тобой раскрыты, и что Эстель Либерти, влюбленная идиотка, полностью в твоей власти, поведется на любое слово, поверит всему, что ты ей скажешь (в принципе, так было и раньше), и снова и снова будет искать оправдания всем твоим поступкам, лишь бы только постоянно быть рядом. Такое вот слабовольное существо, эта Иска Либерти. - Только ты сразу честно скажи: опять наврал, про то что врать не будешь? - и наконец, впервые за последние несколько дней, я выдала улыбку, хитрющую-прехитрющую, но довольную-предовольную.

+1

12

Не знаю, сколько я там провтыкал у дверей и говорила ли мне что-то в это время Иска, потому что... о чудо! На меня, как потерпевшая, набросилась Муза и очень долго и вдохновенно насиловала мое воображение так, что оба остались удовлетворены - ну и я, прицепом, как бесплатный бонус к первому и второму.
   Си-бемоль минор. Гармонический. Или нет, обычный. Лучше на бридже подчеркнуть эмоциональную напряженность гармоническим повышлением седьмой ступени, или модуляцию? Нет, с модуляцией мы как-то плохо дружим и я вечно не в тот лад перемещаюсь, а потом еще не могу придумать способ, как вернуться к исходному - видимо, где-то что-то недоучил в свое время. Начнем с за-такта; размер - четыре четверти. Переход к припеву можно как-нибудь так лихо и круто арпеджировать, чтобы припев прямо вот вырвался из глубины!. Сердце стучит. Неритмично так, глухо. Пусть это будут басы с пунктирным ритмом. Нет, пунктирный ни к черту, мы же не блюз играем... Хотя отчего же, он ведь не основной темой будет - пусть стучит пунктирным.
   Смотрю в потолок и слышу. Я СЛЫШУ. Я СЛЫШУ свой взгляд в этой мелодии, я слышу, как он нотами скользит по нотному стану. Я вижу свои эмоции пляской черно-белых знаков и треволнения - хвостиками восьмых нот, перемежающихся с многозначительными тяжелыми паузами. Грузные аккорды, как чувство вины, давящее на черепную коробку изнутри.
  Помните, в Матрице, когда на Нео снизошло просветление и он понял всю "суть" - когда он вдруг увидел агента Смита в двоичном коде и все вокруг ,все предметы пробрели очертания кодов? Вот сейчас я видел все в нотах. Я слышал нотами, ритмами, оттенками форте-пиано-крещендо-диминуэндо каждый шорох, который был таким неважным на общем фоне, и который, вероятно, никто кроме меня и не замечал даже.
  А слова Эстель - это знаете... Это были те самые несколько строчек в конце, то самое, к чему логически приходит любая композиция - финальные аккорды. Такие...
  Я замер, и ей-богу, я даже не дышал! Все то время, в которое МОЯ итальянка, словно подчеркнуто медленно (мне так казалось) что-то говорила, я просто смотрел на нее во все глаза, отметая какофонию звуков, загнездивших все мои мозги. Я, должно быть, выглядел достаточно рассеянно в тот момент! Это было до ужаса несправедливо - то, что все вышло вот так! Я получил на свою голову сразу две мощнейшие эмоции - экстаз от примирения с Эстель - то, на что я даже не смел надеяться и что так внезапно громоздким счастьем свалилось на меня сверху; и экстаз от того, как складно в моей голове родилась музыка и играла. играла, играла, требуя, чтобы я немедленно её где-нибудь зафиксировал, а иначе муза более не будет так благосклонна. А потерять ТАКОЕ я не мог - просто даже потому, что такой  момент - он больше не повторится. Момент полного, ИСКРЕННЕГО отчаяния, не наигранного, не выдуманного, а самого настоящего, который, достигнув своего аппогея,  приходит к прямо противоположному - облегчению и счастью. Такое не представишь себе специально, так эффектно не напишешь, просто пожелав этого...
  Я проигнорировал её вопрос - позволил себе такую маленькую привилегию - я просто подскочил к кровати, рухнул на колени, торопливо поцеловал её губы и сбивчиво, неразборчиво, суетливо промямлил:
- Детка, я не скучал, я просто с ума сходил! - мои глаза не смотрели на нее - они лихорадочно бегали по сторонам - так, что не знающему меня от и до человеку могло показаться, что это - признак очередной лжи. На самом же деле я просто искал ручку и бумагу. Но ни того, ни другого не обнаружил - только косметичка на трюмо.
- Прости, родная, заранее прости... - умоляюще проскулил я, совершенно не слыша не то, что каких-то посторонних шумов, а и собственного голоса.
Я метнулся к косметичке, откопал там  контурный карандаш, помаду, еще какой-то карандаш, еще какую-то помаду, и... прощайте обои с вашим банальным узором! Да здравтсвует кривой нотный стан! Да здравствуют плящущие на нем нотки, выведенные помадой...

+1

13

И вот, теперь, самое время было перейти к самому сладенькому. Теперь можно было броситься ему на шею, не связанно бормоча о том, как было хреново, как скучала, и как безумно его люблю, попутно целовать все что на пути встречается - щеки, губы, глаза, нос, - и крепко сжимать в объятиях, наивно надеясь что мы никогда в жизни больше не расстанемся. Любовь такого возраста, в котором находились мы - а находились мы, прямо таки скажем, в самом прекрасном возрасте! - она самая волнительная, самая чувственная, самая трепетная и нежная. Тебе кажется, что ты любишь его больше жизнь - хотя нет, не кажется, ты в этом абсолютно уверен на триста процентов из ста, ты  трепещущим как крылышки малютки-калибри сердечком ждешь звонка, сообщения, встречи. А еще ладони приятно холодеют, а на лицо наползает глупая улыбка, когда ты наконец видишь его. Рядом с ним ты весь мир видишь в других красках! Что уж говорить про те моменты, когда счастье обрушивается такой вот лавиной, как сейчас? Когда вы наконец-то - АЛИЛЛУЙЯ! - расставили все точки над й, разобрались в своих чувствах, когда все пошло так, как должно было быть. Хочется обнять его, как плюшевого мишку, и обнимать сутками на пролет, не отпуская от себя и строя в своей головке мечты о том, что так продлится целую вечность, что ни что на свете не посмеет вас разлучить - а если и посмеет, то вы обязательно, словно магниты, обратно притянетесь друг к другу.
Мне не терпелось поскорее заключить его в свои объятия. Поцеловать в губы - между прочим, наконец-то законно, безо всякого смущения или стеснения, и предубеждений что так нельзя - ощущить их вкус, запустить пальчики в его шевелюру, и прочувствовать в полной мере, что все наконец-то встало на круги своя. Ну я же ТАК ДОЛГО ЭТОГО ЖДАЛА!!! И вы представляете - нет, вы только представьте!!! - вместо душераздирающих и слезовыжимающих объятий, приправленных сладким шепотом, я получила весьма и весьма странное поведение. Боже, как же это в нашем стиле. Глазки взволнованной ламы, бегающие туда-сюда, и суетливое бормотание - ладно хоть короткий поцелуй перепал, уже счастье! - За что?? - Вся эта суета каким-то волшебным образом передалась мне, и явно слышалось в моем голосе, когда я, между прочим напуганная очередным извинением, спрашивала у моего Ангела, за ЧТО ЕЩЕ я должна его простить, да еще и заранее?? Нет, серьезно, это было так зловеще, так угрожающе, и я уже заподозрила было что это чудо натворило что-то еще: что-то такое, что сильно угрожает нашему хрупкому, только только начавшему собираться мирному счастью и хрустальной гармонии. Нет, правда, у меня сердце в пятки ушло, не знаю от чего больше: от его поведения, или от слов... Я, наверное, побелела даже, а глазенки испугано заблестели.
Однако, ничего страшного не происходило. В моем непредсказуемом блондине всего лишь заговорило его музыкальное "я", о чем свидетельствовал появившийся на стене моей комнаты красный нотный стан. Вальяжно развалившись на кровати - о да, на меня такая нега навалилась после всего того напряжения, что заставляло меня вытягиваться в струночку - я, улыбаясь и иногда сдавленно хихикая, наблюдала как быстро и суетно Энжел выводит нотки. Согласитесь, момент не обделенный романтикой. Во всяком случаи я так думала, потому что предпочла нагло предположить, что это именно я привлекла музу моего музыканта. Иии не пытайтесь меня убедить в обратном! Когда же наконец Энжи сбавил обороты и отступил от стены на пару шагов, всматриваясь в написанные нотные наброски (видимо, ища неточности и недоработки), я спозла к кровати и подойдя к нему со спины, поднялась на носочки дабы умостить подбородок на его плече. Мне предельно не хватало его рядом за последние несколько дней, поэтому теперь я была готова приклееться к нему, как рыба-прилипала, и ни на секунду не отходить в сторону. - Это чой та? Можно считать, что я тебя вдохновила? - довольно пробормотала я ему в самое ушко, бегая глазами по разрисованной стене. - Иии ты так и не ответил на мой вопрос. - Не то, чтобы это было делом принципа, или я была такой назойливой мухой. Просто мне было интересно, что он ответит - а что именно, по сути, даже не имело значения как такового. Едва ли меня остановит знание того, что мне придется мириться с его враньем и постоянно искать выходы вывода его на чистую воду.

+1

14

Если бы я не любил себя с той страшной силой, как это имело место бытЬ, я бы, пожалуй, заявил, что Иске не посчастливилось иметь у себя в возлюбленных такого сказочного долбаёба... Впрочем, наверное, я не так уж и отличаюсь от большинства мне-подобных. Ну знаете, мужчины - такие мужчины. Они способны напрочь испортить любой трогательный момент каким-нибудь приземленным заявлением, убить всю романтику контрольным выстрелом в лоб одним-двумя словами. И вот сейчас, где-то в глубинках подсознания, во мне покоилась мысль о том, что где-то это все же неправильно - отставить в сторону этот волшебный момент примирения, тогда как во мне должны вовсю хлестать чувства, накрывать с головой и не давать не то, что музыку писатЬ, а и думать вообще.  Но ключевое здесь слово "в глубинках" - мобильная связь там не ловила и тревожные сигналы к мозговому центру не поступали, так что я со вполне себе спокойной совестью удовлетворял свои потребности в творческом самовыражении.
  Спасибо, родная, что ты у меня ТАКАЯ. Что ты, вместо капризного вздутия губок, демонстрируешь мне свое полное понимание, поддержку в любых моих начинаниях и готовность быть рядом, что бы не вычудила моя сообразительно-непоседливая задница! Надо будет обязательно сказать об этом Иске потом - как я ей благодарен.
  А сейчас я не мог говорить в принципе - было ощущение, что открой я рот в попытке озвучить хоть что-то несложное, вместо слов из меня посыпятся ноты, ритмы, бемоли-диезы... Эдакая сюрреалистичная картинка.
Кстати! Нужно добавить элемент некой внезапной какофонии. Вот здесь  - помада решительно чертит какую-то схему со стрелками, указывающую, что фрагмент, начертаный вон в том углу предшествует тридцать седьмому такту. А что, если с тридцатого по тридцать пятый повторить? - безапеляционно дорисовываю вертикальную линию и двоеточие. Да будет так.
   - Да, да... - бессвязно бормочу вроде бы как в ответ на ее вопросы, хотя второго, воскрешенного из прошлого, о котором Иса мне требовательно напомнила, я, кажется, и не слышал.
   Коротко целую мою итальянку, принося этим в жертву пару тактов, которые внезапно испарились, обиженные моим невниманием - да и пусть! Маленькая плата, благодарность за то, что она у меня есть и за то, что принимает меня ТАКИМ. Ну вот "ТАКИМ", понимаете, о чем я? С большой буквы. С кавычками и многозначительностью.
  Стены изрисованы. Нетронуто лишь зеркало и пол. На полу затопчется - рассуждаю так и приступаю к "обработке зеркала". Почему зеркала такие маленькие?! Обвожу взглядом комнату в поисках еще хоть ЧЕГО-ТО, где можно было бы начертать музыкальные символы, параллельно лобызая подвернувшуюся мне ладошку итальянки - а что, кажется, у меня неплохо выходит совмещать творчество и любовь!
  Нагло, бесцеремонно вскарабкиваюсь на постель и... дотягиваюсь до потолка! Еще немного. Еще совсем-совсем чуть чуть! Реприза! Там, на семнадцатом такте тоже нужно репризу - возвращаюсь к стене, дорисовую, снова вскакиваю на кровать и продолжаю зверски издеваться над потолком. Еще немного - и из моих пальцев заструится дым, а в местах соприкосновения их с потолком появятся искры. В ход идет вторая помада, два карандаша зверски изуродованы.
  - ДА! - возвещаю наконец я, с полностью ошизелым взглядом падая на кровать и теперь полностью освободившимися руками тащу Иску за собою. - ДА!!! Это... Это... Зуб даю, это лучшее, что я когда-либо писал! Либерти, ты хоть понимаешь, что стала музой величайшего произведения?! - мне нужно время, чтобы отдышаться, чтобы прийти в себя и снова занырнуть в реальность из того музыкального вакуума, куда меня засосало внезапное вдохновение - самое мощное из всех, какие я когда-либо ощущал! Дышать ровно, любовно лаская взглядом стены, зеркало, потолок, Ису. Ису. Снова Ису... Запускать испачканные пальцы в её волосы и с ТАКИМ чувством выдыхать ей в лицо:
- Обожаю! Обожаю тебя! Конечно же, я буду тебе врать! - стоп-стоп-стоп! эТо, кажется, с другой оперы вообще! Ну или по крайней мере, это должно было прозвучать не с той интонацией, не в продолжение задвоенному "обожаю". Смеюсь извиняющимся смехом, зарываюсь носом  в ложбинку между подбородком и шеей: - Я не то хотел сказать... Ну в смысле, то, но не так. Ис, это - часть моей подлючей натуры и вряд ли я так быстро научусь НЕ врать. Но обещаю нейтрализовывать свою ложь сразу же, как только она будет невольно вываливаться из моего рта. Разумный компромисс, мм?
   Такой идиотизм, пожалуй, мог предложить только я!

+1

15

Понимая, что волна вдохновения, так неожиданно накрывшая блондина и утащившая его в свои лапки, так нагло выцарапав из моих, еще не схлынула, я закусила губу и теперь просто стояла рядышком, наблюдая с каким воодушевлением он карябает новые и новые закорючки нотной грамоты на моих стенах, уничтожая в ноль предметы моей косметички. Мне даже показалось, что я замерла не то, чтобы без движения и без единого звука - без дыхания даже, на столько не смела и боялась спугнуть музу, которая по оплошности своей попалась в энжеловский капкан. Вдохновение это ведь такое дело - сейчас есть, а в следующую секунду, если что-то помешало, то уже нет. А учитывая его ценность для людей творческий, способствовать побегу музы до канадской границы - это просто варварство!! Хотя, если бы речь шла о ком-нибудь другом, то меня возможно это и не волновало бы - я бы лезла на пролом, дабы только получить ответы на свои вопросы, но ведь речь шла об Энжи... И если у моего Энжи вдохновение, то все отходит на второй план!! И испорченные карандаши для губ, и испачканные стены - и даже потолок, и даже зеркало - и многочисленные вопросы, слова, и даже желание получать все его внимание только на себя. В очередной раз я поймала себя на мысли о том, что ради того чтобы просто быть рядом, я готова подстраиваться под него так, как будет нужно: так, как музыкальный инструмент настраивается по велению настройщика. Когда любовь смешивается с таким качеством, как желание чтобы родному человеку было хорошо и комфортно (а оно во мне было весьма и весьма развито, доходя чуть ли не до жерственности) - получается то, что получается. Да и вообще, наша доля женская она такая: военных из армии ждут, моряков из плаванья ждут, летчиков из командировок тоже ждут, а я подписываюсь на примирение со всеми его причудами.
Но вообще, я определенно ловила кайф от происходящего. Это удивительное зрелище, наблюдать за человеком в порыве вдохновения. За тем, как он, не замечая словно ничего на своем пути, стремится скорее создать наброски, дабы не растерять ни единой детали общей картины, что сложилась в голове. Мой Ангел был готов даже до небес дотянуться, если бы понадобилось, если бы там было что-то, где можно чиркать нотный стан. Однако, по счастливому стечениб обстоятельств, до небес тянуться не пришлось - всего лишь до потолка в моей комнате, до которого блондин с легкостью достл лишь забравшись на мою кровать. Это как рождение чего-то нового, чего-то грандиозного прямо у тебя на глазах. Словами этого не опишешь, звуками не выразишь, и каждый день такого не увидишь. Но еще более удивительно - это чувствовать себя музой! Я уже давно привыкла к тому, что художникам нравится моя внешность и что они частенько изъявляют желание перенести мои черты на свою бумагу. Привыкла и к тому, что меня любили фотографировать - та же Амбрелла, например. Но чтобы вдохновить кого-то на написание музыки!! Вообще я всегда думала, что это невыносимый труд и кропотливая работа, записать хоть что-то. Но Энжи, своей реактивностью, громил все мои представления в пух и прах, выдавая записи с такой ловкостью, словно они были выгравированы на внутренней поверхности его век. Словом, мне оставалось только завороженной наблюдать.
Я даже вздрогнула под радостное и громогласное "ДА", разнесшееся по комнате, и оглянуться не успела, как уже оказалась валяющейся рядом с Ангелом на кровати. Его радостное "конечно же я буду тебе врать" - действительно радостное, ога, ну не рассчитал эмоций малость, бывает - с последующими объясненями-разъяснениями заставили меня рассмеяться вместе с ним. - Ну если сразу - я хитро улыбнулась и уселась на него, уперлась ладошками в его грудную клетку, лишая его любой возможности вновь сорваться с места. Ну вернее, всего лишь демонстрируя, что более носиться по комнате я не намерена ему позволить, а так-то скинуть меня с себя едва ли ему станет проблемой. - То конечно разумный. В конце концов, таким какой ты есть я тебя и полюбила - теперь хитрая улыбка сменилась неимоверно нежной, и даже ямочки на щечках казались безмерно влюбленными. Как я его любила!! Это невозможно передать никакими словами, никакими объятиями, и никакими поцелуями!! Видимо, все то время пока мы строили из себя закадычных бест френдов, это чувство - это любовь - они скапливались, скапливались, скапливались, до тех пор пока им просто напросто не понадобился выход, пока они просто не заплескались через края! Не сползая с парня - какой там, пусть теперь вот оценит всю тяжесть той ноши которую он на себя возложил! - я опустилась, так, чтобы дотянуться до его губ. Но уже через пару секунд я резко отстранилась, и наигранно-испуганно пробормотала: - Ой! Я забыла о самом главном! - ну вот, а теперь можно снова сократить это расстояние и проговорить ему в самые губы, дразня его своих дыханием: - Я тебя люблю, Энжи. - И не важно, что я уже сказала слово "полюбила". Суть складывалась только в этих трех словах, и никак иначе. - Я очень сильно тебя люблю.
Странно прозвучало, на первый взгляд. Непривычно. но главное - правильно. И мне это определенно понравилось, так что теперь, пожалуй, я могу повторять это снова и снова. Но немного позже, пока что я была занята поцелуем.

+1

16

Вы можете быть полностью самодостаточным человеком и орать на каждом углу о том, насколько вам плевать на все и всех - однако в один прекрасный момент приходит понимание-осознание того, как это важно, чтобы тебя воспринимали таким, какой ты есть, со всеми причудами и недостатками. Охотно верю, что приятно гордиться своими достоинствами и знать, что кто-то их ценит и любит, но совсем иное чувство - когда речь идет именно об изъянах... И если их не пытаются исправить, подточить под себя и искоренить, а напротив, улыбаются, глядя на них, потому что это - часть тебя, а значит, тоже любимое... Так вот, если в вашей жизни это было, знайте - вы счастливый человек и вы по-настоящему любимы!
  И я - счастливый человек. Счастливый до невозможности. Настолько, что даже страшно становится, что все это выпало именно мне. Не кому-то, а мне! Рядом со мною самая восхитительная женщина во всей  вселенной! Рядом со мною - недотёпой, сплошным ходячим двухметровым недоразумением, сборником конфузов и нелепостей! Она простила мне то, как долго и варварски я ее обманывал, хотя любая другая уже бы давно поставила бы на мне крест, как на безперспективняке в бесконечной степени! Она знает, когда нужно говорить, а когда просто помолчать рядышком... Вы знаете, это многого стоит - найти именно СВОЮ половину. Не чью-то, которая вам в принципе подходит, а свою. Это как детали на мобильный телефон или любое другое устройство. Бывают "родные", а бывают "совместимые". Вроде бы работает устройства и так и сяк, но разница-таки есть, пусть и со стороны этого не заметишь.
   То, о чем Иса, по ее же словам, "забыла" - о, это были самые лучшие слова во вселенной. Лучше всего наследия литературы и поэзии, безграничнее и многограннее, чем  Mamihlapinatapai, вмещающее в себя колоссальный смысл. Я так долго не смел на них надеяться, я так долго привыкал к мысли, что не услышу их никогда, что даже тогда, в больнице, эти слова, вырванные из Исы насильно, похищенные мною против её воли, сжали мое сердце в тиски, в которых оно с волнением, граничащим со сладкой болью, трепыхалось. Сейчас же она говорила их вполне добровольно - хотя, возможно, я уже и не так остро в этом нуждался. И это тоже было чем-то особенным - нам всегда хочется слышать заверения в любви, сколько бы времени ни прошло, словно мы в этом сомневаемся. А если и не сомневаемся, то они не перестают ласкать слух.
- Я люблю тебя, Либерти... - словно пробуя на вкус эти три слова, охотно отозвался я, задевая при этом губами её губы - так, будто пространства вокруг нас больше не осталось и мы могли существовать только в этой приятной тесноте.
   Говорят, что абсолютного счастья не существует (если вы не под тяжелой наркотой...). Нет, существует. Да, оно не наполняет нашу жинь от и до и не освещает каждый день, оно бывает абсолютным только секунды, но теперь я знаю, что это за ощущение. Пугающее своей безграничностью и обширностью. Наверное, человек не смог бы вместить его в себе, длись оно дольше этих секунд/минут полной гармонии со своим "я", со своими чувствами, секунд  полной творческой реализации.
- Как же я тебя люблю...

0


Вы здесь » Golden Gate » Архив игровых тем » today I break my promises