Golden Gate

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Gate » Ненужные локации » Чикаго


Чикаго

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Дата и время:
5 октября 2011, среда
16:00 - 20:00
Погода:
А сегодня Сан-Франциско радуют лучи солнечного света. И хотя время близится к закату, лучики нехотя опускаются вслед за солнцем. Сегодня был достаточно теплый для октября день. Сейчас +10С +12С


http://s1.uploads.ru/K3cEI.png

0

2

Внешний вид|ххх

http://thefagazine.files.wordpress.com/2011/02/alex-pettyfer.jpg
+ коротко остриженые волосы
http://ronreads.com/wp-content/uploads/2011/01/alex-pettyfer-muscle-08.jpg

Аэропорт в Чикаго
   Несмотря на то, что планирование этой поездки, подготовка к ней и прочие нюансы отобрали у Эйвери львиную долю сил и энергии, он был чрезвычайно доволен результатом. День был как по заказу - солнечный, погожий, располагающий ко всякого рода романтическим поползновениям - о лучшем сложно было и мечтать! Как будто Цезарь отвалил денег в небесную канцелярию, чтобы там организовали фейс-контроль на погоду, и ни одна мрачная туча не сумела бы его пройти. Кроме того, Цезарь напрочь выбросил из головы воспоминания о том, какой ценой это все ему досталось...Дай-то Бог, чтобы все благополучно закончилось, иначе Чикаго еще долго будет аукаться ему. Но оно того стоило - это факт. Эйвери уже сейчас это понимал, когда они с Алексис покидали аэропорт после перелёта, когда в её волосах шалил ветер, и он же раздувал его черную стрейч-шелковую рубаху, проникая под неё прохладными струями воздуха. 
   Цезарю доводилось пару раз бывать в Чикаго осенью, и эти пару раз незабываемыми кадрами вклеились в альбом его памяти, как нечто почти незабываемое, как Ниагарский водопад. Эта красно-желтая Чикагская осень, эта безсуетность города больших небоскребов, отсутствие пробок и мягкое сочетание мегаполиса с уютом тихого городка - волшебный город, хотя мало кто о нем вспоминает, когда речь идет о романтике. Именно поэтому Эйвери и выбрал именно этот город для сегдоняшнего свидания, - а это по сути было именно оно. Оно должно быть особенным. И будет, всенепременно. Ведь он отгрохал приличную сумму в разные инстанции, чтобы все было идеально.
  Вообще-то, Эйвери хотел, чтобы Алексис до последнего не знала, Куда они отправляются и организовать все так, чтобы она узнала, где находится лишь тогда, когда бы он её туда привез, но подлый аэропорт громогласно объявил посадку и указал, куда летит самолет, что с потрохами выдало Алексис его планы.
  - Ты бывала здесь? -  притягивая к себе девушку, поинтересовался парень, попутно пытаясь высчитать, когда же он был здесь в последний раз?
   В голове периодически отбивали свой незамысловатый ритм молоточки - в последнее время головная боль стала верной спутницей Цезаря, так что он даже научился идти с ней на компромисс или попросту игнорировать. Хотелось спать, потому что за последние трое суток общее время его сна едва ли составило хотя бы 8 часов, но энтузиазм и волнение по поводу предстоящего задвигали все это на второй план, давали сил изниоткуда и Цезарь улыбался, искоса поглядывая на свою девушку. Лучшую. Любимую. Единственную.

+1

3

одета|...

http://www.theplace.ru/archive/blake_lively/img/wenn_blake_lively.jpg

Подумать только - середина недели, учеба, ты еще не успела даже выйти учиться, а ты садишься на самолет и куда-то летишь. И не куда-то, а в Чикаго. Загадочный город для тебя. Он - историческая ценность всех фильмов о мафии, он - главный центр слухов о криминале. Всю жизнь ты слышала рядом со словом Чикаго слова "криминальный город". Может быть, из детства у тебя сформировалось чувство, что там опасно, поэтому ты никогда не хотела туда поехать, хотя слышала, что там очень красиво, особенно осенью. А фотографии - а что могут сказать фотографии? Могут передать настроение, но не в той полноте, в которой хочется это себе представить. Тем более, что эти фотографии ты видела много лет назад
А сейчас ты только вышла из самолета, приземлившись в этом городе. Рядом твоя любимый человек, обнимающий тебя. Эта поездка была для тебя безумно неожиданной, хотя она явно не была таковой для Цезаря. Ты даже не подозревала, что он что-то такое придумает для тебя. Тебе не приходилось сталкиваться с такими подарками, с таким обхождением и заботой. Только от отца, но это же совсем другое. Это твоя первая поездка куда-либо дальше загорода вместе с молодым человеком. Одним. Без кого-либо еще. Без особых вещей (а значит вы здесь на этот день и не более того). Только он и ты - и весь город, а в этом случае Чикаго, только для вас двоих.
Его голос вывел тебя из некого транса той сказки, которую ты прокрутила у себя в голове вместо того, чтобы проживать её в реальность. А колокольчики в голове от его голоса тут же вернули обратно, к этому человеку, нежно обнимающему тебя
- Нет. Почему-то из детства у меня ассоциация с этим городом, как с  городом мафии. Я слышала о его красотах, но никогда не была здесь - сказала ты, улыбнувшись. Вы только вышли из аэропорта. Ты сейчас была нечто вроде куклы-марионетки. Ты не знала, куда можно пойти и что делать. Если бы это была просто поездка, то ты бы пошла к такси и поехала бы в отель. Но Цезарь был непредсказуем в своих идеях, поэтому ты ласково посмотрела на него, затем хитро сщурилась, потянулась вперед и чмокнула его в шею
- И куда нам даааальше? - промурчала ты, обнимая его покрепче, однако несколько отстраняя лицо от него, чтобы увидеть глаза. Ну могла же ты хоть что-нибудь узнать? - там свободное такси - мимолетно заметила ты, кивая головой перед собой. Впереди была цепочка одинаковых машин с шашкой наверху. Ты так обожала сюрпризы, но было так всегда мучительно ждать их осуществления. Хотя сама поездка была огромным сюрпризом, большего ты не ждала, однако когда спросила, куда вы пойдете в Чикаго, чтобы залезть в интернет и посмотреть, молодой человек отказывался давать каких либо разъяснений, поэтому приходилось лишь догадываться
- Я знаю - вдруг выпалила ты, широко улыбаясь - я знаю, что это будет такое - улыбка еще шире, а ты смотришь на Цезаря и показываешь ему язык. Точно. Только что ты об этом думала в течение нескольких минут. как ты не могла догадаться до такого, это же было просто очевидно после всего - я кое-что слышала... Говорят, здесь безумно красивая осень. И ты решил подарить мне билет в эту красоту? - ты продолжаешь смотреть на Цезаря, не отводя взгляда. Так или иначе, ты поймешь - либо ты права, либо опять не угадала. Хотя в любом случае он скажет что-то неясное и уведет тему в сторону. Терпи, Лекси.. Терпи

+1

4

Мнение о Чикаго, как о гангстерском рассаднике, городе мафии и прочих пережитках прошлого, было, несомненно, шаблонным, устоявшимся, и не было совершенно ничего странного в том, что так думала Алексис. Мнение меняют только те, кто живет в Чикаго или те, кто там бывал. Бывал осенью. Потому что именно в это время года город - само воплощение неторопливой, уютной, нежной романтики. И Эйвери лишь усмехнулся на слова Алексис, не желая сейчас по привычке начинать рьяный спор с тонной аргументов, как он делал это обычно, если сталкивался с мнением, не совпадающим с его собственным. К слову, Палмер еще не предоставилось возможности столкнуться с этой чертой характера Цезаря - маниакальным желанием во что бы то ни стало внушить всем свою точку зрения, которое порой приводило к жарким спорам на повышенных тонах. Но к чему сейчас об этом?
  - Возможно, возможно, - уклончиво пробасил Цезарь, предполагая, что в принципе у них еще есть время до того основного события, что он задумал и распланировал. Он мельком глянул на часы, расценивая, что они успеют за оставшееся время и счел, что полтора часа - вполне достаточно для легкого перекуса в открытом кафе в одном из чикагских парков. - У нас есть еще время, поэтому можем проехаться, например... - между тем, Эйвери неторопливо, небольшими шагами продвигался к такси, на которое указала Алексис, увлекая девушку за собой. - В парк Миллениум, -  скомандовал водителю молодой человек, подмигнул своей второй половине и открыл перед ней дверцу. -  Надеюсь, ты не имеешь ничего против уличной еды? Потому что ресторанами полнится и Фриско, не думаю, что мы откроем здесь что-то слишком уж оригинальное. Зато парк с огромной забавной ...хм...скульптурой-нескульптурой, вобщем, огроменной фасолиной - на это стоит посмотреть. НЕ будем же отличаться от прочих туристов, сфотографируемся, полюбуемся на пейзажи... - Эйвери хитро скосил глаза на девушку, а водила, между тем, тронулся и поволочил транспорт к указанному месту. - Ты ведь догадываешься, что я приготовил для тебя что-то особенное? Как думаешь, что это будет?
   У таксиста играла на удивление приятная музыка, и хотя давность её исчислялась не одним годом, а по меньшей мере десятью, звучала она ностальгично и как нельзя лучше дополняла эту атмосферу необыкновенного, волшебного дня.
   - Шеф, сделай погромче, - попросил Цезарь и вскинул бровь. - В караоке бар, боюсь, мы не успеем, поэтому совместим полезное с приятным, - пояснил он и хрипловато протянул - You just too good to be true...

+1

5

Он не давал тебе ни одного четкого ответа. В общем-то это было ожидаемо, поэтому ты пыталась что-то угадать по его эмоциям. Но это снова была сложная задача, потому что вы находились в незнакомом тебе измерении, и угадать его идеи на этот город ты просто не могла. Поэтому ты решила просто оставить это в покое, повинуясь той замечательный фразу -Пусть будет, что будет. В хорошем смысле этого изречения.
Вы подошли к такси, а ты все еще не знала, куда вы направляетесь. И только когда таксист посмотрел в зеркало заднего вида на вас, Цезарь произнес первую продуктивную информацию. ТЫ улыбнулась - ура! Ты знала, что вы едете в парк. Уже неплохо
- Нет, я не против - сказала ты, кладя голову на плечо молодого человека - я в этом городе турист, так что тебе просто придется меня фотографировать везде, где теоретически это может сделать турист - засмеялась ты, поднимая глаза на молодого человека. Пошли вопросы из серии "на миллион". Ты вскинула брови, удивлено смотря на молодого человека
- До вчерашнего вечера я понятия не имела, что куда-то еду... И если честно, то сама поездка - это уже что-то безумно особенное - ты опустила голову обратно, уютно устраиваясь на плече и прикрыла глаза - мне больше и не надо ничего. Ну разве что парк и вкусная еда на свежем воздухе - мысленно ты себе уже представила то, как вкусно это будет. Ты обожала пикники, а значит и открытые кафешки были в твоем стиле. И хотя сейчас было достаточно прохладно, ты не отказывалась от такой затеи. Что-нибудь такое горячее, обязательно с соусом и каким-нибудь вкусным поджаренным хлебушком...А если там еще есть и пледики - то это вообще станет твое любимое кафе города
Голос Цезаря тебя вывел из твоего волшебного мира еды. Ты открыла глаза и только сейчас прислушалась к музыке, слегка щурясь, чтобы сообразить мотив. Да, это была очень хорошая песня, старая, добрая и невероятно настоящая
You just too good to be true... - ты отстранилась от Цезаря и посмотрела на него, уже широко улыбаясь. Ты даже засмеялась, качая головой. В этом был весь Цезарь. И ты бы сама сейчас запела, если бы не хотела послушать соло молодого человека. А пока шла песня, вы быстро неслись по дороге. И ты уже видела перед собой что-то вроде огромного парка. Возможно, это он?. краем глаза ты посмотрела на Цезаря, затем снова на зеленое разнообразие, а затем на водителя. Кажется, это был именно он. И правда, очень скоро такси повернуло направо, чтобы развернуться и остановиться на парковке возле парка. Какое-то, хоть и слабое, логическое звено ты смогла построить. Хотя оно тебе мало что давало.

+1

6

- Ну, во всех местах мы вряд ли успеем, время, увы, не резиновое, - резонно заметил Цезарь, пропустив вторую и третью строки одной из любимых песен, которая у него отчего-то с испокон веков ассоциировалась с пением именно на столе - неважно, каком - в парке, на обеденном ,в столовой... НА столе и под аккомпанемент ложек. - Может бытЬ ,посетим статую Мерилин Монро, прежде, чем... - Эйвери запнулся, не желая до последнего выдавать тайну - он все еще лелеял мысль завязать Алексис глаза, чтобы гвоздь программы оказался на самом деле огромным сюрпризом. - Прежде, чем  мы доберемся до главного.
   Цезарь даже не успел допеть до конца припев, когда машина с шашечками притормозила у людного места. Там, кроме толп туристов, их встретили красные-желтые деревья, которые, собственно, и создавали ощущение той неописуемой, волшебной осени, за которой сюда прибыл Цезарь. Точнее, прибыл он сюда за другим, но осень была отличным антуражем для этого. Наверное, это место, этот парк, никогда не пустовал - даже ночью тут был велик риск встретить посетителей. И хотя никакой архитектурной ценности "большая горошина" не представляла, она выглядела занятно и как магнитом притягивала к себе людей.
  - Хей, сэр, не щелкнете нас? - обратился к мужчине лет сорока Цезарь. Он показался ему наиболее подходящей и безопасной кандидатурой, которая не сделает ноги с их фотоаппаратом. К тому же, мужчина был здесь не один - все его семейство дурачилось со своими отражениями в горошине, а это было еще одним очком в его пользу.
  Получив согласие от мужчины, Эйвери подхватил Алексис на руки (так было быстрее, потому что бегать она до сих пор не могла), и поставил на землю только тогда, когда они оказались под самой скульптурой.
- Это будет фотографией нашего первого совместного мини-путешествия, - отчитался Эйвери, рискуя стать капитаном Очевидность.
  Когда-нибудь у них будет целый ящик фотографий, которые они будут периодически перебирать, вспоминать...Или, при не столь оптимистичном прогнозе, которые он будет методично кромсать и сжигать, вычеркивая свое прошлое из памяти. Но о втором варианте Цезарь всерьез не думал и не хотел думать. И хотя местами ему казалось, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой, чтобы быть чем-то настоящим и непреходящим, он верил, что все в их руках, в том числе и жизнеспособность их отношений.
   Эйвери принял позу стандартного такого, среднестатистического влюбленного, приобняв сзади Алексис за талию, но при этом умудрившись незаметно поставить ей "рожки".

+1

7

А как иногда жалко, что время не резиновое. Иногда очень хочется, чтобы время тянулось подольше, чтобы вот этот самый момент можно было растянуть на целый год. Как вот этот день, хотя он только и начинался для вас.
Ты обожала Мерлин Монро, но даже не обратила внимание на это имя, так как почти услышала, какой же сюрприз тебя ждет. В надежде ты вылупилась на молодого человека, но тот ловко выкрутился, опять оставляя тебя в неведении.
- какой ты секретный - улыбнулась ты, качая головой - а еще и меня мучаешь. ты любишь сюрпризы, но именно когда совсем не можешь ничего предположить. Таким сюрпризом была поездка сюда. А вот осознание того, что впереди ждет нечто, да еще и большее, по словам Цезаря, заставляло тебя ерзать на месте.
Вскоре вы оказались на месте, таксист уехал, а твоему взору открылись великолепные пейзажи золотистых, желтых, красных оттенков. Этот парк был похож на маленькую сказочную страну
- Как красиво!- воскликнула ты, отпуская руку молодого человека и делая несколько шагов вперед. Солнце начинало медленно спускаться к горизонту, а его лучи еще невероятным образом освещали деревья, придавая золотистый отлив их листочкам. Молодой человек обратился к кому-то с просьбой вас сфотографировать, а сам подхватил тебя на руки и быстро направился к какому-то сооружению. Ты успела за эти секунды поцеловать его в щеку, а затем снова оказалась на земле. Сфокусировавшись на человеке с фотоаппаратом, ты положила поверх рук Цезаря, обнимавших твою талию, свои. На губах появилась широкая улыбка, самая счастливая улыбка на свете.
- С нашей первой путешественной фотографией - улыбнулась ты после того, как ваш фотограф опустил камеру. Ты направилась к мужчине, которые протянул тебе камеру. Ты нажала на значок "Play", чтобы посмотреть фотографию. Первое, что бросилось в глаза, - это рожки. Ты свернула губки в узенький бантик и сщурилась
- Ах ты вредный жук - ты смотришь на Цеза и качаешь головой - испортил самую романтичную фотографию осени. Посмотри, как мы хорошо получились - ты протянула камеру молодому человеку. А и права - два улыбающихся и счастливых человека. Возможно, это будет твоя любимая фотография. Самая первая настоящая фотография вас вместе. Да, она такой и будет, скорее всего. Ты поблагодарила мужчину, который уже спешил удалиться. Он кивнул и улыбнулся, возвращаясь к своей семье. Только теперь ты смогла повернуться к скульптуре, возле которой вы стояли. Ты никогда не была фанатом таких вещей, тебя больше вдохновляет природа, стихии. Тебе это ближе, хотя ты очень любишь искусство и с радостью посещаешь выставки
- Куда мы дальше? - спросила ты, поворачиваясь к молодому человеку и беря его под руку. ТЫ все еще была в предвкушении вкусного обеда

+1

8

Вообще-то, Цезарь не ожидал, что  она прямо сейчас кинется смотреть фотографии. Ему это представлялось так, что девушка сейчас слишком увлечена для того, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как просмотр снимков. Фото, к тому же, в любом случае вызывало бы массу позитива, просто потому, что оно на самом деле было первым совместным, ярким и несущем в себе толику тех ярких эмоций, испытанных парочкой влюбленных в замечательный осенний день.
  Эйвери мысленно умилился этому забавному ругательству, небезосновательно отпущенному в его адрес, шкодливо хихикнул и переключил фотоаппарат из режима просмотра в режим фотографии.
- Ну, не гарантирую ,что на этом снимке у нас не будет перекошенных лиц, но...улыбаемся и машем, - продекламировал молодой человек, отодвигая аппарат на расстояние вытянутой руки и прижимаясь губами к щеке Алексис. Такие снимки, как правило, лишь в 10 случаях из ста оказываются сносными, потому что успехом операции руководит лишь его величество слепой случай.
- А теперь, пошли перекусим, - Эйвери кивнул головой в сторону небольшого кафе неподалеку - именно такому, о каком он думал в аэропорту - с местами на открытом воздухе.
    Толи от волнения, толи от кучи переполняющих эмоций, но Цезарю недурно так хотелось есть и он, пожалуй, не отказался бы и от слона на вертеле под каким-нибудь французским сливочным соусом. Но в итоге ограничился грибным жюльеном, одноименным салатом (так, чисто поржать...) и соком, о чем немедля сообщил подоспевшей официантке.
  - Я бы посоветовал тебе что-нибудь, ну знаешЬ, в духе "попробуй их фирменные крылышки под соусом Сломай-Язык", но я в этом кафе впервые, поэтому... можешь либо последовать моему примеру, либо придумать самостоятельно, - коротко улыбнувшись, пояснил Цезарь, пытаясь, приподнявшись на локтях, заглянуть в меню в руках Алексис, словно он минуту назад не рассматривал такое же. - А к Мерилин Монро мы, наверное, уже не успеем, - мимоходом проследив за стрелкой часов над самой дверью входа в кафе, сообщил Эйвери без особой грусти. Во-первых, это и не входило в его планы на эту конкретную поездку, во-вторых, у них еще будет возможность когда-нибудь это сделать.
   Звонок на мобильный отвлек молодого человека, однако он не продлился слишком долго. Эйвери ограничился буквально парой фраз:
- Да, всё в силе. Именно так.
  Кажется, сегодня никто не собирался его подводить и мероприятие обещало состояться во всей красе. Что ж, хотелось бы верить.

0

9

Это так забавно и мило - фотографироваться самим. Ты часто в интернете встречала смешные перекошенные лица двух влюбленных людей. А иногда и просто друзей, корчащих рожицы. И сейчас Цезарь предложил сделать такую же фотографию, прижимаясь губами к твоей щеке. Ты засмеялась, высовывая язык. Именно в этот момент был сделан снимок.О да, он, наверное, прекрасен. Смотреть фотографию вы не стали, так как Цезарь уже потащил тебя к ресторанчику. Он был милым, достаточно уютным.
Один из столиков стал вашим временным пристанищем, а официант - путеводителем. Ты взяла в руки меню и стала его изучать. Цезарь справился с этим быстрее и в то время, когда он заказывал, ты еще пыталась высмотреть в меню то, чего хотела бы заказать. Выслушав очень "полезный" совет Цезаря, ты посмотрела на официанта, улыбнулась
- Можно мне пожалуйста, латте с карамелью и блинчики с шоколадом - официант чуточку наклонился к тебе, показывая пальцем на меню и что-то тихо говоря -да-да, можно в этим соусом. Спасибо. Возвратив меню, ты благодарно кивнула головой, а затем посмотрела на Цезаря, который уже успел сообщить тебе прескорбную мысль - на самом деле, в такси ты не успела услышать ничего про Мерлин Монро, так как эмоции в тот момент были направлены совершенно в иное русло, однако сейчас пришлось очень удивиться и расстроиться
- Выпадаем из графика - засмеялась ты, облокачиваясь на спинку стула. Молодой человек будто бы приезжал сюда заранее, просчитал все шаги, все секунды, однако некоторые заминки вроде твоей неспешной ходьбы, ваших фотографий немного выбили вас из колеи запланированного. Хотела что-то сказать, но у него зазвонил телефон. Ты повернула голову в сторону одной аллеи, где особенной привлекали внимания цвета - там они особенно переливались и сочетались друг с другом Возможно, это было вызвано тем, что с этой стороны лучи солнца еще освещали деревья, поэтому они казались ярче, чем могло быть на самом деле.
- Вот это скорость - оценила ты краткость разговора молодого человека - кто так ловко понял все в эти короткие пять слов? - ну или не пять, это все было образно сказано. Впрочем, уже через мгновение ты догадалась, что если он не ответит что-то про новую работу над чем-нибудь в университете, то это будет очередной косвенный ответ, касающийся сегодняшнего дня. Тайны тайны тайны. Интересно, а Оли что-нибудь знает про все то, что происходит здесь сегодня?

+1

10

Не то, чтобы они действительно выпадали из графика, да и время на самом деле позволяло отправиться посмотреть статую с развевающейся по ветру юбкой, но тогда бы времени осталось впритык. И хотя Чикаго славился своими великолепными развязками и отсутствием пробок, менталитет жителя мегаполиса, настолько привыкшего к этому явлению, не давал возможности просто расслабиться и быть уверенным - дорога не задержит больше необходимого. Выработанный годами условный рефлекс - оставлять запас времени на бесполезный втык в автомобильном потоке.
- Я просто ждал этого звонка, - как того и следовало ожидать - размыто, пояснил Цезарь и, сощурившись, скривил губы в наигранной, гаденькой, эдакой лживой усмешке. - На самом деле мне звонила любовница, поэтому я решил ограничиться нейтральным фразами, чтобы ты не догадалась, - точно так Эйвери мог сейчас наращивать по поводу космопорта и его секретной миссии в соседней галактике. Он никогда не был юбочником, никогда не встречался одновременно с двумя/тремя и более девушками, поэтому все, что бы он ни сказал в таком ключе выглядело исключительно шуткой без малейшей доли правды, вопреки общественному мнению, что в каждой шутке есть та самая доля.
   Заказ подоспел достаточно быстро - Эйвери даже не успел до конца рассказать о том, как не удался их побег из-под родительского контроля в прошлую их поездку в Чикаго (Цезарь тогда был еще школьником).
  - Приятного аппетита,  - потирая руки, мурлыкнул Эйвери, уже практически ощущая во рту вкус любимого им жюльена.
  Колупая свою порцию, он то и дело "подсматривал" за Алексис, словно замышлял что-то. И когда блинчик окончательно закончил свою недолгую, но счастливую жизнь (он же был блинчиком для самой АЛЕКСИС ПАЛМЕР! Несомненно, он был счастлив!), Эйвери озадаченно откашлялся и почесал затылок:
- Эм... Лекси, детка... а ты... гм... - Цезарь мялся, как пятнадцатилетняя залетевшая школьница, оправдываясь перед родителями. - Ничего странного не заметила в блинчике? Твердого, например... - кажется, Эйвери был не на шутку не то озадачен, не то встревожен. Шумно опустив ладони на стол и несколько секунд протарабаня по столешнице пальцами, Цезарь приподнял голову и сконфуженно пробасил: - У меня два варианта: или персонал кафе нагло стащил мой тебе подарок, который они должны были припрятать внутри твоего десерта, или... ты его съела вместе с блинчиком!- молодой человек откашлялся в кулак и разом осушил стакан ананасового сока.
  А вам слабо?

+1

11

- Любовница? - нахмурила ты брови, будто бы задумавшись - так быстро? Неужели я так скучна, мон шер ами? - на губах появляется лукавая, еле заметная улыбка. Конечно, все это шутка. И если бы это ей не было, ты бы это поняла. Но разве не глупо даже думать о любовницах, если тебе устраивают такие сюрпризы? Да, есть богатые взрослые мужчины, которые могут устроить что-то невероятное для своей жены, а тем временем в иметь и любовницу. В твоей жизни даже оказался такой пример, как бы жутко это до сих тебе ни казалось. Молодой человек просто вновь ушел от ответа, и ты, конечно, не стала его доставать лишними вопросами. Тем более, в этот момент принесли вашу еду, и блинчики смотрелись очень аппетитно. Ты поблагодарила вашего официанта. Это был достаточно молодой человек, может, подрабатывал здесь просто
- И тебе... А кстати - ты повернулась на официанта - это вот пошел мой любовник, он из Сан-Франциско, на самом деле...Просто совсем не может без меня - ты смотришь в глаза молодого человека и улыбаешься, а затем опускаешь взгляд на свою вкусную вкусную еду и приступаешь. Отрезаешь один кусочек, стараясь всю операцию провернуть так, чтобы не вылился шоколад, затем отправляешь в рот кусок. Мммм. Очень вкусно.
Ты не заметила, как от этих двух очаровательных блинчиков не осталось и следа. Последний кусочек был особенно вкусным, ты даже поймала взгляд Цезаря, который будто бы всячески тебе завидовал. Хотя тут тебе, скорее всего, просто вскружил голову шоколад и особый способ приготовления
- Да, милый? - ты внимательно посмотрела на молодого человека, одна бровь приподнялась вверх, когда молодой человек заговорил о каком-то сюрпризе, который, по его логике, ты скушала - нет, я не почувствовала ничего твердого, это был изумительно мягкий блинчик с таким же изумительным шоколадом - ты пока еще не поняла смысл слова "подарок", пытаясь понять, не приходится ли тебе сейчас переваривать что-то твердое. Руки легли на живот и стали его щупать, как будто бы это могло помочь хоть как-то. И пока можно было наблюдать эту смешную картину, произошел "инсайт"
- Ты приготовил мне еще какой-то подарок? - наконец поняла ты полностью смысл фразу. Мышцы на лбу расправились, глаза открылись чуточку сильнее, а на губах заиграла улыбка. Ты никак не ждала еще каких-то подарков, поэтому сейчас была особенно удивлена. Сердце заколотилось сильнее и если бы было на улице градусов на десять теплее, ты бы, наверное, покраснела, но прохлада очень удачно успокаивала кожу, да и тебя саму. Я же не могла это проглотить , верно? Это должно было быть что-то слишком маленькое тогда, потому что я не глотаю еду кусками. А может это было что-то маленькое? Но что тогда это могло быть. Мысли перескакивали с одной мысли на другую с разницей в доли одной секунды.

+1

12

Где-то Эйвери, видимо, слегка обсчитался, потому что расчитывал на нечто вроде "оу...*недолгие откашливания*мне кажется...я не знаю" - полностью растерянный вид с легким напылением тревоги и тому подобное. Но театральная постановка (вы же не поверили всерьез, что он каким-то чудом успел передать мифический подарок персоналу кафе, о существовании которого пол-часа назад лишь догадывался?) хотя и не была на грани срыва, но все же на трагикомедию слабо тянула. Все это было незапланированно, спонтанно, как, впрочем, и многие другие жизненные "постановки" Цезаря, которые он с неуемной фантазией и энергией выдумывал день за днем, словно тренируя себя и подготавливая к будущему.
  Но пока что было не время отступать и прекращать цирк. Цезарь демонстративно набрал в грудь побольше воздуха, встал из-за стола, всем весом упираясь в столешницу, и, смачно хлопнув по ней ладонью, громогласно воззвал:
- Официант! -  словно в нервном нетерпении, Эйвери сделал несколько шагов в одну сторону, вернулся, прошествовал в другую, оказавшись за спиной Алекс, жестом фокусника извлёк из кармана брюк (!! да да, не удивляйтесь, именно оттуда. Бархатные коробочки с ленточками - это так до коликов шаблонно!) нечто, кокетливо блеснувшее в проскользнувшем луче солнца, и, второй, свободной рукой слегка отодвинув волосы девушки, распрямил и одел на её шею тоненькую, кажущуюся хрупкой, но, как заверили его в салоне, на деле прочную благодаря особому сплетению, цепочку с кулоном в форме дельфина. У дельфинчика вместо глаза был (о нет, не бриллиант, мы ведь имеем дело не с потомственным принцем, нефтемагнатом или другим представителем толстосумского сообщества) фионит, который, по мнению Эйвери (видимо, в оправдание себе за неспособность купить тот самый брюллик), блестел на солнце и переливался ничуть не хуже.
  Подоспевший молодой человек в форме, замер рядом со столиком, а Эйвери, поняв на него грозные глаза, продолжил:
- Мисс сообщила, что вы - ее любовник. Это правда?
  Юноша совсем растерялся - видимо, по жизни он был достаточно рассеян и застенчив, потому что лицо его вместе с ушами за компанию ,стали пунцовыми и он сбивчиво пробормотал:
- Э...да...То есть... НЕТ! Нет, конечно же! - кажется, он был единственным, кто здесь верил в "шуточки" Цезаря, что Эйвери, несомненно, позабавило от души.
- Окей, тогда расчитайте нас! - склонившись за спиной Алексис, Эйвери практически положил голову ей на плечо и в самое ухо прошептал: - Хотел сделать это позже, но иногда вдохновение вносит свои коррективы. Так мне показалось забавнее. Скажи честно, ты поверила, что могла съесть мой подарок?

+1

13

А вот дальше действия стали разворачиваться как-то слишком быстро. Цезарь встав, уперся в стол, хлопнул по столу, и тем самым заставил тебя вздрогнуть. И позвал официанта. Ты хотела что-то сказать, но официант уже двинулся в вашу сторону, а молодой человек подошел к тебе и встал сзади. Ты лишь скорчила извиняющуюся рожицу и стала смотреть за официантом, который, заподозрив неладное, двигался в вашу сторону очень нерешительно, но все же быстро (а куда ему было еще деваться?)
Цезарь же тем временем аккуратно отодвинул волосы с твоей шеи. Он сошел с ума?. Ну конечно это выглядело для тебя немного странно, однако через пару мгновений ты почувствовала на шее что-то прохладное. Рука потянулась вверх и коснулась вещицы, что теперь висела на твое шее. Опустив глаза вниз, ты кое-как смогла разглядеть... Это был дельфин.
- Какая красота - тихо сказала ты, в то время как через мгновение услышала -  Мисс сообщила, что вы - ее любовник. Это правда?
- Цезарь! - воскликнула ты, поворачиваясь к молодому человеку. Но тот, по ходу дела, все просто разыгрывал, чтобы ваши маленькие "шалости" по отношению друг к другу были более правдоподобными. Ответ работника его удовлетворил, он попросил счет. Ты усмехнулась, покачала головой и повернулась обратно в сторону официанта, откидываясь на спинку стула.
- Я же не знала, что это за подарок... - тихо прошептала ты, улыбаясь - я была в смятении - поднимаешь и поворачиваешься к молодому человеку, тут же обивая руки вокруг его шеи и нежно целуя. Это еще одна маленькая игра, только что разыгранная в большей степени Цезарем, придала этому дню немного остроты, еще большей необычности (хотя куда тебе было больше?)  уже достаточно
- Хитрый жук - улыбнулась ты, отрываясь от его губ. Ну вот и первое прозвище. О, ты найдешь их, наверное, множество. Если все и дальше будет так, как сейчас. Так замечательно, хотя это редко бывает так. Но как знать? - он замечательный - кулон. Спасибо огромное - тихий шепот совсем рядом с его губами и еще один поцелуй, легкий, еле ощутимый. Рукой ты снова нащупываешь цепочку, а именно дельфинчика и опускаешь на него глаза. Красиво... Безумно мило, и главное - ты очень любишь этих животных.

+1

14

Эйвери, привыкший планировать все наперёд, порой даже начинал паниковать, представляя себе, что будет тогда, когда закончатся вся его фантазия, когда будут сыграны все сюрпризы и все сюжеты, когда будут подарены все безделушки и украшения, когда каждый вид цветов успеет побывать в её руках, и все самые красивые места планеты будут заезжены до дыр. Впрочем, наверное, мир слишком многогранен, чтобы опасаться по этому поводу - жизни человеческой не хватит, чтобы подарить своей второй половине всё то прекрасное, что есть в нём.
  - Ненавижу прозвища, - смеясь, признался Эйвери, отсчитывая нужную сумму официанту. - Но из твоих уст это звучит чертовски мило! Скажи это еще раз!
  Поддаваясь на провокационные поцелуи, Цезарь уже начинал жалеть, что они не заказали себе номерок в отеле - вполне естественные и природные желания вспыхивали в нём, едва только его кожа начинала ощущать на себе прикосновения губ Алексис. Но нет, кажется, куда более волнующим будет все же то, что он запланировал и удовольствия, хотя и не физического, доставить уж точно не меньше.
- Пойдем... - Цезарь замер на секунду, его взгляд остановился где-то там, в высоте небес, будто бы он узрел что-то, напрочь приковавшее его внимание. - А вот я никак не могу придумать тебе какое-то особое слово, которым называл бы только я и только тебя.  Но уверен, когда-нибудь оно само придет, верно?
  Между тем, парочка снова остановилась около машины с шашками, Эйвери, практически засунув голову в окошко водителя, шепнул ему на ухо:
- Уиллис Тауэр, - ровно настолько тихо, чтобы Алекс не услышала, или, если бы и услышала, не сумела бы разобрать невнятный шопот.  - А вот это - для тебя, - блондин выудил из кармана шелковый пурпурный платок, и аккуратно повязал его на глаза Алексис. - Ты же любишь сюрпризы, правда?
  Их небольшая экскурсия незамедлительно продвигалась к своему апогею, кульминации и теперь, еще больше чем вчера и даже сегодня с утра, Эйвери сгорал от нетерпения - едва ли, конечно, сильнее, чем Алексис, которая и понятия-то не имела, куда и для чего они движутся. А у Цезаря на языке уже так прямо и крутилось разболтать свой гениальный план прямо здесь и сейчас - поэтому добрую половину поездки в такси он ерзался на месте, выглядывая то в одно окошко ,то в другое, и даже пытался в водительское зеркало заднего вида заглянутЬ, как-будто оно показало бы ему больше, чем те же окна.
- Приехали,-  наконец, сообщил молодой человек, когда машина остановилась у гигантского небоскреба - самого высокого в этом городе, да и, наверное , во всем штате, если Цезарю не изменяла память, пообщавшаяся с гуглом. Но и сейчас было не время "раскрывать карты" - Эйвери продолжал вести Алекс под руку даже тогда, когда они уже вошли внутрь и вышагивали к лифту. Даже тогда, когда они добрались до предпоследнего этажа, на глазах Палмер все еще красовался платок, и лишь в тот момент, когда её ноги ступили на стеклянную поверхность балкончика, Эйвери осторожно потянул за кончик тряпки, ослабляя узел и давая возможность девушке открыть глаза. Цезарь на всякий случай продолжал держать её крепко за руку - ему и самому пока что с непривычки было немного непосебе от такой высоты, которую было видно, словно на ладони сквозь стеклянный пол. И лишь ощущение, которому лучшего описания, чем "захватывает дух" и придумать сложно, заставило его замереть в немом восторге. Он тоже был здесь впервые.

+1

15

- Хитрый. Жук - по одному слову и слову очень четко повторила ты, улыбнулась и чмокнула его в губы. Простой быстрый поцелуй, после которого ты, немного отстранившись, начинаешь смеяться. Сказка. Точная новая сказка, которую пишите вы сами, для себя и для некоторых других, кто может наблюдать эту сказку, следить за ней. Ты четко смотрела в его глаза и ждала его слов, дальнейших подсказок о том, что же дальше - стоять тут, идти куда-то еще. Ты сегодня была будто с завязанными глазами, тебя водили, а ты просто плыла по течению этого сегодняшнего путешествия
- Я думаю, что ты найдешь их несколько, и все он будут касаться той катастрофичности, которая может преследовать меня по жизни - ты снова засмеялась, беря молодого человека под руку и следуя за ним. Вы снова оказались у такси и, что самое примечательное, снова в него сели. Цезарь пробурчал адрес, так, что нельзя было разобраться ни слова. Ты лишь скорчила недовольную рожицу ему и откинулась на спинку сиденья.
- Эй, что ты делаешь? - спросила ты, увидев перед своими глазами что-то, что через мгновение закрыло тебе видимость. Повязка, конечно, это было она. И если бы Цезарь не сказал про сюрпризы, то ты бы уже попыталась её снять
- Если ты не сообщишь мне, что чаевые, что я оставила, - это призовая лотерея на невероятную сумму и домом для нас в придачу, то я люблю сюрпризы - показала ты язык молодому человеку и вытянула вперед руки, нащупывая сначала его плечо, а потом будто бы случайно опуская вторую руку на лицо. Зажать его нос,потрепать щеки - он уверен, что завязать тебе глаза было хорошей идеей?
- Ты все еще хочешь сделать мне сюрприз? - засмеялась ты, убирая наконец от его бедного лица руки. Машина, тем временем, куда-то завернула, еще куда-то завернула, потом ускорилась, а через несколько мгновений уже притормозила, сообщая вам, что пункт назначения достигнут.
С помощь Цезаря ты выбралась из машины и тут же схватила его под руку. ТЫ любила забавы с завязыванием глаз, но хотя бы в знакомом дворе, а не в другом новом городе. Следуя рядом с ним и подчиняясь его поворотом, ты тихо шла, боясь в кого-то врезаться. Куда-то зашли, остановились, стояли. Будто бы лифт. Ты пыталась предположить, как сейчас на тебя смотрели вокруг люди. Кто-то, наверное, улыбался, смотря за такой милой картиной, кто-то закатывал глаза, считая все это пустой тратой времени. Вы снова двинулись вперед. Ты все еще молчала, будучи сосредоточенная на своей ходьбе. Еще один шажок - молодой человек потянул тебя и вы остановились. Ты почувствовала, как ленточка ослабела и опустилась через мгновение
- Как здесь высо - в этот самый момент твои глаза опстились вниз - Мамочки! - вскрикнула ты, делая шаг назад и хватаясь за сердце свободной рукой
- У меня же так инфаркт будет - продолжила ты, в полном шоке переводя взгляд с пола наверх, а затем на Цезаря. Ты отпустила его руку, вновь посмотрела на стеклянный пол и сделала два нерешительных шага вперед, оказываясь снова на стеклянном полу. Рука снова машинально схватилась за Цезаря. Дух захватывало, не нужны были никакие Американские горки. У тебя было ощущение, что ты стоишь на воздухе, от этого очень трудно было сделать еще шаг вперед, чтобы подойти к краю стеклянного балкона

+1

16

Этот балкон, эти ощущения, когда внутри все сжимается от высоты и ощущения себя ничтожно малым по сравнению с необъятными просторами вокруг - это все было словно наглядным пособием по чувствоведениям. Это было словно  интерпретацией того, что чувствовал Цезарь внутри, переложением на нечто физическое. Словно ты стоишь где-то там, в облаках, но тем не менее чувствуешь под собой прочную опору. Тебя одновременно и восхищает и пугает то, что с тобой сейчас происходит. Невероятное, звахватывающее дух, заставляющее внутренности замирать и совершать кульбиты.
  - Это, - Эйвери наконец решил озвучить то, что проносилось в его голове. Он широким жестом очертил непонятную фигуру вокруг себя, не указывая ни на что конкретно - на просторы, на высоту, не красоту. Он мог бы говорить быстрее, продолжить, задумываясь не так долго. Но так было нужно. - Это - то, что я чувствую, - мимолетный взгляд на стрелку часов и уже более уверенное продолжение. - Вот это всё - то, чего раньше со мной не бывало, захватывающее, красивое, приковывающее к себе, и... немного пугающее, правда? Ощущение, что весь мир - где-то там, внизу, под нами. А ты - рядом, - наползающий на Чикаго вечер разукрасил город огнями, отчего здесь, на этом стеклянном смотровом балконе было в разы красивее и восхитительнее, чем днем, в светлое время суток. Но все эти огни тоже были внизу. Кроме тех, которые сейчас, в эту самую секунду зажглись не так далеко отсюда - в воздухе, прикрепленные к небольшому аэроплану невидимыми издалека проводами. Простые, избитые, но для всех и каждого совершенно особенные слова. "Luv u, babe". - И это, - Эйвери указательным пальцем направил подбородок Лекси так, чтобы взгляд её упёрся в это редкое явление природы. - И это тоже то, что я чувствую. Я люблю тебя, Алексис Палмер. И мне все равно, прошел день, три недели, или год. Я знаю, что это так, иначе я бы не дерзнул это сказать. Но все это вокруг, - Цезарь сощурился и махнул рукой так, словно и не он вовсе подготовил этот спектакль, а оно было какой-то глупой ненужной случайностью. - просто бутафория, выпендрёж, без которого я - не я. Хочу, чтобы ты знала и чувствовала то, что я сказал, даже без красочной чикагской осени, без захватывающей смотровой площадки небоскреба и мерцающих букв в воздухе. Даже если между нами будут недоразумения и недопонимания. Всегда. Знала это, как закон природы, повинуясь которому встает с утра солнце, а ночью его сменяет луна. - вешайся, Гамлет! Рыдай, Шекспир...

+1

17

Правда? - эти слова пробудили тебя. Ты посмотрела на молодого человека, широко раскрыв глаза. Да, это захватывало дух, но... Но он говорил совсем не о том. Не о физическом чувстве, когда ты стоишь на таком стеклянном полу, смотря вниз, не об этой физической цепочке. Что он хочет сказать - сама того не понимая, ты как-то сильно заволновалась. На губах была легкая улыбка. Ты понимала, что он говорил, что имел ввиду на этих простых примерах небоскребов.
Его палец аккуратно коснулся твоего подбородка, он слегка толкнул его, заставляя тебя повернуться. Твой взгляд теперь был направлен в небо, откуда так неожиданно появились огни. Не огни города и небоскребов. Это был небольшой самолетик, да точно он. И на нем была надпись Luv u, babe. Ты засмеялась, все еще до конца не понимая всего, что происходит. Тебе даже не пришло в голову сначала, что эта надпись, это все - тебе. Пока он не заговорил. это тоже то, что я чувствую. Я люблю тебя, Алексис Палмер - ты повернула голову в его сторону, замирая. Глаза были широко открыты, ты почти не дышала. Следующих слов ты почти уже не слышала, хотя пыталась уловить смысл. Ты слышала первые три слова и всё. Сердце забилось быстрее, от каждого его слова улыбка становилась все шире, а тело переставало подчиняться. Так, что ты не могла даже держать его руки, просто опустив руки вниз. Три слова. Сколько может быть предложения из трех слов? Сколько угодно: я хочу есть, я пойду спать, мне хочется счастья, нам пора идти, сколько сейчас времени, зачем ты это сделал или сделала. Можно придумать тысячи вопросов и предложений из трех слов и таких же букв. Но ты услышала именно эти три слова. И они были обращены к тебе, с твоим именем, фамилией. С такими теплыми, яркими и нужными словами. Не сразу можно даже поверить в то, что это происходит, как и не верила ты сейчас. От последних слов сердце сначала так сжалось, а потом будто бы вырвалось из груди. На глазах даже проступили слезы.
- Мне никто никогда не говорил таких слов - прошептала ты, громче сказать ты просто не могла. Ты сделала маленький шаг навстречу Цезарю, протянула руки вверх и взяла его лицо в свои ладони - Я тоже люблю тебя, Цезарь Эйвери... И мне кажется, что мое внутреннее Я поняло это еще с тем твои первым неуклюжим знакомством со мной - ты засмеялась, одновременно стараясь проморгаться, чтобы убрать поток нахлынувших слез - хотя я это и пыталась всячески отрицать... Но, конечно, я люблю! - ты смотрела в его глаза, тыльной стороной одной руки ты провела вдоль его лица, затем проводя пальцем по краюшку его нижней губы. Одна рука обняла его вокруг шеи, а сама ты еще больше приблизилась к нему. Глаза не моргают и не отрываются от его, а ты медленно приближаешься к его губам. К его губам. К губам любимого человека, теперь точно твоего любимого человека.

+1

18

Он почему-то, откуда-то знал, что её глаза заблестят - вот так, да. Именно так, как заблестели сейчас. Не потому, что она была так предсказуема, не потому, что так у всех - просто знал. Или, возможно, хотел, чтобы это было так. Чтобы переполняющие её эмоции сочились из глаз, говоря громче любых слов. Эйвери не ждал от неё никакого ответа, не ожидал, что она сейчас скажет ему тоже, что сказал он - это не было, по сути, так важно. И опять же, не потому, что ему было плевать на ее отношение к нему, просто он знал - все мы индивидуальны и "созреваем" с разной скоростью. А говорить нужно только тогда, когда знаешь наверняка - пришло время. Когда ты ни на секунду в этом не сомневаешься.
   О господи, да эта кошмарная неделя, тот дурацкий день с нелепейшей чередой событий, в которой он, словно в мясорубке, был изжеван вместе с Аланом, все это было мелочью, жалкой, копеешной платой за все ЭТО. Этот блеск в её глазах, улыбка и волна нежности, которая бьет из нее фонтаном с легким вкраплением благодарности и счастья - это того стоило. Или даже нет, не так. Это стоило гораздо большего!
  Кажется, он когда-то говорил эти слова. Да, вполне возможно, говорил. Но разве важно это сейчас? Потому что совершенно точно - говорил не с ЭТИМИ чувствами, не с этими мыслями, не с таким неописуемым жаром внутри. Не с такой глупой готовностью забыть о стеклянных барьерах и взлететь.
  - Моё внутренее "я" шаг за шагом к этому шло, - немного нервно, взволнованно её словами, отвечает Цезарь, притягивая девушку к себе, прижимая и легонько кружа. Бессонные ночи, усталость, накатывающая временами на Эйвери, горы проблем, периодически обваливающиеся на него, собственные амбиции и маниакальное желание достигнуть своей цели... Все это было там - за пределами этой стеклянной коробки. Не физической, не этого тауэрского балкончика, а воображаемой - той, которую мысленно нагородил вокруг них с Алексис Цезарь. Чтобы проблемы, сколь глобальными они бы ни были, оставались в пределах видимости, но где-то там, вне их защищенного пространства. - Пообещай мне, что никогда не будешь в этом сомневаться, пока я сам не скажу, что что-то изменилось. Хорошо? Просто пообещай, - знаете, сколько отношений рушились от недосказанности? Кто-то что-то подумал, кто-то просто не подумал и не так понял, кто-то взял на себя смелость решать, что чувствует другой... Нет, Эйвери так не хотел. Он остановился, позволил ножкам Алексис коснуться стеклянного покрытия и, поймав её руку, методично пробежался губами по тонким пальчикам. - Обещаешь?

+1

19

Ты звонко засмеялась, когда молодой человек начал кружить тебя. подобно ребенку, которого крутит на своих руках отец после того, как подарил самый важный подарок в твоей жизни (как тогда кажется ребенку, конечно же). Сказка началась так неожиданно и её красота нарастала с каждым днем все больше и больше. Иногда даже становилось страшно - так быстро, так скоро и так прекрасно. Многие скажут, что это вряд ли кончится хорошо. Кто-то скажет, что это просто судьба и навсегда. Кто-то закатит глаза и посмеется. А ты? Ты просто будешь улыбаться и благодарить судьбу за то, что такое счастье появилось в твоей жизни, что ты можешь ощущать то, что ощущаешь, что можешь переживать те моменты, которые сейчас переживаешь. Заглядывать в будущее иногда и слишком страшно, и слишком опасно. Есть сегодня: а сегодня ты четко уверена в тех трех словах, которые сказал он и которые ты ответила ему, и ты уверена, что это чувство не просто так, это чувство - не игра. И эти три слова сказаны не просто так. Я тебя люблю - три слова, меняющие всегда жизнь. Как и сегодня меняется твоя жизнь.
Он говорил так нежно и так серьезно. И ты верила его словам, видела его глаза, чтобы понять, что это не шутка, что это не пустой звук и не "просто на всякий случай, чтобы было". Это настоящая жизнь
- Ты уже думаешь, что что-то изменится? - ты хитро улыбаешься. Шутка, конечно, это шутка - я обещаю, обещаю! - тут же добавляешь ты, чтобы не заставлять его чего-то еще ждать или реагировать на эту шутку. Протягивая вперед руки, ты снова приближаешься к нему и крепко обнимаешь. Твое лицо светится от счастья, хотя в данную секунду он и не может этого видеть. Слишком сентиментально? Возможно. Так и есть. Но знаете, что еще произошло в эту сегодняшнюю поездку? Помимо этого важного шага - раскрытия всех "карт". Только сегодня здесь, а именно в эти секунды, ты вновь почувствовала себя такой, какой ты всегда была. На все 100 процентов. Да.. "Моя милая Лекси вернулась" - так сказала мама, встретив тебя у порога дома полтора месяца назад. Вот сегодня она точно вернулась. Ты отпустила молодого человека и подошла к самому концу балкона. Теперь медленно опустила глаза
- Ой мамочки - от такой высоты закружилась голова. Ты снова сделала шаг назад, подняла глаза вверх и посмотрела на Цезаря - и каковы наши действия дальше? - улыбаешься ты, полностью разворачиваясь к молодому человеку. Невозможно... Невозможно было находиться без него долго до этого. А что сейчас? Сейчас ты верно совсем сойдешь с ума. И твоя сестра, кстати, тоже. Вот кто точно сойдет с ума, наверное

+1

20

- Нет, я просто знаю, что всякое может случиться. И это случается практически со стопроцентной вероятностью, - философски заметил Эйвери. Вот в чем плюс, пожалуй, отношений, когда тебе 22 в сравнении с тем, когда тебе всего 18. Ты перестаешь идеализировать то, что по природе своей неидеально и несовершенно, как ни крути, каким бы ореолом совершенства его не опутывай. Ты уже знаешь, к чему готовиться и заранее строишь планы, как с этим бороться. И, наверное, таким отношениям проще устоять. Впрочем, есть экземпляры, которые и в двадцать два останутся такими же розовоочкастыми балбесами - ярким тому примером был Лукас, которого Цезарь считал самым почетным представителем своего вида. - Ты же не думаешь, что у нас никогда не будет проблем? - сощурился Эйвери, глядя вслед удаляющемуся аэроплану. Нет ,сейчас, конечно же, ему не хотелось развивать эту тему дальше и начинать строить догадки о том, чего еще нет и не скоро будет (конфетно-букетный период предполагал отсутствие подобных подножек на пути). Но раз уж на то пошло... - Жаль, что мы здесь так ненадолго, правда? - почти мечтательно промурлыкал Эйвери, прижимая к себе Алексис  и зарываясь носом в  её волосы. - Но это ведь ничего. Когда-нибудь наша учеба закончится и мы сможем насладиться Чикаго в полной мере. И закажем удивительное местное развлечение - гангстерское приключение. Я, кстати, подумывал о нем, когда планировал нашу поездку, но посчитал, что это будет лишним и не впишется в общую картину. Ты, я и гангстерская история - это будет уже другое кино. Сегодня у нас просто "ты и я". - поцеловав сначала макушку, после висок и, наконец, губы девушки, Цезарь снова пожалел, что они - в этой небольшой стеклянной кабинке, а не где-нибудь...пусть даже в примерочной (а что, неплохая мысль ведь! как-нибудь нужно будет непременно воплотить ее в жизнь)
   Время летело так, словно торопилось и опаздывало куда-то, словно его подгонял этот весенний ветер, порывы которого заставляли исполнять вальс красно-желтую листву. Минуты становились секундами, а часы - минутами. Эйвери было сложно сказать наверняка, сколько времени они пробыли здесь - было одинаково темно за пределами стеклянной коробки, как в начале их посещения, так и сейчас. Посетителей, очевидно, сейчас было уже не так много и мысль об этом заставила Цезаря вспомнить еще кое о чем.
- Эй, сэр! - внезапно выпустив Алексис из своих рук, обратился к молодому человеку он, заблаговременно протягивая тому фотоаппарат. - Можете нас сфотографировать? - сделав жест Палмер, блондин за руку снова притянул её к себе, отошел на пару шагов вглубь кабинки, к самой ее стенке и, прислонив девушку спиной к стеклу, сам уперся в него ладонями так, словно они зажимаются где-то в подворотне, прячась от любопытных глаз. - Сэр, с этого ракурса, можно? - указав на угол балкончика,  попросил Цезарь, силясь сделать из простого прохожего едва ли не профессионального фотографа, способного поймать саму суть и перенести это на снимок. - Идея ясна? - предупредительно поинтересовался Цезарь, замирая над Алексис - буквально в двух-трех миллиметрах от её лица - секунда до поцелуя, или секунда после - волшебное мгновение, красивое и почти такое же волнительное, как и любой поцелуй влюбленных.
   Вспышка дала понять, что снимок готов, но Эйвери в какой-то момент просто забыл, для чего они здесь, где они вообще - он погрузился в мир их общих ощущений, лишь машинально протянув руку за фотоаппаратом (видимо, рука работала в автономном режиме и снесённая чувствами "крыша" ею более не управляла). Долгий-долгий, тягучий, горячий, шоколадный (почему-то именно такая характеристика пришла на ум молодому человеку) поцелуй остановил летящее вперёд время.

+1

21

- Я не думаю, что все будет идеально. Но и думать о том, что неидеального у нас когда-то будет я сегодня не хочу.... - даже немного обижено сказала ты, обнимая Цезаря - сегодня все все идеально - уже гораздо тише сказала ты, "устраивая" свою голову на груди молодого человека.На его дальнейшие реплики ты либо кивала головой, либо просто ничего не отвечала, слушая. Очень не хотелось сейчас отсюда уезжать. И ты уже даже представляла себе, как возвращаешься сюда обратно вместе с ним однажды. Через несколько месяцев или через год...А может быть несколько раз и через большее количество лет? В это хотелось верить
- Просто ты и я - тихо повторила ты, пока Цезарь о чем- то всполошился и попросил кого-то вас сфотографировать. О да, на этом месте просто должна была быть фотография. Однако у твоего молодого человека на этот счет были свои идеи. Ты оказалась прижатой к стенке, а молодой человек навис над тобой, упираясь руками с прозрачную стену. В такие мгновения по коже пробегал мороз, а голове начинала кружиться. В этим самые секунды становилось наплевать на то, кто вокруг. И все, что хотелось, - это быть как можно дольше в таком вот положении, при этом ощущая на своих губах его губы
- Да - очень тихо сказала ты, громко выдыхая воздух. Ты даже не знала, кого он спрашивал про эту идею. Было все равно, потому что уже через секунду он приблизился к тебе еще немного, касаясь твоих губ. Мир в этот момент перевернулся, или перевернулись в нем вы, но вокруг больше не было никого и ничего. Только он, его прикосновения и его поцелуи. Ты приобняла его одной рукой, второй еще опираясь о стенку. Человек с вашим фотоаппаратом? Нет, он остался где-то там. Стеклянный балкон, на котором было страшно стоять? Он тоже остался по ту сторону вашего маленького мира. Перед тобой был только он, а если еще точнее - только ощущение, что чувствовала ты от себя и те ощущения, что ты чувствовала от него, вся острота и нежность поцелуя, трепетность прикосновений, а где-то их нетерпимость. Только ты и я...
- А нам надо куда-то еще? - спросила ты, нехотя отрываясь от его губ - лучше, если да...Потому что если нет, то немногочисленные посетители станут свидетелями... - ты смущенное улыбнулась, решив, что продолжать нет смысла, молодой человек и так все понял. Ты заглянула еще раз ему в глаза, с губ сорвалась легкая ухмылка и ты невольно покачала головой, все еще не веря во все происходящее вокруг.

+1

22

Знаете, когда как минимум у двоих людей мысли сходятся, то желание осуществить это удваивается, а то и утраивается. И сейчас, когда Алексис озвучила слово в слово то, что елозило надоедливым транспорантом в мыслях Цезаря, он даже всерьез задумался- а почему нет? Кому есть до них дело?  К тому же, вечером не так уж много посетителей... есть шанс, что их никто не побеспокоит. Но нет, пожалуй, для Алексис это было бы слишком, хотя Эйвери вполне был способен на категорически наплевательское отношение к окружающей обстановке. Поэтому молодой человек лишь коротко рассмеялся, утыкаясь носом в висок девушки и между тем позволяя немного сверх-положенного своим рукам, а затем с нескрываемой неохотой отстранился и взял прохладные ладошки Алексис в свои.
  - К сожалению, нам надо домой. Завтра в Университет... Мы там учимся, помнишь? - нет, этот вопрос не звучал глупо, учитывая то, что Цезарь и сам временами начинал забывать о том, что ранее являлось едва ли не единственной составляющей его жизни. - Но мы сюда еще приедем, правда? Не раз, - заверил девушку блондин (хотя коротко стриженые волосы сейчас давали весьма смутное представление о их цвете). - А сейчас пойдем, - в следущие пол-часа их опять будет ждать такси, опять скорая бессловестная экскурсия по городу, и снова это ощущение, что времени осталось впритык, а пробки могут задержать, привычка спешить и суетиться...
    Когда парочка выходила из Уиллис Тауэра, вряд ли кто-то оглянулся бы им вслед - такие же, молодые, вероятно, влюбленные, каких на улицах Чикаго тысячи. Что удивительного? Но для Эйвери что-то было не так. Он вошел сюда, в этот восхищающий своими габаритами небоскреб, а вышел - уже другим. Незримо, неосязаемо другим. С непонятным, неописуемым ощущением маленького свершившегося чуда. И как-будто даже чикагские пейзажи что-то в себе изменили. Словно на них наложили легкий фильтр фотошопа полупрозрачным слоем, оставив будто бы и все как есть, но видоизменив.
  Вечереющий город, кутающийся в наползающий вечер, сияющий искусственным светом мегаполиса, и запах осени - наверное, Цезарь запомнит решительно всё, что было связано с этим днём, и каждый раз, глядя на снимки, в его памяти будет это все всплывать так, словно в "Эффекте бабочки" - почти также реально и физически ощутимо.
- Третье такси за сегодняшний день... скоро нас начнут узнавать, - усмехнулся Цезарь, открывая дверцу машины с шашечками перед девушкой. - В Мидуэй, шеф. - усадив сначала девушку, а затем не забыв позаботиться и о себе, Эйвери погрузился в уютный салон такси. И такси - это тоже часть их маленькой истории. Незначительная, неважная - крохотный штрих, деталь, делающая картину полной. Петь уже не хотелось - и вовсе не потому, что по радио играла песня не из десятка любимых Цезарем, просто тело опутывала легкая, еще совсем незначительная усталость и желание "помолчать вместе". Или поперешептываться. Или просто поговорить, но на этот раз - почти интимно, без шума и вторжения во внешний мир, который сейчас был совершенно ненужен.

+1

23

Какой университет? Какие занятия и какой вообще мир где-то там? Нет ничего этого сегодня. Не стоит говорить, что тебя в университете не было вообще приличное количество времени. Тебе разрешили выйти только сегодня, но этот день ты успешно прогуляла, оказавшись в самолете со своим любимым. Затем ты очутилась в Чикаго, а потом в парке, а потом... Стоит продолжать, если и так уже видно и ясно, что же было потом. Это потом - самая чудесная часть твоей жизни за последние годы. Нет, она просто самая невероятная. Хорошо невероятное - так бы ты это назвала. Поэтому университет сейчас стоял на каком-то там сороковом месте, если повезет
- Нет, не помню - прошептала ты, еще раз целуя его в губы - а сюда мы обязательно вернемся, хотя я бы отсюда и не уезжала - улыбнулась ты, еще раз, теперь уже без страха, смотря сначала вперед, где тебе открывался весь город, как на ладони, а затем себе под ноги, чтобы еще раз зацепить это чувство, когда у тебя захватывает дух. Волшебно - все, что успела подумать ты на прощание, прежде чем молодой человек повел тебя из этого чудесного места.
Снова лифт, который теперь оказался гораздо быстрее, чем прежде. С завязанными глазами даже одна секунда казалась вечностью. А теперь, когда мгновения, наоборот, хотелось растянуть, время куда-то летело, а вы как-то уж слишком быстро спустились вниз. Ты входила в это здание с завязанными глазами, но на лице можно было видеть непонимание, недоумение даже, интерес. Сейчас же, выходя из этого здания, можно было сказать: ты вся светилась от счастья, ведь ты держала за руку своего молодого человека. И теперь не просто молодого человека, а самого любимого и самого дорогого. Только что вы открыли друг другу свои чувства, став еще ближе друг другу.
- А ты как думал? Мы без следа не можем уехать - игриво сказала ты, кладя на плечо молодого человека свою голову, руками ты обняла его руку и закрыла глаза. Ты не устала, нет. Но было такое чувство переполнения, которое требовало небольшого отдыха. Сегодня был большой, нет, -огромный день для тебя. И этот день забрал очень много эмоций, поэтому ты была сейчас очень даже за просто посидеть и расслабиться. Время близилось уже скоро к позднему вечеру, на дорогах были пробки, однако в будний день не так много людей двигалось в сторону аэропорта, поэтому туда вы двигались достаточно быстро
- Даже никакой нормальной пробочки
- грустно вздохнула ты, видя, как на горизонте взлетают самолеты. Вы уже подъезжали к аэропорту. Через буквально пять минут такси остановилось у входа в аэропорт. Ты вылезла из такси, поблагодарив водителя и осмотрелась
- Хоть я и не так много здесь увидела. Это удивительный город - сказала ты, переводя взгляд на молодого человека. На губах появляется легкая улыбка, а ты обнимаешь молодого человека одной рукой, снова слегка "опираясь" головой о плечо Цезаря. Маленькое путешествие в городе Чикаго подходит к концу. Теперь вы едете домой
- Оли, наверное, сходит с ума от любопытства - вдруг вспомнила ты о своей сестре, которая успела только услышать рано утром "Цезарь меня куда-то увозит". Дальше вам пришлось разойтись - одной в одну сторону, другой - в другую. Поэтому ты была уверена, что ей будет очень интересно услышать подробности всего и вся. Но это позже...Гораздо позже

+1

24

Сколько таких удивительных городов на планете? Даже если отбросить шаблонные, заезженные до дыр Парижи-Венеции и прочие-прочие-прочие уголки земли, где любят ошиваться всякие влюбленные парочки, Эйвери был готов голову дать на отсечение, что даже в каком-нибудь маленьком, крохотном и на первый взгляд неприметном Сайлентвилле тоже обязательно найдется очаровательнейшее место, где стоит побывать вдвоем. По сути, возможнО, и не так важно, где и что тебя окружает, главное, что ты можешь обнять её, прижать к себе, увидеть её улыбку, заглянуть в её глаза  - словом, все то, что включает в себя три простых слова "быть с нею".
- Оли... - Эйвери ностальгически подкатил глаза. Как давно они не виделись, не проводили время, как раньше - как все эти годы со дня их знакомства и крепкой, не всем понятной дружбы, которую по-началу принимали даже за что-то большее. Но, надо полагатЬ, ничего ненормального в том, что они с Эйвери в последнее время слегка "потерялись" не было и Оли, как никто другой, должна была понимать, кому сейчас с потрохами принадлежит Цезарь - его мысли, его чувства, его время и планы.
  Успокоив этим свою совесть, Цезарь достал из внутреннего кармана документы и билеты, последние - рассправил и вперился в них взглядом так, словно видел их впервые в жизни, а там содержалась очень важная информаяи.
- Я думаю, Оли не будет удивлена решительно ничему, - помахав билетами перед самим носом Алексис, молодой человек в какой-то момент  даже задел его кончик: - Я предсказуемо-непредсказуем, - с философским видом изрек Эйвери, и легонько подтолкнул Палмер к сектору регистрации пассажиров. - И с Оли мы тоже обязательно сюда съездим, правда?
  Вообще-то, это было просто удивительное стечение обстоятельств - то, что двоих самых близких Цезарю людей связывали кровные узы и крепкие сестринские отношения. Вряд ли при каком-то другом раскладе он чувствовал бы себя столь же комфортно и "на своем месте" - имея лучшую подругу, он непременно рано или поздно столкнулся бы с ревностью со стороны любимой девушки, вполне естественная ситуация, вполне понятные чувства обеих сторон.
   Стандартные процедуры перед взлетом на некоторое время заволокли внимание молодых людей, отняли приличное количество времени (что за несправедливостЬ, ведь его можно было потратить на куда более полезные вещи...), но в конце-концов они, удовлетворенные плавно ползущим к своему завершению днём, оказались на уютных местах салона самолёта.
  Цезарь не слишком любил летать, хотя и делать ему это приходилось не так уж и часто за всю его жизнь. И хотя вряд ли это можно было причислить к его официальным фобиям, уверенности сей вид передвижения у молодого человека никогда не вызывал. И втройне не вызывал после случая в Опере, который многое перевернул в его жизни и восприятии её. Решив отключить себя на время от некоторого волнения, связанного со взлетом, Эйвери просто и бесцеремонно притянул к себе Алексис - что может быть приятнее и действовать более успокаивающе, чем долгий, неспешный, тягучий поцелуй? Отличное успокоительное средство, кстати говоря!

+1

25

Предсказуемо непредсказуем? Точно совсем не про этого молодого человека. Хотя Оли должна куда лучше его знать, но ты была уверена, что ей в голову не могло придти, что именно сегодня сказал тебе молодой человек. Она могла предугадать подобное оформление свидания, могла угадать, как он все это построит. Но эти слова? Нет, это вряд ли. Хотя как знать
- Я думаю, что ей здесь очень понравится... Я уверена - сказала ты, провожая этот город последним взглядом, после чего вы зашли в аэропорт. Дальше потянулась обычная вереница событий, свойственная этому месту - одна очередь, другая очередь, снять обувь, одеть обувь, то се. В общем, ты спокойно относилась ко всем этим процедурам, в этом было даже что-то забавное, особенно когда летишь заграницу. Особенно, когда возвращаешься домой.
В конце концов ты опустилась в кресло. На самом деле, ты только сейчас поняла, что даже устала. Весь день вы где-то ходили, туда-сюда. Тебе это все еще было не очень привычно после столь долгого лежания. Голова снова расположилась на плече молодого человека. Самолет был небольшой, поэтому в скором времени все уже расселись по своим местам, а сам он двинулся к взлетной полосе. Ты всегда очень любила летать, особенно ты любила садиться, всегда так дух захватывает. Однако чем старше ты становишься, тем боле страхов у тебя появляется. И легкое волнение при взлете тоже стало преследовать тебя в полетах. А Цезарь, как и всегда, будто бы прочитал твои мысли, притягивая тебя к себе. Ты улыбаешься сквозь поцелуй, слегка разворачиваешься в его сторону. Одна рука легонько касается его подбородка, а глаза прикрыты.
Интересно, почему люди прикрывают глаза, когда целуются? Этим вопросом уже давно интересуются ученые. Есть множество различных версий. Тебе ближе та, что предполагает, что закрытые глаза дают возможность сконцентрироваться на самом поцелуе, на его чувственности, осторожности или,наоборот, яркости и страстности. Может, не совсем научная версия, но все же ты в неё веришь.
Повезло, что вы сидели там, где есть только два места, а с другой стороны от вас была стенка, за которой обычно готовят все стюардессы и стюарты. Так бы кто-то стал откровенно таращиться, кто-то смущаться и отворачиваться, а кто-то бурчать о неприличии двух молодых людей. Ты же уже никого не слышала - был только он, его губы, такие нежные, такие желанные, его прикосновения, от которых на коже появлялись мурашки. Ты даже не заметила, как самолет уже оторвался от земли, пилоты убрали шасси, а по проходам стали туда-сюда уже бегать стюардессы.

+1

26

Сработало на все сто, надо отметить! Толи Эйвери с большим усердием, чем обычно отдавался этому поцелую и гипнотизирующим свойствам пальчиков Алексис, которые так трогательно, едва-заметным холодком пробегались по подбородку, толи просто весь день в каком-то непонятном ожидании спровоцировал такой мощный выброс... гормонов? Да нет, звучит как-то уж черезчур материально и по-животному, словно только лишь эти вещества  руководили всеми его действиями. Страсти, желания - это было немного ближе к истине, хотя даже эти слова не отображали ту мощную силу притяжения, которая нереальным магнетизмом тянула Цезаря к Алексис, толкала его руки на немыслимо бесцеремонные подвиги, поползновения в сторону краешка верхней части её одеяния...
   Не было никого и ничего вокруг - ни удаляющегося Чикаго с его жителями-муравьями и небоскребами-спичечными коробками; не было снующихся по салону стюардес с их предложениями еды и выпивки; не было самолета и случайных потенциальных зрителей.
  Была только незримая шелковая дорожка её кожи, по которой сантиметр за сантиметром пробирались напористые пальцы Цезаря. Были только её волосы, щекочущие его шею; её губы, мягко обволакивающие его; пальцы, пускающие в каждое прикосновение заряды электричества; запах - знакомый, любимый, ЕЁ.
   Голос стюардессы, прозвучавший где-то совсем-совсем близко, вывел Цезаря из состояния оторванности от внешнего мира - его ладонь торопливо отыскала путь назад, вышмыгнула из-под одежды Алексис и пристыженно умостилась на колено. Сначала на колено Алексис, потом на его собственное.
- Гм... - почти даже смущенно кашлянул Эйвери, облизывая нижнюю губу и отводя взгляд в сторону - ну чисто школьник, которого застукали за углом, зажимающего одноклассницу. - Я... - обе брови поползли вверх и Эйвери выпустил застрявший во время поцелуя в легких воздух через скрученные трубочкой губы. - Пойду... охлажусь немного, - и в этом действительно была острая необходимость. Знаете, всю поездку сидеть в состоянии... скажем так - крайнего напряжение - то еще удовольствие. - В клозет. Умоюсь, - короткий смешок и шкодливое подмигивание виновнице сего конфуза - и Эйвери, стремительно подрываясь с места, семенит вдоль стеночки к туалету.

+1

27

Во время, как во время он оторвался от твоих губ. Еще бы несколько мгновений и ты бы просто напросто забылась. Совершенно бы забылась, потерявшись в этих прикосновениях, которые уже стали приобретать несколько интимный характер, в этом дыхание, которое обжигало кожу, если только ваши губы разрывались от поцелуя. Запах его парфюма, который всегда был смешан с запахам его тела - даже если аромат был разным, ты всегда улавливала его особенный аромат. Как и у каждого человека: у мамочки свой аромат, у сестренки свой, у отца- свой, когда-то очень любимый
- Да...Конечно - выпалила ты, тут же немного отодвигаясь и смущенно улыбаясь. На щеках тут же появился румянец. Могла ли ты представить, что кто-то так завладеет тобой, что ты в прямом смысле этого слова будешь терять голову, стоит только случиться одному маленькому поцелую? Да ты бы посмеялась над тем, кто такое бы сказал про тебя. А что получается? Что ты такой и стала.
Цезарь удалился, одарив тебя шкодливым взглядом. Ты усмехнулась и покачала головой. Через несколько секунд за ним прошла стюардесса. Она смотрела на тебя и хитро улыбалась. Вот теперь стало стыдно. Ты улыбнулась ей в ответ, но тут же покраснела, опуская голову себе на руки. Сама засмеялась. И это Алексис Палмер - подумала ты про себя. Ты поняла, что тебе очень тоже надо умыться и "остыть", поэтому поднялась с сиденья и направилась к туалеты. Ты специально перешла на другую сторону, чтобы не столкнуться в дверях (если их можно так назвать) с Цезарем. Еще подумает, что ты его преследуешь. От этой мысли стало почему-то смешно.
Ты встала за девушкой, которая вскоре направилась в одну кабинку. Ты же прислонилась к стенке, опуская голову и прислоняясь. Ты стояла около дверки, но смотрела куда-то вперед, даже сквозь. На губах была та самая идиотка влюбленного, а глаза были слегка прикрыты - ты видела все происходящее, однако была в таком вот сказочно-сонном состоянии. Если честно, то сейчас очень сильно хотелось оказаться где-нибудь в большой красивой комнате. Нет, лучше в комнате с огромной мягкой кроватью,чтобы рядом было шампанское, фрукты и только вы вдвоем. Можно было и без шампанского с фруктами - только вы вдвоем в каком-нибудь уединенном месте, без любопытных глаз. Конечно и здесь было такое место, хотя его сложно было назвать местом. Лекси-Лекси....Что за мысли

+1

28

Кто сказал, что холодный душ - хороший помощник в таких делах? Кто придумал этот миф, что непреодолимую тягу к любимой, горячо любимой девушке, можно вот так просто "охладить" водой? Да, конечно, здесь и сейчас у Цезаря не было подходящей возможности омыть себя с головы до ног отрезвляющей влагой, но он питал хлипкую надежду на то, что голова, сунутая под кран, ладони, расплескавшие холодные капли по шее, откуда те стекли бы за шиворот, вызывая пренепреятнейшую дрожь, призванную притупить все прочие ощущения, - что все это окажется хотя бы немного действенным средством от синдрома "Хочу её здесь и сейчас".
   Не помогло. Ни-чер-та не помогло. Не перемножение в голове трехзначных чисел, не счет слоников любовников Екатерины, ни глубокое дыхание. Оставалось только положиться на лекаря всех времен и народов - время. Но занимать кабинку в то время, когда кому-то она может оказаться позарез нужной, было бы верхом свинства, поэтому Цезарь цокнул защелкой, открыл дверцу и... очень быстро и безапелляционно зачеркнул к херам все свои только что выстроенные планы. Какие к черту планы, какая нахрен забота о ближних с их нуждами, когда здесь - Алексис?! Коогда она, словно по какому-то магическому, никому не слышному зову,  пришла сюда и стоит, словно чего-то ожидая. Эйвери никогда не верил в знаки, считая это полным бредом людей, которым нечем больше захламить свой мозг. Но сейчас, он готов был поклясться!- вселенский кукловод словно сам расставил их фигурками на шахматной доске.
  Цезарь ловко сцапал за ручку, очевидно, выпускавшей пар, как минуту назад он сам, Палмер и втянул её в кабинку, предусмотрительно воспользовавшись защелкой.
  - Это, конечно, чистой воды бред... А впрочем... Господи, какая разница, - Цезарь засмеялся, обволакивая своими ладонями раскрасневшееся личико девушки. - Не могу ждать. Хочу, очень... Тебя. прямо сейчас, - обрывками пояснил молодой человек и снова проделал ладонью путь под её кофточкой. - Маленькая моя, любимая, - словно успокаивая, убаюкивая возможное стеснение со стороны Алексис, и предотвращая все ее потенциальные "Но", шептал Цезарь, второй рукой, между тем, тоже совсем даже не бездействуя - чтоб уж наверняка не оставить девушке пути к оступлению.
   Это было, по сути, ничем не отличавшееся от будничного, состояние Цезаря - положительно забывать о существовании мира вокруг; любое пространство и плоскость считать кусочком их собственной планеты, где все иное - несуществующая иллюзия жизни, декорация, призванная для определенных целей - развлекать, отвлекать, добавлять пикантности - в зависимости от ситуации. И хотя всего несколько секунд назад Цезарю даже в голову ничего подобного не приходило, сейчас он находил сложившиеся обстоятельства достаточно занятными и увлекательными. Кажется, все без исключения, влюбленные, через это проходят - через наплевание на мораль и социум, на общественное "как не стыдно?!". А Цезарь с Алексис, хотя и ощущали себя совершенно ИНАЧЕ любящими друг друга, не так, как другие, по-особенному и не повторимо, сами того не замечая, следовали протоптанным стереотипам. Но какая разница, если тебе просто хорошо...?

0

29

На самом деле, тебе очень хотелось уже зайти и умыться. Лицо просто горело, поэтому прохладная вода была сейчас очень необходима. Цезарь, наверное, уже вернулся на место, поэтому у вас было некоторое время друг без друга, чтобы успокоиться. Наконец-то ты услышала заветный щелчок дверцы. Отлипая от стенки, ты уже готова была отойти в сторону, чтобы пропустить человек, как вдруг - Цезарь?! Перед тобой возник именно этот человек. Именно из этой кабинки он вышел, куда ты собиралась зайти. Из всех кабинок самолета вы оба оказались претендентам именно в эту. Ты ошарашенно посмотрела на него, столь же ошарашенно улыбаясь. Молодой человек, кажется, тоже был в недоумении, однако его реакция сработала куда быстрее твоей. Он втянул тебя в кабинку, тут же закрывая её. Благо за тобой никого не было, иначе бы вас, наверное, досрочно спустили на землю.
Тебе не было дано времени понять, что произошло, как руки молодого человека уже снова касались твоего тела, шалавливо пробираясь под кофту. Протестовать? Вы что, издеваетесь? Какие могут быть попытки это остановить после такого дня, да еще и такого вечера? Это было всячески против всех твоих принципов, но рядом с этим человеком у тебя не оставалось уже никаких принципов касательно "интимного" поведения влюбленных. Ты сама нарушала уже все, что можно было только нарушить.
Его слова дурманили, его прикосновения уволакивали тебя все дальше и дальше с этого самолета. Та прикрыла глаза, одной рукой обвивая его вокруг шеи, другой опускаясь вниз, под кофту. Ты наклонилась вперед, прикасаясь губами к его шее. Один поцелуй, второй... Ты приближаешься к его губам поцелуй за поцелуем. Наконец, губы - ты впиваешься в них страстным поцелуем, прижимаясь к нему самому всем телом. Одна рука находит замок пояса. Ты не просто хочешь его здесь и сейчас, ты не можешь больше даже терпеть ни мгновения от этого желания, нарастающего с каждой секундой больше, больше....Как только можно так двигаться в таком маленьком пространстве? А ты даже не чувствуешь этого, перед тобой только его тело, его глаза. В голове только его прикосновения и пульсирующее в висках желание
- Я хочу тебя - выдыхаешь ты ему в ухо, отрываясь от губ. Целуешь в мочку, затем в скулу, в щеку. Ты чувствуешь, как сбивается твое дыхание, как теряется чувство пространство, теряется рассудительность. Да что там - она осталась за этой дверцей, где-то там в каком-то самолете. Где-то разум спрашивал "Что же вы делаете", но ответ в голове был только один "Любим друг друга". А ведь и правда - это первый раз после тех сказочных слов
- Я люблю тебя - будто подтверждением этому шепчешь ты. Но ты даже не уверена, что он слышал. Твое сбивчивое дыхание оставляло непонятными словами даже для тебя. Ты снова касаешься губами его губ, погружаясь в это пучину страсти, и это никак больше не назвать

+1

30

Здесь и сейчас нет времени медлить, нет даже нескjльких минут для сладостных, поддразнивающих прелюдий. Но это уже и не так важно, ведь им не нужно доказывать друг другу этой неторопливостью и неспешностью действий, что каждый такой раз значит что-то большее, чем животное соитие. Все уже давным давно доказано, поэтому можно не беспокоиться, что такое ранимое и чувствительное существо, как Алексис что-то неправльно поймет. Можно дать волю самой настоящей страсти, стремительным цунами накрывающей разум и самообладание.
  О, как же невыносимо срывали крышу это скольжение её губ по шее! Цезарь прикрывал глаза и слегка запрокидывал голову, позволяя Алекс недолго, немного побыть инициатором ласк, просто поддаваясь и получая от этого удовольствие. Как жаль, что сейчас нельзя было стянуть с неё всю одежду... Как жаль, что сейчас он мог ограничить себя только лишь тактильными ощущениям, получаемыми от пальцев (а уж они-то зря времени не теряли!). Узкая кабинка, невозможность отдаться по полной и с размахом - было в этом что-то... Пикантное, необычное, возбуждающее.
  Цезарю было немного проще, чем Палмер - у неё не было строптивого пояса, непреклонным стражником защищавшего путь к местам сокровенным, а потому молодому человеку не составило особого труда отутюжить ладонью обтянутые капроном бедра девушки и добраться к резинке, под которую он также без особых затруднений сумел проникнуть. И в этой маленькой гонке - кто первее, тоже было что-то.  Цезарь ликовал, ощутив тепло  её податливого тела - теперь первенство наверняка принадлежало ему и он не преминул этим воспользоваться, настырно, беззастенчиво поддразнивая суетящуюся Алексис. Теперь, когда со своей частью "работы" Эйвери, можно сказать, справился на "ура", он тоже мог осыпать поцелуями её ключицы и все те уголки тела, которые были ему доступны. Если бы он мог, если бы не мешала эта треклятая одежда, которую нет ни единого шанса снять полностью, он бы сейчас... с каким бы восторгом и вожделением он бы сейчас целовал её грудь.
- Быстрей, не могу.. не могу больше ждать, - временами срываясь на нервный смех, шептал Цезарь и сам себе напоминал желторотого юнца, спешащего стать "взрослым".
  Алекс, МОЯ, моя, моя самая любимая, моя самая восхитительная, мой воздух, мой наркотик, моё дыхание жизни... - сколько несказанных слов застревали где-то внутри и искали выход иными способами - просачивались сквозь поцелуи, тонкой нежностью струились из пальцев, проступали на поверхность кожи, чтобы её губы могли собрать эти слова, сами того не осознавая и донести до её сердца.

+1


Вы здесь » Golden Gate » Ненужные локации » Чикаго